Главная страница

Маргит Сандему - Паромщик. Давным-давно, сотни лет тому назад, отправился Тенгель Злой в пустынную землю, чтобы продать душу Сатане


Скачать 2,06 Mb.
НазваниеДавным-давно, сотни лет тому назад, отправился Тенгель Злой в пустынную землю, чтобы продать душу Сатане
АнкорМаргит Сандему - Паромщик.DOC
Дата25.06.2018
Размер2,06 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаMargit_Sandemu_-_Paromschik.doc
ТипДокументы
#10792
страница7 из 27
Каталогid3890469

С этим файлом связано 47 файл(ов). Среди них: Polozhenie_Umy_Peterburga.pdf, Заявка_Умы Петербурга.docx, Климов Тверь.doc, Fantazii_zhenschiny_srednikh_let.fb2, Dom_na_naberezhnoy.fb2, N_V_Gogol_-_Noch_pered_rozhdestvom.fb2, kinosvit_tv_Dark_Shadows_2012_720p_BluRay_Rus_U.torrent и ещё 37 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   27

Когда девушка поняла, что это было, она стала лихорадочно шарить по стене в поисках дверной ручки, но было поздно. Темнота вокруг нее начала оживать, окружать чем-то удушливо мягким, необычайно сильные руки-лапы обхватили ее, что-то туго обвилось вокруг ног, так что она не могла ими пошевелить. Ее крики о помощи Сандеру и Свегу потонули в какой-то клубящейся испарине и обволакивающем плотном тумане.

Пытаясь освободиться, она бросилась на пол и покатилась в сторону. Одновременно она успела заметить, что и Сандер со страшными проклятиями угодил в этот хаос. На лестнице грохотал Свег, поднимаясь к ним наверх. Но невидимые создания, должно быть, неплохо ориентировались в темноте, они схватили Бенедикте за руку и потащили по полу, упрямо поволокли за собой. Сандер, казалось, был более или менее невредим, насколько она могла судить по его сдавленным стонам и наступившей затем тишине. Девушка услышала, что и его тоже потащили по полу. Нападавшие обладали неожиданной силой, между собой они обменивались непонятными, шипящими словами. Их действия были неуклюжими, но, в то же время, неприятно последовательными и целеустремленными.

На полу лежала пыль и отвратительно пахло, на лицо Бенедикте упала паутина, девушка пыталась вырваться» из той бесформенной массы, которая неумолимо тащила ее в каком-то определенном направлении. Внезапно они оказались под окном, и в слабом ночном свете Бенедикте увидела разверзшуюся в полу дыру, которая была затянута паутинным покрывалом. Заброшенная лестница, этот символ всего гибельного в доме!

Она закричала. Закричала что было сил. Ведь Сандер был без сознания и не мог сопротивляться намерению сбросить его в эту ужасную пропасть.

Но вдруг рука, закрывавшая ей рот и гасившая крик, ослабла и отдернулась, а из темноты появился пристав Свег. Ульсен, очевидно, уже вернулся, поскольку на лестнице внезапно стало людно. Ульсен держал в руке фонарь! В изумлении перед многочисленными свидетелями и ослепляющим светом, фурии на мгновение остановились, и Бенедикте проворно, словно кошка, отползла от опасного провала. Свег в это время освобождал ее ноги от пут, а Ульсен отвел Сандера в безопасное место. В течение всего нескольких минут всех сестер Мартинсен одолели и надежно связали бельевым шнуром, который был протянут ранее в зале от стены до стены.

— Итак, мои дорогие дамы, — холодно начал пристав. — Теперь мы посмотрим на содержимое второго этажа.

Бенедикте облегченно вздохнула. Ответом Свегу от трех женщин был лишь не достигший цели плевок Беаты.

— Я… мне лучше спуститься вниз, — сказала Бенедикте боязливо.

— Нет, зачем же? — сказал Сандер, который стоял, покачиваясь и держась за голову, но выглядел неплохо.

— Мои особые способности здесь, кажется, не пригодятся, — тихо отвечала она.

