Главная страница

Маргит Сандему - Паромщик. Давным-давно, сотни лет тому назад, отправился Тенгель Злой в пустынную землю, чтобы продать душу Сатане


Скачать 2,06 Mb.
НазваниеДавным-давно, сотни лет тому назад, отправился Тенгель Злой в пустынную землю, чтобы продать душу Сатане
АнкорМаргит Сандему - Паромщик.DOC
Дата25.06.2018
Размер2,06 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаMargit_Sandemu_-_Paromschik.doc
ТипДокументы
#10792
страница5 из 27
Каталогid3890469

С этим файлом связано 47 файл(ов). Среди них: Polozhenie_Umy_Peterburga.pdf, Заявка_Умы Петербурга.docx, Климов Тверь.doc, Fantazii_zhenschiny_srednikh_let.fb2, Dom_na_naberezhnoy.fb2, N_V_Gogol_-_Noch_pered_rozhdestvom.fb2, kinosvit_tv_Dark_Shadows_2012_720p_BluRay_Rus_U.torrent и ещё 37 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27


Уве и Гури Мартинсен тоже их потревожили. Они не желали оставлять дочь в доме, где так неистово бушуют привидения. Тетки гневно заявили, что поскольку в их доме никогда раньше ничего подобного не происходило, то это, должно быть, сами Мартинсены привели с собой полчища призраков. Сестры были сильно раздосадованы большим количеством людей, сновавших туда-сюда по дому, а при виде Бенедикте они лишь пожимали плечами и презрительно усмехались.

Сисель старалась что-нибудь вспомнить…

Ее взгляд ускользал в сторону, когда Бенедикте пыталась уточнить характер звуков, шедших с верхнего этажа.

Нет, так не пойдет. Вначале тетки!

Бенедикте попробовала забыть о впечатлении, которое она должна была производить на Сандера Бринка, и напряженно улыбнулась трем излучавшим недружелюбие дамам.

— Фрекен Мартинсен, — сказала она Беате, которая была младшей и, вероятно, самой общительной из них. — Я с удовольствием пообщаюсь со всеми вами несколько позже, если мне будет позволено. Я уверена, что вы дадите мне множество ценных пояснений. Но, в первую очередь, я должна поговорить с родителями Сисель, им ведь надо немедленно ехать. Поэтому, не будете ли вы так любезны пройти пока в свои комнаты, а я скоро с вами побеседую.

Была ли она достаточно дипломатична? Похоже, что нет, ибо три старухи отправились восвояси явно недовольные, что ими командуют в собственном доме.

Бенедикте повернулась к Уве и Гури Мартинсен, стараясь не смотреть на Бринка.

— В этом доме так много странного. Здесь, по крайней мере, три загадочные вещи, которые не складываются друг с другом.

Ах, если бы только она могла выражаться учено и элегантно! Но это был не ее стиль. Она была довольно простодушной — и очень, очень чувствительной.

— Во-первых, все тут, в салоне, разбросано и разломано в щепки.

Нет, так не говорят. Она быстро поправилась:

— В этом коричневом салоне. Во-вторых, этот топот наверху. Кстати, господин пристав, вы сказали, что прохожие пару раз видели на втором этаже какой-то неясный свет. И в-третьих, здесь есть что-то еще, что я не могу ухватить. Я не понимаю этого…

Она задумалась. Что-то сильно раздражало ее, и хотя ей следовало почувствовать, откуда это исходит, у нее не получалось. Какой-то чужеродный элемент.

— Ты имеешь в виду звериную лапу? — тихо сказал пристав Свег, он не знал точно, как ему себя вести с этой девушкой. Но она казалась такой открытой и уверенной, что он не посмел смеяться над ней.

— Что? — очнулась она. — Нет, лапа… Я почти наверняка знаю, что произошло в этой коричневой комнате. Но сперва мне надо проверить, и маленькая Сисель должна быть со мной. К сожалению! Но я могу все время держать ее за руку, если она хочет.

Мартинсен нетерпеливо топнул ногой.

