Главная страница

Андрей Левонович ШляховДоктор Данилов в дурдоме, илиСтрашная история со счастливым концом


Скачать 425,76 Kb.
НазваниеАндрей Левонович ШляховДоктор Данилов в дурдоме, илиСтрашная история со счастливым концом
АнкорShlyahov_Doktor_Danilov_4_Doktor_Danilov_v_durdome_ili_Strashnaya_istoriya_so_schastlivyim_kontsom.fb2
Дата02.07.2018
Размер425,76 Kb.
Формат файлаpdf
Имя файла?art=636065&format=a4.pdf&lfrom=241867179
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#41036
страница3 из 5
Каталогdental_books

С этим файлом связано 29 файл(ов). Среди них: Bolezni_parodonta_Posobie_dlya_patsientov.pdf, ?art=6060720&format=a4.pdf&lfrom=241867179, ?art=5806136&format=a4.pdf&lfrom=241867179, Pathways_of_the_Pulp.pdf, ?art=4896609&format=a4.pdf&lfrom=241867179, Farmakologia_na_ladonyakh.pdf, ?art=4441916&format=a4.pdf&lfrom=241867179, ?art=4896651&format=a4.pdf&lfrom=241867179 и ещё 19 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5
Глава третья
Просящий не получит, ищущий не
обрящет, и стучащему не отворят
Участковый врач (в последнее время, как однажды пожаловалась мать, они менялись чуть ли не еженедельно) оказался человеком понятливым и проникнутым духом корпора- тивной солидарности.
– Что я, не понимаю, что ли? – сказал он, выкладывая на кухонный стол тощую про- шитую пачечку больничных листов. – Тем более – вы врач.
– Спасибо. – Данилов положил на угол стола две голубенькие тысячные купюры.
– Уберите, – потребовал врач. – Можно подумать…
Что именно можно подумать, он объяснять не стал – и так ясно. Заглянул в даниловский паспорт, переспросил место работы и выписал больничный на пять дней.
– Отметьте, что работа по совместительству, – вовремя вспомнил Данилов. – И еще,
пожалуйста, выпишите справку в ординатуру.
– На кого учитесь? – поинтересовался участковый.
– На патологоанатома.
– Милое дело. – Участковый расплылся в улыбке. – Вам можно позавидовать. Тишь,
гладь и божья благодать.
– По-разному бывает, – усмехнулся Данилов, вспомнив свои приключения. – Но в целом, конечно, поспокойнее.
Врач выписал справку, убрал бланки и ручку в свою объемистую сумку и многозначи- тельно сказал:
– Вот и все, на сегодня я закончил работать.
– Тогда не торопитесь, – посоветовал Данилов, – давайте перекусим тем, что в холо- дильнике есть…
– Это можно. Только вы особо не старайтесь, – предупредил врач, похлопывая себя по выпирающему животу, – я много не ем. Бутербродик, ну, максимум – два. Странно – работа далеко не сидячая, а похудеть все никак не получается.
Выговор у него был не московский, с напором на «о».
– Вы сами откуда? – поинтересовался Данилов, расставляя по столу тарелки.
– Из Костромы, – ответил врач и добавил: – Там тоже по участку бегал. Только за другие деньги.
– Может, познакомимся для начала? – Данилов сел и через стол протянул участковому руку. – Я, как уже известно, Владимир.
– А я – Виктор.
– Ну, со знакомством… – Данилов наполнил рюмки.
С гостем было хорошо – немного отступала тоска и не лезли в голову дурные мысли.
Вдобавок Виктор оказался очень приятным неназойливым собеседником, из тех, с кем можно и поговорить, и помолчать. И слушал он очень хорошо, уютно, как-то по-деревенски,
подпирая щеку рукой.
Немного поспорили о московской жизни. Гость утверждал, что при всех своих недо- статках она все равно лучше жизни в провинции, хозяин же упорно в этом сомневался. Нако- нец порешили на том, что жизнь везде одинакова и качество ее зависит не от места, а от людей, которые тебя окружают.

