Главная страница

Евразия


Скачать 17,44 Mb.
НазваниеЕвразия
АнкорKleyn_L_S_Etnogenez_i_arkheologia_Tom_1_Teoreticheskie_issledovania_2013.pdf
Дата06.05.2018
Размер17,44 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаKleyn_L_S_Etnogenez_i_arkheologia_Tom_1_Teoreticheskie_issledova
оригинальный pdf просмотр
ТипКнига
#44878
страница7 из 31
Каталогid201943900

С этим файлом связано 90 файл(ов). Среди них: Koschey-bessmertny.pdf, Kotelnikov_M_V_-_Russkie_narodnye_skazki_v_s.pdf, Dedushkiny_rasskazy_i_skazki.pdf, Dedushkiny_vechera_Russkie_skazki_dlya_detey_v_sti.pdf, Khrestomatia_po_istorii_Drevnego_Vostoka_Ch_2.pdf, Leonardo_da_Vinchi_Izbrannye_proizvedenia_v_dvukh_tomakh_Tom_2.p, Bruyako_I_V_Rannie_kochevniki_v_Evrope_2005.pdf и ещё 80 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   31
5. Этика этногенетики
Горькие мысли привередливого рецензента обучении Л. Н. Гумилева
[В статьях предшествующих лет, критически рассматривая отечественные концепции этноса, я не раз включал в них икон iiцепцию Л. Н. Гумилева. Но к рубежу хи х годов этого сугубо научного разбора оказалось уже недостаточно. С одной стороны
Гумилев из гонимого ученого превратился в популярнейшего, взы-
скуемого СМИ трибуна, обладающего огромным влиянием на массы С другой стороны, в его концепции всё более стали проявляться черты крайнего шовинизма, антисемитизма и вообще реакционные политические взгляды. Пропаганда этой концепции стала опасной Я решил выступить с подробными популярным разъяснением такой своей оценки этих взглядов и трактовок истории.
В 1989 г. как раз вышло новое, впервые солидное, университетское издание основного теоретического труда Л. Н Гумилева Этногенез и биосфера Земли, до того лишь депонированного в 1979 г и распространявшегося копиями по заказам . В том жег вышел и труд Гумилева Древняя Русь и Великая Степь, где антисемитская настроенность выступила особенно откровенно. На это многие обратили внимание. Но мало кто замечал, что основы

I. Этнос
77
этого мировоззрения изложены, по сути, в старом труде Этногенез и биосфера Земли, лишь переизданном в 1989. Кг. я написал статью с критическим анализом этой книги и принес ее в редакцию журнала Нева, не раз меня печатавшего и тогда еще выходившего более чем стотысячным тиражом. К возможности опубликовать мою статью редактор журнала Б. Н. Никольский отнесся без энтузиазма
Гумилев также печатался в журнале, а главное — это был старый больной человек (в 1990 г. Гумилев перенес инсульт, и Никольский не хотел его раздражать. Однако когда Гумилев выступил вначале г. по телевидению с поддержкой расправы советских войск над демонстрантами в Вильнюсе и объявил себя сторонником наших
Невзорова, Никольский решился.
С моего согласия черновик статьи показали Гумилеву, чтобы опубликовать сего ответом. При встречена улице (я помогал ему перейти на другую сторону) он задорно сказал Читал ваш опус. У меня ведь найдется, что ответить. Я в этом сомневался, так как слишком уважал его как человека не только талантливого, но и умного. Ведь предъявленные мною возражения относились не к частностям, а ставили под вопрос суть концепции и состоятельность методики они были достаточно весомы. И действительно, Гумилев еще неоднократно выступал с интервью, нов редакцию ответ не поступил Показательно, что и впоследствии его ученики и пропагандисты яростно опровергая его критиков (А. Янова, Я. С. Лурье и многих других, мою статью, как и текст ИМ. Дьяконова, предпочитают не замечать (см, например, книгу С. Б. Лаврова Статья вышла в апрельском номере 1992 г. вместе с недоуменным письмом читателя А. Тюрина о странном антисемитизме известного ученого и ответной заметкой замечательного историка и востоковеда ИМ. Дьяконова — с изложением опровергающих Гумилева фактов Оба критиковали книгу Древняя Русь и Великая Степь. Но Этногенез и биосферу Земли Дьяконов хвалил. Моя статья с разбором именно этого основного труда Гумилева по этногенезу шла третьей Общий заголовок был Этика этногенетики».

