Главная страница

Бондаренко- Подлинная история Майора Вихря 2014 г. Александр Бондаренко Подлинная история Майора Вихря


Скачать 0,51 Mb.
НазваниеАлександр Бондаренко Подлинная история Майора Вихря
АнкорБондаренко- Подлинная история Майора Вихря 2014 г.docx
Дата12.11.2018
Размер0,51 Mb.
Формат файлаdocx
Имя файлаБондаренко- Подлинная история Майора Вихря 2014 г.docx
ТипДокументы
#58169
страница1 из 18
Каталогid20878082

С этим файлом связано 7 файл(ов). Среди них: Yugowar.pdf, Nemetskaya_uniforma_1919-2000.pdf, Kabesas_Omar_-_Stanovlenie_Boytsa_-_Sandinista_1987.pdf, Бондаренко- Подлинная история Майора Вихря 2014 г.docx, start_strany_sovetov.doc.
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

Александр Бондаренко

Подлинная история «Майора Вихря»

Портрет разведчика на фоне рассекреченных документов

Нашим дедам — участникам Великой Отечественной войны посвящается

Предисловие

Жизнь и служебная деятельность Героя России полковника КГБ СССР в отставке Алексея Николаевича Ботяна по большей части своей до сих пор остаются под грифом «Совершенно секретно». Только иногда, в доверительных разговорах с ветеранами или действующими сотрудниками разведки, приходится слышать: «Он ведь такие дела делал, о которых тебе никогда не расскажут!» Однако вопрос: «А когда делал?» — просто повисает в воздухе.

Между тем о боевой работе Алексея Николаевича в годы Великой Отечественной войны написано даже слишком много — вплоть до того, что он является стопроцентным прототипом легендарного майора Вихря, шагнувшего в нашу жизнь со страниц одноимённого романа писателя Юлиана Семёнова (и снятого по мотивам этой книги телесериала) в качестве спасителя древнего польского города Кракова.

Цель нашей книги — рассказать, насколько это возможно подробно, о подлинных боевых делах, подвигах, личности и судьбе легендарного разведчика. Достигнуть её нам помогли беседы с самим Алексеем Николаевичем, его родными, друзьями и сослуживцами, с действующими сотрудниками, ветеранами и историками спецслужб. Руководство пресс-бюро СВР России любезно предоставило в наше распоряжение ряд недавно рассекреченных источников; многие документы, воспоминания и экспертные оценки взяты нами из «открытой», но не очень «растиражированной» литературы.

Остаётся надеяться, что эта обобщённая и осмысленная информация поможет читателю не только понять, кто он такой — Герой России Алексей Николаевич Ботян, но и открыть для себя некоторые малоизвестные страницы Великой Отечественной и Второй мировой войн, а также — истории нашего государства.

Глава первая

«Замечательный сосед»

Датированный 1939 годом документ, фрагменты из которого здесь представлены, в настоящее время хранится в Архиве Службы внешней разведки Российской Федерации. Герой нашей книги — разведчик Алексей Николаевич Ботян — не имел к его приобретению никакого отношения, но предложения, в этом документе изложенные, определили всю его дальнейшую судьбу.

А. Возможности захвата нынешней территории Польского государства

4. Раздел Польши между Рейхом и Россией на основании старых границ:

Это было бы возможно (желательно ли это или нет, это уже второй вопрос!) при абсолютном изменении внешнеполитического курса Советской России и тем самым при одновременном прекращении международной деятельности Коминтерна. Это единственная предпосылка возможного сотрудничества с Россией.

Поскольку благодаря этому решению России достанется немалая территория, то оно не представляется невероятным.

(Из предложения Главного управления полиции безопасности Германии по использованию Гестапо и службы безопасности Рейхсфюрера СС на случай захвата Польши.)

[Дата исполнения документа не указана]). [1]

Всё стало возможным, хотя советское руководство никому в угоду свою политику не изменяло. 17 сентября 1939 года Красная армия действительно перешла польскую границу. В официальном источнике того времени это решение обосновывалось с железной логикой: «Развал польского государства открыл путь для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Советский народ протянул руку братской помощи единокровным народам Западной Украины и Западной Белоруссии, брошенным незадачливыми польскими правителями на волю случая… Теперь в Восточной Европе восстановлен мир и порядок. Определена граница между обоюдными государственными интересами СССР и Германии на территории бывшего польского государства». [2]

Ввод советских войск на польскую территорию был произведён в соответствии с договором о ненападении между Германией и Советским Союзом, тем самым пактом Молотова — Риббентропа, который сейчас столь старательно предают анафеме. В секретном дополнительном протоколе, датированном, так же как и сам договор, 23 августа 1939 года, было определено:

«2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского Государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана». [3]

Так и произошло. В конце октября 1939 года народные собрания восточных областей Польши обратились в Верховный Совет СССР и в верховные советы УССР и БССР с просьбой о принятии их в состав Советского Союза — с включением в соответствующие союзные республики. Таким образом, к СССР возвратились территории, утраченные РСФСР в 1920 году после неудачной Польской кампании: 108 тысяч квадратных километров с населением 4 миллиона 800 тысяч человек в Западной Белоруссии и 88 тысяч квадратных километров с населением 8 миллионов человек на Западной Украине.