А. Л. Шляхов. «Доктор Данилов в дурдоме, или Страшная история со счастливым концом»
20
– Поликлиника – это просто филиал гестапо, – пожаловался Виктор, к этому времени уже превратившийся в Витю. – Работаешь, как Штирлиц. Шаг влево, шаг вправо – все сразу же становится известно начальству…
– А начальство-то как, ничего?
– Ничего хорошего. Главврач, может, и не очень вредный мужик, но он в дела не вни- кает. Всем заправляют два зама – по лечебной части и по экспертизе. Одна другой лучше…
И проверки каждую неделю.
– А ты говоришь…
– Но зато – зарплата в четыре раза больше и приработок в основном денежный, а не пирожками и домашним самогоном – Витя взглянул на наручные часы и поднялся. – Спасибо тебе, Вова, за гостеприимство, но мне пора. Вот, держи визитку…
Из бокового кармана сумки он достал «визитку» – прямоугольничек обычной бумаги с номером телефона, напечатанным явно на принтере.
– По поводу больничного всегда делай официальный вызов через регистратуру, – пре- дупредил он. – Иначе будут проблемы.
– А сколько я могу… болеть? – уточнил Данилов.
– Месяц – спокойно, – заверил Витя. – Если печень, конечно, выдержит…
Ушел хороший человек – и депрессия сразу же подняла голову. Данилов пошел в ком- нату, лег на диван и попытался заснуть. Поначалу сна не было, а когда он собрался было прийти, на кухне зазвонил оставленный там мобильный. Конечно, можно было бы и не вста- вать, но процентов на девяносто девять звонила Елена. Не возьмешь трубку – испугается и примчится с проверкой. Лучше уж ответить. Данилов вздохнул, выругался про себя и пото- пал на кухню.
– Как ты? – В голосе Елены чувствовалась некоторая напряженность.
– Все нормально, – пробубнил Данилов. – Взял больничный, чтобы слегка прийти в себя. Готовлюсь ко сну.
– Может, мне приехать? – предложила Елена. – К тебе или за тобой?
– Не надо, Лен, – попросил Данилов. – Мне надо побыть одному. Так я, по крайней мере, никого ничем не обижу.
– Да при чем тут это…
– При том. – Данилов слегка повысил голос и почувствовал, как сразу же заломило затылок. – Я не в настроении кого-либо видеть. Даже тебя. Пойми меня правильно и не настаивай.
– Позвоню утром, – сказала Елена и отключилась.
– Утро вечера мудренее, – подтвердил Данилов, выключая телефон.
День прошел, осталось четыре. Если не хватит – можно будет без проблем продлить больничный, но вообще-то хватит. Должно хватить, поскольку иначе не хватит денег на беззаботную депрессивную жизнь. Беззаботную… Врагам бы нашим такую беззаботную жизнь, вот бы уж они взвыли…
Следующий день прошел в каком-то полусне. Проснулся, походил по пустой квартире,
вспоминая, как совсем недавно здесь жила мама, постоял на балконе, выпил кофе, потом водки, пожевал полузасохший кусок сыра, который вчера забыл убрать в холодильник, хотел было умыться, но передумал. Включил мобильный и позвонил Елене. Сказал в трубку что- то успокаивающее, снова выключил телефон и решил немного поспать… После нескольких чередований сна и бодрствования окончательно запутался во времени, несмотря на исправно работающие часы. Мать любила, чтобы часов в квартире было много, чтобы поднял голову и сразу же увидел, который час.
Неожиданно пришло желание посмотреть старые фотографии, которые все собирался переснять и записать на диск, но так и не собрался. Три тяжелых фотоальбома – семейная