— Об этом мы ничего пока не знаем, — сказал пристав. И он, и Сандер задумчиво посмотрели на нее. — Чего ты боишься, девочка?

— Ничего, — слишком поспешно произнесла она. — Мне просто не хочется.

— Маленькая Сисель рассказала тебе что-то еще, не так ли? — мягко спросил Сандер. — Я обратил внимание, что ты казалась весьма встревоженной, когда поговорила с ней.

Бенедикте смотрела в сторону.

— Нет, уверяю вас, там не было ничего особенного. Ну, хорошо, вы идите вперед, а я за вами.

Мужчины лишь посмотрели на нее, но начали двигаться вперед к середине зала. Ульсена посадили присматривать за женщинами.

Пристав Свег уже открыл первую из множества дверей; они вошли в старую, заброшенную спальню. Перед собой в гротесковом мираже Бенедикте увидела замок Синей Бороды со всевозможными несчастьями, таившимися за закрытыми дверями.

С неприятным чувством она вошла вслед за приставом в маленькую, душную комнату. Трое связанных женщин в зале осыпали их градом таких слов и выражений, которые, как думала Бенедикте, женщины просто не могут произносить. Они ругались, кричали, даже грозили полицией — пока не поняли, что подобная угроза не возымеет действия.

Пристав осветил комнату.

— Нет, ну такого я никогда не видел… — сказал он.

В этой комнате не было видно окон, они были задрапированы тяжелыми бархатными гардинами. Это была потайная комната. Сердце дома.

Здесь не экономили на роскоши. Вокруг белого стола стояли три великолепных стула для отдыха. Были здесь и чудесные сундуки, и комоды вдоль стен, и драгоценный ковер ручной работы на полу.

На столе лежали какие-то большие, рукописные книги. Свег взял одну, раскрытую посередине.

Это оказалась бухгалтерская книга, и последняя элегантно выполненная запись была о том, сколько денег получено за два прошедших дня. Был записан безвкусный обед, ночлег Мартинсенов, но были и деньги за Сисель, которые старухи уже почти держали в руках, но отчасти были вынуждены вернуть. Должно быть, это была истинная катастрофа для такой аккуратной кассовой книги. Им пришлось подчищать чернильные строчки и — ах! ах! — как они, видимо, были разочарованы!

И Сандер, и Бенедикте старались сохранять серьезность. Бедные тетушки!

— Поглядите, — сказал Свег голосом, не предвещавшим ничего хорошего. — Вам не кажется, что эта книга выглядит совсем не так, как если бы она принадлежала трем маленьким, бедным, ангелоподобным старушкам?

Он приподнял крышку одного из сундуков и присвистнул, вытащил ящик из комода и побледнел. Деньги, деньги. Повсюду деньги.

Он покачал головой.

— Именно это притягивает к себе взломщиков. Ну хорошо, не доверять банкам. Но не до такой же степени! Все это таинственное запугивание, эта смертельная битва против вас там в зале — и только ради этого?

Бенедикте наморщила лоб.

— Но это еще не все! Вы разве не чувствуете, что здесь есть кое-что еще? Ах, нет, извините, я забываю, что другие не обладают таким же как у меня ощущением тревоги. На этом этаже еще что-то есть, пристав, и я не могу оставаться здесь далее!

— Ты замечательная девушка, — сказал Сандер упавшим голосом. — И откуда ты все это берешь?

Бенедикте отвела глаза от него, она не была еще достаточно сильна, чтобы выдержать его взгляд. Она слабо улыбнулась.

— Это уверенность, понимаете. Как например, когда соседка ждала ребенка этой весной. Я подумала, что будет мальчик, и была совершенно уверена в этом. Такое абсолютное спокойствие чувствуешь, когда уверена — и это всегда сбывается. Если попытаешься думать о другом исходе, обязательно что-нибудь помешает. Все будет наоборот.

— У нее родился мальчик?

— Ну конечно! А теперь во мне зреет мучительное беспокойство, пока мы не выяснили все. В этом доме имеются и другие червоточины, мы не разобрались пока до конца. Но я не думаю, что здесь осталось что-то сверхъестественное. Поэтому вы можете открыть остальные двери в замке Синей Бороды сами, без меня.

