Главная страница

А.А. Гаджиева Из истории комплектования коллекц... Гаджиева А. А. Из истории комплектования коллекции пастушеских аэрофонов Карелии, Русского Севера и сопредельных территорий в собрании российского этнографического музея


Скачать 99,05 Kb.
НазваниеГаджиева А. А. Из истории комплектования коллекции пастушеских аэрофонов Карелии, Русского Севера и сопредельных территорий в собрании российского этнографического музея
АнкорА.А. Гаджиева Из истории комплектования коллекц.
Дата27.09.2017
Размер99,05 Kb.
Формат файлаdocx
Имя файлаА.А. Гаджиева Из истории комплектования коллекц...docx
ТипДокументы
#29316
Каталогreachycarol

С этим файлом связано 50 файл(ов). Среди них: wtf_mat_2015.pdf, Irlandskie_volshebnye_skazki.pdf, Irving_V_Rip_van_Vinkl.pdf, Dzherom_K_Dzh_Troe_v_odnoy_lodke_ne_schitaya_sobaki.pdf, Dzhon_Berdzher_Berger__Iskusstvo_videt_2012.pdf, Intellektualnye_Igry_1990-00.pdf и ещё 40 файл(а).
Показать все связанные файлы

Гаджиева А.А.

Из истории комплектования коллекции пастушеских аэрофонов Карелии, Русского Севера и сопредельных территорий в собрании российского этнографического музея

В эпоху глобализации, унификации и стандартизации всех сторон общественной жизни стремительно истончается слой традиционной культуры. Так, в течение XX в. в связи с изменением форм выпаса практически угасла традиция использования пастушеских аэрофонов (далее – ПА). Немногочисленные дошедшие до наших дней подлинники – вещевые, аудиовизуальные, письменные и другие памятники приобретают статус образцов для копирования / прототипов для реконструкции. В то же время на рубеже XX – XXI вв. возрос интерес молодого поколения к своим корням, потребность исполнительства на этнических музыкальных инструментах. Растет число фольклорных ансамблей и оркестров реконструированных инструментов. Существенным вкладом в решение проблемы популяризации традиционной музыкальной культуры явилось исследование Е.П.Михайлова, Н.С.Михайловой[1]. Монография включила публикацию и описание музыкальных инструментов из фондов Государственного историко-архитектурного и этнографического музея-заповедника «Кижи», Национального музея Республики Карелия и частных коллекций, публикацию архивных документов, иконографических материалов из разных фондов, а также суммированные сведения из ряда труднодоступных изданий и полевых сборов самих авторов. Однако исследователям не удалось охватить весь круг разрозненных и рассредоточенных источников, прежде всего вещевых коллекций, даже на территории самой Карелии, архивные и музейные собрания зачастую малодоступны и слабо изучены. Решить проблему каталогизации и публикации коллекций можно лишь общими усилиями.

Цель автора – ввести в научный обиход одно из старейших отечественных собраний традиционных ПА[2], известное лишь узкому кругу специалистов. Коллекция комплектовалась на протяжении 130 с лишним лет и включила около семидесяти памятников региона (без учета охотничьих манков и детских игрушек). В их числе: трубы натуральные (без грифных отверстий) прямые (Олонецкая, Тверская губернии, по экземпляру из Санкт-Петербургской, Псковской и Новгородской губерний), изогнутые в форме валторны или горна (Архангельская и Олонецкая губернии); трубы хроматические (с грифными отверстиями) прямые или изогнутые в форме рога (рожки разных типов из всех регионов, неравномерно); кларнеты (рожки, жалейки), чаще – с надрезным п-образным язычком, с грифными отверстиями (по одному экземпляру из северных губерний, массовый материал – из северо-западных). Более полно отражены традиции Олонецкой (№16?), Санкт-Петербургской (№10) и Тверской губерний (№20?); малочисленны предметы из Архангельской, Новгородской и Псковской губерний (по 5 номеров); Тавастгусская и Вологодская губернии представлены редкими образцами (по 3 номера).

