Главная страница

Андрей Левонович ШляховДоктор Данилов в морге, илиНевероятные будни патологоанатома


Скачать 0,53 Mb.
НазваниеАндрей Левонович ШляховДоктор Данилов в морге, илиНевероятные будни патологоанатома
АнкорShlyahov_Doktor_Danilov_3_Doktor_Danilov_v_morge_ili_Neveroyatnyie_budni_patologoanatoma.fb2
Дата26.05.2018
Размер0,53 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файла?art=4896609&format=a4.pdf&lfrom=241867179
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#41661
страница5 из 5
Каталогdental_books

С этим файлом связано 29 файл(ов). Среди них: Bolezni_parodonta_Posobie_dlya_patsientov.pdf, ?art=6060720&format=a4.pdf&lfrom=241867179, ?art=5806136&format=a4.pdf&lfrom=241867179, Pathways_of_the_Pulp.pdf, ?art=4896609&format=a4.pdf&lfrom=241867179, Farmakologia_na_ladonyakh.pdf, ?art=4441916&format=a4.pdf&lfrom=241867179, ?art=4896651&format=a4.pdf&lfrom=241867179 и ещё 19 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5
Глава пятая
Некондиционный труп
Теория неразрывно связана с практикой. Но все равно удивительно, когда вопрос, разо- бранный поутру с преподавателем, вечером приходится решать самому.
– Никогда не поступайтесь своими немногочисленными привилегиями! – внушал ординаторам ассистент Ерофеев. – Раз уж вы пошли в патологоанатомы, не имейте дела с разложившимися трупами. Не отбивайте у коллег-судмедэкспертов их законный кусок хлеба.
Ординаторам нравились занятия, которые проводил Ерофеев. Это был живой, увлека- тельный обмен мнениями, во время которого преподаватель ненавязчиво подавал информа- цию, а ординаторы незаметно ее усваивали. Лекции доцента Боженко были куда более скуч- ными: Анна Павловна излагала материал и следила, чтобы студенты его конспектировали,
не более того. Пошутить во время лекции или рассказать нечто отвлеченное было для нее невозможно. Подобный шаг нарушил бы таинство лекции.
– Дмитрий Алексеевич, а исключения из этого правила бывают? – сразу же спросила дотошная Алена.
– Да вы не вскакивайте, пожалуйста, всякий раз, мы же не в школе. Бывают, но очень редко. Например, у вас сломается в жару холодильник, и трупы начнут портиться… Тогда уж – возитесь с ними сами. А так – запомните, что вы должны работать только со све- жими трупами. Даже если вам привезут вздувшийся труп вместе с милицейским протоко- лом, в котором говорится об отсутствии насильственных следов, не принимайте. Пусть везут в судебно-медицинский морг. Потому что патологоанатом с гнилостно измененными тру- пами не работает. Каждый такой труп заведомо подозрителен в отношении насильственной причины смерти. А то иногда возникает такая интересная, можно сказать, патовая ситуа- ция. Милиция отпишется, что на трупе, пролежавшем неделю летом в квартире, нет следов насильственной смерти, а поликлиника откажется выдавать свидетельство о смерти – труп- то с изменениями, и попытается отправить его на патологоанатомическое вскрытие… Ирина
Николаевна, разве я сказал что-то смешное?
– Извините, Дмитрий Алексеевич, – смутилась Ирина. – Я просто вспомнила один рассказ Шукшина, в котором спорили, кто должен делать в магазине прилавок – плотники или столяры.
– Хорошая ассоциация, – одобрил Ерофеев. – Тоже жизненная. В каждой профессии существуют свои профессиональные заморочки. Кстати, а почему вы все выбрали патана- томию, а не судебную медицину?
– Чтобы не вскрывать разложившиеся трупы, – сразу же ответил Денис.
– Очень веская причина, – Ерофеев притворился, что принял ответ за чистую монету. –
Остальные думают так же?
– Нет, – Алена все не могла расстаться с привычкой непременно вставать во время ответа, – меня патологическая анатомия привлекает как исследователя.
– Но терапия или, скажем, урология – это ведь тоже вечный поиск диагноза, выбор правильного лечения, наблюдение за пациентом, – возразил ассистент. – Почему именно патологическая анатомия?
Алена молча пожала плечами.
– Всегда лучше быть тем, кто ставит оценки, чем тем, кому их ставят! – вырвалось у
Данилова.