— Нет уж, спасибо, — сказал пристав жестко. — У меня нет никакого желания убивать здесь время. Если ты чувствуешь, где прячется болезнь, так веди нас прямо туда! Это приказ.

Для Бенедикте стало неожиданностью, что он поймал ее на слове. Она не привыкла к такому, поскольку встречала обычно лишь насмешки, когда речь заходила о ее необычных способностях.

Они снова вышли в зал. Женщины сидели возле стены под надзором Ульсена. Они исподлобья, испуганно смотрели в сторону группы во главе с приставом. Бенедикте остановилась и прислушалась к себе, воспринимая испуг теток, определяя его направление.

Еще одна дверь…

Она нерешительно шагнула к ней. В тот же миг дамы устроили адский спектакль, в гневе перекрикивая друг друга. Они были взволнованы и не понимали, что таким образом направляют Бенедикте по верному пути.

Но она и не нуждалась в их помощи. Она ощущала поверхность двери, заметила сильные вибрации.

— Идите сюда, — сказала она, чувствуя себя неважно. — Здесь… Здесь еще один человек!

— Что еще за черт? — сказал пристав.

— Точно. Я ощущаю исходящий оттуда безотчетный страх. Нечистую совесть. Опасение… опасение быть обнаруженным.

Женщины ужасно закричали, Бенедикте старалась не слышать их презрительных слов.

Дверь была заперта, но это не помешало приставу Свегу. Он быстро обнаружил ключ, спрятанный наверху на дверном косяке, и открыл.

Крайне странный запах, чтобы не сказать зловоние, встретил их. Человеческие запахи смешивались с небывало сильным запахом духов.

— Освети комнату, Сандер, — сказал Свег, и они услышали жалостливое всхлипывание из темноты.

— Я ничего не сделал, я ничего не сделал, не позорьте меня перед всеми, я ничего не мог с этим поделать…

Свет выхватил из темноты комнату с большой, удобной кроватью. По расчетам Бенедикте, эта комната должна находиться как раз над коричневым салоном. Она прикрыла глаза, сглотнула, затем снова открыла их.

Довольно молодой мужчина сидел, скорчившись, на кровати в дальнем углу комнаты. Он был полуобнажен, одет только в нижнюю рубаху, и по его выражению лица было легко понять, что он не совсем нормальный. В нем было нечто, переходившее границу рассудка.

— Полиция… полиция… — испуганно повторял он.

— Успокойся, успокойся, Август, — сказал Свег. — Мы тебе ничего не сделаем. Так значит, здесь ты был последние месяцы?

— Я ничего не мог поделать, — всхлипнул он. — Они… они…

— Они держали тебя здесь взаперти, не так ли? А мы как раз гадали, что же сталось с их деревенским слугой. Но почему?

Парень вытер нос и глаза.

— Вначале это было забавно. Они в меня влюбились, а у меня никогда не было женщин, а им их родители не разрешали даже думать о таком. Все началось с того, что они захотели немного посмотреть на меня, я им разрешил, а они сказали, что я красивый и трогали меня так, что у меня брызнуло, а потом уже я должен был приняться за них, одну за другой, каждый день, для них это было приятно, и для меня тоже, они мне разрешили, и было так забавно. Но они хотели все больше и больше, а их было трое, а я только один, они были как сумасшедшие и, Господи, как они стонали, но я был уже не в силах и хотел отказаться, но тогда они заперли меня внутри и сказали, что пристав арестует меня, если узнает, что я делал с ними, и мне нельзя выходить наружу! Шуметь тоже нельзя было, надо было сидеть совсем тихо.

Только теперь они увидели, что бедняга был прикован к кровати.

Он продолжил, подвывая:

— И они снова приходили сюда и все хотели и хотели, а я нет, но он меня не слушался, он делал то, что хотели они, ведь они точно знают, что им надо делать, чтобы заставить его стоять…

— Они что, все втроем сюда приходили? — скептически спросил пристав.