Секретным дополнительным протоколом к договору определялась и судьба прибалтийских республик, также принадлежавших ранее Российской империи:

«1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР…» [4]

СССР возвращал себе исконные российские территории, тем самым обеспечивая свою безопасность. Благодаря этому в начале гитлеровской оккупации Польши граница СССР с Германией — государством, война с которым представлялась советскому руководству неизбежной, — значительно отодвинулась от промышленных и прочих центров России, Украины и Белоруссии. Выгода для нашей страны казалась очевидной. К сожалению, по причине извечной российской расхлябанности и медлительности, а также из-за традиционной чиновничьей неисполнительности и бестолковости, Советский Союз не смог реально воспользоваться своими территориальными приобретениями и в кратчайшие сроки создать на возвращённых землях мощную оборонительную систему, способную если не остановить войска агрессора, то хотя бы нанести им серьёзный урон. Но это уже совсем иная тема.

Зато вполне уместно вспомнить, что в предвоенное время отношения между СССР и Польшей вряд ли можно было назвать добрососедскими. Говорить о таких давних событиях, как осада Пскова войсками Стефана Батория в 1581–1582 годах, разделы Польши в конце XVIII века, кровавые мятежи 1830 и 1863 годов и даже поход на Варшаву 1920 года, мы не будем, про них тогда не вспоминали. А вот относительно подрывной антисоветской деятельности польских спецслужб, разного рода эмигрантских и националистических организаций, располагавшихся на территории сопредельного государства, сказать необходимо — это действительно был камень преткновения.

Обратимся к документам. Вот выдержка из агентурного сообщения, ещё в 1935 году полученного ИНО ГУГБ НКВД «от серьёзного польского источника»:

VII. Террористические планы поляков в СССР:

Со слов Гонсиоровского [5] нашему агенту известно, что не позже 15-го февраля с. г. должно произойти покушение на т.т. Постышева [6] или Косиора. [7] Покушение должен произвести обязательно украинец (а не галичанин) и непременно на территории Украины. Такое задание уже дано и переслано Гонсиоровским на Украину.

Покушение должно быть совершено для следующих целей:

а) подорвать веру Франции в устойчивость положения внутри СССР;

б) поднять воодушевление среди украинских националистов в связи с тем, что поляками и немцами подготавливается всемирный съезд украинцев, который должен вынести резолюцию о борьбе за независимость Украины, об обращении в Лигу Наций, о защите украинцев перед Москвой и т. п.;

в) обратить внимание мирового общественного мнения на то, как Украина борется за свою независимость.

Гонсиоровский считает, что поляки отомстят большевикам; предстоящее убийство «большевики не смогут объяснить зиновьевской оппозицией»; всем будет ясно, что это есть борьба за независимость Украины…. [8]

Копия этого сообщения также хранится в Архиве СВР России. Напомним, что название ИНО ГУГБ НКВД — то есть Иностранный отдел Главного управления государственной безопасности Народного комиссариата внутренних дел СССР — внешняя разведка носила с июля 1934 года до конца 1936-го. Ранее ИНО последовательно входил в состав ВЧК, ГПУ и ОГПУ, а с 25 декабря 1936 года стал «номерным» отделом НКВД. Но о том — в своё время.

Следует также уточнить, что определения типа «серьёзный польский источник» вполне официальны, так как подлинные имена агентов и источников информации — также как и разведчиков-нелегалов — известны лишь нескольким сотрудникам Центра, непосредственно с ними работающим. Само сообщение в комментариях вряд ли нуждается.

А вот ещё один документ по теме «традиционных польско-российских отношений». Он имеет гриф «Совершенно секретно» и датирован 10 февраля 1936 года. Есть смысл процитировать его более подробно:

Спецсообщение

О постановке вторым отделом польского Главштаба [9] работы против СССР при помощи национальных элементов белой эмиграции

1. Вся вышеуказанная работа сосредоточена в так называемом «реферате по делам национальных меньшинств» II отд. Плавштаба. Во главе этого реферата стоит бессменный уже в течение 10 лет офицер II отдела капитан Харашкевич, подчинённый непосредственно начальнику II отдела. Штат реферата — 27 офицеров и чиновников. Бюджет «национального реферата» составляет 1476 тысяч злотых (около 300 тысяч долларов) в год. Ввиду особого характера работы среди национальных меньшинств, половину сумм по бюджету на эту работу отпускает Главный штаб, а другая покрывается из специальных средств Министерства иностранных дел, однако участие Мининдела в этой деятельности ограничено и сводится лишь к даче общих директив и политического инспирирования национальной эмиграции. Всю организационную работу выполняет Главштаб.

