Главная страница
qrcode

Ббк 88. 8 К 90


НазваниеБбк 88. 8 К 90
АнкорKostina Igrovaya terapia s trevozhnymi detmi.doc
Дата18.09.2017
Размер0,98 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаKostina_Igrovaya_terapia_s_trevozhnymi_detmi.doc
ТипКнига
#21133
страница3 из 11
Каталог
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

НЕДИРЕКТИВНАЯ ИГРОВАЯ ТЕРАПИЯ

ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ РАЗВИТИЯ РЕБЕНКА

Недирективная игровая терапия — это целенаправленная терапевтическая система, центром которой является ребенок как самостоятельная личность, способная к саморазвитию.

Цели недирективной игротерапии в общем смысле согла­суются с внутренним стремлением ребенка к самоактуализа­ции. Так как данный вид игровой терапии сосредоточивается на личности ребенка, а не на его проблеме, основное внима­ние здесь уделяется тому, чтобы ребенок стал более адекват­ным как личность при решении текущих и будущих проблем. В этом смысле цель игровой терапии состоит в том, чтобы по­мочь ребенку:

1. Стать более ответственным в своих действиях и поступ­ках.

2. Развить более позитивную Я-концепцию.

3. Стать более самоуправляемым.

4. Выработать большую способность к самопринятию.

5. Овладеть чувством контроля.

6. Развить сенситивность к процессу преодоления трудно­стей.

7. Развить внутренний источник оценки.

8. Обрести веру в себя [79].

Необходимыми условиями для терапевтического роста ре­бенка становится обеспечение его позитивного опыта в присут­ствии взрослого, который его понимает и поддерживает. Основ­ные принципы игрового терапевта, которые образуют базис те­рапевтических отношений и облегчают реализацию внутренних источников роста ребенка — это естественность, безусловное принятие, сенситивное понимание [79].

Естественность подразумевает такую систему отноше­ний в игровой терапии, где психолог не принимает на себя какую-либо роль и не действует по заранее намеченной схе­ме. При подобном терапевтическом подходе вся игротерапия происходит через установление отношений. Данный процесс зависит от того, насколько терапевт знаком с собственными чувствами и установками. При этом естественность требует от психолога развитого самопонимания, самопринятия, уме­ния выражать в отношениях собственные чувства. В ходе терапии психолог ждет, пока ребенок придет в согласие с самим собой, выразит свои проблемы, найдет новые способы общения с окружающими, новые способы жизни. «Ожида­ние — это позитивная сила, это обязательство веры, всеми си­лами выражаемое терапевтом. И в этом — разительный кон­траст с психоаналитическим подходом, где терапевт момен­тально заявляет о своем праве руководить терапевтическим процессом и вынуждать ребенка к отношениям зависимос­ти» [176, с. 14].

При использовании недирективной игротерапии в работе с тревожными дошкольниками принцип естественности мо­жет стать одним из единственно возможных способов постро­ения отношений между ребенком и психологом. Связано это, на наш взгляд, с тем, что высокотревожные дети с нежеланием вступают в новую ситуацию взаимодействия. Причем практи­ка показала, что даже при условии, что ребенок будет знаком с психологом и с самим процессом игры, это не снизит его уро­вень тревожности при посещении игровой комнаты в первый раз. Поэтому дети с высокой тревожностью либо начинают иг­рать в безопасные, знакомые для них игры, либо действуют ос­торожно и хаотично, четко ориентируясь на реакцию психо­лога. Однако нельзя не отметить, что часто встречаются дети, которые на первых сеансах отказываются не только играть, но и вообще вступать в какие бы то ни было взаимоотношения с те­рапевтом. Подобная тактика поведения может появиться у тре­вожных детей даже в случае их добровольного согласия на рабо­ту в игровой комнате. Начинающие игротерапевты часто счита­ют такое поведение ребенка результатом собственных ошибок и поэтому пытаются «заставить» ребенка играть или направить, отструктурироватъ уже совершаемые ребенком действия, так как по их мнению работа начинается с того момента, когда ребенок начинает действовать в игровой комнате.

Подобное ошибочное мнение психолога не позволяет вы­сокотревожному ребенку почувствовать себя комфортно, с од­ной стороны, а с другой — такая тактика поведения терапевта не позволяет ребенку стать участником нового процесса взаи­модействия «взрослый—ребенок» с установлением новых вза­имоотношений. Естественно, что в таком случае ребенок ведет себя привычным образом и в результате сеансов игротерапии не удается снизить его уровень тревожности. Только при усло­вии понимания психологом того, что терапевтический процесс начинается с признания права ребенка делать или не делать что-либо в игровой комнате, возможно дальнейшее позитив­ное развитие отношений.

