Главная страница

Евразия


Скачать 17,44 Mb.
НазваниеЕвразия
АнкорKleyn_L_S_Etnogenez_i_arkheologia_Tom_1_Teoreticheskie_issledovania_2013.pdf
Дата06.05.2018
Размер17,44 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаKleyn_L_S_Etnogenez_i_arkheologia_Tom_1_Teoreticheskie_issledova
оригинальный pdf просмотр
ТипКнига
#44878
страница2 из 31
Каталогid201943900

С этим файлом связано 90 файл(ов). Среди них: Koschey-bessmertny.pdf, Kotelnikov_M_V_-_Russkie_narodnye_skazki_v_s.pdf, Dedushkiny_rasskazy_i_skazki.pdf, Dedushkiny_vechera_Russkie_skazki_dlya_detey_v_sti.pdf, Khrestomatia_po_istorii_Drevnego_Vostoka_Ch_2.pdf, Leonardo_da_Vinchi_Izbrannye_proizvedenia_v_dvukh_tomakh_Tom_2.p, Bruyako_I_V_Rannie_kochevniki_v_Evrope_2005.pdf и ещё 80 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31
21
классовым основаниям, а в рассеянных сообществах трудно проводить такой раскол, там сами обстоятельства требуют объединения по языку, а не по классу. Евреям России было не рекомендовано создавать свою отдельную социалистическую партию (Бунд, нужно было вступать в территориальные партии.
Да и впоследствии территориальность создавала удобства администрирования есть территория — есть нация, нет территории — нет нации. Рассеянные — не нация. Есть проблемы с нацией — выселить и расселить нация исчезает (немцы России, татары Крыма, чеченцы, ингуши, калмыки).
Правда, в Советском Союзе оказалось много таких национальных общностей, которые нациями было трудно признать некоторые признаки отсутствовали. Не говоря уже о рассеянии русских за пределами сплошной русской территории (принадлежат ли они к русской нации, а также татар, немцев, ряд наций просто рассеян по всей стране, не имея сплошной территории, — евреи, цыгане. Ну, евреям искусственно создали крохотную национальную территорию на Дальнем Востоке — Биробиджан. Но евреи туда не спешили собираться. Кроме того, многие племена Сибири явно недоросли до формирования наций — их территория, хотя и сплошная, не обладала ни единым управлением, ни экономическими связями. Для обозначения всех этих общностей и пришлось вводить сначала термины, отличные от термина нация, но родственные ему — национальность, народность, племя, а потоми более общий термин, охватывающий их все Тут и был использован термин этнос, уже бытовавший в этнографии для схожих надобностей.
Советские обществоведы, нуждавшиеся в марксистских опорах для теории этноса и привыкшие к начетничеству, быстро сообразили, что коль скоро нация — современный вид этноса, то для марксистского (идеологически выдержанного) определения этноса можно использовать Сталинское определение нации. Нужно только отнять от этого определения специфический признак, характеризующий именно нацию (отличающий ее от родственных образований, ив остатке получим набор признаков, общий для всех видов этноса, — определение этноса.
Какой же признак отличает нацию от других, более ранних образований Ну, нации сформировались в XVIII — XIX веках как следствие развития капитализма, роста буржуазии, и большинство обществоведов пришло к выводу, что этот признак — экономическое единство. Отнимите этот специфический признак нации — и на ее месте оказывается более общее понятие — этнос эта логика прямо изложена в статьях Каммари 1949; Козлов В зарубежной науке определения «этничности» искали более свободно, но, как правило, тоже на основе сочетания разных признаков
Этногенез. Том 1. Теоретические исследования. Этнические признаки. Так в науке сложилось представление об этнических признаках.
Советскую науку отличало представление о четком наборе этих признаков. В мировой науке набор был шире и свободнее. Да ив советской науке после смерти Сталина и разоблачения культа личности придерживаться стандартного набора стало необязательно.
В американской литературе этнические признаки называются индикаторами
этничности
или этническими маркерами.

Считается, что они наследуются, а определяются персональным выбором. То есть что маркеры — это объективные реалии они существуют, даже если не признаются самими носителями или другими индивидами.