Мининдел по вышеуказанным вопросам сносится с Главштабом через специально выделенное для этого лицо…

Мининдел Польши во всех прочих случаях во враждебной работе против СССР непосредственно не участвует, перепоручая все так называемые недипломатические функции Главному штабу. Последний вышеуказанную деятельность среди «национальных меньшинств» выделил из общей системы и законспирировал перед всем остальным аппаратом.

2. Работа «национального реферата», как сказано выше, ограничивается исключительно вопросами национальной эмиграции и сосредоточена в одном центре, известном под названием «Прометей». Этот центр охватывает следующие национальные элементы со своими субцентрами:

А.Украинцев петлюровского толка. Прежде всего так называемое правительство УНР [10] в Польше во главе с Левицким. [11] При правительстве — штаб во главе с генералами Сальским и Змиенко. Кроме того, Украинский институт и клуб, вокруг которых под руководством Смаль-Стоцкого организовано около 230 человек украинской молодёжи. Такой же украинский субцентр в Париже, во главе которого стоит Шульгин.. [12]

Субцентры: в Праге во главе с Осовским, в Софии и Бухаресте (Трёпке, Геродот), а также в Харбине под руководством Шмидта. В Варшаве, в Париже и Женеве существуют петлюровские агентства прессы. Все эти организации, под влиянием польской инструкции, ведут пропаганду согласно петлюровским концепциям, поддерживают идейное и организационное единство среди петлюровцев и влияют на воспитание молодого поколения.

Нелегальная деятельность петлюровцев, ставящих себе целью создание своих организаций на территории УССР, была якобы приостановлена после подписания между СССР и Польшей пакта о ненападении.

Почти половина вышеуказанных бюджетных ассигнований идёт на субсидии для украинцев-петлюровцев. В прошлом году поляки произвели обследование их боевой и разведывательной деятельности и нашли, что среди петлюровцев-разведчиков много провокаторов. Среди последних произведены аресты, а «лучший» элемент передан польской разведке. Сам украинский штаб в Варшаве реорганизован: вместо организационного и разведывательного отделов учреждены: отдел контрразведки и отдел по изучению СССР.

В настоящее время по соображениям экономии намечается реорганизация всех украинских субцентров. Бюджет должен быть сокращён на 20 процентов.

Б.Татар и горцев, организованных в следующие группы: варшавскую из 12 человек (10 стипендиатов, обучающихся в университете, и 2 — служащих в Польской армии); парижскую во главе с Сунер Гиреем (горец); берлинскую, во главе которой стоит дочь известного татарского деятеля — Аяс Исхаки; парижскую — во главе с Чокаевым (приволжские татары); стамбульскую — во главе с Шамилем (горцы), М. Годжа (приволжские и туркестанские татары) и Сейдемат (крымские татары); маньчжурскую — во главе с Аяс Исхаки, состоявшей раньше руководителем татарского центра в Берлине.

Задача перечисленных организаций — такая же, как и вышеупомянутой украинской.

Маньчжурская организация Исхаки создана [1,5] года тому назад. Для неё отпускается 18 000 злотых (3600 долларов) в год. Цель этой организации — чисто разведывательная…

В.Грузинские группировки. Парижский центр во главе с Жордания, варшавская экспозитура, опекающая свыше 20 человек — стипендиатов.

3. Вся эмигрантская молодёжь, пользующаяся стипендиями от поляков, образует организации так называемых «молодых прометеевцев», воспитанием которых руководит созданный II отделом Главштаба так называемый «Восточный институт».

4. Что касается известной провокационной деятельности, проводимой среди украинских коммунистов (галичан), то таковая сосредоточена в отделе общественной безопасности Министерства внутренних дел Польши, помимо Министерства иностранных дел, но, очевидно, в контакте с контрразведкой главштаба.

5. По данным поляков, антисоветскую работу среди украинской эмиграции в Германии проводит специальное бюро при Министерстве просвещения (руководитель — советник Кюрей) с помощью так называемой украинской Академии наук и Педагогического института. [13]

Что это, как не откровенное и враждебное вмешательство во внутренние дела соседней страны и не подрывная работа с целью её развала? Понятно, что каждое государство старается знать о том, что делается у его соседей; посредством «специфических методов» могут решаться и какие-то «конфиденциальные вопросы». Но в данном случае это даже не пресловутая «борьба с большевизмом», а субсидирование сепаратизма чуть ли не по всем национальным территориям СССР — с использованием националистического отребья, наименее конструктивной, но весьма взрывоопасной силы, что уже неоднократно доказано.

