Главная страница
qrcode

Земля. Брюсов Валерий Яковлевич


НазваниеБрюсов Валерий Яковлевич
АнкорЗемля.doc
Дата13.09.2017
Размер220 Kb.
Формат файлаdoc
Имя файлаЗемля.doc
ТипДокументы
#17041
страница4 из 4
Каталог
1   2   3   4

Атла. Что ты все говоришь о смерти?

Катонтли. Прости, это виноваты книги, какие я только что читал.

Стук в дверь.

Атла. К тебе кто-то пришёл.

Катонтли. Я не буду говорить ни с кем. Поцелуй меня и иди к себе. Теперь уже время уснуть. Ложись, и я тотчас приду к тебе. Я хочу ласкать тебя теми нашими первыми ласками. Ступай.

Снова стук в дверь. Атла уходит. Катонтли отворяет дверь.


Теотль. Это — я, Теотль. Ты не узнал меня?


Катонтли. Теотль? Ты жив? Зачем ты здесь?


Т Е о т л ь. Я тебе страшен?

Катонтли. Нам не о чем говорить с тобой.

Теотль ( почти насильно входя в комнату). Я должен спросить тебя.

Во мне вещее подозрение. Ты должен знать. Ты — любимый ученик старика. Он не скрыл от тебя. Скажи мне, к чему приведёт этот безумный опыт с поднятием крыши?

Катонтли. Знаешь, мне хочется—не знаю почему—ответить тебе правду. Итак, слушай: к смерти.

Теотль. О, моё предчувствие! Ты было правдиво, видение! К смерти! К смерти! Я так и знал. Но говори же.

Катонтли. Я не хочу тратить время на объяснения. Времени слишком мало. Слушай. За пределами крыши—атмосферы нет!

Теотль. Ты говоришь!

Катонтли. За пределами нашего Города нет атмосферы. Она рассеялась в мировом эфире. Воздух замкнут только в пределах, отмеренных крышей Города. Когда поднимутся эти непроницаемые для воздуха створы, — тот небольшой его столб, который силой знания еще удержан близ земли, сразу разрядится в несколько десятков раз, и все люди, и мы с тобой в том числе, через мгновение упадём мёртвыми, ибо нам нечем будет дышать. Так будет. Ты не дрожишь?


Теотль. Я? Мне? Дрожать перед смертью! Но ты! Но старик! Как решились вы?

Катонтли. Учитель хотел, чтобы человечество вместо позорной дряхлости узнало гордую смерть. Он хотел, чтобы конец его был красив. Он хотел, чтобы не вырождение совершило свою казнь над людьми, а что бы они сами были своими добровольными палачами.

Теотль. Он! Он — хотел этого? Хилый старик, зарытый в книгах? Проповедник приторных поучений? Живое хранилище старых слов о благости и свете! Как эти тайны могли войти в его иссушенную душу? Как его оскопленная мысль вмещала всё величие моей истины?

Катонтли. Теотль, нам осталось жить очень недолго. Я никогда не любил тебя, но чтил в тебе сильного человека. Как бы ты не принял мою весть, но оставь же меня провести мои последние миги так, как я хочу. В этот роковой час исполни мою просьбу, как я исполнил твою.


Теотль. Осталось жить очень недолго? Значит, уже измениться ничего не может?

Катонтли. Разве иначе я сказал бы тебе всё? Но слышишь глухой гул: это опускаются противовесы, которыми поднимутся крыши. Ещё немного—и над Городом будет открыто небо. Прощай.

Теотль. О, вот час, когда можно бы нарушить все обычаи людской вежливости! Но ты мне нравишься, юноша, как и твой старик. Вот, где я не ждал найти верных мне. Прощай пред дверью во Мрак! ( Уходит поспешно).

Катонтли сначала смотрит ему вслед, потом с тихой улыбкой идёт к той двери, куда ушла Атла.

Катонтли ( вполголоса). Атла, иду к тебе.

Сцена IX.

Зала синего бассейна.