Пример 1

В игровой комнате — Рома, 6 лет, замкнутый, высокотревожный ребенок.

Садится на диванчик на безопасном расстоянии от шкафчиков с игрушками

и начинает их потихоньку рассматривать.

Психолог. Ты не знаешь, с чего начать?

Рома молчит. Довольно скоро перестает разглядывать обстановку. Просто молча сидит.

Психолог. Ты хочешь помолчать?

Рома не отвечает. Продолжает еще какое-то время сидеть, изредка поглядывая на психолога.

Психолог. Я вижу, ты сидишь. Рома. Да. А можно я возьму вон это? Психолог. Конечно.

Рома подходит к шкафчику, берет машинку, возвращается на диван и начинает с ней играть.

В данном случае только постепенное, ненавязчивое пове­дение психолога в рамках принципа естественности позволи­ло начать построение отношений. Причем хотелось бы отме­тить, что терапевтический процесс начался не с того момента, когда Рома взял машинку, а уже с первых минут пребывания ребенка в игровой комнате.

Не менее сложным для построения конструктивных отно­шений является мнимая активность ребенка. Здесь также важ­но взаимодействие терапевта и ребенка в рамках принципа ес­тественности.

Пример 2

В игровой комнате — Таня, 6 лет, беспокойный, высокотревожный\ребе-нок. По пути в игровую комнату взяла психолога за руку и не переставая, один за другим, стала задавать вопросы: «А куда мы идем?», «А что такое игровая комната?», «А что мне там будут делать?», «А там еще будут другие дети?., а взрослые?» и т. д. В игровой очень осторожно трогает разные иг­рушки, беспрестанно спрашивая: «А можно...» Получая ответ: «Как хо­чешь», переходит к следующей игрушке. Так продолжается довольно долго.

Таня. А я хорошо себя веду? Психолог. Ты уже потрогала много игрушек. Таня. А почему вы мне не говорите что делать? Психолог. Ты можешь играть здесь по-разному. Таня, больше не спрашивая разрешения, берет Барби и начинает играть.

Любое взаимодействие терапевта с ребенком, в том числе и реализация принципа естественности, не представляется воз­можным без использования принципа сенситивного понимания, подразумевающего в игровой терапии такой вид эмпатии, кото­рый выражается в способности увидеть мир другого человека, почувствовать его внутренние резервы. При этом терапевт не оценивает действия ребенка в игровом процессе, а пытается взглянуть на ребенка с его точки зрения. Это может стать кри­тическим фактором терапевтических отношений в игровом процессе, так как поддерживает в ребенке чувство безопаснос­ти, что позволяет изменить его отношение к миру. При этом точный смысл сенситивного понимания означает, что терапевт должен установить высокий уровень эмоционального взаимо­действия с ребенком на основе возникновения у терапевта чув­ства личной идентификации. Этот процесс требует от взросло­го полного посвящения себя отношениям с ребенком. В отли­чие от аналитической терапии, где осуществляется постоянный анализ прошлого [142], в недирективной терапии акцент дела­ется на отношениях, существующих в настоящий момент.

В процессе работы с высокотревожными детьми достаточ­но трудно реализовать данный принцип, но именно его удач­ное использование часто позволяет добиться эффективных результатов в создании возможности для понимания ребенком мира собственных чувств и чувств окружающих.

Так как высокотревожный ребенок часто ориентирован на реакцию значимых для него людей, он постоянно задается во­просом «Правильно ли (хорошо ли) я делаю?». Причем ответ на этот вопрос ребенок, как правило, ищет в окружающих, что создает напряжение, беспокойство, тревогу. И это состояние усиливается при отсутствии единых требований и невозмож­ности прогнозировать реакцию других людей. Сенситивное понимание со стороны психолога позволяет ребенку почувст­вовать себя в большей безопасности. Появление одного этого ощущения у ребенка уже можно считать успехом в процессе игровой терапии, так как это приводит к снижению тревожно­сти. Однако результативность игротерапии будет выше при появлении у ребенка внутреннего источника оценки собст­венных действий, через понимание собственных чувств. Это, в свою очередь, позволит снизить тревожность у ребенка вне ра­мок процесса игровой терапии.

Ориентированность на внешний источник у высокотре­вожных детей в игровой комнате проявляется в требовании постоянной оценки своих действий. В основе поведения тера­певта в подобной ситуации должна стать тактика не оценива­ния, а описывания действий ребенка. Поэтому здесь можно предложить схему «запрос об оценке—ответ описательного ха­рактера».

Пример 3

В игровой комнате — Даша, 6 лет, неуверенный в себе, высокотревож­ный ребенок. На первом же занятии возвела довольно сложную пост­ройку из настольного строительного материала строго по инструкции.