А. Л. Шляхов. «Доктор Данилов в дурдоме, или Страшная история со счастливым концом»
21
хроника – лежали там, где всегда – на нижней полке книжного шкафа, который при въезде в квартиру мать «на время» оставила в коридоре. Не смогла сразу подыскать ему место, а потом привыкла. Прекрасная иллюстрация быстротечности нашего бытия – шкаф, постав- ленный «на время», стоит на своем месте, а человека нет…
Данилов уселся на свой диван и раскрыл первый из альбомов. Девочка в светлом, не доходящем до колен платьице, на фоне здания с колоннами. На обороте надпись аккуратным почерком – «У дома культуры» и дата. Интересно, кто подписывал фотографию – мать или бабушка? Наверное, все же бабушка, почерк совсем не детский. Теперь уже и не спросишь…
На середине альбома к горлу неожиданно подкатил ком, который немедленно следо- вало запить. С альбомом в руках Данилов пошел к холодильнику. Открыл дверцу, с удовле- творением отметил, что водки еще много, а растянуть остатки еды на пару дней не составит труда, достал едва начатую бутылку и отхлебнул прямо из горла. Проклятый ком исчез лишь после третьего глотка.
На всякий случай Данилов прихватил бутылку с собой – вдруг еще понадобится. Вер- нулся на диван, добросовестно долистал альбом до конца и взялся за следующий.
Долго разглядывал себя семимесячного, пытаясь извлечь из памяти хоть какие-нибудь воспоминания того периода. Конечно же ничего не извлек. Вздохнул, перевернул лист и уви- дел себя на пляже. Анапа… Первую свою поездку в плацкартном вагоне он смутно помнил…
Групповой снимок в детском саду… Первоклассник Вовочка… С матерью на ВВЦ, тогда еще ВДНХ, ежегодные снимки с классом… Имена некоторых одноклассников вспоминались с трудом.
Вот памятный снимок после окончания школы. Владимир Данилов крайний слева во втором ряду. Ясный взгляд, довольная рожа… Еще бы ей не быть довольной – школу закон- чил! Прощай, детство, здравствуй, здравствуй, новая взрослая жизнь! А что в ней хорошего?
Да ничего, кроме водки в холодильнике, да и та когда-нибудь закончится… Кто написал:
«Никогда не перечитывайте старых писем»? Мопассан? Классик ошибся – смотреть старые фотографии не менее опасно. Впрочем, в его время фотография как таковая еще только начи- нала шагать по миру.
На душе было паршиво, а стало совсем невмоготу. Данилов отпил из бутылки раз,
отпил другой, но испытанное средство неожиданно дало сбой – он словно проваливался в бездонную черную яму и уже успел провалиться так глубоко, что не видел никакого про- света над головой.
Не видел он его и впереди. Надо признать, что при ближайшем знакомстве взрослая жизнь оказалась совсем не такой, какой рисовалась по окончании школы. С годами появи- лась безысходность, исчезло ощущение собственного всемогущества, куда-то подевалось умение радоваться каждому пустяку. Вместо этого пришла головная боль, осознание соб- ственной никчемности, да и много чего еще пришло, только лучше бы не приходило… Даже любовь оказалась всего лишь инстинктом, не более того.
Еще никогда в жизни не ощущал он так остро своего одиночества, своей никчемности,
своей ненужности и абсолютной бесперспективности своего существования.
– Дальше будет только хуже, – произнес он вслух, и слова эти были восприняты как команда.
Определился быстро. Прыжок с балкона счел чересчур демонстративным, можно даже сказать – истеричным. Не мужской выход. Однозначно – не мужской.
Взрезать вены на руках (взрезать правильно – вдоль, а не поперек, как режут шантажи- сты), сидя в ванне с горячей водой? Нет, это чересчур по-декадентски… Он, в конце концов,
не поэт Серебряного века. Способ никуда не годится.
Наиболее оптимально конечно же застрелиться. Р-раз – и готов! Можно везти в судебно-медицинский морг. Мысль о морге не пугала, даже наоборот – веселила. Было в ней

