Главная страница
qrcode

Дейл Карнеги - Прихоти Удачи. Дейл Карнеги Прихоти удачи Малоизвестные факты из жизни известных людей


НазваниеДейл Карнеги Прихоти удачи Малоизвестные факты из жизни известных людей
АнкорДейл Карнеги - Прихоти Удачи.doc
Дата14.06.2018
Размер0,7 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаДейл Карнеги - Прихоти Удачи.doc
ТипКнига
#46818
страница6 из 13
Каталог
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
частью не входили лошадь или веревка.

Известно много курьезных случаев, связанных с именем

Вилли Роджерса. Он встречался с королями и королевами

и с другими сильными мира сего. Однако у него никогда

не было даже собственного фрака. Более того, он никогда

не носил костюма, за исключением тех случаев, когда

вынужден был это делать по необходимости, отправляясь в

театр или кино.

В еде он предпочитал кукурузные хлопья. Он был

застрахован на 200 тысяч фунтов. В то же время в кармане

у него редко бывало больше одного фунта. Он никогда не

имел личного шофера. Как правило, на сцене он выступал

в роли чернокожего комедианта, на вечерах также любил

представлять себя негром. Выступая по радио, он нередко

пародировал других известных людей. Он не курил, а

находясь на сцене, почти не пользовался жевательной

резинкой.

Он щеголял в старой обтрепанной одежде, а в Голливуд

или в Лос-Анджелес часто отправлялся в сапогах и в

56 изрядно поношенном голубом хлопчатобумажном комбине­

зоне, украшенном бронзовыми заклепками.

Он гордился своим индейским происхождением. Как-то

он заметил: "Мои предки не были среди первых европейских

переселенцев, прибывших в Америку на пароходе "Мейф-

лауэр". Они были среди тех, кто встречал его".

Когда Вилли Роджерс погиб в авиакатастрофе, многие

люди погрузились в траур, отдавая дань памяти этого

редкостного, самобытного человека.

57 У знаменитого радиопроповедника

была "нечестивая" "Библия

Из своего дома в Нью-Йорке я нередко наведывался в

Бруклин для того, чтобы провести несколько приятных часов

с доктором С. Пакесом Кадманом. Он был одним из самых

знаменитых людей в Америке, который много лет отдал

своей деятельности радиопроповедника. Фактически он был

одним из зачинателей национального радиовещания.

Если вы ссылаетесь на свою занятость, то послушайте,

какой объем работы доктор Кадман выполнял в течение

дня.

Он вставал в семь часов утра. Диктовал ответы на

двадцать или тридцать писем, писал статью в полторы

тысячи слов для своей постоянной колонки в газете, готовил

проповедь или же работал над очередной книгой, навещал

пять или шесть своих прихожан, принимал участие в двух

или трех митингах, обсуждая насущные проблемы, а

возвратясь домой, от корки до корки прочитывал одну из

последних книжных новинок и, завершив день, примерно в

два часа ночи ложился спать.

Лично меня подобная нагрузка довела бы до головокру­

жения за каких-нибудь два дня. Но доктор Кадман

выдерживал ее месяц за месяцем и год за годом. Только

подумайте об этом!

Однажды я спросил его, как он все успевает делать? Он

ответил, что все очень просто. Он планирует свою работу.

Кадман заметил, что экономит час в день благодаря тому,

что пользуется диктофоном вместо того, чтобы диктовать

секретарше. Во всем прочем он следует примеру политичес­

кого деятеля Гладстона. Когда Гладстон занимался коорди­

нацией государственных отношений с Англией, в его

кабинете было четыре стола. Один из них был предназначен

д ля литературной работы, другой — для текущей коррес­

понденции, третий — для решения политических вопросов

и четвертый — для всего остального. Он пришел к выводу,

что может добиваться гораздо больших результатов при

58 перемене занятий. Так что поработав некоторое время за

одним столом, он переходил к другому.

Доктор Кадман делал то же самое. Он постоянно менял

характер своей работы, что позволяло ему постоянно

находиться в хорошей форме.