Даша. Вам нравится?

Психолог. Мне кажется, это у тебя дом, здесь так мно­го этажей, а еще я вижу забор.

Даша. А папа говорит, что красиво. Правда? Психолог. Значит, папе нравится. Даша. А вам?

Психолог. Я вижу, что тебе очень нравится. Даша кивает головой. Оставляет постройку на столе и идет играть.

Пример с Дашей показывает, что при однажды полученной положительной оценке какого-то действия, высокотревожные дети будут постоянно к нему возвращаться или вообще занимать­ся только им. Тактика безоценочного описательного характера с использованием отражения чувств ребенка позволяет снизить тревожность детей в ситуации овладения новым действием.

Хотя подобное поведение детей характерно для первых этапов игровой терапии, но оно может встречаться и на других этапах.

Пример 4

В игровой комнате — Миша, 5 лет, неуверенный в себе, высокотревож­ный ребенок. После нескольких сессий научился понимать реакцию психолога. Нарисовал машину с колесами на кабине.

Миша. Посмотри, у меня красиво?

Психолог. Что это?

Миша. Ты мне скажи.

Психолог. У меня это будет зайцем.

Миша (смеется). Не-а. У меня это медведь... корова...

Несколько минут перечисляет, чем это может быть.

Психолог. А что это у тебя было сначала? Миша. Это машина... только неправильная. Сейчас на­рисую правильно.

Рисует машину, старательно ее раскрашивает. Получается довольно

симпатично.

Мишаг Вот... Красиво?

Психолог. Я вижу, у тебя машина. Ты ее очень аккурат­но раскрасил.

Миша еще минуту смотрит на рисунок, закрывает альбом и идет играть.

В данном случае Мише была важна реакция взрослого для расширения рамок собственных возможностей, поэтому пред­ложенная выше схема «запрос об оценке—ответ описатель­ного характера» здесь была несколько дополнена. Именно сен­ситивное понимание позволило психологу прочувствовать ис­тинный смысл поведения ребенка и выбрать конструктивную тактику поведения.

Эффективное использование в процессе игротерапии двух указанных выше принципов не представляется возможным, если отсутствует третий принцип — безусловное принятие, который характеризуется уважением к ребенку как к личнос­ти, заслуживающей внимания. Психологу необходимо помнить, что реальный интерес к ребенку основывается на взаимодейст­вии внутри системы отношений, на познании личности ребен­ка. При этом постоянно должно присутствовать безусловное принятие ребенка таким, какой он есть. Такое принятие обеспе­чивает ребенку свободу и позволяет ему быть собой в пределах игровой терапии.

Говоря о принципе безусловного принятия, необходимо отметить, что его реализация всегда связана с личными уста­новками психолога. Поэтому реакция психолога на ребенка должна рассматриваться в рамках работы с психоаналитичес­ким контрпереносом. Использование этой техники в процес­се игротерапии позволяет психологу четко разделить объек­тивные чувства к ребенку и чувства, вызванные контрпере­носом, то есть в действительности обращенные к другому человеку. Этот довольно сложный психологический механизм чаще возникает у психологов с достаточно большим стажем работы. На определенном этапе игротерапевт начинает как бы «забывать», что двух одинаковых детей не бывает, даже при ус­ловии полного совпадения причин и проявлений нарушения у ребенка. Это приводит к тому, что с разными детьми психо­лог постепенно вырабатывает примерно одинаковую, на его взгляд «хорошо работающую», тактику процесса игротерапии, что мешает детям реализовывать собственный потенциал при условии «неожиданного» для психолога поведения, которое не вписывается в рамки его «удачной» тактики. Причем чем чаще ребенок проявляет самостоятельность, тем больше это начи­нает раздражать психолога, заставляет его чувствовать себя не­уверенно. Здесь мы приходим к такому парадоксу: чем больше ребенок овладевает саморегуляцией и самостоятельностью (одни из основных целей игротерапии), тем больше это начи­нает раздражать психолога, и он становится одной из главных помех в достижении положительных результатов игровой те­рапии.

Пример 5

В игровой комнате — Саша, 6 лет, суетливый, высокотревожный ребе­нок. Из кубиков строит на полу башню. Башня постоянно разваливается. У основания она более узкая, чем у вершины.

Саша. Помоги мне. Психолог. Что мне нужно делать? Саша (держит руками середину башни). Возьми вон тот кирпич и положи сюда (показывает на вершину). Психолог. Башня упадет.

Саша сам кладет кубик, башня рассыпается. Начинает строить снова.

Так несколько раз.

Психолог. Положи кубик внизу — будет прочнее. Саша (чуть не плачет). Ну как ты не понимаешь! Мне не надо прочнее, мне надо высоко!