А. Л. Шляхов. «Доктор Данилов в дурдоме, или Страшная история со счастливым концом»
22
нечто ухарское, мол, взял, да и явился к вам в новом качестве. Извольте установить причину моей смерти, уточнить, что я ел на завтрак, и рассчитать приблизительное количество выпи- той водки по содержанию алкоголя в крови. «Вуаля», – как говорят французы. Или «сильву- пле»? Нет, все же «вуаля»… Жаль только, что застрелиться не из чего. Но ничего не поде- лаешь, не позаботился заблаговременно, так получай! Вернее, не получай, а выкручивайся как знаешь.
Таблетки… Настоящий врачебный способ… Подготовился: рассчитал дозу, так, чтоб уж наверняка, запасся нужным количеством, и… Вот в том-то и дело, что вначале надо запа- стись, что по нашим временам довольно сложно. Все препараты, пригодные для ухода из жизни, подлежат строгому учету. Просто так их не купишь, добрый доктор Витя, каким бы добрым он ни был, тебе на них рецепт не выпишет, посадят ведь за такое участие, и в ане- стезиологии по знакомству ничем не разживешься – сам еще не забыл, как тяжело и дотошно все списывается. Потом, таблетки – дело такое… не совсем надежное. Часть растворится, а часть заляжет комом в желудке, дожидаясь спасительной промывки. Ладно, все равно, кроме веревки, под рукой ничего нет.
Катушка толстой, в палец, капроновой веревки, предназначенной для хозяйственных нужд, хранилась на антресолях, сколько Данилов себя помнил. Подарок кого-то из соседей,
явно разжившегося этим добром на работе – в магазинах подобных катушек Данилов нико- гда не встречал. Впрочем, он и не присматривался.
Отрезав кусок длиной с два метра, Данилов первым делом опробовал его на прочность и остался доволен результатом испытания. Капрон – он и в Африке капрон, и через десять лет все равно капрон. Все сдохнут, а капрон останется как память.
Страха не было. Не было и осознания того, что скоро все закончится, совсем закон- чится, навсегда. Было желание завершить начатое (а оно уже и впрямь началось) дело и пред- чувствие скорого избавления от всего ненужного, гнетущего. Словно пришел домой после изматывающей суточной смены, закончившейся выволочкой от начальства, и готовишься ко сну – застилаешь диван, взбиваешь подушку, расправляешь одеяло и предвкушаешь… пред- вкушаешь… предвкушаешь…
Намыливать или не намыливать? Да зачем – она и так скользкая. Это пеньковую и хлопковую надо намыливать…
Вспомнив, что в момент удушения обычно расслабляются все сфинктеры, Данилов отправился в туалет. Хватит с него и вывалившегося языка, все остальное будет совсем уж неэстетично. Подумал – не побриться ли, но сразу же отказался от этой идеи. В морге побреют, если будет надо.
Вспомнил про дверной засов и отодвинул его, чтобы Елене не пришлось вызывать спа- сателей. Ей и так хлопот хватит.
Вроде бы все. По народному обычаю полагалось присесть на дорожку. Данилов при- сел за кухонный стол и как следует подзаправился, правда, по обыкновению последнего вре- мени, больше выпил, чем съел. Когда уже ничего больше не хотелось: ни безвкусной водки,
ни еще более безвкусной колбасы, встал из-за стола и пошел «на примерку».
Сделал петлю, накинул ее на шею и дернул за свободный конец. Не рассчитал силу,
оттого рывок получился слишком сильным, и шею сразу же начало жечь. Но главная цель испытаний была достигнута – петля, как от нее и требовалось, затягивалась легко. Не под- ведет, короче говоря. Пора было искать место.
А зачем его искать? Подходящий вариант был всего один – крюк на потолке в коридоре,
оставшийся от спортивного уголка Вовки Данилова. Сначала здесь висел канат, по которому
Данилов учился взбираться, а после его место заняла боксерская груша. Груши давно уже нет, усердно тренируясь, Данилов изорвал ее в клочья, а крюк – вот он, никуда не делся. Про- сто лень было выкорчевывать его из потолка и заделывать дыры с последующей побелкой.