Впервые пастушеские трубы из Олонецкой губернии экспонировались в 1879 г. на устроенной Обществом любителей естествознания, антропологии и этнографии (далее – ОЛЕАиЭ) Антропологической выставке, в Москве. Обе – натуральные изогнутые: в форме валторны из Каргопольского уезда (Российский этнографический музей (далее – РЭМ), инв. № 8761-2625*)[3] и горна из д.Кузнецово Пудожского уезда (РЭМ, инв. №2620*)[4]. Аннотация ко второму памятнику прямо указывает на широкую сферу применения инструмента и разнообразный репертуар владельца: «От пастуха Андрея Торопова, который, кроме пастьбы скота, выигрывает на своей трубе разные трели, песни и стихи, собирая по праздникам толпу слушателей на улице»[5]. Возможно, именно это сообщение побудило организаторов отнести ПА к музыкальным инструментам, в отличие от предыдущих выставок ОЛЕАиЭ, где подобные образцы демонстрировались в отделе «Предметы быта и труда». На выставке экспонировались также пять белорусских натуральных труб (четыре прямых и одна изогнутая в форме горна) из Могилевской и Минской губерний. Оба региона (северорусский и белорусский) были представлены образцами ПА типичными, широко распространенными, наглядно демонстрирующими единство восточнославянских традиций.

После закрытия выставки памятники были переданы в Политехнический музей, позднее (в 1886 г.) – в Дашковский этнографический музей (далее – ДЭМ)[6]. Коллекция пополнялась медленно, аэрофоны собирались лишь попутно, в фольклорных экспедициях: в 1901 г. – А.Л.Масловым – жалейка из с. Кандалакша Онежского уезда Архангельской губернии и А.В.Марковым – труба натуральная в форме горна из с.Верхняя Тойма Сольвычегодского уезда Вологодской губернии[7], в 1916 г. – П.Г.Богатыревым – труба хроматическая из Шахновской волости Шенкурского уезда Архангельской губернии (РЭМ, инв. №8761-2621) и М.Н.Сперанским (из Корчевского уезда Тверской губернии) и др. Западнорусская и белорусская коллекции комплектовались активнее; стали поступать ПА со специфическими особенностями, имеющие ограниченный ареал бытования, однако региональные отличия так и не были замечены исследователями вплоть до конца XIX в. Порой это приводило к ошибкам в атрибуции и способах презентации памятников. Так, в отделе, посвященном традиционной культуре Олонецкой губернии, в числе прочих ПА (Олонецкой и Архангельской губернии) экспонировалась длинная (около 2 м) прямая труба Смоленской губернии[8]. Основываясь на данной публикации, некоторые исследователи делали вывод о повсеместном распространении длинных прямых пастушеских труб, что не подтверждается документально.

Экспедицией по следам П.Н.Рыбникова и А.Ф.Гильфердинга, организованной преемником ДЭМ – Центральным музеем народоведения (далее – ЦМН)[9], в 1928 г. в Карельской Республике были приобретены две трубы: изогнутая в форме валторны – в д.Чуяла, Водлозеро (РЭМ, инв. №8761-2623)[10] и прямая – в д.Рагнозеро (РЭМ, инв. №8761-4766?)[11]. В 1932-1933 гг., в период структурной реорганизации ЦМН, приведшей к образованию Музея народов СССР (далее – МН СССР)[12], из Антропологического музея при Московском университете были переданы слабо документированные коллекции, содержавшие «берестяные рожки», некоторые из них были сломаны: чухарей, пермяков (РЭМ, инв. №8761-3401?)[13], белорусов[14]. Атрибуция памятников затруднена, однако можно предположить, что первая специфическая этномаркирующая труба (так называемая буты-леобразная – короткая, с раструбом цилиндрической формы), поступила в МН СССР только в 1941 г. (куплена у Т.Н.Балюкова в д.М.Сельга Олонецкого р-на, соб. Г.С.Маслова. РЭМ, инв. №8761-15246).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В Санкт-Петербурге сложились более благоприятные условия для комплектования коллекций как в ходе плановых экспедиционных поездок сотрудников и корреспондентов Этнографического отдела Императорского Русского музея (далее – ЭО), так и в рамках частных инициатив (см. табл.). Ограниченное финансирование вынуждало собирателей тщательно отбирать экспонаты, отдавая предпочтение раритетным образцам, не представленным ранее в коллекции, что, безусловно, сужало круг поиска. Обычно из северных экспедиций привозилось не более трех ПА. Ряд коллекций, включающих ПА, был приобретен у частных коллекционеров; наиболее систематическими из них являются собрания Д.Т.Яновича и Н.И.Привалова.