Толпа людей в праздничных одеждах. Напряженное ожидание. Непрерывный говор, сливающийся в общий гул.

В одной группе голоса женщин. Сколько осталось ждать-то? — Теперь уж немного.—Я устала, спать захотелось, не уйти ли? — Подожди, ведь очень занятно.

В другой группе голоса мужчин. — Ты слышал, трибуны издали приказ, чтобы всех учились владеть оружием. — Пойдут теперь всякие приказы! — Хотят весь народ переделать по своему образцу.— При консуле легче было.

В третьей группе голоса мужчин и женщин. Как увидеть солнце глазами? Ослепнешь! — Говорят, оно красное, как кровь. — На старых картинах оно жёлтое. — Картины выцвели. У одного древнего поэта есть стих: « Солнце, красное, как кровь».

Все три группы говорят вместе.

Безумный, появляясь внезапно. Покайтесь, ибо приблизилось царствие Небесное! ( Стоит неподвижно, простирая руки).

Голоса. — Что это? — Ах, это тот сумасшедшей, разве ты не знаешь? — Что такое он всегда кричит? — Так, бессмысленные слова.

В первой группе. — Присесть, что ли? — Где тут! Повернуться негде. — Пожалуй, весь Город здесь. — Ну, вот! А в Зале Народов сколько? А под Двойным Куполом? А в Красном Проходе? — Да везде в открытых залах! — Кажется, у себя никто не остался.

Во второй группе. — Попомните моё слово, немного времени пройдёт, Неватль провозгласит себя консулом. — Он и теперь распоряжается, как властелин.— Затем и всю эту историю с крышами выдумали. — И ничего из неё не выйдет, объявят, что опыт не удался, и конец.— А ловко сделано!

В третьей Группе.—Говорят, есть замечательное собрание картин за Треугольной залой, если идти по Длинному Переходу. — Как же, есть, но эта зала погасшая.—Ах, я боюсь тёмных зал. никогда не вхожу •в них!—Мне бы очень хотелось победить твой страх, и если бы ты мне доверилась...

Безумный. Покайтесь, ибо приблизилось Царствие небесное! ( Убегает).


Голоса. — Пора запереть его! — Чего смотрят трибуны?

Ещё голоса.—А это кто бежит? — Где, где? — Вот расталкивает людей. — Это—Тлацотли, из учеников старика.—Он хочет говорить. Тише! Тише!

Тлацотли ( стоя на парапете синего бассейна). Братья, Люди! Выслушайте меня. Не знаю, должен ли я говорить. Но у меня молчать нет сил. Слова разрывают мне грудь. Вопрос идёт о всех нас, о всех вас, о всём человечестве.

Голоса. К делу! Короче!

Тлацотли. Не знаю, ошибся ли наша учитель, или такова его воля. Но для меня нет сомнения, что опыт, на который мы решились, грозит нам смертельной опасностью. И я думаю, надо остановить его немедленно.

Голоса. Что он пугает? Долой!

Голос старика. Дайте говорить! Юноша, говори.

Тлацотли ( задыхаясь от волнения). Я не стал бы пугать, если бы не был уверен. Для меня это несомненно. Слушайте, люди! Нам обещают, что, когда откроются крыши, мы будем дышать не искусственным, а естественным воздухом, что в наши галереи вольётся свободный воздух! Это не так. За пределами нашей крыши воздуха нет. Поймите, там, вне нашего Города, воздуха нет! Если мы раскроем крыши, — наша воздух рассеется в пространств, и мы задохнемся, потому что дышать будет нечем. Час, когда раскроются крыши, будет часом нашей смерти, слышите, смерти!

Голоса. Вздор! Долой его! Изменник! Из шайки консула.

Другие ( нерешительно). Доказательств! —Тогда остановить дело! —- Послать вдогонку!—Народ не желает!

Тлацотли. Я допускаю, братья, что учитель ошибся. Я предлагаю тотчас послать за сошедшими в залу первых двигателей. Пусть им объявят, что народ отменяет своё решение. Нет воли выше народной! Мы не отказываемся. Мы только откладываем. Пусть вопрос исследуют подробно!