— Но нам пора идти, мы опоздаем…

— Да, конечно, — сказала Бенедикте. Она подошла и взяла фру Мартинсен за руку. — Не беспокойтесь за Сисель, с ней ничего плохого не случится.

Она замолчала, держа руку Гури в своей, и серьезно посмотрела на нее.

— Неприятности кроются в вас самой, фру Мартинсен, я это чувствую. Но их можно избежать, ведь во многом это ваша собственная вина. Вы ревнивы, вам не надо быть такой.

— Да, я все время это говорил, горячо добавил Уве. — Ты только выдумываешь себе всякие глупости, Гури.

— Не только, — возразила Бенедикте, которая выпустила руку Гури и повернулась к мужчине. — Я узнала о вас многое, поздоровавшись с вами. Вам нравятся женщины, вы легкомысленны, но лишь чуть-чуть, как многие мужчины в вашем возрасте. Только легкий флирт, ничего больше, вы вполне верны вашей супруге. Отправляйтесь в путь, но мне кажется, вам надо больше думать о Сисель. Она нуждается в вас обоих. Вы разве не видите незащищенность в ее глазах? Вы часто ссоритесь, не так ли?

— О, Господи, что ты за девчонка? — сказал Уве бесцеремонно, но тотчас же умолк. — Верно, верно, нам надо разобраться в нашей частной жизни, но мы ведь не об этом должны были говорить, или как?

— Нет, конечно. Извините, — сказала Бенедикте и кивнула им на прощание. Обращаясь к приставу, она спросила: — Я думаю, мне лучше начать со второго этажа. Как туда можно попасть?

— Да, я тоже спрашивал об этом, но хозяйки сказали, что туда никак нельзя добраться. Этажом уже много лет никто не пользуется, — утверждают они.

Маленькая Сисель, которая попрощалась с родителями и поэтому держалась возле добродушной Бенедикте, выглядела взволнованной.

Бенедикте повернулась к ней.

— Ты слышала шаги, не так ли?

— О, да! — прошептала девочка. — В этом я уверена, клянусь!

— Я верю тебе. Но… ты ведь не все мне рассказала, так?

Сисель покраснела.

Бенедикте, которая чутко улавливала настроение других, увела ее от мужчин.

— Что там было? Ты можешь мне рассказать. Я должна знать, понимаешь?

— Нет, это было так противно!

— Да, я понимаю. Шепни, я не проболтаюсь!

После долгих колебаний Сисель прикрылась ладошкой и, багровея от стыда, прошептала на ухо Бенедикте:

— Я слышала, как скрипела кровать.

— Как будто бы там кто-то был? Девочка запнулась.

— Это были такие неприятные звуки. Бенедикте нахмурила брови.

— Ты имеешь в виду…? Как если бы там люди любили друг друга?

— Я не знаю, — быстро прошептала Сисель. — Может быть, они там это делали, я не знаю.

— Ну, разумеется, нет, тебе ведь всего восемь лет. Но все равно спасибо, чудесно, что ты рассказала. Я никому не проболтаюсь.

Нет, она бы действительно никогда не сказала. Хотя Бенедикте было известно о всех таинствах любви, этот мир никогда не станет ее собственным, это она знала наверняка. Она была создана для дружбы и преданности, ни один мужчина никогда бы не увлекся ею до такой степени, чтобы лечь с ней в постель. Она давным-давно смирилась с этим. До сих пор это ее не беспокоило. Но девушка и не встречала никогда такого парня, как Сандер Бринк.

Нет, она ничего не скажет о переживаниях Сисель.

Но Бенедикте догадывалась, что все это должно означать нечто ужасное. На запертом этаже — и такие звуки?

— Туда совершенно нельзя попасть? — спросила она у мужчин, вернувшись от Сисель.

— Хозяйки утверждают, что абсолютно невозможно, — ответил пристав Свег.

— А где лестница?