С самого начала определение этноса через список признаков наталкивается на огромные трудности. В советской науке этот вопрос обсуждался особенно упорно впервые послевоенные и послесталинские десятилетия. Рассмотрим же эти признаки в их определительной функции Язык
— во всех определениях первый признак. Многие придают ему решающее значение в определении этноса и склонны считать, что в подавляющих случаях его одного достаточно. Нона английском языке говорят ныне многие нации — англичане, американцы, австралийцы, канадцы, это также государственный язык в Индии и Южной Африке. На немецком языке говорят немцы Германии, австрийцы, часть Швейцарии. Другие части швейцарской нации говорят на французском и итальянском. Бельгийцы говорят на двух разных языках французском и валлийском, но считают себя одной нацией. Украина говорит на двух разных языках западная Украина — на украинском, восточная — на русском. Евреи мира вот уже больше тысячи лет говорили на двух неродственных языках — йидиш и ашкенази, оба не связаны ни с древнееврейским, ни с иврит. Значит, общности языка недостаточно для определения этноса, и не всегда она вообще значима (Токарев 1964; Агаев 1968).
2) Территория у многих этносов сплошная и единая. Ноне у всех. Него воря уже о том, что у многих народов есть диаспора рассеянная по другим странам часть народа, некоторые народы имеют
анклавы
в других странах оторванные куски сплошного заселения) — например, немцы Поволжья, а есть и народы, вообще не имеющие сплошной территории и живущие только рассеянно, повсюду, как цыгане и как до недавнего прошлого евреи. С другой стороны, единая сплошная территория не гарантирует этнического единства. Немцы Германии и Австрии рассматривают себя как самостоятельные этносы, хотя у них один языки они заселяют сплошную территорию. Территории румын и молдаван сомкнуты, да и языку них по сути один, но это разные нации, разные этносы. У них разные государства, разные элиты (Кушнер 1951; Козлов 19716).

I. Этнос) Культура, на первый взгляд, столь же характерна для этноса, как язык
(Пименов 1975). Нона деле еще менее показательна, ибо значительно легче заимствуется и распространяется (Арутюнов 1980). Это легче увидеть на примере материальной культуры. В Восточной Прибалтике живут три народа — эстонцы, латыши и литовцы. Границы между ними проходят по горизонталям. А в культурном отношении Прибалтику делят на две зоны, граница между которыми проходит по меридиану, прорезая все три этнических ареала. Материальная культура России за послевоенное время столь кардинально, повсеместно и всесторонне изменилась, что археолог будущего мог бы принять это за завоевание России западноевропейским народом [(Harke 2004)]. А наделе было противоположное в войну Россия победила Германию. С этносом может совпадать не полностью весь комплекс культуры, а только некоторые компоненты, а какие — заведомо не установить (Шенников 1967).
4) Психика, психический склад
— это то, что часто именуют национальным этническим) характером (Арутюнян 1966). Ну, это и вовсе почти неуловимо. Или скорее определимо только в общенародном масштабе, а не у каждой отдельной личности. Иными словами, это признак только интегральный, а не дифференциальный. То есть можно сказать, что итальянцы в массе, в среднем темпераментнее, чем финны, но любой отдельный финн может оказаться темпераментнее отдельного итальянца, почему пользоваться этим признаком для отнесения к конкретному этносу нельзя (Джанджильдин 1971: 146-152). Не говоря уже о том, что в большинстве эти признаки оказываются при ближайшем рассмотрении необъективной реальностью, а традиционными клише, мифическими стереотипами соседей (легкомысленные любвеобильные французы, жадные евреи, глупые чукчи) или националистическими самообольщениями русская духовность) (Козлов и Шелепов 1973). А когда в редком случае натолкнешься на реальный, экспериментально установленный признак, он оказывается характерным для нескольких этносов сразу (Кон 1968,1971). По словам
Токарева (1964:44), понятия психический склад, национальный характер в проблему определения этнической общности ничего, кроме тумана, не вносят.
С этим признаком мы окончили стандартный, восходящий к Сталину набор и переходим к признакам из более широкого репертуара) Единство происхождения — признак, выдвинутый Широкогоровым
(1923) и поддержанный Шелеповым (1967). Это признак еще библейский — в Библии народы различались по происхождению от единого предка, и это было в древности общим местом. Все скифы — от Скифа, все эллины — от Эллина. Нона деле в русское население вошли балтские народности от Прибалтики до Поволжья, севернее от них — финские народности лесной
Этногенез. Том 1. Теоретические исследования
полосы до Урала [(Балановская и Балановский 2007)], татары и ирано­
язычные сарматы в степях. Русский народи сейчас продолжает пополняться из разных источников. Английский народ сложился из нескольких корней германоязычные англосаксы, кельтоязычные бритты и франкоязычные норманны. Компоненты французского народа — германоязычные франки и кельтоязычные галлы. В тоже время евреи и арабы — одного племенного корня семитского, но это разные этносы, да и арабы делятся на разные, нередко враждующие этносы.