В 1902 г. Д.Т.Яновичем была передана и зарегистрирована коллекция предметов повенецких карелов-лаппи, в состав которой вошли 8 ПА из трех деревень Мяньдусельгской волости. Собиратель приобретал инструменты «от пастухов, платя за экземпляр на месте по 3 р. 50 к. <…> Цена эта считалась очень высокою, потому что трубы были „заговорены" у местных колдунов, и, отдавая их, пастухи не были уверены, что медведи не разорвут их коров»[15].

В Кондые-Вуара, у Ибу Гаурилан пойга Доронэ[16] было приобретено три инструмента: труба бутылеобразной формы (РЭМ, инв. №89-1)[17], «типичная для карельских деревень запада Олонецкой губ.», а также изготовленные каргополом (русским пастухом из Каргопольского уезда той же губернии) «коленами» – труба в форме горна (РЭМ, инв. №89-3)[18] и «кривой четырех-дырошный рожок» (РЭМ, инв. №89-8 – оригинальный кларнет, по своим конструктивным особенностям принадлежащий западной традиции и отличающийся от русского аналога – жалейки[19], рис.1). К сожалению, собиратель не выяснил у владельца, имелись ли различия в использовании названных инструментов. В Каржикко-дярви были приобретены две трубы работы пастуха-каргопола: «коленами» (РЭМ, инв. №89-5) и прямая труба (РЭМ, инв. № 89-4), отличающаяся от бутылеобразной округлым в сечении каналом и сглаженным переходом к коническому раструбу (рис. 2). Три трубы из д.Мяньдусельга: «коленами» (РЭМ, инв. №89-2)[20], «колесом» – изогнутая в форме валторны (РЭМ, № 89-6)[21] и прямой «одно-дырошный рожок» (РЭМ, инв. №89-7), сделаны ваганом – «русским пастухом (с реки Ваги)[22], каких за последнее время (приблиз. с 1890 г.) карелы стали с большей охотою брать пасти стада в своих лесистых и болотистых дебрях, где встречается много медведей. Русские „знают" много „отпусков" – особых молитв, предохраняющих „любимый хресьянский живот" от „ лютого зверя – широколапого лихого медведя" – знание, которым местные корельские (tiedonnikat) колдуны и знахари не отличаются»[23]. «Рожок» (рис.3) представляет собой типичную для карелов бутылеобразную трубу с четырехугольным в сечении каналом, резко переходящим в цилиндрический раструб, почти без мундштучной чашки. К числу редких особенностей следует отнести квадратное грифное отверстие в раструбе[24] (аналогичным отверстием снабжена упомянутая ранее карельская труба, инв. №8761-15246).

Коллекция Д.Т.Яновича иллюстрирует тесные межэтнические взаимосвязи населения региона, когда однозначная этническая атрибуция отдельно взятого памятника не представляется корректной. Пастух из ино-этнической среды – фигура типичная для контактных зон, на что неоднократно указывали исследователи, проблема же обнаружения этнического / межэтнического / суперэтнического в конкретном предмете – атрибуте пастушества – ранее не ставилась. Повенецкая коллекция Д.Т.Яновича позволяет приблизиться к изучению данной проблемы, несмотря на замалчивание собирателем, возможно, бессознательное, части крайне важной информации (не сообщены имена каргополов и вагана, а также места их проживания).