В случае с Сашей поведение психолога ориентировано на стандартную реакцию тревожных детей, которые чаще прини­мают советы взрослых, перекладывая на них ответственность за результат. Нетипичное поведение Саши вывело психолога из состояния безусловного принятия и привело к развитию де­структивных отношений между психологом и ребенком. По­добные деструктивные отношения могут быть даже не замечены терапевтом, когда ответная реакция ребенка менее яркая или вообще внешне не выражена. Однако присутствие подоб­ных отношений резко снижает эффективность, а иногда вооб­ще разрушает весь процесс игровой терапии.

Таким образом, при верном реагировании будут обеспече­ны наилучшие условия для самовыражения ребенка, так как дети имеют огромные внутренние ресурсы для самопонима­ния и изменения собственного «Я». Эти источники могут быть включены, если создается климат облегчающих психологиче­ских установок [184].

ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОЦЕССА

НЕДИРЕКТИВНОЙ ИГРОВОЙ ТЕРАПИИ В ДЕТСКОМ САДУ

ОБОРУДОВАНИЕ ИГРОВОЙ КОМНАТЫ

«Атмосфера игровой комнаты чрезвычайно важна, посколь­ку здесь возникают первые впечатления ребенка... Создание об­становки, которая казалась бы детям дружественной, требует предварительного планирования, усилий и тонкого понимания того, каково это — чувствовать себя ребенком» [79, с. 113].

Для повышения эффективности работы игрового терапевта необходимо специально оборудованное помещение. Так как в процессе игровой терапии дети довольно часто сильно шу­мят, желательно, чтобы игровая комната располагалась в таком месте, где дети, с одной стороны, меньше всего мешали бы и отвлекали других, а с другой — были бы защищены от расспро­сов родителей или других людей о том, что же ребенок там де­лал. Хотя некоторые исследователи предлагают делать такую комнату звуконепроницаемой, но в реальности это чаще всего невозможно. Игровую комнату желательно располагать рядом с туалетом, что позволит снять некоторые дополнительные проблемы.

Кроме места расположения, большое значение имеет раз­мер игровой комнаты. По мнению некоторых авторов [68, 79], лучше всего использовать помещение площадью примерно 3,5x4,5 м, поскольку ребенок в этом случае находится доста­точно близко от терапевта в процессе игровой терапии, что позволяет создать оптимальную дистанцию между ними. Од­нако игровая комната подобных размеров оптимальна для ра­боты при индивидуальной терапии. Групповая терапия в такой комнате предполагает работу одновременно не более чем с двумя детьми. Для проведения групповой игровой терапии с большим количеством детей желательна комната площадью не менее 25 кв. м.

Комната должна гарантировать ребенку защиту во время проведения сеансов игровой терапии, поэтому в ней не долж­но быть внутренних окон и застекленных дверей. При нали­чии окна на внешней стене оно должно закрываться жалюзи или занавесками, которые при необходимости можно было бы задернуть.

Предпочтительным покрытием для пода является кусковой линолеум, части которого легко моются и при необходимости достаточно просто заменяются. Не рекомендуется использо­вать ковры и паласы, так как, с одной стороны, их трудно со­держать в чистоте, а с другой — они могут быть восприняты ре­бенком как намек на то, что он должен быть осторожным и ак­куратным, что неминуемо повлечет за собой повышение уровня тревожности ребенка.

Стены игровой комнаты желательно окрасить в светлые тона. Основное соображение здесь, как и при оформлении дру­гих элементов интерьера комнаты, — простота уборки. При этом желательно избегать навязчивых разрисовок и ярких пя­тен. Вдоль стен лучше расположить прикрепленные к ним пол­ки, на которые можно поставить игрушки и другой игровой ма­териал.

Для игровой комнаты должна быть выбрана мебель с твер­дой деревянной или пластиковой поверхностью. Здесь необ­ходимы детский стол, три стула (один из них для взрослого), полки для игрушек. Подобная комната является стандартной для проведения игротерапии. Она дает хороший эффект в работе с высокотре­вожными детьми. Удачное месторасположение и верное обо­рудование игровой комнаты создает у ребенка комфортное со­стояние, которое некоторые дети выражают словами. Вот не­которые высказывания детей об игровой комнате:

— Там много игрушек, и они все мои. Ну, не навсегда мои, но мои.

— Игровая комната — это где играют... или не играют. Как захочешь.

— Это там, где тепло. Даже когда во всем садике холод­но — там тепло. Не знаю, почему так.

— Игровая — это где всегда есть психолог и она не ругает­ся. Ну, если ты, например, пистолет сломаешь нарочно, тогда, конечно, ругает, а если не специально, то не ругает.