6) Название и самоназвание — признак, который некоторые считают важным для обособления этноса. Но этнические ярлычки очень непрочно связаны с этносами. Многие названия — не самоназвания, а даны соседями
(Бромлей 1983: 45-48, 56-58; Дьяконов 1984). Сами немцы называют себя не немцами и не германцами, а «дойче». «Руоси» было первоначально финским названием шведов, а славян они называли «веняя» (видимо, от венедов); только после воцарения в славянских землях норманской династии
Рюриковичей, подвластных им славян стали называть Русью. Французы получили название от германского племени франков. Осетины раньше назывались ясами, до того — аланами. У Гомера греки не назывались греками, и даже более древнее имя эллины как общее название всего этноса не употреблялось. Греки назывались в эпосе то ахейцами, то данаями, то аргивянами. Всенародности, проживавшие в Северном Причерноморье, назывались у греков скифами. Всех, кто прибывал на Русь с Запада, восточные славяне называли немцами — вероятно, потому, что те не могли разговаривать славянской речью и были для славян немыми. А свой язык был для славян язык словенеск» — словесный язык означало на древнерусском и 'народ) Самосознание
— вроде бы более присущее этносу свойство. Этнос должен осознавать свое отличие от других, свою общность (Кушнер 1949; Козлов а 19676; 1974; Агаев 1967). Но для больших народов это свойство проявляется отчетливо только на его окраинах. В центральных областях, откуда до границ и не добраться, люди могут жить веками, не имея контакта с чужими для осознанного противопоставления себя другим. Да и не всегда в условиях контакта противопоставление акцентируется. Белорусы западных областей на вопрос об их национальности часто отвечали мы тутэйшыя» (здешние, или
«вясковыя мы (деревенские, либо называли себя то русскими, то поляками в зависимости от ситуации. Самосознание может отличаться от определения по другим признакам. Я уже упоминал, что ощущаю себя русским, но по паспорту, родству и восприятию меня другими я еврей. Некоторые исследователи обращают внимание на то, что самосознание — явление вторичное

I. Этнос
25
производное от объективных факторов и отказывают ему в ранге решающего свойства этноса, его своеобразного демиурга (Бромлей 1983:196).
8) Религия — то, что сплачивает людей в конфессиональные общности, нередко совпадающие с этническими, более того — это бывает и разделительным признаком этносов: поляки — католики, русские — православные. Еще того сильнее людей одного итого же языка часто религия разделяет в Югославии славяне одного языка давно разделились натри этноса сербы православные, хорваты (католики) и боснийцы (мусульмане. С другой стороны, немцы-католики и немцы-протестанты не стали двумя этносами, также как французы-католики и французы-гугеноты. Стало быть, религия важна как признак этноса, но она то сплачивает людей в этносы, тонет, то разделяет этносы, тонет (Пучков 1973).
9) Экономика — признак, подобающий только нации (по исходной логике рассуждения от нации к этносу, но возможный при расширительном толковании и для этноса общность не как связи, а как сходство экономических показателей. Но и это далеко не всегда налицо (Козлов 1970; Бромлей 1972).
9) Государство — еще один объединительно-разделительный признак. С теми же качествами. Многие национальные государства объединяют в основном людей одного языка, культуры, религии и проч. (Франция, Дания, Швеция, Норвегия, Польша. Но есть государства, которые объединяют по несколько, даже по много этносов — Россия, Индия, в прошлом — Австро-Венгрия, Османская империя. А есть государства, которые разделяют один этнос Сербия и Черногория, Албания и Косово, некоторые считают, что таковы Германия и Австрия, Румыния и Молдавия. Я уж не говорю о случаях, когда этнос разорван между инонациональными государствами курды в Ираке, Турции и Иране) Раса — признак вроде бы опознавательный. Но опознать по расовым признакам национальность можно лишь иногда, по контрасту с окружением в результате дальней миграции. Евреев по типу лица, носа, глаз можно выделить в России, потому что, происходя генетически от населения аравийских степей, евреи сильно отличаются своим физическим типом от славянского населения Восточной Европы, нов Италии и Испании отделить-евреев от местного населения, испытавшего в средние века сильную примесь арабов, почти невозможно. И наоборот, русские севера и русские с Кубани и Дона сильно отличаются друг от друга физически. На Кубе живут разные расы, но все они, включая негров и мулатов, — кубинский этнос. В Мексике и Перу часто уже трудно различить, кто индеец, кто португальского или испанского происхождения, кто метис, хотя там есть и сохранившиеся чисто индейские племена. Даже среди евреев нет расового единства. Несмотря на длительное отсутствие больших примесей
Этногенез. Том 1. Теоретические исследования
среди евреев есть голубоглазые, есть блондины с веснушками, много рыжих, хотя среди родственных арабов таких нет (вероятно, это результат нашествия
XIII в. дон. э. из Европы на Палестину и Египет, где это были народы моря. Наибольшая расовая чистота — на окраинах материков (Норвегия, Корея, всё остальное население сильно перемешано (Козлов и Чебоксаров Итак, ни один из признаков, выдвигавшихся на роль этнических показателей, не является ни достаточным для этнического различения, опознания и определения, ни необходимым для него. Он может быть определяющим, может и не быть.