Синхронно коллекции Д.Т.Яновича комплектовалось собрание Н. И. Привалова[25], включившее шесть инструментов карелов Повенецкого уезда, доставленных собирателю А.К.Васильевым[26]. В их числе трубы натуральные: бутылеобразная (РЭМ, инв. №5581-11), изогнутая в форме валторны (судьба памятника неизвестна), три – в форме горна (ММИ, инв. № И-1284, 1683, 1684)[27] и хроматическая, изогнутая в форме рога (РЭМ, инв. №5581-13)[28]. Об изготовителе Привалов сообщает: «Трубы эти изготавливаются в г. Повенце особым мастером и делаются прямыми или различным образом изогнутыми по форме валторны и теноргорнов. Эти формы являются подражанием соседних финских медных оркестров и для того, чтобы избегать очень длинных прямых пастушеских труб <…>. Произошло это благодаря соседству с Финляндией, где духовые оркестры очень распространены и существуют даже бродячие труппы из 6-7 человек с медными инструментами в руках»[29]. А.Л.Маслов также усматривал в этих формах заимствование от «соседних финляндцев и их странствующих оркестров»[30], несмотря на то что под следующим номером (186) была опубликована труба Могилевской губернии той же самой формы. Правомернее предположить влияние войсковых оркестров, что, впрочем, не исключает финских связей.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Информация о мастере ПА уникальна для северного региона, обычно исследователи подчеркивали, что пастухи делали свои инструменты сами[31]. В Тверской же губернии, напротив, собиратели отмечали использование пастухами рожков (хроматических труб), изготовленных мастерами (без указания имен). Объясняется это включением Тверской губернии. в ареал бытования ансамблевой игры на рожках, требующей унификации конструкции и стандартизации строя инструментов (задача сложная, особенно учитывая капризный «живой материал» – дерево и бересту, а также не самую точную технику долбления). Ф.В.Равдоникас, тщательно изучив органологические особенности ансамблевых рожков (тверских и владимирских), убедительно доказал их соответствие нормам профессиональной европейской традиции и высказал смелую гипотезу о возможных путях миграции / трансформации финского туохиторви / «фольк-корнетта» и обстоятельствах сложения практики ансамблевой трубки. Исследователь убежден, что привнести западноевропейский инструмент в Тверской регион могли только карелы в период массового переселения. У карелов инструмент законсервировался и сохранился неизменным, у русских же традиционные формы подверглись определенному варьированию[32].

Синхронное бытование на одной территории сольных (не унифицированных) и ансамблевых инструментов (крупных «басов», мелких «визгунков», а также «полубасов») создавало определенные сложности для атрибуции, поэтому Д.Т.Янович, собирая коллекции для ЭО в Тверской и Владимирской губернии, фиксировал информацию об использовании каждого предмета в отдельности. Так, памятник РЭМ, инв. №383-204* назван «рожок пастучеччий» – без использования термина «музыкальный инструмент»; далее сообщается, что приобретен он у пастуха деревни Суслово (без указания имени пастуха). Памятник РЭМ, Инв. №500-172 обозначен как ««жулейка» – пастушеский музыкальный инструмент». Все «басы» определены, независимо от места приобретения, народными музыкальными инструментами. К этой же группе отнесены памятники РЭМ, инв. №383-205208, приобретенные «у знаменитого Владимирского „рожечника" Николая Васильевича Кондратьева-Панина в дер. Мишневе» (без упоминания того, что знаменитый рожечник был пастухом). К сожалению, регистраторы тверской коллекции Д.Т.Яновича (владимирскую собиратель регистрировал сам) не сумели воспользоваться столь ценной информацией, а в некоторых случаях неверно указали и место приобретения предмета. Часть собрания удалось атрибутировать (11 из 19); среди атрибутированных доминируют сольные инструменты разных типов.



Карелии и сопредельных территорий в собрании РЭМ

Ансамблевые рожки Тверской губернии Корчевского уезда (д. Молоди и Сенино), изготовленные мастером в д. Молоди Горицкой волости[33], были приобретены Н.И.Приваловым в Санкт-Петербурге (куда в межсезонье отправлялись на заработки крестьяне северо-западных губерний) у Никиты Корзинова и Ивана Прокофьева Колобкова (РЭМ, инв. №558112*, бас), «игравших solo, дуэтом, а также трио (вместе с двоюродным братом Колобкова)». В городе ими был составлен хор (с участием сезонных рабочих) из 4-5 визгунков и 2 басов. «Хор этот исполнял с успехом протяжные и веселые песни на концертных эстрадах Санкт-Петербургского городского Попечительства о народной трезвости в 1904 и 1905 гг.», (где названные рожечники занимались в бесплатных музыкальных классах)[34]. Далее: «Для пополнения хора Корзинова изготовлены были в СПб в магазине Александра на Невском проспекте „визгунки" и „басы" из пальмового дерева, моделью которых послужили отчасти оригиналы Тверской губ., отчасти же пальмовые рожки Владимирской губ. (хора Н.В.Кондратьева)»[35].