И ещё документ в развитие темы. Это доклад, озаглавленный «Замечания по вопросу реорганизации «Прометея» в Париже», который в августе 1937 года подготовил сотрудник той же «двуйки» Владислав Пельц, отправляемый на службу в «Прометей». Доклад объёмный, но нам интересны лишь несколько его фрагментов:

«Эволюция «Прометея» пошла в сторону объединения всех народов, угнетаемых Россией, на идейно-независимой от руководящих центров эмиграции, общей платформе борьбы с Россией как «тюрьмой народов», а также признания права на независимость всех, без исключения, народов, даже тех, которые не имеют в эмиграции легальных представительств. Короче говоря, развитие «Прометея» явно пошло по линии превращения его в «интернационал угнетённых»…

То, чем в настоящее время в отношении политической динамики является «Прометей», возникло как результат воздействия польской политической мысли, этой «легенды над Вислой», [14] о которой писали Крымский и Висневский. Теперешнее идеологическое состояние «Прометея» является доказательством того, что польское понимание разрешения комплекса восточноевропейских вопросов приобрело политический агитационный смысл и способно сконцентрировать вокруг себя не только непосредственно заинтересованные элементы, являющиеся представителями конкретных государственных или национальных интересов, но всякие эмоциональные элементы, имеющиеся у истоков великих национальных революций. «Прометей» вступает теперь на указанный и испытанный Пилсудским [15] путь, т. е. в борьбе за независимость берёт установку именно на эту революционно-национальную динамику.

Идеология клуба должна быть уточнена и должно быть установлено, что:

1) прометеизм является движением всех без исключения народов, угнетаемых Россией;

2) «Прометей» всеми силами содействует стремлениям, направленным к тому, чтобы вызвать национальную революцию на территории СССР…». [16]

Далее следует длинный перечень «установлений», но это уже не столь интересно, а потому пропустим их и коснёмся одного из последних выводов:

«Необходимо так руководить организацией, чтобы она сумела привлечь в свои ряды как можно более широкие массы самой активной молодёжи, а также, чтобы она сумела оказывать идейное влияние на отечественные страны. Из этих кадров, как из хорошей опытной среды, мы будем черпать наиболее ценные элементы для боевых организаций, создание которых предусмотрено в основном деле № 2859/36, раздел «Д». [17]

Это — официальный доклад сотрудника спецслужбы. А ведь ещё 25 июля 1932 года между СССР и Польской Республикой был подписан Договор о ненападении, в 1-й статье которого было указано:

«Обе договаривающиеся стороны, констатируя, что они отказались от войны как орудия национальной политики в их взаимоотношениях, обязуются взаимно воздерживаться от всяких агрессивных действий или нападения одна на другую как отдельно, так и совместно с другими державами.

Действием, противоречащим обязательствам настоящей статьи, будет признан всякий акт насилия, нарушающий целость и неприкосновенность территории или политическую независимость другой договаривающейся стороны, даже если бы эти действия были осуществлены без объявления войны и с избеганием всех её возможных проявлений». [18]

Нет смысла объяснять, что цели и задачи «Прометея» в корне противоречат второму абзацу этой статьи. Однако польское руководство не только само поддерживало и направляло деятельность подрывных антисоветских организаций (при этом оно явно переоценивало собственные силы и значение, подозрительно напоминая знаменитую лягушку, пытавшуюся раздуться до размеров вола), но и искало себе союзников в борьбе с Россией в лице «других государств», что противоречило уже первому абзацу той же статьи.

Вот документ, который генеральный комиссар госбезопасности и нарком внутренних дел Н. И. Ежов направил 25 марта 1937 года товарищам И. В. Сталину и В. М. Молотову. Стоит заметить, что и в этом совершенно секретном докладе, адресованном высшим руководителям Советского государства, источник информации назван «агентом, занимающим ответственное положение в Министерстве иностранных дел Польши» —то есть никакой конкретики, которая позволила бы вычислить «нашего человека в Варшаве». Хотя, может, и не в Варшаве, а в Берлине или в любой другой из столиц тех государств, где имелись польские представительства и дипломаты занимали «ответственные посты». Представленный документ — это заметка о беседе премьер-министра (так он именуется в «сопроводиловке» и в самом тексте) Геринга [19] с маршалом Рыдз-Смиглы, [20] прошедшей в Варшаве 16 февраля того же года. Присутствовали министр иностранных дел Польши Шембек и германский посол фон Мольтке.

