Главная страница

Маргит Сандему - Паромщик. Давным-давно, сотни лет тому назад, отправился Тенгель Злой в пустынную землю, чтобы продать душу Сатане


Скачать 2,06 Mb.
НазваниеДавным-давно, сотни лет тому назад, отправился Тенгель Злой в пустынную землю, чтобы продать душу Сатане
АнкорМаргит Сандему - Паромщик.DOC
Дата25.06.2018
Размер2,06 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаMargit_Sandemu_-_Paromschik.doc
ТипДокументы
#10792
страница9 из 27
Каталогid3890469

С этим файлом связано 47 файл(ов). Среди них: Polozhenie_Umy_Peterburga.pdf, Заявка_Умы Петербурга.docx, Климов Тверь.doc, Fantazii_zhenschiny_srednikh_let.fb2, Dom_na_naberezhnoy.fb2, N_V_Gogol_-_Noch_pered_rozhdestvom.fb2, kinosvit_tv_Dark_Shadows_2012_720p_BluRay_Rus_U.torrent и ещё 37 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   27

— Я не знала, что его ищут.

— Я думаю, это случилось ранней весной, — сказал Сандер Бринк. — Ходили какие-то глупые слухи по университету. Будто супруга не хотела объявлять его в розыск, поскольку считала, что он сбежал от нее в другую страну.

— Нет, я так не думаю, — сказала фрекен Виде. — Мортен говорил мне, что доцент Кламмер, так же как и он, безумно хотел отыскать и исследовать тот заброшенный хутор. Доцент говорил о древних обычаях. И о паромщике, который мерещится людям. Глупости, конечно, но мужчины теперь стали словно большие мальчишки. У них появилась своя забава: кто доберется туда первым.

— Так ваш жених не знал, что Кламмер исчез?

— Нет, я уверена, что он не знал. Мортен сказал, что ему нужно попасть в Ферьеусет как можно раньше, чтобы доцент Кламмер не опередил его.

— И Кламмер пропал в начале весны. А ваш жених шесть недель назад — он точно отправился в покинутую деревню?

— Да. Похоже, так.

— Ферьеусет? — сказал Ульсен, до сих пор безмолвствовавший. — Это же так далеко в горах, рядом ни одной живой души.

Он поедал глазами фрекен Виде, но она была заинтересована лишь Сандером Бринком.

— Ты знаешь, где это находится, парень? — грозно сказал Свег своему беспокойному помощнику.

— Во всяком случае, я знаю, в каком это направлении.

— А можно ли отсюда найти попутную повозку? Ульсен размышлял. Это придало ему глупый вид.

— Нет, туда никто не ездит. Но…

— Хорошо, выскажись же, а не кудахтай как наседка!

Ульсен укоризненно посмотрел на своего начальника. Разве можно так выражаться в присутствии столь симпатичной дамы, на которую, к тому же, хочешь произвести впечатление?

— Нет, я подумал только…

— Избавь нас от своего общества, — простонал Свег. — Иди отсюда со своими гениальными идеями!

Сандер и Бенедикте обменялись насмешливыми взглядами, которые посторонний не заметил бы.

— Нет, я подумал, что эта система рек и водоемов…

— Вот, наконец хоть что-то умное! Обещаю, что ты дослужишься до брандмейстера в моей конторе. Ты имеешь в виду, что эти реки текут из Ферьеусета?

Ульсен посмотрел на него строго.

— Я не знаю. Но это весьма вероятно.

— Немедленно! — сказал Свег. — Я думаю, мы должны сконцентрировать наши усилия на том, чтобы получить как можно больше сведений о Ферьеусете. А что касается вашего жениха, то хотел бы я искренне надеяться, что мои недобрые предчувствия о его судьбе не оправдаются. Она сильно побледнела.

— О чем вы говорите?

— Слишком долго объяснять. Сейчас, молодежь, отправляйтесь на постоялый двор и отоспитесь хорошенько. Я тоже посплю. Но сперва посажу свободного человека за книги, чтобы выяснить, где же находится Ферьеусет. А потом мы все отправимся туда.

— Мне надо бы сообщить домой, — тихо сказала Бенедикте, смирившись с быстрым развитием событий.

— Мы отправим того же гонца, что и в первый раз, — вмешался Сандер Бринк. — Ты нужна нам, понимаешь?

