Главная страница

Евразия


Скачать 17,44 Mb.
НазваниеЕвразия
АнкорKleyn_L_S_Etnogenez_i_arkheologia_Tom_1_Teoreticheskie_issledovania_2013.pdf
Дата06.05.2018
Размер17,44 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаKleyn_L_S_Etnogenez_i_arkheologia_Tom_1_Teoreticheskie_issledova
оригинальный pdf просмотр
ТипКнига
#44878
страница6 из 31
Каталогid201943900

С этим файлом связано 90 файл(ов). Среди них: Koschey-bessmertny.pdf, Kotelnikov_M_V_-_Russkie_narodnye_skazki_v_s.pdf, Dedushkiny_rasskazy_i_skazki.pdf, Dedushkiny_vechera_Russkie_skazki_dlya_detey_v_sti.pdf, Khrestomatia_po_istorii_Drevnego_Vostoka_Ch_2.pdf, Leonardo_da_Vinchi_Izbrannye_proizvedenia_v_dvukh_tomakh_Tom_2.p, Bruyako_I_V_Rannie_kochevniki_v_Evrope_2005.pdf и ещё 80 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31
. Теоретические исследования
что способно вызвать в членах общества чувство солидарности, и окружающие это представляют именно так. В прошлом, настоящем или будущем этнической общности вырисовывается социальный организм — общество, способное существовать отдельно и независимо от других.
Этносы стремятся влиться в государственные формы. Это им видится идеальным соответствием. Ноу них это не всегда получается. В реальности силы этносов неравны, и многим этносам трудно добыть и сохранить свою государственную форму. То форма разрушена, тов одной форме (насильственно или добровольно) оказывается несколько этносов, то один этнос разорван на несколько форм. Диалектика метаний этнических элит между идеалом и реалистичной рациональностью составляет изрядную часть содержания международной политики и всемирной истории

4. Этнос' и 'культура на Ереванском симпозиуме 1978 г.
[В своих выступлениях на Ереванском симпозиуме 1978 года я использовал свои заготовки, в том числе представленные как статья предшествующая данной в сборнике. Поскольку я уже давно сотрудничал с восточно-германским (ГДР) журналом «Этнографиш-Архео-
логише Цейтшрифт», я получил из редакции приглашение рассказать читателям об этом симпозиуме. Это было тем более интересно, что в ГДР господствовал гораздо более жесткий, чему нас, идеологический контроль над наукой, и разногласия по существенным вопросам не допускались — всё подчинялось указаниям, спускаемым из ЦК. Ау нас была более свободная атмосфера, и на симпозиуме шли споры о фундаментальных понятиях.
Когда я побывал в 1970 г. в ГДР, Ирмгард Зельнов, возглавлявшая тогда этнографию ГДР, спросила меня, как в СССР трактуют Энгель­
са — понятие военной демократии. Я начал отвечать, что одни ученые рассматривают это так-то, другие так-то. Нет — прервала меня дама, — я не спрашиваю о личных мнениях. Меня интересует официальный взгляд — что является правильным, на что нужно ориентироваться. Я отвечал Ну, есть ведь спорные вопросы в науке Полемика позволяет выявить возможности трактовок и выбрать из них наиболее вескую, да и это не всегда возможно. А разве у вас не так — Нет — вежливо, но жестко сказала дама. — Это привело
бб
Этногенез. Том 1. Теоретические исследования
бы к разброду и шатаниям. Если возникает неясность в трактовке мы звоним в ЦК, получаем разъяснение, и тогда уже разрабатываем одну единую точку зрения».
Так что я хорошо представлял себе, каково моим друзьям в ГДР заниматься наукой. Заманчиво было хоть немного помочь немецким коллегами расшатать монолитное единство казенной идеологии примерами от старшего брата. Единственное, что пришлось замаскировать, это критику канонической сталинской теории нации — критикуя, правда, оставил, но имя Сталина пришлось убрать. Пришлось также несколько пригасить уравнение концепции академика
Бромлея (раз он директор головного Института, значит это официальный взгляд) с концепцией неонократно репрессированного
Гумилева.
В своем сообщении о дискуссии на симпозиуме я использовал свои черновые заметки, помещенные здесь перед этим сообщением, несколько их переработав. Поскольку русский оригинал моего текста утрачен, пришлось сделать обратный перевод с немецкого текста (K lejn 1981). Для большей ясности я вставил в квадратных скобках заглавия разделов. Раздел, посвященный концепциям культуры, я убираю из этого текста, поскольку тематически он более интересен для книги о культуре, куда я его и помещаю (см. Клейн: книга еще не напечатана. Симпозиум и доклады Методологические проблемы исследования этнических культур — такова была тема симпозиума, созванного в Ереване
17-18 апреля 1978 г. Его проведение взяли на себя три учреждения Институт этнографии Академии наук СССР, секция теоретических проблем истории культуры при Научном совете по истории мировой культуры Президиума Академии наук СССР и сектор системных исследований Института философии и права Академии наук Армянской ССР. Во главе двух последних учреждений стоит известный советский философ и культуролог Э. С. Маркарян. Симпозиум созван по его инициативе, ион возглавил оргкомитет.
За огромным круглым столом в купольном зале Армянской академии наук собрались ученые из разных городов из Москвы прибыли историки этнограф акад. Ю. В. Бромлей, этнографы Г. Е. Марков, С. А. Арутюнов, МА. Членов, археологи этнограф А. М. Хазанов; из Ленинграда — философ И. С. Кон, этнографы и фольклористы КВ. Чистов и Б. Н. Путилов, а также археолог Л. С. Клейн;