А. Л. Шляхов. «Доктор Данилов в морге, или Невероятные будни патологоанатома»
34
Алена посмотрела на него с такой ненавистью, что он тут же пожалел о своих словах.
Ни одна шутка не стоила того, чтобы наживать себе врагов из-за нее.
– Это ваша мотивация? – улыбнулся Ерофеев.
– Отчасти – да, – легко соврал Данилов. – Но логический поиск привлекает меня в первую очередь.
– Хорошо, а что скажете вы? – Ерофеев посмотрел на Илью.
– Не люблю я клиническую работу, – серьезно ответил тот. – Жалобы, суета, вечные дрязги… А здесь – спокойно занимаешься своим делом.
– Ну, буду вынужден вас разочаровать, – Ерофеев вздохнул, словно подчеркивая, как ему не хочется кого-то разочаровывать. – Дрязг и у нас хватает. Вместе с суетой.
– Почему? – не поверил Илья.
– А вы никогда не задумывались, как строятся отношения патологоанатома с колле- гами-клиницистами и администрацией клиники? – Ерофеев отложил карандаш, который уже полчаса вертел в руках, снял очки и начал протирать стекла полой халата. – Вы представля- ете себе сложность вашего положения?
– Нет, – признался Илья. – Никакой особой сложности я не вижу.
Данилов, благодаря своему врачебному опыту, сразу же понял, к чему клонит Ерофеев,
но предпочел промолчать. Вопрос ассистента был скорее риторическим.
– Должно быть, вы видите себя такими умными экспертами, призванными находить чужие ошибки и с важным видом поучать коллег? Ну, это я, конечно, утрирую, но тем не менее… Администрация ценит вас как классного эксперта, коллеги уважают за ум и знания,
и вообще – когда вы входите в темную комнату, в ней сразу же становится светло!
Очки вернулись на место, а карандаш снова очутился в руках Ерофеева.
– На самом же деле, – продолжил он, – администрации от вас нужно только одно –
чтобы вы не создавали лишних проблем. Главное – что? Не выносить сор из избы! Поэтому если вы начнете рьяно искать во время секции то, чего не нашли лечащие врачи, и завалите больницу расхождениями диагнозов, то я вам не завидую. Вылетите из больницы как пробка из бутылки. Не уйдете сами – администрация вам поможет. У нее обычно получается.
– Лучше со всеми ладить, – вставил Денис.
Выражение его лица свидетельствовало о том, что уж он-то знает, как надо себя вести,
чтобы не нажить неприятностей с первого дня самостоятельной работы.
– Не спорю, – кивнул Ерофеев. – Но имейте, пожалуйста, в виду, что всем в больнице от вас нужно только одно: совпадение клинического и патологоанатомического диагнозов. Так вот, предположим, что пациента усердно лечили от язвенной болезни желудка, а на вскрытии вы нашли инфаркт миокарда примерно недельной давности. Третья категория расхождения диагнозов налицо! Заведующий отделением вместе с лечащим врачом пытаются всяко вас ублажить, заместитель по лечебной работе напоминает, что процент расхождений и без того превышен, главный врач прямо заявляет, что мертвых уже не вернуть, а надо думать о живых,
то есть о нем и о прочих сотрудниках. Вы уступаете, ведь у вас доброе сердце и покладистый характер. И потом – мертвых действительно не вернуть, и вообще – они же не нарочно его угробили. Так уступаете или нет?
Ординаторы молчали, и только Данилов отрицательно покачал головой.
– Предположим, что вы пошли на нарушение и подтвердили клинический диагноз. А
родственники умершего взяли да и написали жалобу в департамент. По горячим следам. И
потребовали повторной экспертизы, отказавшись забирать труп для похорон. Такое случа- ется не так уж и редко. Поднялся шум, покойника тут же привезли к нам, в городской центр, и сам Георгий Владимирович провел повторное исследование… Кто получит по шапке больше всего? Вы! И хорошо, если только за халатность, а не за заведомо ложное заключение. А