«Премьер-министр Геринг:«…До прихода Гитлера к власти в германской политике был совершён ряд серьёзных ошибок. По отношению к России велась опасная политика Раппало. [21] В результате этой политики Германия вооружила большевистскую Россию, создала ей военную промышленность. В прежнем рейхсвере было много сторонников этой политики, но эти элементы были устранены из армии, и этим путём был положен конец такому положению вещей. Шлейхер [22] хотя и говорил, что хочет вести борьбу с коммунизмом внутри Германии, но вовне старался установить контакт с СССР. Это были серьёзные ошибки, которых повторять ни в коем случае нельзя. Гитлер всецело изменил положение и безапелляционно выдвинул тезис, что всякий контакт с коммунизмом, а тем самым и с СССР, исключается. Не следует забывать, что точно так же, как возникла новая Польша, возникла и новая Германия, которая уже никогда не вернётся к русофильской политике. Необходимо всегда помнить, что существует большая опасность, угрожающая с востока, со стороны России, не только Польше, но и Германии. Эту опасность представляет не только большевизм, но и Россия как таковая, независимо оттого, существует ли в ней монархический, либеральный или другой какой-нибудь строй. В этом отношении интересы Польши и Германии всецело совпадают. С германской точки зрения Польша может вести подлинно независимую политику только при условии взаимных дружественных отношений с Германией.

При таких условиях Польша может рассчитывать на помощь Германии, которая усматривает гораздо большие выгоды в ведении по отношению к Польше дружественной политики, чем наоборот…».

Маршал Рыдз-Смиглыподчеркнул, что он решил продолжать политику, начатую маршалом Пилсудским. По его мнению, польско-германские отношения неизменно развиваются в положительном смысле. Он надеется, что темпы этого развития будут постоянно возрастать. Он вполне разделяет мнение Геринга, что в случае возникновения каких-либо недоразумений их необходимо искренне друг с другом обсудить и ликвидировать и не давать третьим сторонам вмешиваться в них. Что касается отношений с СССР, то польский народ не склонен поддаваться коммунистическим влияниям. Он, так же как и Геринг, не предполагает, чтобы СССР в ближайшее время готовился к агрессивному выступлению, однако он не сомневается, что СССР в случае возникновения в Европе каких-либо осложнений воспользуется этим для того, чтобы вызвать социальные перевороты и революцию. В случае конфликта Польша не намерена стать на сторону СССР, и по отношению к СССР она всё более усиливает свою бдительность…». [23]

Интерес к созданному руками польской спецслужбы «Прометею», как возможному орудию борьбы против СССР, возник и на другом конце небезызвестной «оси», [24] о чём в январе 1938 года также стало известно советской разведке:

«Польский Генеральный штаб получил сведения о том, что японский генерал Савада очень активно принялся организовывать свои связи с украинцами и с организацией «Прометей» не только в Польше, но и в Париже, Берлине, Праге, Бухаресте и Константинополе.

Майор Тарашкевич, польский специалист по этим вопросам, утверждает, что Савада делает это грубо и неумело, ищет не политический подход, а лишь материал для чисто диверсионной работы. В Варшаве он поддерживает контакт с Смаль-Стоцким, с генералом Сильским и грузинами-эмигрантами. Платит большие деньги.

Польский Генеральный штаб утверждает, что японцы мобилизуют также на Дальний Восток организацию Коновальца… [25] ». [26]

«Организация Коновальца» — это ОУН, Организация украинских националистов. Этим-то чего было делать на Дальнем Востоке?! Тут одно из двух: либо японский генерал Савада не только ничего не умел, но вообще плохо соображал (что весьма сомнительно) и обращался за помощью к кому ни попадя, либо «бойцам за незалежность» пообещали заплатить столько, что они оказались готовы временно позабыть свои национальные интересы. На этот вопрос ответа уже не получишь: 23 мая того же 1938 года оуновский вождь был уничтожен в голландском Роттердаме.

Спецоперация советской разведки была проведена столь блестяще и так хорошо «прикрыта», что даже несколько десятилетий спустя бытовала версия не то националистической «разборки», не то устранения гитлеровскими «хозяевами» своих не в меру самостоятельных «слуг». Про «длинные руки НКВД» никто и не заикался! Даже признанный мастер отечественного детектива Юлиан Семёнов ничтоже сумняшеся писал в романе «Третья карта»: «Коновалец, разворачивая на улице Роттердама пакет, переданный ему портье, был разорван на куски бомбой… Комбинация нацистов с убийством Коновальца, рассчитанная точно и дальновидно, сработала…». [27]

«Высший пилотаж» разведки — сработать так, чтобы подумали на противника!

Но только не нужно сравнивать «ликвидацию» Коновальца — человека, активно работавшего против СССР, в том числе по линии террора, с планами убийства Постышева или Косиора — государственных деятелей официально «дружественной державы».