Однако если каждый не решает, то, возможно, нужно брать все признаки вместе, а если нет всего набора, тонет и этноса. Но коль скоро каждый признак в отдельности необязателен, то и все вместе тем более необязательны. Тогда быть может, какую-то часть набора Но какую именно часть Сколько признаков и какие?
Ведь если исходить из прошедшей перед нашими глазами реальности, то годится любой набор Это значит то одно, то другое сочетание, то третье. Похоже, что так. Но тогда какое-то строгое определение просто невозможно. Где же для него основа Невозможно ясно указать, в каких случаях, с какими сочетаниями признаков есть этноса в каких его нет.
В начале XX века в этом духе высказался немецкий марксист Карл Каутский, очень ясно и трезво мысливший — он лучше всех переложил Капитал Маркса в его изложении всё понятно) и оказался прав в споре с Лениным о диктатуре пролетариата во главе с коммунистической партией. Он говорил, что диктатура пролетариата неизбежно сведется в к диктатуре партии над пролетариатом, а диктатура партии неизбежно сведется к диктатуре ЦК над партией, а диктатура ЦК столь же неизбежно выродится в единоличную диктатуру вождя над всеми. Ленин с пеной у рта уверял, что демократический централизм предотвратит это зло. Прав оказался социал-демократ Каутский. Вот этот самый Каутский писал:
«Национальность — это общественное отношение, которое постоянно меняется, которое при разных условиях имеет различный смысл — словно
Протей, постоянно ускользающий из наших рук, когда мы хотим его схватить
(Каутский 1908: 4).
5. Основные концепции. Ясно, что если не примиряться с этой пессимистической сентенцией, то надо найти некую основу для выбора такого сочетания признаков или такого условия для сочетания признаков, которое бы удовлетворило реальному положению дел. Современные концепции этноса ищут такие условия

I. Этнос 1. Основная советская концепция зарождалась спонтанно и никем индивидуально не формулировалась как нечто оригинальное. Она естественным образом вытекала из всего корпуса советской обществоведческой науки, идеологически выверенной и на истмате основанной, — из стандартных учебников истмата, из многих серых диссертаций, из столь же серых лекций и докладов. Из всей атмосферы. Опорной формулировкой оставалось сталинское определение нации. Почти все плясали от него. Только постепенно начинали ив нем сомневаться.
Этнос, по этой концепции, есть социально-историческая категория и не может быть иной. В лучшем случае (это поновее) социокультурная. Социокультурная — значит не биологическая. Она выражена в объективных явлениях, которые и надлежит определить. Противоположное не рассматривалось, потому что это был бы субъективный идеализм.
Далее не выраженный в словах ход рассуждений — на поверхности. Раз не биологическая, значит, в признаки могут входить языки культура, ноне могут входить раса и происхождение. Раз объективная реальность, значит, в признаки может входить территория, ноне может самосознание.
Порок концепции был в том, что она была мертворожденной. Сама же советская власть на практике с ней не считалась в документах национальность определялась не по социальному состоянию, местожительству, языку или культуре, а исключительно по крови — выбирать можно было только из национальностей родителей (при происхождении от смешанного брака. Э т но ландшафтная концепция Г ум иле в а . Концепция эта развивалась с 1964-1967 годов выпущенным из лагеря талантливым историком Л. Н. Гумилевым (Гумилев 1964-73; а, 19676,1979/1989), которого официальная наука не признавала, но которого скрепя сердце допускала, рассматривая это как экспериментальный шаг, как доказательство своей либеральности. Сын расстрелянного поэта Николая Гумилева и преследовавшейся поэтессы Анны Ахматовой, он вызывал всеобщее сочувствиегВ официальную историю журналы, институты) его не пускали, а пристраивали его в географии, этнографии и археологии. Однако не только историки, но и археологии этнографы не только придерживавшиеся партийной линии, но и инакомыслящие) — все до одного — его идей сторонились, а полуобразованная публика валом валила на его лекции и копировала его машинописные тексты. Идеи его были нестандартными и уже одним этим привлекательными.