А. Л. Шляхов. «Доктор Данилов в дурдоме, или Страшная история со счастливым концом»
23
При помощи стула и небольшой сноровки веревку удалось закрепить сразу. Прикинул требуемую длину, сделал вторую петлю, поменьше, на противоположном конце, набросил,
затянул и слез. Сам не понял, зачем понадобилось слезать, ведь можно уже было накинуть петлю на шею и спрыгнуть? Но вот – слез, наверное для того, чтобы походить по квартире перед тем, как оставить ее навсегда.
Квартира. Мысль о том, что с ней будет, ударила в голову молнией. Кому она доста- нется? Кому-то из дальних, почти неведомых Данилову родственников или даже обороти- стым местным чиновникам, охотящимся на «условно бесхозные» квартиры?
Казалось бы, какое тебе дело до квартиры, если ты собрался покинуть ее навсегда,
но… Непорядок. Жилье следует оставить Елене, так будет справедливо. Как ни крути, она заслуживает такого, с позволения сказать, подарка больше остальных. О, бремя имущества,
будь оно трижды проклято! Помереть спокойно нельзя.
Выходов было два – немедленное сочетание законным браком или завещание. Не раз- думывая, Данилов сделал выбор в пользу второго варианта как наиболее быстро осуществи- мого. Всего и дел – проспаться, протрезветь, привести себя в порядок, взять паспорт, высто- ять очередь и подписать завещание. Ну, а потом…
– А потом – суп с котом! – сказал вслух Данилов.
Он уже не был уверен в том, что потом доведет прерванное дело до конца. Есть такой принцип – «обломался – пережди».
Минутой позже Данилов уже спал на диване, наполняя своим храпом всю квартиру.
Веревку с петлей он оставил висеть на крюке, а стул – стоять под веревкой.
Веревка со стулом и были первым, что увидела вошедшая в квартиру Елена. Потом она увидела пустые бутылки из-под водки на полу, а пройдя дальше, на храп, – нашла спя- щего Данилова. Сдерживаясь из последних сил, набрала со стационарного телефона (свой мобильный впопыхах забыла в машине) ноль и тройку, дождалась ответа оператора, предста- вилась, попросила соединить ее со старшим врачом, поговорила несколько минут, то и дело закусывая нижнюю губу, и только по окончании разговора позволила себе разрыдаться…
Пришлось выбежать в кухню, но не потому, что она боялась разбудить Данилова, а потому,
что боялась не совладать с собой и накинуться на спящего с кулаками. Елена и представить не могла, что, в сущности, лишь благодаря ей Данилов сейчас не болтается в петле, а мирно храпит на диване.
«Окончен школьный роман, до дыр зачитанной книжкой…» (Автор текста А. Нови- ков), – вертелась в голове строка из давно слышанной песни. Как там было дальше, Елена не помнила, да это и несущественно. Главное, что роман окончен. Пусть не школьный, пусть институтский, даже – университетский, но окончен. Разошлись пути-дорожки, и, кажется,
теперь уж навсегда…
– Непорядок, – заметил Юра, когда профессор и его свита покинули палату. – Со мной вон сколько возились, а около тебя пять минут постояли.
– Так я же еще даже с лечащим врачом не познакомился, – ответил Данилов. – Что она может обо мне рассказывать?
Наша ведьма может рассказать все, что захочет, – понизив голос, сказал сосед.
– Ведьма? – удивился Данилов. – Я в ней ничего такого не заметил. Правда, взгляд колючий, это есть.
– Не только взгляд – Юра порывисто соскочил со своей кровати и, сев на край дани- ловской, зашептал: – Тамара что хочет, то и делает, потому что у нее связь…
Юра многозначительно закатил глаза к потолку и замолчал.
– С космосом? – изумился Данилов.
– Каким, на хрен, космосом! – От возмущения Юра повысил голос. – С главным вра- чом!