Гумилев, по-видимому, не увидел этой подборки в апреле го он был уже в больнице, в июне ему стало хуже, сделали операцию и 15 июня он умер. Что он признал бы, что отверг бы, мы не знаем. Но хоть это и было бы любопытно, моя статья адресована не ему и даже не тем, кто ослеплен его авторитетом и его обаянием — фанатикам
Этногенез. Том 1. Теоретические исследования
его идей. Она — для тех, кто хочет мыслить сам. Кто хочет взвешивать аргументы и контраргументы.
Впоследствии я писал об источниках идей Гумилева (Клейн а
20116), но непосредственного анализа его концепции эти мои выступления не содержали, поэтому я их не включил в этот сборник Есть концепции-вампиры, обладающие свойствами оборотней и целеустремленностью поистине дьявольской.
Л. Н. Гумилев (1989:467)
1. Автор и концепция. Льва Николаевича Гумилева я знаю вот уже сорок лет — с тех пор, как мы вместе работали в экспедиции проф. МИ. Артамо­
нова на раскопках хазарской крепости Саркел, взятой князем Святославом и превратившейся в славянскую Белую Вежу на Дону. Потом мы оба преподавали в Ленинградском университете, он — на географическом факультете, я — на историческом. Могу засвидетельствовать, что в личном общении Лев Николаевич — очень воспитанный и доброжелательный человек, безусловно не антисемит. Но как читатель я должен признать, что в книгах Л. Н. Гуми­
лева, к сожалению, есть основания для тех критических претензий, которые предъявлены читателем А. Тюриным и поддержаны авторитетнейшим ученым ИМ. Дьяконовым. И действительно, произведения Л. Н. Гумилева претендуют на то, чтобы стать знаменем для политических группировок шовинистического толка, вроде «Памяти».
Откуда у столь милого человека нашлись такие обидные и хлесткие оценки для целого народа Конечно, это могло бы быть просто отражением объективной истины, то есть того факта, что евреи-де ив самом деле всегда были лживыми, кровавыми и жестокими угнетателями других народов и что это вытекало из их природной зловредности и из их особо эгоистических традиций. Таки судят о них очень пристрастные и не очень образованные идеологи Памяти. Л. Н. Гумилев не повторяет их аргументы. Он изыскивает другие, которые выглядят более историческими. Но указанные в комментариях ИМ. Дьяконова непреложные факты элементарно опровергают эти построения. Коль скоро так, то, очевидно, что выводы Л. Н. Гумилева не основаны на фактах, а наложены на них и призваны подладить, подстроить их под некую схему, что они вытекают не из фактов, а из теоретической концепции

I. Этнос
79
Эта концепция изложена наиболее полно в книге Л. Н. Гумилева Этнос и биосфера Земли (написана в конце х — начале х годов, е изд Л, ВНИНТИ, 1979; е — Л, Изд. ЛГУ, Автор этой книги должен был в конце концов обратить свой пафос против евреев, потому что это несносное племя самим своим существованием опровергает гумилевскую концепцию о неразрывной связи этноса с территорией. Оторванный от своей исконной территории и расточенный по миру этот народ давно должен был погибнуть, а он существует везде и достиг известных успехов. Соединенные на прежней родине евреи должны были, если следовать учению Л. Н. Гумилева, наконец-то воспрянуть, добиться наибольших высот и создать истинный очаг, притягательный для всех евреев. Ноне туда тянет еврейскую эмиграцию, а высшими достижениями еврейской культуры остаются те, что достигнуты в Одессе и Париже, в Нью-Йорке и Будапеште. Впрочем, народ США тоже никак не укладывается в концепцию Л. Н. Гумилева.