Когда она встретила его теплый взгляд, все ее внутреннее сопротивление растаяло.

Бенедикте даже не знала, зачем она отправляется в путь в этот неизвестный Ферьеусет.

Она ничего не знала и о том, что ее взор украдкой скользил по фигуре Сандера Бринка. Словно взгляд самки, которая выбирает самца для спаривания. Если бы она поняла это, то умерла бы со стыда.

Но теперь она лишь рассеянно отмечала его широкие плечи, узкие бедра, обтягивающие брюки, оставлявшие мало простора для фантазии, мелко вьющиеся волосы в разрезе воротника, эти чувствительные руки и невероятно очаровательное лицо.

Она смотрела на него и думала, какие вести о себе ей надо послать домой на Линде-аллее.

Бенедикте была переполнена удивительным горячим томлением, о котором никогда раньше не имела представления, но не могла связать его с воспоминаниями о родном доме. И когда пристав что-то сказал, она очнулась и неожиданно осознала, что эта эротическая волна была вызвана ее рассеянным изучением Сандера.

Сам он совершенно ничего не подозревал о том, какие чувства пробудил в душе Бенедикте. Он даже не смотрел в ее сторону и был бы испуган и озадачен, если бы догадался об этом.

Сандер Бринк был весьма любезен с Бенедикте в этот вечер и ужинал вместе с ней на постоялом дворе — явно нисколько не стесняясь показаться на людях рядом с такой некрасивой девушкой, как она.

Даже из-за одного этого Бенедикте могла бы отдать жизнь за Сандера.

Что ж, говоря по правде, у Сандера просто не осталось ни гроша, а она платила так охотно за них обоих. Дома на Линде-аллее ее хорошо снабдили деньгами, и теперь она была счастлива. Подумать только, можно угощать его, можно для него что-то сделать! Она предложила Сандеру одолжить некоторую сумму на поездку — ведь никогда не знаешь, в какую ситуацию попадешь, и он, поколебавшись, все же взял деньги.

Бенедикте сказала:

— Но только с тем условием, что ты не будешь чувствовать себя обязанным мне. Это может убить самую преданную дружбу.

— Я обещаю, — улыбнулся он. — Ты получишь их назад, как только я встречусь с отцом. Я ведь не рассчитывал оставаться здесь надолго.

— Я тоже, — смущенно улыбнулась она в ответ. — Спасибо, что ты послал мне тогда приглашение! Это все так захватывающе!

— Мне тоже так кажется, — сказал он с понимающей улыбкой.

Бенедикте была так счастлива, что чуть не плакала.

Но тут пришла фрекен Аделе Виде и села за их столик. Сандер завел с ней скучный разговор о студенческих делах. Было мало толку в том, что он пытался изредка привлечь Бенедикте к беседе, (фрекен Виде и вовсе не пыталась). Бенедикте потеряла нить разговора и хмурилась все больше и больше.

Они уже выспались, но должны были отправляться в путь лишь завтра. Аделе Виде подчас забывала казаться печальной из-за пропавшего жениха, поскольку была полностью сосредоточена на Сандере, мечтая о том, как бы покорить его сердце. Она была слегка неуверена, стоит ли ей ехать вместе со всеми, но колебалась недолго.

Наконец Бенедикте отправилась в свою комнату. Сандер вежливо проводил ее до двери, но сразу же возвратился к столу.

У Бенедикте перехватило дыхание. В груди было так пусто и печально.

На следующее утро все было готово к поездке. Дома на Линде-аллее уже получили известие о том, что Бенедикте будет отсутствовать еще несколько дней.

Сандер приветствовал ее звонким: «Привет, Бенедикте», и это радостно отозвалось в ее сердце. «Как приятно быть влюбленной», — подумала она. Колебаться между надеждой и сомнением. Вынужденно смиряться, чтобы в следующий момент снова воспарять духом от нежной и ободряющей улыбки. Видеть его вместе с другими, слышать, как он непринужденно болтает со всеми, и с фрекен Виде тоже. Не сметь ничего сказать, не сметь спросить о его чувствах и тем более признаться в своих собственных переживаниях!