С другой стороны, и Гумилев, наученный горьким опытом, вел себя сдержанно, прикрывался ссылками на Маркса и Энгельса, принимал некоторые
Этногенез. Том 1. Теоретические исследования
постулаты правящей идеологии (даже критиковал Широкогорова заме ханическое перенесение зоологических закономерностей на историю —
1989: 70) и сходился со всё более заметным уклоном верхов к русскому национализму.
Гумилеву, естественно, претила советская идеология, хотя отдельные мысли Маркса и Энгельса, отдельные положения марксизма он принимал, но никак не крайний экономизм и социологизм, сводившие всё и всяк обществу, его экономике и политике. В коммунистической идеологии ему был противен также безудержный интернационализм, вылившийся в национальный нигилизм ранних советских лет. В тяжелые годы репрессий его поддерживало сознание того, что он порождению принадлежит к старой русской национальной элите, к дворянству (хотя дворянство получил только его дед. Надо полагать, ему было неприятно наводнение обеих столиц и органов власти нацменами из самых низов. В тоже время он знал, что в его матушке вроде бы есть татарская кровь. Отчасти поэтому с теплотой воспринял в 1956-1966 годы от П. Н. Савиц­
кого идеи евразийства и отрицал татарское иго. Кроме того, Гумилев — человек верующий, атеистический материализм также был ему чужд, разгадки этноса он склонен был искать скорее в духовной сфере. Этот комплекс идей — анти­
социологизм, национализм, элитарность, обращение к психике и таинственным силам космоса — сказались в его концепции.
По Гумилеву, этнос — природное явление, форма существования вида
Homo sapiens. Этнос в своем становлении — феномен природный (19716;
1989: 20). Он тесно связан с ландшафтом, природной средой. Изучать его должна этнология в рамках географии (тут сказалась и его личная судьба — его прибежище в географии. Этнос, — утверждал он, — это порода людей, почти вид (1989: 41). Но если порода, то это уже не география, а биология. И действительно, в другом месте Гумилев добавляет выделение этноса отражает некую физическую или биологическую реальность (1989: 94). Так что критика Широкогорова была только маскировкой.
По мнению Гумилева, принадлежность к этносу воспринимается самим субъектом непосредственно, а окружающими констатируется как факт, не подлежащий сомнению. Следовательно, в основе этнической диагностики лежит ощущение (1989:49). Но что же люди ощущают Если всмотреться, что Гумилев подразумевал в основе такого ощущения окружающих, то это этнические стереотипы поведения, нормы, которые формируются средой и передаются традицией — воспитанием. То есть это культура.
Этнос он определял так

I. Этнос
29
«устойчивый, естественно сложившийся коллектив людей, противопоставляющий себя всем прочим аналогичным коллективами отличающийся своеобразным стереотипом поведения, который закономерно меняется в историческом времени (Гумилев Выходит, найден самый бросающийся в глаза признак Но тут противоречие в культуре, явно противостоящей природе и лишь взаимодействующей с ней, пусть ив рамках ландшафта, Гумилев не позволял себе усмотреть системообразующую силу. Нет, это не единственный признаки не главный. Нужно вернуться к сочетанию, а какое сочетание выбрать — неясно.
Гумилев с ехидством посмеивался над попытками отыскать решающее сочетание признаков этноса Нет ни одного признака, применимого ко всем известным нам случаям. Язык, происхождение, обычаи, материальная культура, идеология иногда являются определяющими моментами, а иногда нет (1989:
94). Ключик к выходу он нашел в системном подходе биолога Берталанфи, сформулированном после войны. Этнос — это не перечень признаков, не скопище людей, похожих друг на друга, не арифметическая сумма человеко- единица система, которая характеризуется прежде всего связями между своими компонентами Что же поддерживает эти связи, эту целостность системы этноса Чтобы ответить, нужно обратиться к возникновению каждого отдельного этноса — что его выделило и сплотило?
С одной стороны, Гумилев был ярым сторонником чистоты этноса. Для устойчивой передачи стереотипов важна эндогамия — браки должны заключаться только внутри этноса, нес чужаками. Он громогласно выступал против смешанных браков, благоразумно не называя это апартеидом Даже перевирал биологические законы, утверждая вредность и гибельность мети­
сации. Говорило «народах-химерах», «народах-паразитах». С другой стороны, он знали не отрицал, что в каждом этносе намешано множество компонентов в русском — финно-угры (меря, мурома, мещера и др, балты (голядь), сарматы, половцы, татары (многие дворянские фамилии) и т. д. Как же разрешить это противоречие Что за фактор икс противоречие снимал?