Рассмотрим же эту концепцию. Как она построена, откуда выросла, на чем зиждется. Почему ни один (ни один) серьезный специалист ее не приемлет. И почему она все же имеет свою (хотя и очень специфическую) публику. Жанр и методика. Сначала о жанре книги. В аннотации она названа монографией, в тексте же автор неоднократно именует ее трактатом — это более адекватно ее характеру, так как многих характеристик строгого монографического исследования у книги нет. Но и аттестация трактат не совсем подходит, ибо трактаты, как жанр давно вышедшие из обихода, всё же строились по определенным нормами бывали систематичны, хотя и, как правило, спекулятивны. А здесь изложение — яркое, увлекательное, но клочковатое и совершенно непоследовательное, даже местами противоречивое. Количество фактов огромно, но они не упорядочены, и не даны гарантии полноты сводки или строгие критерии отбора. Тут больше вдохновения, чем научности. Это художественно-философское эссе.
Полезно оценить методы, которыми построены разработки Л. Н. Гумилева.
«Методика,— пишет Л. Н. Гумилев,— может быть либо традиционной методикой гуманитарных наук, либо естественнонаучной (с. 19). Автор полон презрения к традиционным методам гуманитарных наук, преподаваемым в университетах. Чтение, выслушивание и сообщение плодов свободной мысли то есть мифотворчество — вот как он определяет гуманитарный образ мышления (с. 336— 337). Для гуманитарной науки описание — предела истолкование путем спекулятивной философии в наше
Этногенез. Том 1. Теоретические исследования
время не удовлетворит никого. Остается перейти полностью на базу естественных наук (с. Свое изучение этноса Л. Н. Гумилев относит к этнологии, а этнология — наука, обрабатывающая гуманитарные материалы методами естественных наук с. 267). Как бы ни было поставлено обучение в университетах (оно оставляет желать лучшего, но нередко все же дает неплохую школу, какими бы ни были традиционные методы гуманитарных наук (они не всемогущи), но ясно одно методы исследования должны быть адекватны его предмету. Это один из принципов научного подхода. Нельзя изучать медицину искусствоведческими методами, а филологию — физическими.
Кроме мифотворчества, которого строгое гуманитарное исследование избегает, кроме спекулятивной философии, которую оно ограничивает, у него есть много традиционных и нетрадиционных методов, применение которых плодотворно, и есть ряд принципов и критериев, являющихся обязательными. Так, никакое историческое исследование (включая и исследование истории этносов) не может миновать критику источников. Без критического анализа источников, выполненного по определенной строгой методике, любые факты истории — не факты. Источники часто лгут, искажают истину, замалчивают ее и т. д.
В этой книге Л. Н. Гумилеву не хочется тратить силы на работу с источником восстановление его истинного смысла — дело трудное и не всегда выполнимое. Короче, для нашей постановки проблемы источниковедение — это лучший способ отвлечься настолько, чтобы никогда не вернуться к поставленной задаче — осмыслению исторического процесса (с. 159-160). Критики источников в книге и впрямь нет, как нет и тщательно выверенных описаний, полных перечней, историографических обзоров и многого другого. Но ведь без предварительной критики источников и прочих атрибутов научной обработки фактов осмысление как рази превращается в спекулятивную философию и «мифотворчество»!
Л. Н. Гумилев дает философское обоснование своему отказу от критики источников. Он ведь чувствует себя естествоиспытателем. Так вот вместо философского постулата естественники применяют "эмпирическое обобщение, имеющее, согласно В. И. Вернадскому, достоверность, равную наблюдаемому факту (с. 30). Оставим это уравнение эпохе Вернадского (современная наука не столь уверена в чистоте эмпирических обобщений. Но ведь в том-то и отличие истории от естествознания, что факты истории (в частности, и этнической истории) непосредственно не наблюдаемы!