Пристав Свег оглядел свой отряд. Ульсен присутствовал тоже, «поскольку невозможно отделаться от этого шарлатана», — подумал пристав. Сандер и Бенедикте вызвались ехать добровольно, и Аделе Виде также согласилась следовать с ними. Лишь маленькая Сисель должна была остаться в гостинице, где она замечательно устроилась. Они собрали деньги, чтобы оплатить ее пребывание. То есть, Сандер, конечно, не мог помочь материально, но средств, собранных другими, и так хватало на неделю, в течение которой девочка должна была ждать своих родителей.

Они были уже на пути вверх в долину. Пришлось ехать вдоль реки, потому что никто не мог рассказать точно о местонахождении рокового хутора; только Ульсен располагал слабыми представлениями о том, где мог находиться Ферьеусет. То, что это было ему известно, объяснялось его дружбой со школьным приятелем, жившим где-то в тех краях. Товарищ как-то раз упоминал ту вымершую деревню, не вдаваясь в подробности.

И фрекен Виде тоже знала только приблизительно, в каком направлении отправился ее жених. Но она и не была заинтересована в конкретном выяснении этого.

К ее большой досаде, пристав отправил ее сидеть в бричке рядом с Ульсеном. Она-то думала во время пути завоевать расположение замечательного, но странно уклончивого Сандера Бринка, этого удивительнейшего из всех мужчин. Ну что ж, она не так много потеряла, ведь у нее не было здесь соперниц. Эту неуклюжую Бенедикте Линд она вообще не брала в расчет, естественно; та была никуда не годной по всем меркам.

Сандер Бринк был, по наблюдениям фрекен Виде, необычайно уклончивым человеком. Возможно, это жизнь сделала его таким. Он так привык, что девушки — и зрелые женщины тоже — часто смотрят на него, пытаясь поймать ответный взгляд, что даже пытался защищаться. Многие рассказывали ему, что он обладал необычайной притягательностью, и что узнававшие его ближе все больше и больше восхищались им. Конечно, он частенько пользовался своим обаянием, когда хотел завоевать девушку. Но он был настолько непостоянен, что порой это беспокоило даже его самого. Ему не составляло особого труда заводить друзей, ему нравилось встречаться с новыми людьми. Но через некоторое время он, казалось, пресыщался ими и постепенно отходил почему-то в сторону. Он был весьма непостоянен, и та жизнь, которую он вел, не нравилась ему. Но Сандер был не в силах что-либо изменить.

Больше всего его интересовала его профессия. У него был свой особый подход в изучении предмета, и поэтому он стал сильным исследователем. Эта поездка в неизвестную деревню привлекала его. Он вертел брактеат в руках, пытаясь определить, настоящий ли он или это современная копия.

Он попросил Бенедикте взглянуть поближе на медальон, но она не могла прикоснуться к нему, чтобы не обжечься. Поэтому он должен был держать брактеат в руке, нагнувшись к девушке, что могло быть ею неверно истолковано.

Она выглядела так, словно боялась медальона.

Это чрезвычайно заинтересовало Сандера.

Было приятно сидеть и изучать необычное лицо Бенедикте. Последние месяцы он вел разгульную жизнь со многими скоротечными романами и слезами брошенных им девушек. Это не удовлетворяло его, но он воспринимал такую жизнь лишь как часть процесса превращения в полноценного мужчину. Бенедикте была для него чем-то новым. Господи, конечно же, он заметил ее влюбленность, но она вела себя сдержанно, не делала попыток завоевать его, как раз наоборот. Она вела себя крайне внимательно и осторожно, чтобы не сойтись с ним слишком близко, ее тон был столь категоричен, что казался почти агрессивным. Но это было естественно для девушки, которая не хотела страдать от разочарования, насколько Сандер знал женщин. Поэтому он отвечал таким же сдержанным отношением, ни на минуту не давая волю ничему другому, кроме дружелюбия и любезности. Ему нравилась эта высокая девушка со смущенным и застенчивым взглядом.

У них вошло в привычку вместе сидеть за ужином на почтовой станции. Им было о чем поговорить, ему и Бенедикте. Невероятно много общего, хоть они выросли в абсолютно разном окружении. Они часто мыслили похоже, а когда их мнения не совпадали, усердно старались понять аргументы собеседника. В такие моменты оба расцветали, говорили с энтузиазмом и доверяли друг другу вещи, о которых, казалось, им раньше не с кем было поговорить. Но до определенной границы.