Он также чередовал характер своего чтения. Если вы

думаете, что доктор Кадман всегда был углублен в благо­

честивые богословские книги, то ошибаетесь. Он считал, что

необходимо разнообразие в чтении так же, как и в еде.

Поэтому каждую неделю он проглатывал два или три

детектива. Ему нравились похождения Шерлока Холмса, а

"Собаку Баскервилей" он считал одной из лучших детек­

тивных историй в мировой литературе.

Однажды, придя к нему, я увидел на его столе четыре

разные по своему содержанию книги. Одна из них была

посвящена описанию диеты, предложенной доктором Хаем.

Другая называлась "Романтика Лабрадора". Она вышла

из-под пера доктора Гренфелла. Были здесь также судебный

отчет и недавно вышедший детектив.

Одним из самых удивительных фактов биографии этого

удивительного человека был тот, что он начал свою

трудовую жизнь в угольной шахте в возрасте одиннадцати

лет. И в течение долгих десяти последующих лет ежедневно

по восемь часов работал под землей для того, чтобы

содержать своих младших братьев и сестер.

Понятно, что в ту пору нельзя было и предположить, что

он получит хоть какое-нибудь образование. Однако он стал

одним из самых популярных авторов в Америке. Однажды

он признался, что в совершенстве изучил все этапы развития

английской литературы.

Работая в шахте в качестве "пони-боя", он всегда

располагал одной-двумя минутами в тот момент, когда

освобождали от угля доставленную им тележку. При этом

он не упускал случая для того, чтобы заглянуть в книжку .

В шахте было так темно, что невозможно было разглядеть

собственную руку. И все же он читал при свете старой

тусклой лампы. Каждый раз на такое чтение у него уходило

едва ли больше 120 секунд. И все же книга всегда была под

рукой. Он говорил, что скорее обошелся бы без завтрака,

чем без книги.

59 Он знал, что только образование может помочь ему

выбраться из шахты. И потому в течение десяти лет

прочитал все книги, которые мог выпросить или одолжить

в соседней деревне. Общее их число составило тогда более

тысячи томов.

И не удивительно, что мальчик двинулся вперед в своем

развитии. На этом пути ничто не могло остановить его,

кроме разве что ружейного выстрела. Проведя в шахте

десять лет, он с блеском сдал экзамены и стал стипендиатом

Ричмондского университета.

Каждое воскресенье доктор Кадман обращался с пропо­

ведью к аудитории более чем в пять миллионов человек.

Он был одним из самых знаменитых проповедников Аме­

рики. Его слушали во всем мире. Адмирал Бэрд однажды

прислал ему телеграмму, в которой говорилось, с каким

интересом внимали его речам обитатели станции, располо­

женной вблизи Южного полюса. Между тем, когда он сразу

после прибытия в Америку начинал свою проповедническую

деятельность в городе Милбруке, число его прихожан не

превышало 150 человек. В то время за работу ему платили

120 фунтов в год. Впрочем, денег этих он обычно не видел,

поскольку их не было. В качестве платы чаще всего

приходилось принимать свиное мясо, индеек, картошку,

яблоки. А один из фермеров даже предложил ему охапку

сена.

Доктор Кадман был уроженцем маленького шахтерского

городка Олд Парк, расположенного в графстве Шропшир, в

Англии. Один из его бывших соседей предсказал, что когда

он вырастет, то станет вором. Основанием для подобного

заключения послужило то, что мать обрезала ему ноготки

на пальчиках в его младенческие годы вместо того, чтобы

обкусывать их.

Доктор Кадман говорил мне, что наибольшее влияние на

формирование его жизненного пути оказал пример Лин­

кольна. Любимым его писателем был Теккерей, а любимыми

произведениями — "Ода о безнравственности" Вордсворта и

"Ода природе" Мильтона.