I. Этнос
81
Чтобы справиться с этим камнем преткновения, Л. Н. Гумилев бросается в «пассеизм» — так он именует свою историческую философию, противоположную презентизму. Презентизм — это модный в прошлом среди американских историков скепсис в отношении достоверности истории реальностью эти историки объявляли только современность. Л. Н. Гумилев ударился в противоположную крайность реально только прошлое. Настоящее — лишь момент, мгновенно становящийся прошлым будущего еще нет. А прошлое существует и все, что существует, — прошлое. Наука история изучает единственную реальность, существующую вне нас и помимо нас (с. 246). Значит, наблюдать можно только прошлое. Этой нехитрой философией Л. Н. Гумилев оправдывает непосредственное обращение к реалиям прошлого, минуя источники. Он путает реальность с действительностью. Да, события прошлого действительны. Но что от них осталось нам Что реальное позволяет нам судить о прошлом Прежде всего источники — письменные, археологические, антропологические, этнографические. Но эти реалии находятся в современности, а современность — не только момент, но итак сказать, исторический момент, имеющий протяженность.
Разделавшись с университетским источниковедением, Л. Н. Гумилев возвращается к старым, доуниверситетским и дореволюционным способам работы школьников:
«Другое дело — гимназическая методика. Возьмем из источников то, что там бесспорно — голые, немые факты (а как установлено, что они бесспорны Как они отобраны — У. К и наложим их на канву времени и пространства. Так поступают все естественники, добывающие материал из непосредственных наблюдений природы. И тогда окажется, что факты, отделенные от текстов (по каким критериям — Л
. К имеют свою внутреннюю логику, подчиняются статическим закономерностям, группируются по степени сходства и различия, благодаря чему становится возможным их изучение путем сравнительного метода (с. И дальше:
«...достоинство этнологии состоит в том, что она позволяет множество привходящих фактов свести к небольшому числу поддающихся оценке переменных и превращает неразрешимые для традиционного исторического подхода задачи в элементарные (с. 335).
Этногенез. Том 1. Теоретические исследования
Л. Н. Гумилеву кажется, что он все это делает — выявляет статистические закономерности, внутреннюю логику, группирует материалы по сходству и различию, применяет сравнительный метода непросто сравнивает, словом, действует естествоведческими методами. Наделе ничего этого в книге нет. Нет ни одной статистической таблицы, не говоря ужо корреляционных или регрессионных. Ни одного графика распределений, нет частотного анализа, нет и соответствующих вычислений. Настоящих сравнительных таблиц тоже нет.
Взглянем на иллюстрации между страницами 319 и 330. Кривые на рис. 3,4 и 6, по сути, подлинными графиками (отображениями функций) или кривыми распределения не являются на оси ординат не отложены какие-либо измеренные (и измеримые) величины точки кривой не вычислены, а нанесены произвольно. Карта (рис. 5) не выполнена по каким-то объективным критериям исключая контуры материков, а придумана по наитию. Всё доказывается не обобщением фактов, а бесконечным парадом примеров. Но примерами можно доказать все, что угодно.
Автор блещет эрудицией, книга изобилует фактами. Горы фактов, факты самые разнообразные, это изумляет и подавляет, ноне убеждает (или убеждает лишь легковерного. Потому что факты нагромождены именно горами, навалом, беспорядочно.
Нет, это не методика естествознания. Л. Н. Гумилев — не естествоиспытатель. Он мифотворец. Причем лукавый мифотворец — рядящийся в халат естествоиспытателя. Ему очень нравятся звучные термины естественных наук излучение, аннигиляция, импульс инстинкта, индукция. Ныне в моде поля — о них толкуют экстрасенсы, телепаты, парапсихологи, астрологи, представители оккультных наук. Л. Н. Гумилев тоже не прошел мимо этого всеобъясняющего понятия. Речь — о преемственности культуры, о культурном наследии. Римский этнос исчез, а культура римлян живет в Европе.