О том, как оно всё произошло на самом деле, рассказал в книге «Разведка и Кремль» Павел Анатольевич Судоплатов, [28] самолично уничтоживший Коновальца. На русском языке книга вышла в 1996 году, так что читатель сам имеет возможность ознакомиться с изложенным в ней материалом, а мы возвратимся к предвоенной Польше — к тому «замечательному соседу», который «поселился» в 1918 году у нашей западной границы.

Могло ли советское руководство, в ту пору весьма прагматичное, испытывать хоть какие-то тёплые чувства к «польским товарищам»? Могло ли оно сопереживать правительству Польши? В общем, воспользоваться результатами гитлеровской агрессии и возвратить исконные русские земли, оказавшиеся в руках нашего активного противника, нам, как говорится, сам Бог велел.

Есть такое понятие: «государственный эгоизм». Подобную политику — исходя из собственных интересов и в ущерб другим странам — проводили и проводят все «великие державы». Действия советского руководства — именно из этой серии. Примером тому с противоположной стороны может служить пресловутый «Мюнхенский сговор», [29] когда государственные руководители Великобритании и Франции, дабы обеспечить собственную безопасность, предали союзную им Чехословакию, фактически разрешив Гитлеру её расчленение и оккупацию. Удивительно, но, подписывая предательское соглашение в Мюнхене, руководители «ведущих стран» утверждали, что они никого не боятся и в фашистскую опасность не верят. Причём подобные рассуждения не только предназначались для широкой публики, но и велись в кулуарах, в своём, так сказать, кругу.

В начале 1938 года 7-м отделом ГУГБ НКВД — тогда разведка именовалась так — был получен следующий документ министерства иностранных дел Франции:

«Г-н Иден [30] заявил нашему послу, что в депешах британских представителей сообщается о предстоящих в ближайшем будущем актах насилия со стороны Италии, Германии и Японии. Авторитарные страны держат себя таким образом, как будто они действительно решились вступить в войну и ищут лишь случая, чтобы её начать. В то же самое время британская разведка считает, что агрессивное поведение Италии и Германии представляет собой не что иное, как блеф и является только методом устрашения, так как положение этих стран ни в коей мере не разрешает им с достаточными на то основаниями надеяться на войну, из которой они выйдут победителями». [31]

И к этому выводу пришла хвалёная Интеллидженс сервис, считающаяся старейшей и опытнейшей разведкой в мире! Кстати, даже в цитируемом ранее Политическом словаре, применительно как раз к тому самому времени, сказано: «Располагая большими денежными средствами, Интеллидженс сервис имеет разветвлённый разведывательный аппарат, действующий в самой Англии, на территории английских колоний и проникающий во все страны мира». [32] Нет, всё же аналитический аппарат МИ-6, как ещё именуют британскую разведку, явно прихрамывал!

Как известно, оптимистичные прогнозы разведки не сбылись, а результат эгоистического предательства оказался более чем печальный: гитлеровские бомбардировки Лондона и оккупация Франции в 1940 году. Впрочем, это был редкий случай провала политики «государственного эгоизма» — чаще всего она всё-таки приносит желаемые результаты. Но именно для «великих держав»! Когда же примеру таковых пытаются следовать «невеликие», желая решить свои проблемы в ущерб другим, то это у них не очень получается. Причин тому много, но главная отражена в латинской пословице: «Quod licet Jovi…». [33]

В подтверждение — уничижительная оценка из сообщения «серьёзного польского источника»,которое ещё 1 апреля 1935 года A. X. Артузов [34] направил И. В. Сталину:

«Официальные круги Лондона… относятся к Польше с недоверием. Они считают, что польское правительство ведёт детскую политику престижа, мешающую упрочению мира в Европе и не соответствующую ни политическому, ни военному и ни финансовому значению Польши…». [35]

Между тем польское руководство наступило на свои «традиционные грабли», в очередной раз обзаведясь «всемогущим» союзником, готовым отстаивать польские интересы чуть ли не в ущерб своим собственным. В 1812 году это был император Наполеон, теперь таковым оказался фюрер германской нации Гитлер. Но если в первом случае польские патриоты надеялись на возрождение своей «Ойчизны» [36] — в качестве, так сказать, подарка от императора, то во втором они надеялись «использовать» Германию «по полной программе». Вот выдержка из агентурного сообщения, полученного ИНО ГУГБ НКВД «от серьёзных польских источников» в том же 1935 году:

«Военный атташе во Франции полковник Блешинский в узком кругу говорил, что «польско-немецкий союз преследует более серьёзные цели, чем нормализацию польско-немецких отношений. Старый игрок, как назвал Пилсудского Блешинский, не даст себя обмануть молодому Гитлеру, и он его использует для крупной политической игры, о чём мы только в будущем узнаем». Эти слова Блешинского были поняты в том смысле, что польско-немецкие отношения скреплены военным союзом, за которым скрываются агрессивные планы обоих союзников по отношению к восточным соседям». [37]

Но вот «старый игрок» вскоре скончался, а «молодой Гитлер» не только не пошёл на поводу у польского руководства, но даже не признал в Польше партнёра. Отрезвление пришло слишком поздно, а пока Польша самозабвенно следовала в фарватере германской политики, фактически превращаясь в профашистское государство и теряя ощущение объективной реальности.