— Нет, не все сразу, и эта старая Агнес приходила не так часто, потому что она немного суховата, собственно, она приходила только, когда выпивала вишневого вина, тогда она была влажная, как надо. Но эта маленькая пухлая Беата здесь бывала постоянно, она номер один, но фрекен Герд хуже всех. Я ее боюсь! Она такая тяжелая, сильная и жесткая с ним, и скачет на мне верхом, и когда приходит сюда, то мне кажется, что у меня все косточки рассыпятся. Чертовы бабы!

Он заплакал от отчаяния.

Они стояли молча. Бенедикте упорно смотрела в пол, Сандер беспокойно переминался с ноги на ногу.

— Слушай, Август, — сказал пристав мягко. — Меня ты не бойся, ты не совершил ничего серьезного. Теперь ты можешь идти, и при первой же возможности попросись к добрым людям. Теперь все будет хорошо.

Пока он снимал цепи, Свег дружелюбно продолжил:

— А твои наездницы, ужасные дамочки, тебе не надо их больше опасаться. Они свое получат за то, что держали тебя в заточении против твоей воли. Они совершили и кое-что похуже, только что они попытались убить вот этих двух молодых людей. Такое не останется безнаказанным.

Август осмелился на неуверенную, нервную улыбку при мысли о том, как будут наказаны его всадницы-мучители.

Они сидели в бричке. Уже наступило утро, облака тумана клубились над болотом и у реки в долине.

Сестры были взяты с поличным. С привидениями было покончено.

Бенедикте ехала молча. Ею овладела усталость, мысли разбрелись. Она была весьма сконфужена рассказом Августа о женщинах и не смела смотреть в сторону Сандера Бринка.

Он тоже молчал. То ли устал, то ли по другим причинам, она не знала.

Когда показалась деревня, пристав Свег вздохнул и сказал:

— Ну вот, одно дело сделано. Теперь займемся нашим покойничком.

Бенедикте была не в настроении шутить.

— И амулетом, — сказала она коротко.

— Да, — поддержал ее Сандер, встряхнувшись. — Если бы мы не вошли в этот страшный дом, мы бы не нашли то, что было у Сисель в кармане. И поскольку они так явно совпадают, амулет и символы на спине у мертвого, нам следует поговорить с девочкой.

— Ты прав, — сказал Свег. — Нам необходимо знать, откуда она это взяла. Он вытащил медальон.

— Так значит, ты не можешь дотронуться до него, Бенедикте? Он жжется?

— Да. Он… заражен чем-то.

— Что ты имеешь в виду?

Она не могла рассказать о волшебном корне мандрагоры, о том, что он сильно завибрировал в тот момент, когда она обожглась об амулет. Не сейчас. Может быть, позднее. Поэтому она сказала только:

— Он опасен. Я думаю, он… Сандер Бринк вмешался:

— Подлинный?

— Нет, об этом я ничего не знаю. Мне кажется… злой.

Бринк взял медальон у пристава и принялся его изучать.

— Я тоже не могу утверждать однозначно, подлинный он или нет. Но в его злой силе у меня нет никаких сомнений. Собственно, это и не медальон, это брактеат .

— А это еще что такое? — спросил Свег. Сандер улыбнулся.

— Вы хотите выслушать лекцию?

— Нет, ради Бога! Обрисуй коротко!

— Это будет нелегко, но я попробую. Во время большого переселения людей до Севера дошли отголоски Римской империи. Тогда-то у нас и появились брактеаты. Частью это были монеты, частью украшения-подвески из тонкого, благородного металла, чеканенные лишь с одной стороны, обычно с изображением Цезаря…

— Но не этот, — сказал Свег. — На нем только масса закорючек.

У Сандера были такие красивые руки, тонкие и чувствительные. Бенедикте была совершенно очарована ими, она смотрела, как они вертели этот… как он его назвал? Брактеат? Какой он умный и образованный!

Он, возможно, заметил ее взгляд, потому что спросил дружелюбно:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   27

перейти в каталог файлов
связь с админом