Когда я поинтересовался его любимыми блюдами, то надо

было видеть кислое выражение, появившееся на лице

Кадмана. "Эх, мой сын, — сказал он трагическим тоном. —

Я на диете. Вряд ли я могу съесть что-либо из того, что

60 мне нравится". А потом добавил: "Право, жаль, что так

много вкусных вещей в жизни запрещено, особенно нам,

священникам".

Доктор Кадман коллекционировал гравюры, старинную

мебель, а также имел отличную библиотеку редких книг.

У него был один из сохранившихся экземпляров так

называемой "нечестивой" Библии. Она называется так пото­

му, что в одной из десяти помещенных здесь заповедей из-за

опечатки пропущено отрицание "не".

Кадман умер 12 июля 1936 года.

61 Он написал 1200 книг и хвастал,

что имел 500 детей

Какая из приключенческих книг, на ваш взгляд, наиболее

популярна в мире? "Робинзон Крузо"? "Дон Кихот"? "Остров

сокровищ"? Само собой понятно, что мнения могут расхо­

диться. Что же касается меня, то я отдаю предпочтение

"Трем мушкетерам".

"Три мушкетера" оставались бестселлером почти в тече­

ние века. Надо полагать, что еще ваша бабушка с трепетом

переживала приключения героев этой книги в ту пору,

когда сама была девчонкой. Сотни людей во всем мире

читают ее и в эту самую минуту на множестве разных

языков.

Автор "Трех мушкетеров", Александр Дюма, был одним

из самых удивительных писателей, которые когда-либо

обмакивали гусиное перо в чернильницу. Он любил хвас­

тать, что у него было более пятисот детей. Конечно, подсчеты

его в этом отношении могли оказаться слишком оптимис­

тичными, но факт остается фактом: вопреки своему массив­

ному, гротескному обличью он знал подход к женщинам.

Он не раз повторял, что никогда не женится. Слыша эти

хвастливые слова, одна из его любовниц бросила ему свой

вызов. Она побудила своего попечителя скупить по дешевке

все выданные Александром Дюма долговые записки. А надо

сказать, что в те дни за долги можно было угодить в тюрьму.

Великому сердцееду Дюма вежливо разъяснили, что он

может сделать свой выбор: или жениться или же отправ­

ляться в тюрьму.

Дюма даже выглядел необычно. Три четверти крови,

которая пульсировала в его жилах, были белого происхож­

дения, а одна четверть — черного. Его бабушка, будучи

черной невольницей, работала на сахарных плантациях в

Вест-Индии. Звали ее Мария Дюма. Бедная, неграмотная,

она как жила, так и умерла в полной безвестности, никогда

не предполагая, что в стремлении привлечь к себе внимание

ее внука будут состязаться принцы, поэты и аристократы и

что благодаря ему ее имя станет широко известным во всем

мире.

Александр Дюма был очень похож на свою бабушку

негритянку. Правда, кожа его была белой, как снег, а в

62 глазах его словно бы отразилась голубизна вест-индского

неба. Однако губы его были толстыми, ноздри — плоскими

и широкими, а волосы такими же жесткими и курчавыми,

к ак и у его бабушки.

Эпикуреец и гурман, он так же славился своим умением

приготовить соус или зажарить утку, как и способностью

написать роман. Принявшись за обед, он мог поглотить

невероятное количество икры, рыбы, несколько жареных

куропаток, полдюжины различных видов овощей, закусив

все это напоследок огромным куском сыра. Количеством

потребляемой пищи он мог бы посрамить даже Бисмарка.

Однако, вопреки своему ненасытному аппетиту, он никогда

не пил не только алкоголя, но даже кофе, и никогда не

курил. В то же время, уйдя с головой в работу, он уже не

думал о еде, а порой и вовсе забывал о ней. Если к нему

в этот момент наведывался какой-нибудь приятель, то он

просто протягивал ему в знак приветствия левую руку, а

правой, не отрываясь, продолжал строчить на бумаге.

Однако он был весьма привередлив во всем, что касалось

выбора бумаги и перьев.