А. Л. Шляхов. «Доктор Данилов в морге, или Невероятные будни патологоанатома»
35
все те, кто подбивал вас на это, будут усиленно делать вид, что они здесь ни при чем. Вот и делайте выводы.
– И какой же выход? – спросила Ирина.
– Выход, как и вывод, такой: можно не утруждать себя поиском сопутствующих забо- леваний, не выявленных при жизни. Можно усложнить или облегчить диагноз в интересах родного стационара. Можно многое, но никогда нельзя притворяться совершенно слепым,
потому что всякое расхождение третьей категории – это потенциальный конфликт. И не надо по своей воле становиться в нем крайним. Не ссорьтесь с лечащими врачами и администра- цией по пустякам, но и не идите у них на поводу в главном! Держите баланс, если можно так выразиться. Вы меня поняли?
Возражений не последовало.
– Простите, что разбил ваши иллюзии, – Ерофеев повернулся к Илье, – но, как гово- рится, чем раньше, тем лучше. А теперь мне хотелось бы узнать, – взгляд ассистента пере- шел на Ирину, – почему вы избрали для себя нашу специальность.
– Потому что она мне нравится, – не задумываясь, ответила Ирина. – А что определило ваш выбор, Дмитрий Алексеевич?
– Честно говоря, сам не знаю, – Ерофеев наконец-то сломал карандаш и потянулся за следующим. – Вообще-то меня больше всего привлекала клиническая фармакология, но на шестом курсе я взял да и решил подавать документы сюда, к Георгию Владимировичу.
Наверное, поначалу мне больше нравилась сама кафедра, нежели ее профиль. Здесь, за ред- ким исключением, очень приятный коллектив… Точного ответа на этот вопрос я не знаю,
наверное, поэтому так люблю задавать его ординаторам.
– А я бы никогда не пошла бы в фармакологию, – шепнула Данилову Ирина. – Там же надо ставить опыты на животных.
– Клиническая фармакология ставит опыты только на людях, – слух у Ерофеева был острым.
– Извините, я не имела…
– Ничего страшного. Давайте прервемся на десять минут, а потом обсудим один случай,
а вернее – посплетничаем на заданную тему…
Ерофеев вышел из кабинета. За ним потянулись курящие Денис и Илья. Алена достала из кармана халата коммуникатор и углубилась в чтение. По тому, как часто менялось выра- жение ее лица, Данилов подозревал, что Алена читает сентиментальные романы.
Он подумал, что надо бы сказать ей что-нибудь хорошее, чтобы сгладить впечатление от давешней шутки, но в голову ничего не приходило.
– Интересно, что он нам приготовил? – подумала вслух Ирина. – Сплетня на заданную тему…
– Я думаю, что последний случай в сто двадцатой больнице, – не отрываясь от экрана сказала Алена.
– А что там случилось? – заинтересовалась Ирина.
– Да все там оказались молодцы. И огребли все вместе, – разъяснять Алена не поже- лала.
Она угадала. Речь действительно зашла о сто двадцатой больнице, одной из самых больших в Москве. Многопрофильная и скоропомощная, она тем не менее считалась далеко не самым лучшим столичным стационаром. Естественно, в крупном стационаре, принимаю- щем пациентов и планово, и экстренно, смертность была выше, чем в тихой больнице, насчи- тывающей четыре-пять отделений и принимающей несложных пациентов, причем только в плановом порядке. А раз смертность выше, то, значит, и больница хуже. Изначальную раз- ницу в тяжести состояния поступающих пациентов народное мнение не учитывало.