Идея Гумилева такова смешения только тогда благотворны, когда вдруг обильно, кучно нарождаются особо одаренные и энергичные личности (он назвал их «пассионариями» — на термине сказалась несомненно кличка лидера испанской компартии предвоенных и военных лет страстной Долорес
Ибаррури — «Пассионария»). Происходит это очень редко и лишь в некоторых местах вследствие биологических мутаций под действием излучения из космоса. А ландшафт — это как бы плавильный котел этногенеза
Этногенез. Том 1. Теоретические исследования
Что за излучение Какими физическими приборами улавливается Как воздействует на человеческие яйцеклетки Почему только в некоторых местах земного шара Почему следствием оказывается рождение пассионариев, а не дебилов Никаких доказательств не приводится. Их нет. Гумилев мог подразумевать вмешательство Всевышнего, но тогда это другой разговор ненаучный, а теологический. Слабы и другие положения.
«Этнос ... явление не социальное, потому что он может существовать вне скольких формациях (1989: 35, также 39-40,70,240). А брак, собственность, дипломатия и многое другое тоже ведь существуют и при рабовладении, и при социализме, и при капитализме — что же, и они не социальные явления?
Гумилев заявлял от нации также невозможно отрешиться, как от пола. Ан нет, возможно Я знаю русского человека, которому наша жизнь, советская жизнь (он ее отождествлял с русской) настолько осточертела, что он еще в советское время досконально выучил немецкий (говорит без русского акцента, воспользовался фиктивным браком, выехал в ГДР, сменил имя и фамилию, и теперь он немец.
Гумилевские стереотипы поведения далеко не всегда реальны. На поверку чаще всего они оказываются стереотипами восприятия данного этноса другими этносами с позиций этноцентризма. Этноцентризм — явление, замеченное австрийским социологом Людвигом Гумпловичем и разработанное американцем У. Г. Самнером. Явление это заключается в том, что народ обычно воспринимает всё свое и привычное как благо, как красивое и благородное, а всё чужое — как зло, как низкое и смешное. Стереотипные характеристики соседних этносов складываются на основе исторических условий, отношений и профессиональных предпочтений (Le Vine and Campbell В русском народном представлении евреи выступали как жадные и трусливые, а грузины — как воинственные. Но войны с арабами показали евреев Израиля как отличных воинов, а война с Абхазией изрядно подмочила воинственную репутацию грузин. В ушах навязли разговоры о русской духовности и западноевропейской бездуховности. Между тем отношение к деньгам, к оплачиваемой работе, к культуре, к искусствам социально обусловлено, и нынешняя возможность сравнений на основе личного опыта (теперь ведь можно ездить и смотреть) демонстрирует полную бездоказательность подобных утверждений.
Концепция Гумилева — излюбленная (и, скажем прямо, благодарная) мишень для критиков (Бромлей а 19716; Козлов а а Артамонов
1971; Итс 1989; Лурье 1990; Клейн 1992; Белков 1993 и др.).
Концепции, подобные Гумилевской, можно встретить и на Западе. Так, в книге ПЛ. ван ден Берге Этнический феномен (Berge 1981) этнос тракту

I. Этнос
31
ется как врожденное свойство человека, как проявление неодолимых, «само­
определяющихся» генов. На Западе сторонников таких взглядов называют
«примордиалистами»: для них этнос основан на первозданных (primordial) узах — расовой общности, общности происхождения, наличии общих предков) Ново советская концепция Бром лея появилась в печати с 1968 года (Бромлей 1969, 19706, а, 1973, 1983). Ю. В. Бромлей, подобно Гумилеву, тоже из верхов советской интеллигенции он сын известного античника профессора Сергеева, родился от незарегистрированного брака с машинисткой, происходившей из рода заводовледельцев Бромлеев, эмигрантов из Англии. Дед его (отец Сергеева) — знаменитый артист Станислав­
ский. Но Бромлею повезло — лагеря его миновали. Благодаря способностям, хорошему образованию и протекции он сделал успешную научную карьеру, стал директором Института этнографии, позже академиком. На нем лежала задача противопоставить концепции Гумилева что-то достаточно новое и достаточно советское.
Бромлей отверг географический уклон Гумилева. Этнос по Бромлею — никак не природное явление, а, конечно, социально-историческое. Чтобы выявить главный, решающий среди признаков, Бромлей предложил взять этнос в ситуации критической, угрожающей его целостности — какие признаки окажутся самыми прочными. Он имел возможность опереться на советскую реальность к постсталинскому времени Москва и Ленинград были наводнены приехавшими на постоянное жительство людьми из национальных республики евреями, а в республиках появились массы русского населения. Было уже полно смешанных браков.