Так, например, романы он писал только на бумаге

голубого цвета, пользуясь при этом специальным набором

перьев. На желтой бумаге, уже другими перьями, он писал

стихи. Если же готовил статью для журнала, то не мог

использовать ничего, кроме бумаги розового цвета. Причем

никогда ни при каких обстоятельствах не пользовался

голубыими чернилами, которые вызывали у него нервное

напряжение. Что касается пьес, то он не мог сочинять их,

сидя за столом. Для этого он должен был лечь на диван,

положив между локтями добротную мягкую подушку.

Смешно? Конечно, но до того, как решите посмеяться над

писателем, позвольте сказать, чего он добился. Он сочинил

более сотни пьес и бесчисленное количество романов, а

также разных историй, которые, будучи собранными вместе,

составили бы собрание сочинений в одну тысячу двести

томов! Только подумайте об этом! Тысяча двести томов! Это

почти двойная производительность таких писателей, как

Голсуорси, Шоу, Стивенсон, Уэллс, Киплинг, Рейнгардт и

Грей вместе взятых.

Он заработал в общей сложности более миллиона фунтов,

что гораздо больше других современных ему авторов. Лишь

очень немногие из них в истории литературы могли

добиться чего-либо подобного. А ведь в пору, когда состоя­

лась постановка его первой пьесы, у него не было даже

белого воротничка, чтобы пойти в театр на премьеру. Так что ему пришлось вместо воротничка вырезать подходящий

по размеру кусок белого картона и так предстать перед

публикой в тот незабываемый момент своей жизни.

Этот толстый, небрежно одетый гигант преклонялся

перед своей матерью. Как раз за три дня до постановки его

первой пьесы мать парализовало. И в ночь его первого

великого триумфа в Париже Александр вынужден был по

окончании каждого действия оставлять театр и мчаться так

быстро, как только позволяли его длинные ноги, к лежащей

без движения матери, чтобы узнать, не нуждается ли она

в чем-нибудь. И ночь, когда его имя было на устах всего

Парижа, он провел на расстеленном на полу матраце возле

кровати своей матери.

Героев своих книг Дюма воспринимал во всей их

реальности. Он размышлял об их судьбах и судачил о них,

словно бы они были живыми людьми. Он описывал их с

такой живостью и непосредственностью, которые очаровы­

вают нас даже сейчас, сто с лишним лет спустя. Порой он

был так захвачен разворачивающимся перед ним действием,

что громко смеялся и шутил со своими героями, словно бы

они и в самом деле сидели по другую сторону его

письменного стола. Большинство писателей считают свою

работу труднейшим испытанием. Для Дюма же, нанизыва­

ющего на сюжет свои занимательные истории, это. было

великолепно проведенным временем.

В составе гастролирующей труппы актеров он в театраль­

ном экипаже и верхом на лошади объехал всю Европу. И

это в то время, когда под его именем в газетах целыми

сериями одновременно печаталось до пяти различных про­

изведений. У него не было времени для того, чтобы читать

свои собственные книги. Но у него было время, чтобы со

шпагой или с пистолетом в руках принять участие в

двадцати дуэлях.

С годами он пустился в погоню за вином, женщинами и

песнями. Хотя нет, нет. Он не пил и не пел. Но в том, что

касается женского пола, он пошел, что называется, по

большому кругу.

Париж снисходителен ко всему. Но даже здесь амурная

жизнь Дюма вызвала сенсацию, а затем — скандал. Дело

дошло до того, что даже его собственный сын с негодованием

отвернулся от отца.

Зайдя как-то к великому романисту в середине дня, один

из его приятелей застал его чуть ли не обвешанным

девицами. Одна из них сидела у него на колене, другая

лежала у его ног, еще одна стояла позади его кресла и,

64 наклоняясь, целовала его пухлые губы. Причем ни на одной

из этих девиц не было и минимума одежды.