I. Этнос
67
из Таллина этнограф А. 0. Вийрес; из Ташкента философ Э. С. Абрамян, из Цхинвали (Грузия) этнограф АИ. Козаев. Ереван представляли Э. С. Мар- карян и его специализирующиеся по культурологии сотрудники и ученики К. С. Сарингалян, А. М. Гулян, Э. Л. Мелконян, далее этнограф Ю. И. Мкртумян и археолог Г. Е. Арешян. Не смогли приехать, но были представлены своими докладами философ и искусствовед МС. Каган из Ленинграда и искусствовед Б. М. Бернштейн из Таллина. В заседаниях приняли участие директор Института философии и права Армянской наук ССР И. А. Таманян, языковед С. Р. Варта- зарян, этнограф В. Р. Кабо из Москвы и др.
Представленные 20 докладов не зачитывались в заседаниях, так как уже предварительно были изданы небольшим томиком (Методологические проблемы 1978), к сожалению, очень маленьким тиражом (300 экземпляров).
Пять докладов касались методологических предпосылок исследования этнических культура также общих понятий. В докладе Э. С. Маркаряна об исходных методологических предпосылках, проводится идея, что понимание культуры как специфического способа человеческой деятельности, способа существования людей, имеющего конечную адаптивную и негантропийную природу, может послужить ключом к решению многих проблем. Ведь что представляют собой, — пишет он — этнические культуры как не особые исторически выработанные способы деятельности, благодаря которым обеспечивалась и обеспечивается адаптация различных народов к условиям окружающей их природной и социокультурной среды (с. 8 -В противоположность Л. Н. Гумилеву Маркарян придерживается взгляда, что отличие такой адаптации от действующей в животном мире состоит в том, что здесь адаптивный эффект по своей природе и своим корням нацелен на внебиологические цели. В связи с передвижкой центра тяжести с естественных органов на органы-посредники (орудия) внегенетически программируемая социально организованная деятельность людей приобрела огромную внутривидовую пластичность. Эволюция здесь фиксируется не генетической программой, а культурными традициями. Маркарян размышляет о значении изучения «генерализирующей индивидуализации»^
В докладе Б. Н. Путилова об историко-типологическом сравнении этнических культур исследуется значение исторических законов развития. Э. Л. Мелко­
нян, который развивает положения Э. С. Маркаряна о сравнительном изучении этнических культур, различает общеисторическую типологию и локальную историческую типологию. Мелконян упрекает археологов за сужение смысла термина тип культуры и признаки — это тоже типы (или типологические понятия
Этногенез. Том 1. Теоретические исследования
В докладе Г. Е. Маркова предпринята попытка истолковать понятие образ жизни как совокупность типических условий жизни, норм и форм жизнедеятельности, взаимоотношений людей, отношения общества к окружающей среде (си проследить его отношения с понятиями этнос, культура и социально-экономическая формация. АИ. Козаев занимается взаимоотношениями понятий этническое и «социальное».
Ряд докладов посвящен членению этнической культуры на компоненты и раздельное исследование этих компонентов как выражений этнической специфики. В очень общей форме эта проблема очерчена Ю. И Мкртумяном в его докладе Основные компоненты культуры этноса. Состав этнической культуры рассматривается Мкртумяном в двух планах — структурном и генетическом. Предложенное им структурное деление таково культура первичного производства, культура жизнеобеспечения, соционормативная культура и гуманитарная культура.
И. С. Кон указывает на возможности характеризовать этнокультурную специфику любого народа на основании того, каким этот народ представляет себе образ человека (имплицитная теория личности. Сюда принадлежит аналитическое выделение и сравнение отдельных личностных черт — дескрипторов
(морально-психологогических особенностей, концептуализация картины Я как социальной установки (которая касается уровня самоуважения, устойчивости, целостности и пр. Близкую, хотя и более специальную тему затрагивает А. М. Гулян в докладе Система личных знаков в этнической культуре. Другие докладчики касались выражения этнической специфики в материальной культуре (А. 0. Вийрес), в фольклоре (КВ. Чистов) ив художественной культуре МС. Каган).
Хотя доклад Б. М. Бернштейна озаглавлен Выражение этнической специфики в этнической культуре, его было бы логичнее отнести к группе тех докладов, которые нацелены на исследование этнокультурных традиций
Бернштейн доказывает в своем докладе, что В традиции необязательно входит всё, что хранится в памяти культуры он подчеркивает структурность традиции (си различает традиционалисткие, канонические и динамические культуры.
Общим проблемам исследования традиций посвящен второй доклад Э. С. Маркаряна Культурные традиции и задача дифференциации ее общих и локальных проявлений. Маркарян сравнивает традиции с генетическими программами, инновациями, с мутациями и рекомбинациями генов и т. д, далее с «прототрадициями» зоологического вида. Э. Г. Абрамян исследует инновацию и стереотипизацию как механизмы развития и различает стандартизацию как