Озабоченный сохранностью этносов, Бромлей ввел в перечень признаков новый признак — эндогамию (предпочтение браков внутри этноса) как стабилизатор этноса (Бромлей 1969). Это эндогамия теперь то и дело нарушалась. В такой ситуации остальные признаки этноса ведут себя по-разному: одни оказываются прочно привязанными к этносу, сохраняясь за его осколками ив диаспоре (рассеянии, другие — нет.
Группируя признаки по-новому, Бромлей разделил этнос на два аспекта — интегральный и дифференциальный. Интегральные проявления — те, что выступают только в целом народе, описывая всю массу людей, ноне обязательно каждую личность, — он отнес к понятию этнос в широком смысле, а те, что выступают в каждой личности, дифференциальные, он отнес к этносу в узком смысле. Первый он назвал «этносоциальным организмом (сокращенно —
эсо), второй — «этникосом» (в переводе с греческого 'этнический. Скажем, русское гостеприимство характеризует весь народно какой-то отдельный
Этногенез. Том 1. Теоретические исследования
русский может быть и негостеприимным. Это признак эсо. А вот русский язык — на нем говорят все русские, каждый в отдельности. Это признак этникоса. Общность территории, экономики и государственности суть признаки этноса в широком смысле, ноне каждый член этноса привязан к ним — на диаспору они не распространяются. А вот культура, стереотипы поведения — признаки этноса в узком смысле (Бромлей 19706; 1971а).
Признаки эсо закреплены за ним слабее — при раздроблении эсо люди могут и не унести с собой эти характеристики, а вот признаки этникоса держатся очень прочно. Однако рассмотрим их. Даже язык — непрочный признак этникоса: его можно сменить, как и религию. Культурные навыки тоже.
Эндогамия слабеет. Собственно, прочными признаками этникоса остаются только расовые особенности и их основа — общность происхождения. Как производный — самосознание.
Для основы понятия, его логически цельной структуры, осталось тоже, что у Гумилева. За пределами декларации — всё те же психические стереотипы и та же «эндогамия». У Бромлея нет филиппик против смешанных браков, нет оскорблений в адрес других народов, но суть концепции та же!
Оба ученых столкнулись лоб в лоб в журнале Природа, развернувшем в 1970 г. дискуссию об этносе (Гумилев 1970,19716; Бромлей 1970,19716). Спор был жаркий, но спорили-то два варианта одной концепции, причем за
Гумилевым был приоритет.
Ученик Гумилева К. Иванов опубликовал статью (1985), в которой весьма ясно писало заимствовании Бромлеем идеи концепции у Гумилева позже выяснилось, что Гумилев был реальным соавтором этой статьи — Лавров
2000: 329)]. Перед смертью Гумилев и сам ясно высказался, что его теория приписана академику Ю. В. Бромлею, цитировавшему положения автора без отсылающих сносок (Гумилев Различия между концепциями, конечно, есть, есть и оригинальные идеи
Бромлея. Но обе концепции, при всем различии их формирования, отражают один и тот же рост этнических акцентов в послевоенном и постсталинском советском мировоззрении, рост националистических чувств в противостоянии с западным миром. Снижение веры в близость коммунизма ив непреложность вообще пути к нему незримо назревало в советском обществе и ослабляло все советские идеологические позиции. Поэтому спасение было в переносе акцентов на национальные отличия, на исконность традиций, на кровное родство всех, кто на нашей территории. По крайней мере, всех основных. Всё русское поднималось на щит как особенное и заведомо лучшее, чем на Западе. Одновременно шла либерализация — можно было чуть отклоняться от догм

L Этнос 4) социально- психологическая (или соц и оп рое к т ив на яко н цеп ц и я . Более того, в закоулках тихих академических институтов шло частичное и подспудное, без громких деклараций, освобождение от вульгарных марксистских догм. Проводили его иногда вполне в остальных отношениях идеологически выдержанные товарищи, иногда нейтральные эмпирики, иногда скрытые диссиденты. Но их всех жизнь толкала водном направлении.
Отличную от Гумилева и Бромлея концепцию предложили В. И. Козлов с 1967 г, КВ. Чистов сия к ней присоединился (в печати Klejn
1981). Козлов тогда ортодоксально придерживался партийной идеологии и боролся с ее нарушениями (в том числе и с Гумилевым — а, но, обладая строптивым нравом, сохранял независимость суждений. Чистов был вдумчивым интеллигентным эмпириком, упиравшим на здравый смысл. Я сомневался в марксизме и часто выступал на краю дозволенного (а мыслил за краем. Наша концепция отрешилась от догмы считать все культурные явления непременно материальными. Да оно и марксизмом разрешалось, только не проводилось на практике. Академия истории материальной культуры была создана впервые же годы советской власти и существовала десятилетиями, существует и до сих пор — в виде Института. А Вольная академия духовной культуры была закрыта немедленно.