— За этой дверью. Она, естественно, закрыта, но теперь, когда этих ужасных теток поблизости не видно, мы попробуем отпереть ее. Ульсен, ты владеешь этим ремеслом! Пора тебе уже сделать что-нибудь полезное, а то стоишь только и целый день меня поучаешь.

Молодой всезнайка Ульсен выглядел обиженно, но вытащил из кармана связку отмычек. Вскоре он справился с замком.

Бенедикте приоткрыла дверь, надеясь, что тетки не услышат пронзительный скрип.

Сырой воздух ударил им навстречу, когда дверь отворилась. Бенедикте скорчила недовольную гримасу, увидев картину, открывшуюся впереди.

Лестничный пролет полностью обвалился. На полу как попало лежали гнилые балки и лестничные ступеньки, а высоко на потолке висело то, что когда-то было лестницей. Это напоминало зубы во рту, за которым никогда не ухаживали. Верхний зал зиял черной дырой за облаком паутины.

— Спасибо, — пробормотала Бенедикте и закрыла дверь. — Я увидела достаточно!

Затем Бенедикте попыталась побеседовать с тремя сестрами.

Сандер Бринк взял Сисель с собой на длительную прогулку, так как ей не стоило пока появляться в этом доме. Но пристав и его тень Ульсен присутствовали вместе с Бенедикте при разговоре с фуриями.

Беседа превратилась в битву против стены подозрений и исковерканных представлений. Говорить с ними один на один не отважился бы никто, тетки в гостиной объединились в воинственный отряд.

— Здесь никогда не было привидений, — с достоинством произнесла высокая, тощая Агнес. — У девочки нездоровая фантазия.

— Но ведь вам было сказано, что люди видели пару раз какой-то свет на верхнем этаже? — сказал Свег ровным голосом.

— Люди говорят о нас много гадостей, — сказала Герд, и брошь затряслась от негодования. — Как будто бы трех беззащитных маленьких женщин не могут оставить в покое. Только потому, что мы не хотим общаться с кем попало! Лестница начала разрушаться двадцать пять лет назад. С тех пор никто так и не был наверху. Мы достаточно уютно устроились внизу.

— Вы унаследовали этот дом?

— Да, наш дорогой отец в молодости приобрел его. А мы изо всех сил пытались сохранить все в первозданном виде.

Бенедикте подумала, что есть некоторая разница в том, чтобы сохранять старый дом или пускать все на самотек, когда он приходит в упадок.

Беата облизала шоколад с пальцев.

— Для нас это было нелегко. Мы, бедные, одинокие женщины, живем только на наши скромные сбережения.

Пристав переменил тему.

— Вечером мы заберем девочку с собой, после того как Бенедикте обследует феномен с привидениями в коричневом салоне. Поскольку для всех будет лучше, если маленькая Сисель уедет отсюда.

— Нет, это мы не хотим видеть у себя такого ужасного ребенка! Они, видите ли, утверждают, что мы не можем рассчитывать на большое возмещение за все эти разрушения нашей любимой старой мебели.

— Ну, вы же уже получили часть платы за девочку, — сказал Свег укоризненно. После бесконечных дискуссий тетки вынуждены были вернуть половину денег чете Мартинсенов. Супруги отказались взять остаток обратно, ведь девочка оставалась на одну ночь, да к тому же все эти осколки, вся мебель!

Разговор топтался на месте, поэтому все облегченно вздохнули, когда Сандер вместе с Сисель появился на крыльце. Все, кроме теток, вышли наружу, чтобы их встретить. Бенедикте спрятала счастливую улыбку, увидев Сандера.

Ветхая веранда заскрипела от такого количества встречавших.

— Не прислоняйся вон к тому столбу, — предостерегающе сказал Ульсену Свег. — Малейший толчок — и мы погребены под этой рухлядью.

Бенедикте посмотрела наверх и убедилась, что он был прав.

— Вы знаете, мне жаль этих трех пожилых женщин, — тихо сказала она. — Подумать только, они так бедны и им так одиноко живется в этом доме с привидениями!