В тех же классах несколько позднее занимался крестьянин Псковской губернии Порховского уезда Михайловской волости д. Корьхово Петр Михайлов Бойцов - «пастух, тип старинного скомороха, виртуоз на жалейке и рожке, немного знахарь, заклинатель змей, заговорщик крови, фокусник, веселый беззаботный, беспутный бродяга и алкаголик, но герой (с Георгием за Японскую войну)», у которого в д. Баньково Лужского уезда (куда он нанимался пастухом) был приобретен целый комплекс ПА: прямая труба (РЭМ, инв №5581-10*), рожок (ММИ, инв №И-1682*), 10 жалеек (РЭМ, инв №5581-17*, 22*, 23*)[36], а также трещотка. Сохранилась фотография, на которой запечатлены «П.М.Бойцов и СПб любитель Н.Н.Голосов, играющие совместно на жалейках»[37].[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Адаптацией жалеек для ансамблевой игры занимался обрусевший ижорец из д. Хворостово Добручинской волости Гдовского уезда, «бывший пастух» (по его собственному признанию), Иосиф Устинович Павлов (псевдоним Осип Смоленский), вошедший в историю отечественной музыкальной культуры как создатель (совместно с Н.И.Приваловым) русских оркестровых гуслей. «Смоленским образован был хор жалейщиков из 7 человек, игравших отдельно и в ансамбле с гуслями. Хор жалей-щиков г.Смоленского записан в Граммофонах. Репертуар очень обширен и состоит из русских народных песен»[38]. Опыт не прижился. Сопоставив описания Н. И. Привалова и сохранившиеся образцы (РЭМ, инв №558118*, 19*)[39], можно определить причину: изготовитель не сумел отказаться от идеи варьирования формы и унифицировать конструкцию, а также решить проблему капризного природного материала[40]. Н.И.Приваловым отмечены также случаи традиционного совместного музицирования на пастушеском рожке и собственно музыкальном инструменте, например: «рог у эстов побережья Балтийского моря и о-ва Эзель еще иногда встречается в народном применении не только в качестве пастушьего инструмента, но и в составе музыки, играющей танцы (вместе с dudelsack – волынкою)[41].

Использование ПА в ансамбле с МИ, аутентичных инструментов в ансамбле с реконструированными, совместная игра пастухов и городских музыкантов-любителей, усовершенствование ПА и прочие новшества, в наибольшей степени отразившиеся в коллекции Н.И.Привалова, являются приметной чертой того времени; воздействие же подобных (не традиционных?) форм музицирования на пастушеский инструментарий еще предстоит исследовать.

  • [1] Михайлов Е.П., Михайлова Н.С. Музыка северной деревни. Традиционные музыкальные инструменты из фондов Государственного историко-архитектурного и этнографического музея-заповедника «Кижи», Карельского государственного краеведческого музея и частных коллекций. Петрозаводск, 2009. 160 с.

  • [2] Инструменты фольклорных ансамблей и реконструкции не рассматриваются.

  • [3] Памятник поврежден (утрачен раструб) ещё при передаче в музей. Здесь и далее знаком * отмечена атрибуция автора.

  • [4] Опубликована: Иллюстрированное описание музыкальных инструментов, хранящихся в Дашковском Этнографическом Музее, в Москве / Сост. А.Л.Маслов. М., 1909. №185.

  • [5] Антропологическая выставка 1879 г. Т.3. Ч.2. VI. Отдел этнографический. М., 1879-1880. С.21. (Отдел 8. Музыка и поэзия: Образцы музыкальных инструментов. Там же указаны имена дарителей – каргопольского уездного исправника П.В.Качалова и др., чл. Олонецкого губ. стат. комитета П.П.Петрова).