I. Этнос
69
особую форму стереотипизации, при которой стандарт превращается в продукт особого производства, производства стандартов.
Предметом доклада К. С. Сарингулян является ритуал системы этнической культуры. Признаки ритуальной коммуникации Сарингулян видит в слиянии адресатора и адресата, в высокой степени стереотипизации, в несовпадении реального и мотивируемого адресата ив символическом характере коммуникации. Функции ритуала состоят в свою очередь в адаптивном взаимовоздействии этносоциального организма и природной среды, в этнической консолидации и межэтнической дифференциации, регуляции межэтнических социальных отношений, аккумуляции и диахронной передаче этносоциального опыта.
С. А. Арутюнов исследовал механизмы усвоения нововведений, различая возникшие на месте и иноэтничные. Свой доклад А. М. Хазанов посвятил специально воспринятию и усвоению внешних импульсов, исследуя условия такого воспринятия (при государственном обособлении этноса, при его расчлененном существовании и т. д. МА. Членов рассматривает зависимость этнических процессов (особенно освоения инноваций) от степени прочности норм (особенно в брачных системах, экзогамии и эндогамии). Два доклада Г. Е. Арешяна и Л. С. Клейна) разбирали возможности археологии в решении проблем этногенеза. Дискуссия Можно распознать, что намерениями организаторов было предусмотрено тематическое дублирование докладов каждой теме посвящено по меньшей мере два доклада. Этим была создана хорошая предпосылка для столкновения мнений и для оживленной дискуссии. Поскольку доклады не оглашались и их было слишком много, чтобы можно было обсуждать их в деталях, дискуссия не придерживалась подробного сравнения и обсуждения текстов докладов, а отвлекаясь от прямого следования им, развивалась по некоторым общим темам. Доклады же служили отправными пунктами, изложившими предварительно позиции ряда участников, так что ненужно было эти позиции заново объяснять и можно было просто ссылаться на тексты. По предложению Ю. В. Бромлея первое заседание было посвящено уточнению общих понятий особенно этноса и культуры, второе — составу этнической культуры, третье — ее функционированию в статике и динамике, а четвертое — методам исследования и наметке программы дальнейших исследований.
Дискуссия была чрезвычайно интересна и богата неожиданными поворотами предмета, открывающими новые ракурсы, и обогатила каждого участника ценными идеями. Это был действительно дружеский и исполненный взаимного уважения спор, плодотворный обмен мнениями. Стенографическая
Этногенез. Том 1. Теоретические исследования
магнитофонная фиксация или хотя бы протокол дискуссии, однако, небыли предусмотрены. В продумывании результатов каждому участнику приходится полагаться на свои личные заметки и память, так что каждое изображение дискуссии неизбежно будет нести субъективный оттенок. Вместо того чтобы передавать здесь ход дискуссии, придется ограничиться передачей собственных впечатлений о ее общих тенденциях и результатах и некоторыми представлениями о затронутых проблемах. Культура. Раздело культуре здесь опущен и перепечатан в другом моем сборнике. В нем был представлен краткий обзор выдвинутых советскими учеными концепций культуры и дефиниций этого понятия. Этнос Относительно этноса в советской научной литературе также выдвинуто несколько концепций. В отличие от понятия культуры, которое издавна разрабатывалось в зарубежной литературе, европейской и американской, этносом всесторонне занимались преимущественно советские исследователи, так что вопрос об отличиях советских концепций от зарубежных здесь менее значителен. Здесь важнее представить отличие современных представлений от прежних. Традиционная концепция Для традиционного способа определения этноса отправным пунктом служила известная каноническая дефиниция нации. Этнос рассматривался как общее, родовое понятие по сравнению с нацией как частным, видовым, так что для дефиниции этноса требовалось ограничение наличной дефиниции нации — изменение или исключение некоторых ее признаков — специфических для нее (Каммари 1949). Исследователи подсознательно старались сильно уподобить этнос нации. Это ограничивало кругозор и вело к тому, что этнос рассматривался как непременно прочный и устойчивый социальный организм с биологической воспроизводимостью и демографической структурой, которые гарантировали и связывали общность языка, территории, экономической жизни и т. д. Такая трактовка встречается еще и сейчас (Генинг 1970; Пименов 1975), но уже не господствует. Одноплановые концепции Отказ от такого уподобления, сопряженный с учетом многообразных форм общностей в этнографической реальности, вел к тому, что из канонического состава признаков выступили на первый план те, которые не связаны границами социального организма. Это общность языка и культуры. Этот ход мышления от нации как вида к этносу как родовому понятию ведет в пределе к отказу от обязательного сочетания ряда равно необходимых признаков, к вычленению некоторых из этих признаков как важнейших, или даже достаточных. Такими были объявлены культурная