— Тебе их жаль? — сдавленно фыркнул пристав. — Сытый голодного не разумеет. Более скупых сестриц вам не найти, я слышал, они экономят на всем, выгадывают каждую мелочь. И они любят этот дом. Они сентиментально до отвращения привязаны к нему. Ну как же! Дом их детства, юности, дом дорогого папочки и мамочки и так далее. Нет, спасибо, никакого сочувствия!

Когда они пообедали, съев бесцветное и безвкусное блюдо — и прилично заплатив за него, — опустились сумерки, и пристав объявил теткам, что им лучше всего убраться подальше, потому что теперь Бенедикте необходимо выяснить, что же все-таки происходило в коричневой комнате.

Вначале, правда, она предложила помочь с мытьем посуды, но тетушки единодушно отказались. Кухня была одной из священных комнат в доме, куда никому из посторонних вторгаться было нельзя.

Тетя Агнес строго посмотрела на пристава.

— А если еще что-нибудь будет разбито в нашем чудесном салоне, именно вы будете обязаны возместить нам ущерб!

Казалось, что все трое надеялись на это. Они, без сомнения, не были так уж сильно привязаны к фамильным раритетам.

Если бы только Бенедикте могла припомнить, что же это так копошилось в ее подсознании! Здесь было что-то большее, чем просто воспоминания. Нечто скрытое, неясное, что явно было здесь не на своем месте. Но все же весьма существенное.

У двери в коричневый салон Сисель заартачилась.

— Нет! Я не хочу входить в эту комнату!

— Ты можешь сесть прямо возле двери, успокаивала Бенедикте. — И…

Наконец она встретилась взглядом с Сисель. У нее зарябило в глазах.

— Ну, может быть, Сандер хочет посидеть с тобой?

Если Бринк и был задет тем, что его назначили нянькой, он не подал и виду. Он только повернулся к Бенедикте со своей обезоруживающей улыбкой и притянул Сисель к себе.

— Разумеется! Пойдем, мы сядем здесь и будем сидеть тихо, а если что-то случится, убежим, не так ли?

Сисель молча и решительно кивнула.

Комната уже была убрана, все черепки выметены, и мебель стояла на своих старых, странным образом выбранных местах. Три раздраженные хозяйки отрядили для этой цели Ульсена. Глубоко оскорбленного, уязвленного Ульсена.

Только отметина вверху на стене была на прежнем месте и, естественно, разбитые окна. Пристав стоял и смотрел снизу вверх на отпечаток и задумчиво качал головой.

— Мне бы не хотелось повстречать хозяина этой лапы, — сказал он Бенедикте.

— Вы разве не догадались, кому принадлежит отпечаток? — удивленно спросила она. — Я думала, что все знают.

Пристав хмуро уставился на нее.

— Я не ясновидящий.

Бенедикте принялась было объяснять, что требовалось только немного логики, чтобы понять это, но заметила, что и Сандер Бринк, и Ульсен смотрят на нее вопросительно. Она сочла лучшим замолчать, так как не хотела ставить под сомнение их сообразительность.

Сисель дрожала всем телом, сидя в объятиях Сандера. Бенедикте было ужасно жаль ее, но присутствие девочки было абсолютно необходимо.

Бенедикте не смотрела на Сандера, но ощущала его близость каждым нервом. Его фантастическая притягательность почти парализовала ее, и ей даже хотелось, чтобы его сейчас не было рядом. Она не могла полностью сконцентрироваться.

Девушка попросила принести светильники с закрытым фитилем, чтобы осветить комнату. Она не хотела рисковать и устраивать пожар среди этой рухляди. Безобразная комната предстала во всем своем запустении. Богато меблированное помещение часто может выглядеть уютно и спокойно, но это казалось холодным и голым.

Бенедикте, пристав и Ульсен сели подальше, откуда был свободный обзор происходящего. Девушка прокричала Сандеру, сидевшему у двери:

— Дайте немедленно знать, если увидите что-нибудь необычное!

— Нам можно громко разговаривать, да?
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

перейти в каталог файлов
связь с админом