А. Л. Шляхов. «Доктор Данилов в морге, или Невероятные будни патологоанатома»
36
К тому же сто двадцатая больница несколько лет назад прославилась не только на всю
Москву, но и на всю страну. Однажды утром в приемный покой доставили в крайне тяже- лом состоянии некого гражданина с закрытой черепно-мозговой травмой. Чуть позже врачи- реаниматологи клинического госпиталя ГУВД Москвы, прибывшие в сто двадцатую боль- ницу вместе с сотрудниками милиции, обнаружили пациента за пределами реанимацион- ного отделения, полностью подготовленного для забора у него почек. При этом у пациента было давление и билось сердце. Вместо того чтобы спасать его жизнь, врачи предпочли раз- житься годными к пересадке почками, несмотря на то что закон разрешает забирать органы лишь после составления акта констатации биологической смерти. В итоге нескольким вра- чам пришлось сменить место работы в принудительном порядке и несколько последующих лет заниматься менее квалифицированным трудом.
– Мужчина сорока лет поступил в стационар по «скорой» с диагнозом сотрясение головного мозга под вопросом и в состоянии алкогольного опьянения около десяти часов вечера, – начал от двери Ерофеев, еще не успев сесть за стол. – До следующего утра его про- держали в приемном отделении. Вроде как наблюдали, но вот в чем конкретно заключалось это самое наблюдение, неясно.
– Скорее всего – ни в чем, – Ерофеев уселся и продолжил вертеть карандаш. – Исто- рию болезни на него завели только в семь утра, якобы он только что поступил с диагнозом
«алкогольная кома». Сопроводительный талон «скорой» вложили в историю, хотя там было написано совсем другое. Подняли в реанимацию. Там дежурный реаниматолог заподозрил острое нарушение мозгового кровообращения и срочно дернул невропатолога. Невропато- лог снял нарушение и подтвердил алкогольную кому. Нейрохирургам не показывали, хотя на сделанном рентгене черепа (кто его назначил – непонятно, история болезни об этом умалчи- вает) виден линейный перелом. Назначения снимка нет, описание рентгенолога тоже отсут- ствует, но сам снимок есть. Пациента сутки усиленно «промывали», а потом он умер.
Небольшая пауза давала ординаторам возможность задать вопросы, но все молчали.
– На вскрытии нашли перелом костей свода и основания черепа, очаги кровоизлияния в головном мозге и еще кое-что по мелочам. Содержание алкоголя на вскрытии – по нулям.
Кстати, при жизни у него кровь на алкоголь так и не взяли.
– Кранты! – емко высказался Илья.
– Вроде того, – кивнул Ерофеев. – Неправильная, несвоевременная и проведенная не в полном объеме диагностика помешала установить правильный диагноз и привела к смерти пациента. Стопроцентное расхождение диагнозов третьей категории. И как по- вашему, могли бы больничные патологоанатомы сделать вид, что не заметили перелома черепа?
– Тогда бы им пришлось и алкоголь обнаружить, – сказала Ирина.
– Разумеется, – согласился Ерофеев. – Сказав «а», говори и остальные буквы. Инте- ресно, что заместитель главного врача по лечебной работе пыталась убедить весь департа- мент, что здесь налицо не третья, а вторая категория расхождения диагнозов. Да, постановка правильного диагноза в данном лечебном учреждении была возможна, но тем не менее диа- гностическая ошибка существенно не повлияла на исход заболевания. Все равно бы боль- ного лечили чисто симптоматически и в итоге он бы умер. Как вам такая точка зрения?
– Не очень, – сказала Алена. – Утверждать, что он умер бы в многопрофильной кли- нике, имеющей свое нейрохирургическое отделение, просто-напросто глупо. Особенно для начмеда. Получается, что уровень ее стационара ниже плинтуса.
– Но как попытка отвести от себя громы и молнии – вполне уместно, – возразил
Денис. – Нельзя же сразу признавать себя виновной. Ну, не себя лично, а свою контору.
– Я думаю, что восьмичасовое пребывание больного с подозрением на сотрясение в приемном отделении, да еще и без оказания ему помощи, повлечет за собой худшие послед-