«Но если так, то мы наткнулись на понятие этнической инерции, а ведь инерция — явление физическое (улавливаете Такс помощью метафоры, социокультурное явление становится физическим Л. К Да и как может иметь место инерция тела (уже и тело появилось — Л. К переставшего существовать Очевидно, в нашем анализе чего-то не хватает. Значит, нужно ввести новое понятие, и, забегая вперед, скажем прямо — в природе существует этническое поле, подобное известным электромагнитным, гравитационными другим полям, но вместе стем, отличное от них. Поля эти можно назвать филогенетическими (с. 291).

I. Этнос
83
Если это логика естествознания, то что такое софистика и вульгаризация?
Л. Н. Гумилев всерьез убежден, что гимназическая методика его этнологии относится к традиционной исторической методике как алгебра к арифметике. Она менее трудоемка (с. 325). Последнее верно, но это единственное ее достоинство. Как алгебра к арифметике Да нет, скорее как астрология к астрономии.
Безоглядная смелость идей, громогласные проповеди, упование исключительно на примеры и эрудицию — ведь это оружие дилетантов. Странно видеть профессионального ученого, столь приверженного дилетантскому образу мышления. Предмет. Что такое этнос В книге предмет рассмотрения изначально не определен, и это позволяет автору одними тем же термином обозначать то одно, то другое, соскальзывать в своих рассуждениях с доказанных вещей на недоказанные, подменять аргументы и посылки. Речь должна идти об этносе, но что такое этнос?
Автор так аргументирует свой отказ от строгих определений Условиться о значении любого термина легко, но это мало дает, разве лишь исходную позицию для исследования (с. 25, сн. 1). Ну, это не так уж мало Упомянув о взглядах С. А. Токарева, автор прерывает себя спор с этой концепцией был бы неплодотворен, так как он свелся бык тому, что называть этносом. А что толку спорить о словах (с. 61). Если бы спор шел только о словах Действительно, называть ли известный предмет одним термином или другим, непринципиально, но ведь само понятие не определено!
Автор запросто оперирует термином этнос, как если бы это было общепонятное слово русского обиходного языка. Но ведь это не так. Перед нами научный термин, которому приписываются разные значения. Предпочтительно употреблять наиболее распространенное — для нового лучше придумать новый термин. Во всяком случае, значение, избранное автором, нужно заранее указать, обосновать ив дальнейшем строго его придерживаться.
Я понимаю, существуют исследования, целиком посвященные задаче выработать дефиницию некоторого явления. В этом случае дефиниция будет дана в конце. Но тогда вначале ставится проблема описываются исходные материалы, мотивируется отбор.
Снизойдя к подобным запросам (или предвидя их, автор бросает:
«Ну, а если найдется привередливый рецензент, который потребует дать вначале книги четкое определение понятия "этнос, то можно сказать так этнос —- феномен биосферы, или системная целостность дискретного типа, работающая на геобиохимической
Этногенез. Том 1. Теоретические исследования
энергии живого вещества, в согласии с принципами второго начала термодинамики, что подтверждается диахронической хронологией исторических событий (с. Дав эту нарочито заумную (чтобы не приставали) формулировку, автор не без снобизма замечает Если этого достаточно, то можно не читать книгу дальше. ..» Ну, конечно, недостаточно Это не определение, а толкование, неясная дефиниция, а философствование по поводу, формула, которая непонятна без предварительной дефиниции — что именно расценивается автором как феномен биосферы, как системная целостность дискретного типа итак далее.