I. Этнос
71
специфика (Чебоксаров 1967; Чебоксаров и Чебоксарова 1971; Артамонов
1969; а) или язык (Агаев 1968). Это, однако, лишает понятие этнос его собственного смысла и превращает его в синоним, в дубликат других понятий культурной общности, языкового ареала и т. д З . Э т но исторические концепции Другой путь от понятия нации к понятию этноса избрали исследователи, которые стремились приспособить понятийный аппарат к отражению исторического процесса сего многообразием форм общностей (Дьяконов 1958; Токарев 1964; Лашук 1967; Белявский 1967; Воробьев 1967). В этих попытках они стремились либо противопоставить этнос нации как генетически предшествующее явление, обладающее совершенно иными признаками, либо, не исключая нацию из видов этноса, противопоставить ей предшествующие как обладающие дополнительными признаками, которыми она не обладает, но которые очень важны для понимания этноса как целого. В первом случае дефиниция этноса ограничивается несколькими признаками, отсутствующими в канонической дефиниции нации (общность религии, общность происхождения, а в пределе — одним из этих признаков. Во втором случае нужно либо признаки, отсутствующие в канонической дефиниции, распространить и на нацию (Шелепов 1968), что ведет к преувеличениям (Марков 1970), либо выделить признаки, которые общи для нации и предшествующих форм этноса. Полит е т и ческа яко н цеп ц и я . ] Можно ли найти много таких признаков К тому же сужение состава дефиниции к такому минимуму означало бы ненужную дублировку понятий. Для избежания этого была предложена
политетическая дефиниция из большого числа признаков ни один не является общезначимым или достаточным, однако требуется наличие нескольких признаков в свободном сочетании — возможно одно или другое или третье
(Токарев 1964). Такая дефиниция, однако, на практике очень трудно применима критерий принадлежности конкретных общностей остается неясным.
Эти исследования, однако, расшатали и подорвали каноническую дефиницию нации. В спорах 1966-1967 гг. (Рогачев и Свердлин 1966; Джунусов 1966;
Калтахчян 1966; Горячева 1967; Семенов 1967; Козлов 1967; Дроздов 1968) все признаки канонической дефиниции были испробованы один за другими оказалось, что ни один из них — ни общность языка, ни общность территории, ни экономическая связь, ни особый психический склад или культурная общность — ни по отдельности, ни все вместе не являются однозначно применимыми ко многим несомненным, общепризнанным нациям (Козлов Обозначилась другая общность, для которой сочетание некоторых из этих признаков действительно требуется — это социальный организм (Семенов
Этногенез. Том 1. Теоретические исследования. Стратегия исследований сделала поворот на 180°: не от дефиниции нации к определению этноса, а сначала охарактеризовать этноса уж затем, исходя из него, ограничить нацию как его разновидность (Козлов При определении этноса советские исследователи исходят теперь не из дефиниции нации, а скорее из общей классификации человеческих групп общностей) и потребностей дифференцированного изучения человечества в различных аспектах — историческом, биологическом, географическом, экологическом, языковом, культурном, политическом и т. д. Исследователи направляют особое внимание на остаток, который в другие аспекты не попадает, но еще многое в них определяет, и который требует для своего исследования особой науки — этнографии. Популяционная концепция Всего яснее и последовательнее ив тоже время всего обозримее выразил этот новый подход Ю. В. Бромлей
(1973). Его концепция встретила широкий интерес. Он установил односторонность и ограниченность, концепций, бытовавших доселе, которые общую категорию — этнос — приноравливают ток жестким системам — нации или даже социальному организму, ток очень свободным общностям типа языковой или культурной. Ю. В. Бромлей поставил себе целью разрешить эти внутренние противоречия. По его концепции нужно отличать этносоциальный организм этнос в широком смысле, который сопряжен с территориально-политическим выделением, от этникоса (этноса в узком смысле) — некой субстанции, которая свойственна каждой части этноса, даже таким частям, которые живут в чуждой социальной среде. В этом втором смысле основными признаками этноса должны считаться наиболее устойчивые признаки вышеназванного остатка, а самыми постоянными — те, что при микромиграциях и при территориальном рассеянии этноса сохраняются дольше всего психические стереотипы Стабилизирующим фактором и диагностическим признаком этноса тогда выступает
эндогамия, которая препятствует микромиграциям (Бромлей 1968; а
19706; а 19716; 1972; Сила этой концепции, наиболее широко разработанной по сравнении с другими, состоит в учете большого многообразия группировок ив легком использовании, в практической применимости. Но между этносом и этникосом оказывается щель, которую трудно перекрыть. Далее, как раз интегральные свойства этноса при этом определении упускаются — те, которые у каждого индивида в отдельности выступают необязательно и при микромиграциях вполне естественно пропадают в первую очередь. Чем ближе признаки биологическим свойствам, тем живучее они оказываются в таких обстоятельствах