Когда многочисленные искатели золота повытянули у

него все средства, они с презрением и с насмешками

покинули его. Последние годы своей жизни Дюма провел в

бедности, одиночестве и забвении. Ему пришлось заложить

сохранившиеся драгоценности и даже пальто для того, чтобы

уплатить за жилье. Ему даже пришлось бы голодать, если

бы его сын не оплатил счета отца, поступившие от

бакалейщика.

Незадолго до смерти отца сын увидел в его руках книгу

"Три мушкетера". "Как она нравится тебе?" — спросил он.

"Я люблю ее, — ответил старик. — Она интересная".

Интересная? Я вполне соглашусь с ним. И если вы хотите

лишний раз доставить себе удовольствие, возьмите "Трех

мушкетеров" и перечитайте ее снова. Миллионы других

романов и повестей написаны после появления этой книги,

но они давно преданы забвению. Что касается "Трех

мушкетеров", то они бессмертны. Пройдут еще сотни лет,

но ваши пра-, пра-, пра-, пра-, пра-, правнуки станут все

так же ночами сидеть над этой книгой, будучи не в силах

от нее оторваться.

3 Д. Карнеги 65 Циклон в юбке,

который потряс Америку

21 января 1901 года по улицам города Вичита в штате

Канзас расхаживала одна из самых необычных в истории

Америки женщин. Распевая песню "Вперед, солдаты Хрис­

та!", она размахивала зажатым в руке топориком. Дойдя до

бара Джима Бэрна, что расположен на улице Дагласа, она

устремилась туда сквозь приотворенные двери, взмахнула

своим орудием над головой и закричала, обращаясь к

собравшимся: "Это рука Господня! Мужчины, я пришла

сюда для того, чтобы спасти вас от пьяного ада!"

Завсегдатаи кабака вылетели через заднюю дверь.

Сделав нырок за стойку, бармен беспомощно наблюдал,

как Кэрри Нейшн раскалывает зеркала бутылками с пивом,

что есть силы лупит своим топором по бочонкам с виски.

Через несколько минут помещение выглядело так. словно

по нему прошел канзасский циклон.

И это действительно был циклон. Циклон в юбке.

Так Кэрри Нейшн, одна из инициаторов запрещения

спиртных напитков, ступила на тропу войны. Телеграф в

мгновение ока разнес эту весть по всему миру

Своими энергичными и захватывающими дух действиями

она помогла поднять ту волну общественного негодования,

что 17 лет спустя способствовала введению в стране "сухого

закона".

У Кэрри Нейшн было достаточно веских причин для того,

чтобы возненавидеть кабаки. Виски разрушило ее семью. Ее

м уж умер смертью пьяницы, оставив ее без гроша в кармане

и с ребенком на руках.

В первое время она пыталась закрыть пивные в Канзасе

с помощью молитв и проповедей. С этой целью прямо на

мостовой напротив того или иного бара устанавливала

старый орган и под звуки его пела и читала молитвы,

обращаясь к чувствам общественности. Сколь ни странным

это может показаться, но таким путем ей удалось закрыть

несколько пивных. Но подобный метод требовал слишком

много времени. Нужны были действия. В результате она

стала громить пивные с помощью топора и обломков

кирпичей. Конечно, она сознавала, что нарушает закон. Но

она знала, что и в Канзасе его также нарушают, поскольку

66 формально здесь в течение двадцати лет действовала

запретительная система продажи алкоголя.

Боялась ли она ответственности? Никогда. Ее сбивали с

ног и пинали сапогами, истязали хлыстом, били дубинками,

ломая кости и доводя ее чуть ли не до смерти. Но ничто

не могло ее остановить, поскольку она верила, что действует

по прямому указанию Всевышнего. По ее словам, Бог пришел

к ней в ее видениях и сказал, чтобы она поступала именно

так. Иногда, открывая Библию, она слышала трепетание

ангельских крылышек. Иногда каждое слово в Библии

светилось для нее мягким люминесцентным светом.

Не было смысла заключать ее в тюрьму, поскольку она

немедленно принималась петь и славить Бога.