ИГРУШКИ И ИГРОВОЙ МАТЕРИАЛ

Выбор игрушек и игрового материала должен быть созна­тельным, базирующимся на серьезных логических основани­ях, при этом всегда следует принимать во внимание основ­ную идею: уровень развития ребенка естественным образом выражается в его игре и активности. Как уже указывалось, игрушки для ребенка — это его слова, а игра — язык. В связи с этим следует выбирать такие игрушки и игровой материал, которые бы облегчали самовыражение ребенка, обеспечив ему широкий спектр игровой активности. Мустакас считает, что в комнате обязательно должны присутствовать игровой материал двух типов: структурированные (пистолеты, куклы, мячи и т. д.) и неструктурированные (глина, песок, вода, кра­ски и т. д.) [176]. Как отмечает Бюлер, неструктурированный игровой материал можно изменять, деформировать, и ребе­нок может организовать этот материал таким образом, чтобы воссоздать значимые для него межличностные отноше­ния [159].

Лэндрет перечисляет семь вопросов, которые могут слу­жить важным оценочным критерием для отбора игрушек и иг­рового материала.

Могут ли игрушки и игровой материал:

1. Облегчить широкий спектр творческой активности ре­бенка?

2. Облегчить широкий спектр выражения эмоций?

3. Возбудить интерес ребенка?

4. Облегчить экспрессивную и исследовательскую игру?

5. Позволить игру без вербализации?

6. Дать возможность свободной игры?

7. Иметь жесткие конструкции для активного использова­ния? [79]

Кроме того, Лэндрет отмечает, что, поскольку игрушки и ма­териал являются средством коммуникации ребенка, необходи­мо уделять внимание отбору подходящих образцов. Поэтому необходимо придерживаться правила: игрушки и материал сле­дует выбирать, а не собирать. Игровые комнаты, в которых на­ходится случайно выбранный материал, обретают процесс иг­ровой терапии на неудачу. Таким образом, игрушки и игровой материал, используемые в процессе игровой терапии, следует тщательно отбирать в зависимости от их соответствия логичес­ким основаниям игровой терапии.

Игрушки и материал, необходимые для игротерапии, мож­но сгруппировать в три категории.

1. Игрушки из реальной жизни (куклы, машины, дома, классная доска и т. д.). Они решают ряд задач: делают возмож­ным непосредственное выражение чувств ребенка; дают ре­бенку возможность играть в свободную игру, что особо важно для упрямых или застенчивых детей; позволяют безопасным способом передвигаться по комнате или сокращать расстоя­ние между ребенком и терапевтом; создают атмосферу некото­рой вседозволенности, что позволяет терапевту установить контакт с внутренним миром ребенка [79].

Пример 6

В игровой комнате — Никита, 6 лет, застенчивый, высокотревожный ребенок. На протяжении нескольких занятий только рисовал или строил башню в отдаленном углу комнаты. С психологом не разгова­ривал. Наконец взял большую грузовую машину и начал катать ее кру-1 ами по комнате, постепенно увеличивая диаметр круга и приближаясь

к психологу.

Психолог. Это у тебя машина? Никита молчит. Психолог. Она у тебя здорово ездит.

Никита начинает возить машину так, чтобы она задевала ноги психолога. При очередном круге психолог немного выставляет ногу вперед и машина

проезжает между ног.

Психолог. Я кто? Никита. Ты мост.

В случае с Никитой игрушка из реальной жизни, верная реакция и терпение психолога позволили установить контакт в процессе игровой терапии.

2. Игрушки, помогающие отреагировать агрессию (игрушеч­ные солдатики, ружье, резиновый нож, игрушки, изображаю­щие диких животных, и т. д.). Они могут использоваться деть­ми для выражения гнева, враждебности [79].

В последнее время достаточно часто приходится слышать критические замечания по поводу таких игрушек. Обычно го­ворится о том, что эти игрушки вырабатывают жестокость и агрессивность у детей. Достаточно сложно согласиться с подоб­ными высказываниями, так как в целях эффективного отреа-гирования именно агрессивного поведения и используются в игровой терапии подобные игрушки.




Занятие 7

Игра «Подарок»

Все дети сидят в круге. Психолог предлагает каж­дому подарить соседу подарок, но не настоящий. Для этого ребенку нужно руками изобразить, что он дарит, сказать что-то приятное и преподнести пода­рок. По окончании игры можно спросить у детей, что им подарили, и сопоставить, насколько верно они это поняли.

Как вариант игры можно использовать в качест­ве описания подарка не конкретное название пред­мета, а называние его свойств, например: «Мне по­дарили что-то большое и мягкое».