А. Л. Шляхов. «Доктор Данилов в морге, или Невероятные будни патологоанатома»
37
ствия, чем расхождение диагнозов, – сказал Данилов. – Так что ей нет особого смысла менять категории расхождения…
– Настоящий боец всегда сражается до конца, иначе он и не боец вовсе, – улыбка Еро- феева затерялась в бороде, – Но с приемным пусть разбираются другие. Мы говорим о диа- гнозе. Это очень хороший пример того самого шила, которое невозможно утаить в мешке…
Труп привезли в полночь, ровно через час после ухода Валеры. За это время Данилов успел поужинать крекерами с чаем. Спать не хотелось, возможно, чай был слишком крепким
– два пакетика на обычную чашку, – но Данилов все равно разложил диван, застелил его новым (Валера не подвел) комплектом постельного белья с больничными печатями, взбил свалявшуюся подушку, найденную в ящике дивана вместе с одеялом казарменного образца,
и улегся читать «Правильное оформление диагноза», одним из соавторов которой был про- фессор Мусинский. Книгу он взял в конце занятий у Ерофеева.
– Только не заиграйте, – строго сверкнул глазами из-под очков Дмитрий Алексеевич, –
экземпляр мой личный, с автографом Георгия Владимировича.
«Дорогому ученику и прекрасному человеку на добрую память» – было написано на развороте размашистым почерком Мусинского. Профессор явно не был оригиналом дар- ственных надписей.
Чтение увлекло Владимира, правда, ему то и дело приходилось возвращаться на несколько страниц назад. Дверной звонок вынудил доктора отложить книгу и отправиться в приемную.
Запах ударил в нос еще на подходе. В книжках трупную вонь почему-то называют
«сладковатой» – и кому, интересно, первому пришло в голову такое сравнение? Обычный запах разлагающегося мяса, ни сладковатого, ни горьковатого.
– Там придурок какой-то, – доложил Данилову охранник Саша, поджидавший его в коридоре.
Нижнюю часть лица охранник укутал несвежим носовым платком, отчего у него вышло: «Пыдугуг кокото».
– Ны успел я двей откыть, как они каталку фкатили…
– Разберемся, – Данилов вошел в приемную.
Возле каталки с трупом стоял молодой парень в синей форме. Мелированные волосы,
длинная челка, серьга в ухе, стеклянный взгляд, глупая улыбка на лице.
– Вот привез вам огурца! – сказал он Данилову и рассмеялся.
– Документы! – потребовал Данилов, стараясь дышать редко и неглубоко.
– Вот! – парень протянул мятые листы и снова засмеялся.
Делать ему замечания было бы глупо – обкурившихся травы это только веселит.
Данилов быстро просмотрел документы. Ерофеев говорил как раз о таких случаях:
семьдесят два года, умерла дома, милиция ничего подозрительного при осмотре не нашла,
в поликлинике последние три года не наблюдалась. Направлена на патологоанатомическое вскрытие.
– В патологоанатомические морги разложившиеся трупы не берут, – медленно и четко,
чуть ли не по слогам, произнес Данилов, глядя прямо в глаза парню. – Вези в судебный…
– Что я вам – почтальон? – возмутился тот. – Куда наряд дали, туда и привез!
– Так он же воняет! – Данилов повысил голос.
– А у меня, может, насморк, – осклабился укурок и снова заржал.
Живому человеку в приеме было куда труднее отказать, чем покойнику.
– Саша! – позвал Данилов. – Помоги-ка.
Вдвоем с охранником они вывезли каталку на улицу, к стоявшей там машине с крас- ным крестом. Около машины, не обращая внимания на моросящий дождь, расхаживал, раз- миная ноги, водитель. Загорелый, скуластый – настоящий степной всадник. «Тебе бы табуны