Когда ее тащили в суд, она отказывалась от адвоката,

настаивая на своей собственной защите. Когда судья прини­

мался толковать ей законы Канзаса, она кричала: "Мы не

собираемся рассматривать это дело согласно законам Кан­

заса. Мы будем рассматривать его в соответствии с законами

Бога!" После этих слов поднималась и начинала читать

Библию.

Когда судья предлагал ей занять свое место, она обрывала

его: "Не предлагайте мне садиться, я вам по годам мать".

После смерти своего первого мужа Кэрри работала

учительницей, чтобы содержать себя, ребенка и свекровь.

Через четыре года она лишилась своего места. Тогда она

стала на колени и принялась молиться: "Милостивый Боже,

я не могу больше содержать мать и Чарли. Помоги мне.

Может, ты считаешь, что мне лучше выйти замуж. Если

так, то я согласна. Правда, на примете у меня никого нет

Выбери для меня того, кого ты сам считаешь лучшим..."

Через несколько месяцев она вышла замуж за Давида

Нейшна, редактора газеты, фермера и проповедника, спра­

ведливо полагая, что это стало ответом на ее обращение к

Богу.

Позже Давид Нейшн стал пастором церкви в Канзасе.

Однако Кэрри считала, что в искусстве проповеди она

понимает больше своего мужа. Поэтому она сама взялась

подбирать ему тексты, а нередко составляла и поучения. В

то время как Давид читал проповедь, стараясь вдохновить

ею свою немногочисленную паству, Кэрри, находясь здесь

же, в первом ряду присутствующих, довольно громко

подсказывала ему, в каких местах повысить или понизить

тон голоса, когда ускорить его темп и когда сделать

необходимый жест. Когда ей казалось, что служба затяну­

лась, она выходила к боковому приделу и громко заявляла:

3* 67 "На сегодня хватит, Давид!" Если он немедленно после этого

не прекращал проповедь, она подходила, прямо перед его

носом закрывала Библию, вручала шляпу и вела мужа

домой.

Через несколько месяцев церковный совет предложил

пастырю оставить свое место, что он и сделал с великим

удовольствием.

Несколькими годами позже, когда он развелся с нею, она

заявляла: "Все бы ничего, но Давид был слишком медли­

тельным для меня".

Этой женщине нужен был не муж, а канзасский мул.

Должен признаться, что говорить о Кэрри Нейшн мне

легче, чем о ком-либо еще. Хотя она старше меня почти на

пятьдесят лет, я жил в том же городе и учился в том же

колледже, что и она. После смерти она погребена в моем

родном городе Белтоне, что в штате Миссури. Полагаю, что

там же похоронят и меня, и вовсе не исключено, что в

течение бессчетных веков я буду лежать всего в нескольких

ярдах от Кэрри Нейшн.

Однажды мне довелось видеть ее в действии в городе

Пьерра в Южной Дакоте. Во время службы проповедник

сказал что-то такое, что ей не понравилось. И здесь же, в

церкви, она стала пререкаться, изложив ему свое мнение

по поднятому им вопросу.

В другой раз я видел, как она подошла к стоящему в

толпе мужчине, выбила у него изо рта сигару, заявив, что

ему должно быть стыдно за себя, поскольку из-за табака

от него будет пахнуть, как от собаки.

Она не признавала ничего, кроме разве что конных бегов.

Понятно, что, родившись в Кентукки, она считала бега

хорошим занятием. Зато я видел, как она останавливала на

улице молодых женщин, предостерегая их от прогулок с

молодыми людьми.

В Нью-Йорке она вызвала фурор, посетив проходящую

здесь выставку лошадей и публично осудив при этом

почтенного мистера А. Вандербилда за то, что тот носил

вечерний костюм в неположенное для этого время.

Спрашивается, всегда ли Кэрри Нейшн отдавала себе

отчет в своих действиях? Тем более, что дочь ее была

отправлена в психиатрическую больницу. Так что и мать

тоже могла быть не вполне нормальной. Но кто из нас,

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

перейти в каталог файлов


связь с админом