Голоса ( заглушая другие). Отменить! Отложить! Послать! Послать!..

Теотль ( внезапно появляясь рядом с Тлацотли). Люди, поздно!

Голоса. Теотль! Убийца! Долой!

Теотль. Молчите, люди! Через миг я отдам себя в вашу власть, если вы захотите. Но вам недолго придется упиваться местью. Что сказал этот юноша, — истина. Нам, людям, осталось жить всего насколько мгновений. Уже первые двигатели приведены в движение. Слышите возрастающий гул противовесов? Через насколько мигов этот чёрный купол разверзнется, и открытое небо поразит всех вас! Осталось вздохнуть насколько раз, и все мы обратимся в груду почернелых трупов!

Движение ужаса.

На колени, люди! Молитесь! Молитесь! Молитесь грядущей Смерти! В единый миг совершится освобождение всей Земли! Не будет ни скорбей, ни желаний, ни ужасов, ни призрачных блаженств. Вы достойны своих предков, люди! Одним ударом вы уничтожаете и себя, и все прошлые поколения. Скоро, о скоро, не останется ничего здесь! Ни великих мыслей, ни творческих созданий, ни яростных страстей! Ничего! Ничего! Ничего!

Голоса. А что, если правда? — Слышите гул?—Консул предупреждал нас. — Этот проклятый старик! — Жили до сох пор, не открывая крыш!

Смятение в толпе увеличивается. Шум и крики. Одна часть толпы окружила, с угрозами, Теотля. Другая, в панике, давя друг друга, бросилась к выходам.

Люди около Теотля. — Что же ты молчал? — Он — враг народа! — Полно, это бредни! —Невероятно, всё останется по-старому. — Доказательств! Доказательств!

Один среди бегущих ( стараясь перекричать их шум). Бегите в нижние этажи, закройте все опускные двери! Это — спасение! В нижние этажи! В нижние этажи!

Юноша ( в экстазе, восторженным голосом, на который многие оборачиваются).

Ты ошибся, Теотль! Мы — не последние люди! Есть еще другие залы! Там живёт истинное человечество. Ему вверена жизнь Земли! Оно предстоит за Землю пред Творцом. А мы — лишь несчастная толпа, заблудившаяся в тёмных залах, отрезанная от своего ствола ветвь. Пусть погибнем мы, Земля — жива!

С потрясающим грохотом купол разверзается. Сноп солнечного света врывается в залу. Мгновенно наступает полная тишина. Многие падают на колени. Женщины рыдают.

Один. Слепну!

Другой. Это — огненный ангел, трубящий в золотую трубу!

Некто. Господи! Отец отцов наших! Научи меня молиться! Почти всех. Научи нас молиться, Господи!

Теотль ( молитвенно). Вижу твой исполински лик, о, Смерть! Он смотрит на меня пристально. О, блаженство, что вижу твое торжество! Вот ты возносишь на нас всё мощную руку. Рази! Искуплен грех разъединения. Ликует душа, предчувствуя последний миг. Солнце, солнце! Твои лучи не прожгут того мрака, в который ринусь я! (Шатается, хватаясь за грудь).

У многих вырывается стон. Затем в диком исступлении все поднимаются с колен. Глаза людей расширены, руки простерты. Хотят кричать, но не достаёт голоса. Иные безумно хохочут. Обнимаясь, судорожно сдавливают объятьями друг друга. Теотль ещё продолжает благословлять толпу. Потом и он падает. И медленно, медленно вся стихнувшая зала обращается в кладбище неподвижных, скорченных тел, над которыми из разверстого купола сияет глубина небес и, словно ангел с золотой трубой, ослепительное солнце.
1904 г.

В. Я. Брюсов, « Огненный ангел», СПб.: Северо-Запад, 1993 г.
1   2   3   4

перейти в каталог файлов


связь с админом