Дефиницию автор подменяет перечнем, раскрывающим содержание понятия Народ, народность, нация, племя, родовой союз — все эти понятия обозначаются в этнологии термином "этнос (с. 25, сн. 1). Что же, это допустимый прием, по крайней мере вначале исследования. Нов дальнейшем некоторые понятия из этого перечня (то народ, то народность) из-под шапки этнос выводятся, а другие ученые рассматривают нацию как понятие, не подпадающее под этнос. Впрочем, приводимый перечень и сам автор рассматривает лишь как временный паллиатив:
«Для нашей постановки темы не имеет смысла выделять такие понятия, как "племя" или "нация, потому что нас интересует тот член, который можно вынести за скобки, иными словами, то общее, что имеется и у англичан, и у масаев, и у древних греков, и у современных цыган. Это свойство вида Homo sapiens группироваться так, чтобы можно было противопоставить себя и "своих. всему остальному миру (с. Но ведь и класс, и государство, и партия, и шайка представляют собой группирования, отличающие своих от чужих. Это критерий совершенно недостаточный. Надо уловить, что лежит в основе группировки. Все такие коллективы, — пишет Л. Н. Гумилев, — более или менее разнятся между собой по языку, иногда по обычаю, иногда по идеологии, иногда по происхождению, но всегда по исторической судьбе (с. 48). Я считаю, что указав на общность исторической судьбы, Л. Н. Гумилев приблизился к работоспособному определению, ноне ухватил его. Все другие перечисленные признаки (язык, обычаи, происхождение итак далее) или их комбинации действительно не решают дела, потому что образуют общности, обозначаемые другими словами, порождают другие понятия. Но и историческая судьба — признак слишком

I. Этнос
85
расплывчатый и неопределенный. Разве нет своей исторической судьбы у партии, у религии, у государства Разве нет общности исторической судьбы у членов любого из этих объединений Что-то иное надо вынести за скобки.
Л. Н. Гумилеву представляется, что таким материальным признаком, выносимым за скобки и определяющим этнос, является стереотип поведения. Феномен этноса это и есть поведение особей, его оставляющих. Иными словами, он не в телах людей (заметим эту декларацию — Л . Ка в их поступках и взаимоотношениях (с. 142). Заселяя новый регион, человек к нему приспосабливается тем, что меняет не анатомию или физиологию своего организма, а стереотип поведения. Но ведь это означает, что он создает новый этнос (с. Но и со стереотипом поведения не все гладко. Значение этого признака автор иллюстрирует таким примером.
«Представим себе, что в трамвай входят русский, немец, татарин и грузин, все принадлежащие к европейской расе, одинаково одетые, пообедавшие водной столовой и с одной и той же газетой подмышкой. Для всех очевидно, что они неидентичны, даже завы четом индивидуальных особенностей. По нашему мнению, любое изменение ситуации вызовет у этих людей разную реакцию. Допустим, в трамвае появляется молодой человек, который начинает некорректно вести себя по отношению к даме. Грузин, скорее всего, схватит обидчика за грудки и попытается выбросить из трамвая. Немец брезгливо сморщится и начнет звать милицию. Русский скажет несколько сакраментальных слова татарин предпочтет уклониться от участия в конфликте (с. Здесь ученый для доказательства обратился не к действительному статическому анализу реакции представителей разных наций на конфликтные ситуации, а к простонародному шаблонному представлению о разных национальных характерах, к тому самому шаблону, на котором строятся целые серии анекдотов Однажды англичанин, русский и еврей А эти анекдоты очень изменчивы и зависят от политических ситуаций, от состояния межнациональных отношений итак далее. Вспомните ваших реальных знакомых грузин, немцев, татар и русских и сообразите, поведут ли они себя так, каким предписывает схема Л. Н. Гумилева. Уверен, что схема разрушится. Национальные различия скажутся менее всего, гораздо больше — индивидуальные, а из социальных — связанные с уровнем образования, профессией итак далее. Есть стереотипы
Этногенез. Том 1
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   31

перейти в каталог файлов
связь с админом