  • [6] О судьбе собрания музыкальных инструментов ДЭМ: Гаджиева А.А., Первак В.Э. Коллекция музыкальных инструментов бывшего Дашковского этнографического музея в Российском этнографическом музее // Из истории коллекционирования музыкальных инструментов (к 150-летию со дня рождения барона К.К.Штакельберга) СПб, 1998. С.3032.

  • [7] Опубликованы: Иллюстрированное описание... №134, 186. В 1934 г. переданы в музей-усадьбу «Останкино».

  • [8] Галерея типов Дашковского Этнографического Музея [серия фотооткрыток]. М., 1913. Серия I: Русское племя: Олонецкая губ.

  • [9] Совместно с Государственной академией художественных наук.

  • [10] Находится в постоянной экспозиции РЭМ: «Русские. Конец XIX – начало XX в.» (в 4-м зале).

  • [11] Зарегистрирована как белорусская.

  • [12] См.: Ипполитова А.Б. История музея народов СССР в Москве // Этнографическое обозрение. 2001. №2. С.144-159. Коллекции бывшего МН СССР вошли в собрание Государственного музея этнографии народов СССР (ГМЭ) в 1948 г.

  • [13] Памятник зарегистрирован формально.

  • [14] Белорусская коллекция включала в числе прочих трубы, изогнутые в форме валторны (№1?) и горна (№2?) Витебской губернии, близкие по конструкции и форме северо-русским.

  • [15] Привалов Н.И. Музыкальные духовые инструменты русского народа в связи с соответствующими инструментами других стран // Зап. отд. русской и славянской археологии Имп. Рус. арх. об-ва. Т.7. Вып.2. СПб, 1907. С.182.

  • [16] Имя пастуха, этнонимы и термины приводятся по коллекционной описи, составленной собирателем.

  • [17] Привалов Н.И. Указ. соч. С.182 №111 – прорисовка и описание инструмента.

  • [18] Памятник находится в постоянной экспозиции (см.: http://www.ethnomuseum.ru/section33/2050/1924/2404.htm).

  • [19] Деревянный, в форме животного рога, в технике продольного разреза, со слабо расширяющимся каналом, ниже грифного отверстия переходящим в конический раструб; косой срез верхнего конца. Сохранился только фрагмент трости, что дало основания Н.И.Привалову считать инструмент мундштучным. См.: Привалов Н.И. Указ. соч. С.154. №92 – прорисовка и описание инструмента. Опубликован без ссылки на РЭМ: Rapapallit ja Lakuttimet. Kauhava, 1985. S.11. N10.

  • [20] Привалов Н.И. Указ. соч. С.182. №113 – прорисовка и описание инструмента.

  • [21] Там же. С.183. №114 – прорисовка и описание инструмента. См. также: http://www.ethnomuseum.ru/section33/2050/1924/2404.htm.

  • [22] Другие источники позволяют уточнить место – Шенкурский уезд Архангельской губернии.

  • [23] РЭМ, коллекционная опись №89. А.Е.Финченко также выделяет ваганов в особую группу пастухов-профессионалов: «Помимо производственного опыта, ваганы отличались в регионе как исключительные мастера трубного и рожечного искусства; более того, именно в их среде получили наибольшее распространение уникальные рукописные тексты Отпуска скота». См.: Финченко А.Е. Пастушество на Русском Севере (вторая половина XIX – начало XX в.). Автореф. … канд. ист. наук. Л., 1986. С. 11, 23-24.

  • [24] Привалов Н.И. Указ. соч. С.182. №112 – прорисовка и описание инструмента (из-за смещения берестяной ленты автор не обратил внимания на грифное отверстие).

  • [25] О судьбе коллекции: Гаджиева А.А., Кошелев В.В. По следам коллекции Н.И.Привалова (опыт реконструкции уникального собрания). Очерк 1-й // Из истории коллекционирования музыкальных инструментов (к 150-летию со дня рождения барона К.К.Штакельберга). Спб, 1998. С.25-29; Гаджиева А.А., Кошелев В.В. По следам коллекции Н.И.Привалова (опыт реконструкции уникального собрания музыкальных инструментов: очерк 2-й) // Музыка Кунсткамеры. Материалы Первой инструментоведческой научно-практической конференции. СПб, 2002. С.115-118; Гаджиева А.А. «Собрание народных русских музыкальных инструментов» Н.И.Привалова: к проблеме этнической атрибуции музейного памятника // Тезисы докладов VI конгресса этнографов и антропологов России. СПб, 28 июня – 2 июля 2005 г. СПб, 2005. С.402.