А. Л. Шляхов. «Доктор Данилов в морге, или Невероятные будни патологоанатома»
38
гонять, а не покойников возить», – сочувственно подумал Данилов. Увидев, что каталка воз- вращается с грузом, водитель быстро подошел к задним дверцам машины и распахнул их.
– Напарник у вас странный, – сказал Данилов водителю.
Тот понимающе кивнул.
– Вот документы, – Данилов протянул документы парню, но тот демонстративно спря- тал руки за спину. Владимиру пришлось положить их на труп, точнее – на черный пакет, в который он был упакован. – Мы пошли.
– А мы поехали! – сообщил парень, берясь за ручку передней правой дверцы. – Шариф,
что ты встал там?
– Подожди! – Данилов схватил его за руку. – Куда это «поехали»? А труп?
– Труп ваш, каталка тоже ваша, – водитель залез в салон и повернул ключ зажигания,
но охранник встал прямо перед машиной. – Моего тут ничего нет. Пустите!
Руку вырвать не удалось – Данилов держал крепко.
– Я ее по наряду привез! – стоял на своем укурок.
– Как привез, так и увезешь! – ответил Владимир.
Трижды обменявшись мнениями, Данилов почувствовал, что разговор зашел в тупик и ему надо действовать самому, пока окончательно не промок.
– Саша, помоги загрузить!
Отпустив парня, Данилов потянул каталку к задним дверцам, рывком распахнул их и,
не обращая внимания на суетившегося рядом укурка, взялся за ноги трупа, собираясь загру- зить его в единственную из четырех свободных секций. Охранник, отворачиваясь, чтобы дышать пореже, взял труп за плечи. Окоченевшие трупы грузить несложно, это не обмякшее тело коматозного больного.
– Подняли! – скомандовал Данилов.
Черный пакет разъехался посередине, явив взорам обнаженное тело – мужское, с одно- значным первичным половым признаком.
– Погоди-ка, – Данилов опустил труп обратно на каталку и обернулся к укурку, который как раз собирал бумажки, разлетевшиеся по асфальту. – Так это же мужской труп.
Он забрал у парня промокшие документы и сличил данные с клеенчатой биркой, бол- тавшейся на правом запястье покойника.
Направление было выписано Тимошиной Агриппине Кондратьевне, семидесяти двух лет от роду, а на носилках, если верить бирке, лежал Палильский Михаил Александрович,
одна тысяча девятьсот шестьдесят второго года рождения.
– Ты трупы перепутал, мудила! – в сердцах высказался Данилов. – Давай быстрей сюда
Тимошину и убирайся к чертовой матери!
Дождь усилился.
– Я сейчас найду, – водитель выключил зажигание, вылез и подошел к Данилову. –
Разрешите.
Вначале он с помощью охранника перегрузил труп с каталки в машину, а затем потянул на себя другой, лежавший в соседней секции.
– Помогите, – попросил он Данилова и Сашу.
Укуренный фельдшер стоял сбоку и наблюдал за процессом. Правда, уже не улыбался
– сказывалось отрезвляющее действие свежего воздуха и холодного дождя.
– А это точно наша? – ворчливо спросил Данилов. – Может, сверим сначала?
– Ваша, ваша, – заверил водитель. – Один женщин, другие три мужичины. Достанем и проверим.
Водитель дело говорил: невозможно было прочитать написанное на бирке, пока труп лежал в секции. Данилов помог переложить труп на каталку и развернул пакет. Тело оказа-

А. Л. Шляхов. «Доктор Данилов в морге, или Невероятные будни патологоанатома»
39
лось женским и каким нужно: на бирке восхитительным каллиграфическим почерком было выведено «Тимошина Агриппина Кондратьевна».
– Разобрались наконец, – констатировал Данилов. – Спасибо.
– Пожалуйста, не жалко, – ответил водитель, захлопывая дверцы.
Фельдшер молча уселся на переднее место.
– Вот урод! – покачал головой охранник, берясь за ручки каталки. – Это же надо так отличиться.
– Я тоже хорош, – улыбнулся Данилов. – Надо было сразу свериться. Обошлось бы без пререканий.
– Привыкнешь еще, – обнадежил охранник. – На автомате будешь все делать.
– Да у меня вообще-то нет такой цели, – привыкать к роли дежурного санитара морга
Данилову совсем не хотелось.
Сгрузив труп в хранилище, Владимир вернулся в приемную и аккуратно разложил сопроводительные документы на столе.
– До утра высохнет, – обнадежил охранник. – Все будет путем. Это вот когда родствен- никам чужой труп выдадут, а те его заберут – тут, конечно, визг до небес стоит.
– А разве такое бывает? – Данилову доводилось слышать подобные истории, но он всегда считал их выдумками. – Родственники же не слепые.
– Не слепые, – согласился охранник. – Но смерть меняет людей, да и приезжают заби- рать не всегда самые близкие. Иной раз является какая-нибудь седьмая вода на киселе. А
некоторые вообще смотреть на покойников боятся. Один случай в мое дежурство был –
выдали бабульку, да не ту. Только в крематории ошибку обнаружили.
– Вернули?
– Вернули, со скандалом. А тут уже другие скандалили, той покойницы родственники.
Им тоже не ту вынесли, но они сразу заметили, что это не та, и говорят – а где та, а им говорят, что та не та…
– Ты еще не запутался? – улыбнулся Данилов. – Спать пора.
– Пора, – согласился Саша. – Чувствую, что после такой катавасии нас до утра никто не побеспокоит.
– Сплюнь, – попросил Данилов, но охранник напророчил верно – до утра больше никого не привозили. Лишь одновременно с приходом Валеры бригада «скорой помощи»
привезла труп мужчины, умершего у них в машине, но это Данилова уже не касалось.