«Ладошки»

Детям предлагается бумага и фломастер. Нужно положить свою ладошку на лист бумаги, раздвинуть пальцы и аккуратно обвести ее по контуру. Затем психолог просит на каждом получившемся на бума­ге пальце написать что-нибудь хорошее о себе. Если дети еще не умеют писать, то они могут нарисовать.

После этого ведущий собирает «ладошки», чита­ет их группе, а дети угадывают, где чья «ладошка».

Третий цикл — «Это Я и мои чувства» Занятие 8

«Звериные чувства»

Для проведения игры необходим набор кар­тинок с изображением известных животных. Пси­холог раскладывает по очереди перед ребенком картинки и просит назвать основные качества жи­вотного: например, зайчик — страх, боязливость; лев — смелость; лиса — хитрость; филин — ум

и т. д.

Затем психолог предлагает рассмотреть ту или иную ситуацию и просит ребенка описать свои чув­ства и состояния с помощью картинок. Если ребе­нок затрудняется это сделать, психолог может ему помочь. Например, психолог говорит: «Представь себе, что ты разбил вазу. Ты себя почувствовал как кто? Выбери картинку с таким „звериным чувст­вом", которое похоже на твое». Ребенок может ска­зать, что он почувствовал себя как зайчик — он ис­пугался. Психолог продолжает: «И тут пришла мама. Что бы ты сделал?.. Ты был бы как кто?». Ре­бенок может сказать, что он был бы умный, как фи­лин: он быстро убрал бы все осколки и мама ниче­го бы не узнала. В таком случае с ребенком нужно поговорить о том, на какой больше похож его по­ступок, на умный или на хитрый? Далее можно об­говорить варианты поведения, предлагая ребенку рассказать, как бы повели себя в этой ситуации другие животные.

При проведении этой игры желательно избе­гать оценок поведения ребенка, так как основная цель здесь — не нравственное воспитание, а науче­ние ребенка более точно понимать свои чувства для моделирования социально приемлемого пове­дения.

«Стрелялки»

Ребенку предлагается рассказать о том, что он сей­час чувствует, какое у него настроение. Затем психолог предлагает ребенку сесть поудобнее, закрыть глаза и представить, что у него в голове есть узенький кори­дорчик, который заканчивается дверкой. Эта дверка закрыта, но если ребенок захочет, то он всегда может ее открыть и с силой «выстрелить» в небо (в потолок) все свои ненужные чувства, например гнев, обиду, злость, страх и т. д., а потом опять закрыть дверку.

Если во время занятия у ребенка хорошее наст­роение, то можно предложить ему поучиться «стре­лять» хорошими чувствами.

Занятие 9

«Подарок»

Выполняется так же, как на занятии 7 второго цикла.

Если третий цикл проводится в индивидуаль­ной форме, то игру можно проводить в паре ребе­нок—психолог.

«Вылеплялки»

Игра проводится перед большим зеркалом, уста­новленным на подставке или прикрепленным к сте­не. С помощью этой игры ребенок учится распозна­вать чувства по лицам людей и передавать свои чув­ства с помощью мимики.

В первой части игры психолог предлагает ребен­ку изобразить, какое у него лицо, когда он сердится, боится, радуется и т. д. Если ребенок затрудняется это сделать, то психолог показывает образец, который ребенок должен скопировать. После закрепления за каждой мимической маской названия чувства можно переходить ко второй части игры.

Ребенок садится перед зеркалом, психолог рука­ми «лепит» на лице ребенка мимическую маску. Ре­бенок должен угадать, какое чувство изображает пси­холог на его лице. Затем можно поменяться ролями, когда лепить будет ребенок, а угадывать — психолог.

В конце занятия психолог говорит ребенку о том, что, когда ему плохо, он может сам руками растянуть улыбку и посмотреть на себя в зеркало. Тогда наст­роение обязательно улучшится.

Занятие 10

«Волшебный мешок»

Перед проведением игры ребенка просят рас­сказать, какое у него настроение, что он чувствует. Затем психолог показывает ребенку мешочек и го­ворит, что он волшебный и что в него можно сло­жить все свои ненужные чувства, например гнев, обиду, злость, страх и т. д. Ребенку предлагается сделать это, имитируя движения складывания. За­тем психолог завязывает мешочек и предлагает ре­бенку выбросить его в мусорный ящик. То же мо­жет проделать и психолог со своими чувствами.

«Вылеплялки»

Выполняется так же, как и на занятии 9.

При составлении программ коррекции тревожного поведе­ния у детей мы старались использовать наиболее известные и эффективные игры отечественных и зарубежных авторов. В то же время в содержательном плане, на наш взгляд, процесс ди­рективной игровой терапии может включать в себя любые иг­ры, направленные на коррекцию тревожности у детей. В целом содержание работы психолога в директивной игровой терапии может строиться в зависимости от целей психотерапии, инди­видуальных особенностей ребенка и возможностей психолога.
СМЕШАННАЯ ИГРОВАЯ ТЕРАПИЯ

Смешанная игровая терапия — это метод психотерапии, осно­ванный на интеграции директивной и недирективной игротерапии.