I. Этнос. Популяционная концепция, э т но ландшафтный вариант Стоит только абсолютизировать эти черты концепции — иона логически ведет в этом направлении дальше и доходит до крайности, приводя к биологизации этноса, к ограничению его исторического значения и к переоценке индивидуальной роли его выдающихся членов. Тут мы получаем вроде бы иную концепцию, которая в реальности существует, противостоя умеренным высказываниям Ю. В. Бромлея. Она была выдвинута еще раньше с других исходных позиций Л. Н. Гумилевым (1965; а 19676; 1970; Столкновение двух концепций или, скорее, двух вариантов одной концепции было предметом дискуссии 1970-1971 годов в журнале Природа. В понимании Ю. В. Бромлея этнос — социально-историческая категория, для Л. Н. Гумилева же — биогеографическая. Популяционный характер этноса у Бромлея — побочный продукт социально-экономических отношений, для
Гумилева же — основа этноса и отправной пункт всех рассуждений. Отличительный критерий этноса по Гумилеву — это крайняя степень эндогамии — изоляция, а главный признак этноса, как и у Бромлея, психический стереотип возникающий, однако, не на основе социально-исторических условий, а при приспособлении к природной среде.
Движущая сила этноса у него состоит из выдающихся личностей, упорных и страстных, «пассионариев». Когда их количество убывает, этнос чахнет. Их число зависит от каких-то природных регуляторов энергии, которые связаны с определенной географической средой, с соответствующим ландшафтом. За
Гумилевым можно признать ту заслугу, что он первым в советской науке взглянул на этнос как на популяцию, но, к сожалению, он зашел слишком далеко и впал в крайность, абсолютизировав и преувеличив этот способ рассмотрения. В его концепции интересна идея выявить автономные циклы и ритмы в развитии этноса, но попытка всё вывести из биогеографических факторов не выдерживает критики (Артамонов 19716; Козлов 1974).
[7. Социопсихологическая концепция Еще одна современная концепция яснее всего сформулирована В. И. Козловым (а Б а
19696; 1970; 1971), а некоторые ее аспекты другим путем развил Чистов
(1972). Эта концепция видит в этносе прежде всего категорию исторической психологии. Соответственно этой концепции (а на практике это уже давно признано) наиболее существенным этническим показателем является национальное самосознание. Этнические связи — это особый вид психологических связей, в основе которых лежат как объективные, таки субъективные факторы. Этническое самосознание выдвигает на роль этнического признака то один из
Этногенез. Том 1. Теоретические исследования
объективных всеобъемлющих факторов, то другие, а осмысляет эту общность обычно в форме убежденности в общем происхождении.
Трактовку этнического самосознания как одного из важнейших этнических показателей можно найти уже у СМ. Широкогорова (1922; аи она была специально разработана ПИ. Кушнером (1949; 1951). Практически она была признана более или менее признана представителями всех остальных концепций х годов. Но только в этой концепции ее положили в основу дефиниции. Эта концепция сумела успешно разрешить загадку аморфного состояния этноса, которая отмечалась многими авторами — от К. Каутского
(1908: 4) до МИ. Артамонова (19716: 76). Ведь впервые выявлена причина, по которой разные объективные факторы вообще могли выступать как диагностические признаки этноса, то один, то другой, то еще какие-то, порознь ив разных сочетаниях. Впечатляет и близость добытой дефиниции к демографической практике.
На Ереванском симпозиуме у меня возникло впечатление, что этой концепции суждено приобретать всё большее признание. Высказывания (Чистов), которые основаны на ее представлениях, не находили возражений, тогда как другие концепции при обсуждении не выглядели привлекательными. Мне кажется, что намечаются также возможности интеграции обеих влиятельных концепций — популяционной (в ее умеренном, «социально-историческом» варианте) и психологической концепции. Взаимное понимание покоится на том, что представители всех концепций теперь уже все признают значительную роль самосознания как этнического показателя и что представители психологической концепции признают необходимость объективных факторов для возникновения этнического самосознания. По-видимому, в качестве основы интеграции может служить старое, но недооцененное предложение С. А. Токарева (1964) различать среди факторов те, которые лежат в основе возникновения этноса, и те, которые свидетельствуют о его существовании и являются опознавательными признаками.
У меня, однако, впечатление, что для включения в такую интеграцию психологическая дефиниция этноса нуждается в известном преобразовании. Концепция В. И. Козлова имеет свои слабости. В ней роль субъективного фактора оказывается столь значительной, что конкретные микродиагнозы отданы произволу индивидов. В этой концепции этническое самосознание рассматривается как простая сумма индивидуальных самосознаний. Получается разрыв между объективной основой для образования этноса и ее выражением в психике причины отбора признаков для этнического самоосознания определенным сообществом остаются неразъясненными. По-видимому, нужно переместить