А. Л. Шляхов. «Доктор Данилов в морге, или Невероятные будни патологоанатома»
40
Глава шестая
Подозрения
– Тут он открыл глаза и возвел их к нерадостному, уходящему в темь потолку покоя.
Как будто светом изнутри стали наливаться темные зрачки, белок глаз стал как бы прозра- чен, голубоват. Глаза остановились в выси, потом помутнели и потеряли эту мимолетную красу
1
. Подумать только – как точно, как образно и вместе с тем как уважительно Михаил
Афанасьевич пишет о смерти!
У доцента Кислой был свой пунктик: смерть и все, что с ней связано.
– Лариса Александровна – человек своеобразный и увлекающийся, – однажды сказал о ней заведующий кафедрой.
Доцент Кислая могла ответить на звонок по мобильному посреди занятия или даже собрания. Спокойно, не понижая голоса, сказать «Да, я слушаю», а дальше – что-нибудь неуместное:
– Маша, это же так здорово, когда у тебя есть человек, с которым можно не притво- ряться, а просто быть самой собой! Без стремления казаться лучше. Вести себя, как тебе хочется, говорить, что хочется, ходить перед ним в футболке и стоптанных тапочках, есть курицу руками…
Никому другому не было позволено так себя вести; но Кислую не одергивал никто,
даже заведующий. Не потому, что любили, а потому, что знали: это бесполезно. Лариса Алек- сандровна будет хлопать чрезмерно накрашенными ресницами, пожимать плечами, смот- реть умоляюще, но разговор доведет до конца. Как и все прочие свои затеи. Обделив эту достойную женщину здравым смыслом, природа наделила ее великим упорством. Именно колоссальное упорство превратило тихую скромницу в доцента кафедры патологической анатомии.
Кислую Данилов невзлюбил сразу, потому что во время ее занятий у него обязательно начинала болеть голова. Он не знал, что было тому виной: то ли визгливый голос Ларисы
Александровны, то ли ее личная энергия, то ли разнообразная ерунда, которую она говорила и вытворяла во время занятий, – но от головной боли, возникающей на ее лекциях, не помо- гали даже таблетки.
Но сегодня голова у Данилова болела из-за Елены, из-за того, как вела себя его драго- ценная гражданская супруга.
Нет ничего странного в том, что люди годами живут вместе без соответствующих печа- тей в паспортах. Как говорится – не в документах дело, а во взаимопонимании. Но когда женщина, уже одобрявшая идею похода в ЗАГС, вдруг говорит: «А что это изменит? Сейчас совсем нет времени. И вообще, давай не будем торопиться», это настораживает и заставляет серьезно задуматься.
Вдобавок женщина, которая всегда жаловалась на усталость от своей ответственной службы (а заведовать подстанцией и впрямь нелегко), внезапно приобретает вкус к регуляр- ным встречам с подругами вечером после работы. Приходит не слишком поздно – ведь дома ее ждет ребенок, а иногда и муж, пораньше вернувшийся с подработки. О встречах ничего не рассказывает, ограничиваясь дежурной фразой вроде «почесали языки и разбежались».
И снова курит, несмотря на то что расставалась с этой привычкой по своему собственному почину и продержалась несколько месяцев.
1
М. А. Булгаков. «Морфий»

А. Л. Шляхов. «Доктор Данилов в морге, или Невероятные будни патологоанатома»
41
Но больше всего Данилова озадачило то, что Елена постепенно перестала интересо- ваться его делами. Спросит: «Как ты сегодня?», услышит в ответ дежурное: «Нормально»,
и все! Жену даже не удивила сумма, которую Данилов заработал в патологоанатомическом отделении; а Владимир был уверен, что Елена обрадуется. Добрейший Юрий Юрьевич выписал Данилову премию, существенно превышавшую совместительский оклад. Вместе с деньгами, полученными за ночное дежурство вместо Валеры, вышло очень прилично.

А. Л. Шляхов. «Доктор Данилов в морге, или Невероятные будни патологоанатома»
42
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal,
WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
1   2   3   4   5

перейти в каталог файлов
связь с админом