По сообщению разведки, например, — это было ещё до подписания Мюнхенских договорённостей, в начале 1938 года, — «Германское правительство просило полковника Бека [38] довести в категорической форме до сведения Франции, что в случае, если она нападёт на Германию, для того чтобы прийти на помощь Чехословакии, польское правительство будет считать себя свободным от обязательств, вытекающих из франко-польского союза».

Когда же Франция на Германию нападать не стала, верный гитлеровский слуга переключился на Советский Союз — на ту единственную страну, что была готова прийти на помощь Чехословакии, преданной западными союзниками. Конечно, «история не знает сослагательного наклонения», но исследователь обязан анализировать каждый возможный вариант развития событий. Думается, что удар советских войск по гитлеровским агрессорам, безбоязненно (в Мюнхене ведь разрешили!) вторгшимся в Судетскую область, мог если не предотвратить Вторую мировую войну, то хотя бы оттянуть её начало. А этого руководство рейха очень опасалось, что подтверждал источник разведки НКВД во французском МИДе: «…в виду усиления французских, британских, американских и советских вооружений, а также ввиду прогрессивного и непрерывного истощения сил Германии, Италии и Японии, время играет на руку странам, стремящимся к миру».

Но у польской стороны были другие устремления. В сентябре 1938 года итальянский посол в Варшаве сообщал в своё министерство иностранных дел: «С целью пресечения каких бы то ни было попыток СССР послать через Польшу войска в помощь Чехословакии, Польша с целью демонстрации начала 15 сентября манёвры на Волыни и под этим предлогом сконцентрировала там нужное количество войск».

Красиво — до невероятности! Так и представляешь, как гордые шляхтичи неколебимо встают на пути «московитских орд»; лихие уланы самоотверженно атакуют и обращают вспять советские танки Т-26 и БТ-7; в польских городах и сёлах вспоминают далёкие 1830 и 1863 годы, повсюду звучит гимн «Аще Польска не сгинела!» и раздаются патриотические призывы, главным из которых является требование не дать осквернить польскую землю ногой иноземного солдата!

О том же, что соседняя Чехословакия отдавалась на растерзание Гитлеру, в Польше ещё мало кто думал. Хотя кое-кто в тамошней «верхушке» не без оснований рассчитывал, что немецкие союзники отблагодарят Польшу за её «принципиальную» антирусскую позицию. Действительно, от гитлеровских щедрот Польше вскоре перепала Тешинская область фактически развалившейся Чехословакии. Правда, «подарок» этот был дан ненадолго — до сентября 1939 года. Но вряд ли кто в польском руководстве мог предположить, что принесёт Польше тот роковой сентябрь…

А ведь ещё Пилсудский, первый маршал Польши и начальник Польского государства, [39] признавал, что взаимоотношения польского и немецкого народов характеризовались как «тысячелетняя ненависть» (подчеркнём, данное чувство было взаимным!), и чтобы она оказалась забыта, должно пройти немало времени. Признавал он это с горечью, так как сам являлся сторонником сближения Польши и Германии. Однако расстояние между общественным мнением и польской внешней политикой было слишком велико, и «низы» трезвели гораздо быстрее «верхов», которые почему-то — везде и всегда — считают, что они лучше всех остальных знают и понимают, в чём именно состоит народное счастье и каким путём следует вести страну. Вот и вели — в кильватере германской политики. А ведь источник, находящийся в посольстве Финляндии в Варшаве, информировал свой МИД (а заодно и советскую разведку) о том, что «отношение польской общественности к Германии… до некоторой степени переменилось. Главная причина этого, несомненно, кроется в боязни того, что после Чехословакии наступит очередь Польши».

И она подошла — несмотря на весь прогерманский оптимизм польского руководства.

Вечером 31 августа 1939 года эсэсовцы инсценировали нападение поляков на радиостанцию приграничного города Глейвиц — со стрельбой у микрофона, ультиматумом на польском языке и расстрелянными немецкими уголовниками, переодетыми в польскую военную форму… Германия тут же дала «адекватный ответ».