Одной из наиболее существенных причин все более широкого распространения этой игровой терапии является неудовлетворен­ность психологов-практиков односторонностью и ограниченнос­тью какого-либо одного метода. Синтез наиболее удачных при­емов игротерапии разных форм позволяет в достаточно короткий промежуток времени использовать различные варианты игровых действий с учетом индивидуальных возможностей ребенка.

Использование смешанной игровой терапии для коррек­ции личностной сферы у дошкольников становится возмож­ным при четком отслеживании личностных новообразований и так называемых подвижек в поведении ребенка. Умение пси­холога своевременно отреагировать на эти изменения позво­ляет гибко использовать игровые ситуации различных методов игротерапии, что повышает эффективность психотерапевтиче­ского процесса и значительно упрощает его использование.

Для коррекции высокого уровня тревожности методом смешанной игровой терапии нами была использована про­грамма, включающая в себя занятия двух циклов (каждый по 8-10 занятий).

В первый цикл вошли занятия, в которых присутствовал синтез директивной и недирективной игротерапии при прева­лировании директивной терапии.

Каждое занятие этого цикла включает в себя три этапа.

1. СВОБОДНАЯ ИГРА РЕБЕНКА БЕЗ ВМЕШАТЕЛЬСТВА ПСИХОЛОГА

Данный этап предполагает организацию взрослым свободной игры ребенка. Для большей эффективности процесса психокор­рекции целесообразно использовать специально оборудованную комнату. Это может быть игровая комната, описанная выше.

Естественно, что здесь не требуется столь тщательный подбор игрушек и игрового материала. Необходимо также отметить, что если с ребенком наряду со смешанной игротерапией про­водится и недирективная, то занятия второго этапа нужно пе­ренести в другое помещение или на улицу.

Поведение психолога в рамках первого этапа также может варьировать от реакции недирективного игрового терапевта до полного невмешательства. Такой большой диапазон в поведе­нии психолога объясняется несколько отличающимися задача­ми данного этапа. Здесь нет цели установить между психологом и клиентом отношений, основанных на принятии ответственно­сти ребенка на себя. Основные задачи, которые решаются на этом этапе, — это снижение у ребенка уровня тревожности, вызванной новой ситуацией взаимодействия, снятие напряжения и установ­ление положительных взаимоотношений ребенка с психологом. На первых занятиях этот этап выполняет задачи адаптации ребенка к всему процессу игротерапии, а на последующих — адаптации к каждому конкретному занятию.

Нужно отметить, что, хотя этап и носит название свободной иг­ры без вмешательства психолога, тот может в него включаться, по­степенно переходя ко второму этапу и занимая все более активную позицию, если ребенок сам включает взрослого в игровой процесс. Для того чтобы избежать ситуаций, когда ребенок не желает играть в предлагаемые психологом игры и отвлекаться от сво­бодной игры, можно заранее (в начале занятия) сказать ребен­ку, что он может немного поиграть сам, а затем они будут играть вместе. Нередки случаи, когда ребенок, наоборот, отказывается играть самостоятельно даже после сообщения о том, что они бу­дут играть с психологом позже. В таких ситуациях не нужно принуждать ребенка и можно перенести процесс самостоятель­ного отыгрывания на третий этап. Однако это не значит, что на всех занятиях будет единая структура их проведения. Ребенок может придерживаться одной и той же этапности, а может и от­казаться от нее. Задача психолога здесь состоит в чутком реаги­ровании на изменения настроения ребенка и соблюдении достаточно высокого уровня эмпатийности. Но это вовсе не озна­чает, что по желанию ребенка можно изменить структуру этапа. Все вышесказанное относится только к вариативности мо­ментов использования различных этапов, а не к изменению их содержания. Например, если в ходе свободной игры ребенок со­гласился на взаимодействие с психологом, то он не может через какое-то время отказаться и перейти опять к свободным играм. В таком случае психологу нужно быть твердым и довести прове­дение второго этапа до конца. Если же ребенок начинает упря­миться или капризничать, то ему необходимо объяснить, что по­сле того, как они поиграют вместе, он снова сможет поиграть один. При резко негативных эмоциональных проявлениях у ре­бенка (плач, злость, агрессивность) нужно прекратить занятие, а на всех последующих занятиях с таким ребенком строго при­держиваться одной и той же последовательности этапов.
2. КОНКРЕТНЫЕ ИГРЫ ИЛИ СТРУКТУРИРОВАННЫЕ ИГРОВЫЕ СИТУАЦИИ, ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ПСИХОЛОГОМ

В ходе второго этапа могут использоваться две тактики про­ведения процесса игровой терапии.