I. Этнос
75
центр тяжести всего комплекса из сферы индивидуальной психологии в сферу социальных представлений.
На практике при этническом определении даже индивидов исходят не столько из их самосознания и самоназвания, не столько из их индивидуальных изъявлений солидарности, сколько из того, какую реальную солидарность общество от них ожидает, учитывая их определенные качества, важные в соответствующих обстоятельствах. То есть из того, чего среда, соседи, мир от них ожидает потенциальные свои и потенциальные чужие. Этническое самосознание есть только отражение этого общественного мнения, социального сознания, которое объективируется в социальных отношениях, политических действиях, идеологических декларациях. В нем отражается корреляция культурных признаков индивида сего социальным положением, его связями и возможностями.
При этом подразумевается нелюбая солидарность (мы знаем ведь и классовую, профессиональную, возрастную и прочую солидарность, а лишь такая, которая направлена на создание, поддержание, возрождение (соотв. сохранение возможности возрождения) социального организма. Этнос — это с одной стороны отпечаток социального организма (существующего или исчезнувшего) в культуре (в частности языке и сознании, ас другой стороны, это социальный организм в тенденции и потенции. Пока отпечаток (этнос) еще не возник, социальный организм еще не стал этносоциальным, а когда социальный организм исчез, его отпечаток (этнос) уже стал этникосом. В этой динамике и заключается его единство. Конечно, предложенная «социопроективная» концепция нуждается в дальнейшей доработке.
Прошедший в Ереване симпозиум прояснил своим участникам современное состояние проблем и указал пути дальнейшей работы

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31

перейти в каталог файлов
связь с админом