«1 сентября 1939 года в 4 часа 45 минут немецко-фашистская авиация нанесла удары по аэродромам, узлам коммуникаций, экономическим и административным центрам Польши. Германский линкор «Шлезвиг-Гольштейн», заранее прибывший к польскому побережью, открыл огонь по полуострову Вестерплатте. Сухопутные силы вермахта перешли границу и вторглись в Польшу с севера из Восточной Пруссии, с запада из Восточной Германии и с юга из Словакии». [40]

Поляки обречённо сопротивлялись вооружённой агрессии — бывало и так, что лихие уланы, славная кавалерия времён Наполеоновских войн, в порыве безнадёжного и самоотверженного отчаяния рубили саблями и кололи пиками броню немецких Т-I I. 28 сентября пала Варшава, но ещё раньше Польша была уже разделена между могущественными соседями.

А ведь всего этого вполне можно было избежать, ибо в апреле того же 1939 года в Лондоне были подписаны англо-польский договор о взаимопомощи и секретный к нему протокол.. [41]

В статье 1-й договора было недвусмысленно сказано:

«В случае если одна из Договаривающихся Сторон будет вовлечена в военные действия против европейской державы вследствие агрессии последней против этой Договаривающейся Стороны, другая Договаривающаяся Сторона немедленно окажет Договаривающейся Стороне, ведущей военные действия, поддержку и помощь всеми силами…» [42] В протоколе следовало необходимое пояснение: «Польское правительство и правительство Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии договорились о следующем истолковании Соглашения о взаимопомощи, подписанного сегодня, как единственно достоверном и обязательном:

I. (а) Под выражением «европейская держава», употребляемом в Соглашении, следует понимать Германию…» [43] Так где же ваша обещанная помощь, джентльмены?! Впрочем, ведь и гитлеровцы со своими союзниками не церемонились, рассматривая их как некий «расходный материал». Давно ли они использовали в своих политических играх поляков — в частности, в тогда ещё скрытой своей борьбе против СССР, а теперь руками украинских националистов они стали работать против Польши.

«15 августа 1939 года абвером из членов ОУН было создано диверсионное подразделение под кодовым названием «Bergbauemhilfe». Общая численность подразделения составляла около 600 человек, которых возглавил один из членов Главного провода ОУН полковник Роман Сушко.

Задачей подразделения должны были стать организация антипольского восстания на Западной Украине и очищение территории от «нежелательных элементов». Согласно показаниям начальника 2-го (диверсионного) отдела абвера Э. фон Лахузена на заседании Международного военного трибунала в Нюрнберге, 12 сентября 1939 года соответствующее указание было сделано начальнику абвера адмиралу Канарису министром иностранных дел Третьего рейха И. фон Риббентропом. «Смысл приказа или указания, — рассказывал Лахузен, — был таков: необходимо было связаться с украинскими националистами, с которыми разведка имела уже соответствующий контакт в военном отношении, для того, чтобы вызвать повстанческое движение в Польше, которое имело бы своим следствием истребление поляков и евреев в Польше. Об этом говорилось Риббентропом лично Канарису. Когда говорили «поляки», то подразумевали интеллигенцию и те круги, которые выступали в качестве носителей национального сопротивления…». [44]


Есть ли смысл уточнять, что украинские националисты будут точно так же «использованы» гитлеровцами?

* * *

Стремясь дискредитировать Советский Союз, иные «историки» сегодня утверждают, что его руководство «под шумок» воспользовалось фашистской агрессией, чтобы быстренько «оттяпать» кусочек сопредельного государства, поставив затем фюрера перед свершившимся фактом. Отнюдь нет!

«В присутствии наркомов иностранных дел и обороны — В. М. Молотова и К. Е. Ворошилова — в 2 часа ночи 17 сентября 1939 года Сталин официально проинформировал германских дипломатических представителей в Москве о том, что подразделениям РККА отдан приказ через четыре часа перейти государственную границу. Их задача взять под защиту население Западной Украины и Западной Белоруссии. Одновременно, во избежание нежелательных инцидентов, он потребовал, чтобы было остановлено наступление германских войск в восточном направлении, отвести вырвавшиеся вперёд, на линию Белосток — Брест — Львов, части вермахта и запретить германской авиации совершать полёты восточнее этой линии. Причём германским представителям ясно дали понять, что в случае невыполнения этих требований германские части могут попасть под бомбовые удары советской авиации». [45]

Руководитель великой державы говорил с позиции силы, и всем было ясно, что он поступит именно так, как обещает. Многословная суетливость наших последующих «вождей» была ему чужда.

Действительно, как и было сказано, «17 сентября 1939 г. части Красной армии вступили на территорию Польши и через несколько дней дошли до «линии Керзона» — линии, которая была в декабре 1919 г. рекомендована Верховным советом Антанты в качестве Восточной границы Польши». [46] Историческая справедливость была восстановлена.

Известно, между прочим, что тогда, в сентябре 1939-го, кое-где произошли первые боестолкновения между советскими и фашистскими войсками — подразделениями тех двух армий, которые спустя два года начнут многолетнее сражение не на жизнь, а на смерть.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

перейти в каталог файлов
связь с админом