Первая тактика состоит в применении конкретных игр про­граммы коррекции высокого уровня тревожности у ребенка. В данном случае, например, может быть использована одна из программ, используемых при директивной игровой терапии. Причем психологу необходимо помнить, что длительность коррекционного занятия с детьми старшего дошкольного воз­раста не должна превышать 40 минут. Следовательно, на про­ведение второго этапа можно затратить не более 20 минут.

Вторая тактика, которую может использовать психолог на данном этапе, — это структурирование предлагаемых игровых ситуаций. В данном случае у психолога не будет четкой про­граммы игр, которую он может предложить ребенку, и он дол­жен владеть полной информацией о ребенке, которая включа­ет в себя следующие сведения:

1. Преобладающие психические состояния ребенка дома.

2. Преобладающие психические состояния ребенка в до­школьном учреждении.

3. Возможные причины подобных состояний.

4. Внутрисемейная ситуация.

5. Точный состав семьи, его изменения на протяжении жизни ребенка.

6. Наличие травмирующих ситуаций в жизни ребенка.

Наличие подобных сведений у психолога позволяет ему чет­ко ориентироваться в реальности или ирреальности игр ребенка, а также дает возможность запланировать возможные предложе­ния по обыгрыванию тех или иных сложных случаев, основан­ных на реальных травмирующих событиях. Подобная тактика позволяет ребенку в игре «рассказать» о своих проблемах и тем самым освободиться от некоторых из них. Особенно подобное отыгрывание важно для высокотревожных детей. Оно дает воз­можность снять напряжение и смоделировать тактику поведе­ния, что и приводит к снижению беспокойства и тревожности.

Взаимодействие психолога с ребенком на втором этапе происходит при его активной позиции.

3. СВОБОДНАЯ ИГРА РЕБЕНКА (ПРИ ЖЕЛАНИИ)

Третий этап смешанной игровой терапии включает в себя свободную игру ребенка. Однако, в отличие от первого этапа, здесь ребенку предоставляется возможность при желании за­крепить полученные модели поведения для последующего пе­реноса их за рамки игровой терапии. Еще одна цель, которую преследует данный этап, — это постепенное переключение ре­бенка с состояний, вызванных процессом игротерапии, на вза­имодействия в реальной жизни. При включении в структуру первого цикла занятий этого этапа исключается вероятность последующего дезадаптационного поведения ребенка, вызван­ного сеансами игротерапии, в группе детского сада или дома. Хотя проведение данного этапа желательно, необходимо отме­тить, что не все дети соглашаются на свободную игру. Причины подобного отказа часто связаны с легкой утомляемостью, эмоциональной перенасыщенностью или другими возникши­ми у детей потребностями. В таком случае психологу не следу­ет принуждать ребенка к игре. Нужно отвести ребенка обратно в группу и попросить воспитателя некоторое время понаблю­дать за его эмоциональным и физическим состоянием.

Во второй цикл входят занятия, в которых также присутст­вует синтез директивной и недирективной игротерапии раз­ных типов, но в этом цикле превалирует недирективная.

В занятиях этого цикла основная роль принадлежит ребенку, хотя активное участие в них принимает психолог. Это участие не ограничивается наблюдением и включением в игру ребенка только при его желании, психолог как бы «подключается» к иг­ре ребенка, предлагая либо новый сюжет, либо развертывание (разыгрывание) уже завязавшегося сюжета.

Структура занятий второго цикла не имеет такой выражен­ной этапное™, как в первом цикле. Здесь занятия строятся по принципу второй тактики поведения психолога, описанной вы­ше, то есть взрослый либо структурирует предлагаемые ребенком игры, либо сам предлагает проблемные ситуации для отыгрыва­ния. Однако активная роль психолога на данном этапе определя­ется не имеющимся у него набором игр (в данном случае такой набор отсутствует), а его непосредственной реакцией на свобод­ную игру ребенка и целесообразным вмешательством в нее.

Профессиональное использование синтеза директивной и недирективной игротерапии не только позволяет снизить уровень тревожности у детей через овладение некоторыми приемами са­морегуляции, но и дает возможность формирования ребенком самоконтроля и установления им четких границ поведения. Это, в свою очередь, позволяет ребенку прогнозировать и реак­цию окружающих, что снижает уровень общей тревожности.

Данная программа может использоваться психологом как отправная точка психокоррекционного процесса, но в то же вре­мя вариативность использования различных методов игровой терапии определяется необходимостью и своевременностью их применения в каждой отдельно взятой конкретной ситуации.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

перейти в каталог файлов


связь с админом