А. Л. Шляхов. «Доктор Данилов в дурдоме, или Страшная история со счастливым концом»
24
Какая связь может быть у палатного врача с главным врачом, Данилов уточнять не стал.
И так ясно, что объединяет их не общая любовь к живописи и не страсть к музыке Вивальди.
– А тебе-то чего? – Данилов первым нарушил молчание. – Или ты ревнуешь?
– Я жить хочу! – заявил Юра, обдавая Данилова запахом нечищеных зубов.
– И что? – Данилов слегка отодвинулся.
– А ничего! Ты про лекарственную мафию слышал что-нибудь?
– Слышал.
– Так вот – настоящая мафия здесь! – убежденно сказал Юра. Глаза его при этом забле- стели. – Те спекулянты, которые в аптеках цены вздувают, это простые шестерки. Сявки на подхвате. Главное зло – здесь, и этот толстомордый хряк у них самый главный!
– Профессор, что ли?
– Он самый. Они занимаются испытанием лекарств на людях. Ты знаешь, сколько стоит один подопытный кролик, такой, как мы с тобой? Двести тысяч евро! А нам разве что пере- падет? Вот!
Юра продемонстрировал Данилову кукиш.
– Ты вроде только-только поступил, – сказал Данилов. – Откуда такие подробные све- дения?
– Мужики рассказали.
– А они откуда узнали?
– Слышали, как медсестры между собой говорили. А ты что, думаешь, я тебе пургу гоню?! – с места в карьер погнал Юра. – Не веришь? Тут были такие, были. Были – да сплыли! С концами!
– Я верю, – поспешил с ответом Данилов, про себя проклиная собственную опрометчи- вость. Угораздило же ввязаться в дискуссию с сумасшедшим! – Ты успокойся, пожалуйста.
– Я всегда спокоен! – гордо заявил Юра, немного понижая голос. – Ты вот что скажи
– жить хочешь?
– Хочу. – Вообще-то ответ «не знаю» был бы самым искренним, но излишняя откро- венность могла спровоцировать новую дискуссию, а этого Данилову не хотелось.
– Тогда вот! – Юра протянул правую руку, вцепился пальцами в верхнюю из пуговиц на пижаме Данилова и без труда, легким рывком оторвал ее. – Держи!
Пуговица легла в руку Данилова.
– Зачем ты так? – Данилов начал заводиться.
– Будешь тренироваться, – шепотом пояснил Юра. – Делать вид, что глотаешь, а на самом деле прятать за щеку или под десну. И не халтурь. Знаешь поговорку: «тяжело в уче- нии – легко в бою»?
– Знаю.
– Только тренируйся здесь, а не в коридоре, – нахмурился Юра. – А лучше всего лежа под одеялом. Здесь даже у стен есть глаза…
– А уши? – машинально вырвалось у Данилова.
– Уши тоже есть. Так что бди и не бзди!
Данилов спрятал пуговицу в карман куртки.
– А спросят: «Где пуговица?» – скажи: «Потерял и не заметил».
Сочтя миссию по спасению Данилова завершенной, Юра вернулся на свою койку.
– Сейчас на обед позовут, – сказал он. – Немного осталось.
– Как тут кормят?
– Хреново, – скривился Юра. – До домашней еды им, конечно, как до неба, но есть можно… Видал я варианты и похуже. Плохо, что вилок не дают. Даже ложки – и то на входе получил, на выходе – сдал. Учет. Ты, кстати, куришь?
– Нет.

А. Л. Шляхов. «Доктор Данилов в дурдоме, или Страшная история со счастливым концом»
25
– Здесь начнешь, – обнадежил Юра.
Данилов не стал спорить. Закрыл глаза и вспомнил бухгалтера Берлагу из «Двенадцати стульев». Товарищ по несчастью, можно сказать, только вот бухгалтер попал в дурдом доб- ровольно, пытаясь избежать наказания за свои махинации, а сам он оказался здесь по иронии судьбы. Кого-то эта ирония заносит в другой город, а кого-то в дурдом…
Хотя все логично. Если в голове у тебя – дурдом, хаос, то рано или поздно ты ока- жешься в настоящем дурдоме. Подобное тянется к подобному.
– В Писании сказано: «Всякий просящий получает, и ищущий обрящет, и стучащему отворят»
2
, – медленно, с расстановкой, произнес Юра. – Так вот, здесь просящий не получит,
ищущий не обрящет и стучащему не отворят. Потому что это – дурдом, земной филиал ада.
2
Не совсем точная цитата из Библии, Матф. 7:8.

А. Л. Шляхов. «Доктор Данилов в дурдоме, или Страшная история со счастливым концом»
26
1   2   3   4   5

перейти в каталог файлов
связь с админом