  • [26] В исследовании о духовых инструментах Н.И.Привалов упоминает только один карельский образец своей коллекции, видимо, он приобрел остальные инструменты позже, но не позднее 1905 г., так как 10 сентября этого года один из рогов Олонецкой губернии был продан собирателем Музею придворного оркестра (ныне – Секция музыкальных инструментов Музея музыки, СПб, далее – ММИ), см. запись №203 в Приходно-расходной книге.

  • [27] Памятники были переданы из Этнографического отдела Императорского Русского музея в процессе его структурной реорганизации, приведшей к созданию Государственного музея этнографии народов СССР (ныне – РЭМ) в 1932 г.

  • [28] Сведения о памятнике: Привалов Н.И. Указ. соч. С.154.

  • [29] Там же. С.182.

  • [30] Иллюстрированное описание... комментарий к №185.

  • [31] Сообщения о городских мастерах, изготавливавших по заказу пастухов металлические (латунные, жестяные) трубы, зафиксированы в Устюжском уезде Новгородской губернии (РЭМ, инв. №349-49, соб. Е.А.Ляцкий) и Санкт-Петербургском уезде. «Такого типа пастушьи трубы в окрестностях Петербурга покупаются в городе, где их изготовляют в слесарных мастерских: жестяная стоит 2 р. 50 к., медная дороже». См.: Привалов Н.И. Указ. соч. С.181. Иногда пастухи, по традиции, обматывали эти трубы берестой.

  • [32] Подробнее: Равдоникас Ф.В. Ансамблевый рожок русских пастухов // Музыка Кунсткамеры. С.96-114.

  • [33] «В Тверской губ. рожки местного изготовления (например, в Корчевском уезде) стоят от 75 коп. (малые) и до 2 рублей (большие) за штуку». См.: Привалов Н.И. Указ. соч. С.185. К сожалению, исследователь не выяснил имени мастера.

  • [34] Там же. С. 191, 200.

  • [35] РЭМ, инв №5581-25/1,2* - два реконструированных баса хора Н. Корзинова.

  • [36] Некоторые инструменты были переданы в 1932 г. из ЭО в Сектор музыки и техники Государственного Эрмитажа (ныне хранятся в ММИ).

  • [37] Описание народных русских музыкальных инструментов коллекции имени Н.И.Привалова, собранных им и переданных на вечное хранение в Этнографический отдел Русского музея имени императора Александра III (секция музыкальных инструментов Музея музыки, СПб, б/н. Л.47об.).

  • [38] Описание народных русских музыкальных инструментов... Л.51. Подробнее о Смоленском: Кричевский В. Гусли, люди, судьбы... // Гусли. Альманах для концертных исполнителей и педагогов. Вып.II. Псков, 2001. С.37-41; Хор гдовских гусляров О.У.Смоленского: По материалам Гдовского краеведческого музея (http://www.guslist.ru/archive/smolenskiy.html).

  • [39] Памятники, переданные в 1932 г., пока не удалось атрибутировать.

  • [40] Адаптация гуслей была сложной по тем же причинам. В письме Н.Ф.Финдейзену Н.И.Привалов жаловался: «Гусли я оформил и путем многих и долгих трудов, из которых не последним было упорство Смоленского, весьма слабо поддававшегося моим усовершенствованиям, ввел их в состав оркестра» (Рукописный отдел Российской национальной библиотеки, Ф.816. Д.1745. Л.15).

  • [41] Описание народных русских музыкальных инструментов. Л.42.

Источник:

Кижский вестник. Выпуск 14: Сборник статей

Науч. ред. И.В.Мельников

Карельский научный центр РАН. Петрозаводск. 2013. 405 с

(http://kizhi.karelia.ru/library/kizhskij-vestnik-vyipusk-14/1223.html)
перейти в каталог файлов
связь с админом