Сточки зрения социопсихологической концепции, этнос потому и неуловим, изменчив, что не является материальной субстанцией, единицей классификации реальных общественных явлений. Он есть общность субъективных представлений, то есть категория социальной психологии,

а не истории материальной культуры или истории других реалий.
По Козлову (1967; 19746) и Чистову (1972), основной признак этноса — общность самосознания,
выраженная в самоназвании. Другое дело, что общность этане самопроизвольна, несвободна от всякой зависимости от реалий жизни. У нее всегда есть объективная основа. Основа для этого психического единства — объективная общность, общность реалий, — но любая, любых признаков, как угодно сложившаяся. Где одних, где других. Где языка, где религии, где территории, где государства и т. д.
Я внес поправку это общность не самосознания, а просто сознания. Ибо важно не только ток какому этносу ты себя относишь сам, но и ток какому этносу тебя относят другие. Будучи чукчей, ты можешь объявить себя англичанином, но другие этого не поймут.
Мотивировкой самосознания (как и сознания соседей) является убежденность (необязательно верная) в общности происхождения.
Пришлые люди или местные, но непременно требуется, чтобы они, по общему представлению
Этногенез. Том 1. Теоретические исследования
появились на этой территории вместе. От одного предка или разных, но давно — так сказать, исконно вместе. Под общим происхождением, как угодно мифически оформленными бытующим в народном сознании, выступает реальная общность исторических судеб.
На Западе также есть близкая концепция, и, пожалуй, она является на Западе преобладающей. Так Д. Хайем пишет:
«Класс и этничность являются, конечно, двумя основными измерениями социального порядка, которые обычно воспринимаются американцами как взаимно перпендикулярные друг к другу. Этнич­
ность — это узы, сравнимые сродственными, они основываются на предположении об общих предках и сетью традиций связывают людей, стоящих на разных уровнях социальной иерархии (Higham
1982).
Этнонациональную группу рассматривают как близкую к родственной также Кейес, Кван и Шибутани, У. Коннор и др. (см. Glazer and Moynihan Отрадно, что у нас эта концепция, по всей видимости трезвая и здравая, возникла независимо от Запада, еще при советском режиме, при засилье догматической идеологии. Есть и заметные отличия советских сторонников этой концепции от западных. Поскольку, по крайней мере, некоторые из западных рассматривают этнос как ситуационный образ, как организационную конструкцию для реализации коллективных целей, их в Америке называют инструменталистами. В инструментализме есть привкус неверия в историческую обусловленность формирования этноса, отзвук убеждения в полной свободе воли, пусть и коллективной. Советские ученые этой убежденности чужды. Но основной спор между инструменталистами и примордиалистами шел по линии признания или непризнания реальной биологической основы у этноса. Социопсихологическая концепция этноса не признает важной роли породы людей в основе этноса.
Биологизирующая идея присутствует ив этой концепции, но лишь как миф, осознаваемый учеными. По этой концепции этнос есть народная био-
логизация социально-психологической общности, опирающаяся на какие-то объективные, наглядно объединительные признаки. В конкретных ситуациях этнографии и истории социально-психологическая общность представляется как кровное родство, как племенная общность. Нужды нет, что в реальности этого может и не быть — за этносом кровное родство может не стоять и чаще всего не стояло. Но оно есть в головах, в идее

I. Этнос
35
Для начала русская идея это идея о кровном родстве всех русских. Она, конечно, миф. Но свою роль в консолидации этноса этот миф сыграл. Негативная сторона этой мифологизации, однако, в том, что в нынешних условиях, в условиях многонациональных государств и усиливающейся межнациональной чересполосицы этот миф стал играть вредную роль, становясь базой для разжигания межнациональной розни и для распада многонациональных государств. В то время как в Европе наблюдается противоположная тенденция — к формированию многонациональной общности, к разрушению мифов о кровном родстве. В этом контексте полезно помнить, что у нас за плечами — не кровное родство, а общность исторических судеб. Она, конечно, сплачивала людей в народы, нередко противопоставляла одни народы другим, но и соединяла.
Поскольку этносы существуют повсеместно и нет людей вне этносов, значит человеку свойственно подводить свои социальные связи под отношения родственные. Если человеку свойственна такая биологизация социальных отношений, а эта биологизация опасна, тоне состоит ли интеллигентная рефлексия в дебиологизации?
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31

перейти в каталог файлов
связь с админом