Однако вечера постоянно заканчивались одним и тем же. Приходила принаряженная (ради Сандера) Аделе Виде и переводила разговор за столом на себя. Тут Бенедикте не могла за ней угнаться. Этот флирт с намеками на что-то раздражал ее, а еще хуже было видеть, как Сандер легко перенимал стиль ее разговора.

Поэтому Бенедикте всегда прощалась через некоторое время, несмотря на попытки Сандера вовлечь ее в беседу. Он провожал ее до двери и сразу же возвращался к Аделе.

Установился твердый вечерний распорядок, и Бенедикте переживала все муки ада. Но она все же предпочитала уходить в свою комнату, чем смотреть как эти двое непринужденно болтают.

Если бы она узнала, что произошло между Сандером и Аделе на третий вечер их путешествия, она бы расстроилась еще больше.

Сандер выпил довольно много — он не всегда мог контролировать себя. Он почувствовал необычайную легкость и вседозволенность, и когда обольстительная Аделе доверительно прошептала, что у нее в комнате припрятана еще одна бутылочка, он счел вполне естественным отправиться туда вместе с ней.

Они сидели рядом и болтали о несущественных вещах, которые моментально вылетали у Сандера из головы, — но вот Аделе начала рассказывать о себе. О не приносившей удовлетворения совместной жизни с женихом. Она поведала ему довольно много пикантного, превозносила сама себя и перешла к скрытым намекам на свой горячий темперамент, пожаловалась, что никогда не получала того, что хотела от Мортена Хьортсберга.

В следующее мгновение она перевернула все с ног на голову и рассказала о своем глубоком одиночестве и о том, как несчастна она была с тех пор, как пропал ее суженый. Аделе пододвинулась к Сандеру, требуя утешения.

Он только позволил событиям идти своим чередом. Она страстно гладила его бедра, как будто он замерз, а она хотела согреть его, ее блузка распахнулась сама собой… Сколько раз с ним происходило такое? Но для него это не имело никакого значения тогда, он достаточно набрался опыта, чтобы считать подобные безответственные встречи лишь частью полноценной жизни.

Хоть они и не знали друг друга до этого, они вышли из одинаковой среды, где не считалось большой трагедией угодить в чью-нибудь постель на ночь. Такое обходилось без последствий и обязательств. Да и девушки охотно участвовали в игре. Когда внешний фасад благопристойности означает бесконечно много, когда мораль ценится превыше всего и все, что ниже пояса, считается постыдным, всякие фривольности совершаются в тайне. Аделе была довольно искусна в любовной игре и поняла, что Сандер тоже знал в этом толк.

Сандер тоже считал вполне естественным, если девушка открыто показывает, что ищет короткого эротического приключения и ничего больше. Это совпадало с его представлениями. Никогда речь не шла о продолжении таким образом завязавшихся отношений, и Аделе также это подчеркивала, стараясь казаться весьма целомудренной в новой компании: она ведь обручена!

Было очень хорошо и приятно. Но днем позже, когда Сандер поздоровался с Бенедикте, он почувствовал себя нехорошо, испытывая недовольство самим собой. Он не мог понять, почему, ведь в такого рода истории он раньше часто попадал после вечеров с обильной выпивкой. И это совершенно не трогало его. Ведь Бенедикте была только другом!

Путешествие продолжалось, оно было довольно утомительным.

Время от времени пристав Свег останавливался, чтобы спросить дорогу. Но повсюду ему отвечали лишь покачиванием головы. Нет, никто не слышал о Ферьеусете.

Та же история повторялась, когда они в течение двух с половиной дней двигались вверх вдоль бесконечного водного бассейна. Они подошли к Хенефоссу и ехали на пароходе вдоль Спериллен, вверх по Бегне до Серума. Там им снова пришлось нанять лошадей и повозку.

На почтовой станции в Серуме они впервые услышали о Ферьеусете.

Ну да, тамошний хозяин слышал это название. Но им надо ехать еще долго, затем надо двигаться вдоль притоков, а потом… Он объяснял им дорогу весьма приблизительно, так как не был уверен сам. Если даже до него доходили дурные слухи, связанные с покинутым местом, он не упомянул об этом. Но он чувствовал себя неловко, утверждал впоследствии Сандер.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   27

перейти в каталог файлов
связь с админом