Главная страница
qrcode

Гевара дела Серна Эрнесто Че


НазваниеГевара дела Серна Эрнесто Че
Анкорgevara-che-epizodyi revolyutsion noy-voynyi.pdf
Дата23.05.2017
Размер0,79 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаgevara-che-epizodyi-revolyutsionnoy-voynyi.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#25767
страница14 из 14
Каталог
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14
Центрального шоссе, продвигаясь к столице провинции - городу
Санта-Клара.
После падения Кабайгуана мы повели наступление на город
Пласетас и взяли егоза один день. Наступление на Пласетас было организовано нами совместно с отрядами "Революционного директората. Затем на северном побережье повстанцы овладели городами Ремедиос и Кайбариен; последний является крупным портом страны. Положение батистовского режима становилось все более удручающим, поскольку за победами повстанцев в
Орьенте последовали успешные боевые действия го фронта Эс­
камбрая, разбившего мелкие гарнизоны в своей зоне, и колонны
Камило Сьенфуэгоса, установившей контроль над северным районом страны.
После того как противник, не оказав сопротивления, отступил из населенного пункта Камахуани, мы приняли окончательное решение начать наступление на столицу провинции Лас-Вильяс.
К моменту наступления на Санта-Клару
[22]
за счет захваченных в предыдущих боях трофеев у нас значительно увеличилось число винтовок. В распоряжении повстанцев находилось и тяжелое вооружение, но к нему не было боеприпасов. Нам предстояло сражаться против дюжины танков, но расчет имевшегося у нас противотанкового гранатомета "базука" не располагал снарядами. Правда, мы хорошо понимали, что для успешного ведения боя необходимо было действовать в густонаселенных районах, где эффективность использования танков значительно снижается.
В то время как отряды "Революционного директората" предпринимали попытки взять казарму М 31, в которой находилась "сельская гвардия, мы были заняты окружением почти всех

Че Г. д Эпизоды революционной войны / укрепленных опорных пунктов в Санта -Кларе. В основном наше внимание было сосредоточено на борьбе с защитниками бронепоезда, стоявшего на железнодорожном пути, ведущем к Камаху­
ани. Эта позиция была сильно укреплена батистовцами.
29 декабря начались боевые действия. Вначале руководство боем осуществлялось с территории университета. Позднее мы разместили свой штаб ближе к центру города. Противник действовал при поддержке танков. Повстанцы заставили их откатиться назад, но многие из них заплатили жизнью за свое бесстрашие. Постепенно импровизированные кладбища и госпитали стали заполняться убитыми и ранеными.
Мне вспоминается один эпизод, который наглядно показывает боевой дух Повстанческой армии в эти последние дни борьбы. Я
стал отчитывать одного бойца зато, что он заснул в разгар боя.
Оправдываясь, боец заявил, что его разоружили, поскольку он случайно выстрелил из своей винтовки. Сдержав себя, я ответил ему "Если ты мужчина, иди безоружным на передний край и добудь себе там оружие".
Позже, вовремя моего посещения госпиталя, один умирающий боец дотронулся до моей руки и сказал "Помните, майор Вы послали меня добыть себе оружие под Ремедиосом. Я добыл его здесь. Это был тот самый боец, у которого отобрали оружие за то,
что он случайно выстрелил. Через несколько минут он умер с сознанием исполненного долга, Такова была наша Повстанческая армия.
Батистовцы все еще оказывали сопротивление на горе Капиро,
и бой за нее продолжался в течение всего дня 30 декабря. Тем временем мы овладели рядом укрепленных пунктов в городе.
Уже была прервана связь между центром Санта-Клары и бронепоездом. Видя, что гора Капиро окружена, защитники бронепоезда попытались спастись, но совсем своим великолепным грузом застряли на железнодорожной колее, которая предусмотрительно была разобрана нами. Локомотив и несколько вагонов сошли с рельсов. Завязался весьма интересный бой повстанцы стали буквально выкуривать противника из бронепоезда, бросая бутылки с горючей смесью. Несмотря на то что батистовцы были отлично защищены, они могли драться только против практически безоружного противника, находясь на большом расстоянии и занимая выгодные позиции, подобно тому как вели бои колонизаторы с индейцами на западе Америки. Осажденный повстанцами и забрасываемый с близкого расстояния бутылками с бензином, бронепоезд превратился в настоящее пекло для батистов­
ских солдат. Через несколько часов вся его команда сдалась, в наших руках оказались 22 вагона, зенитные орудия, пулеметы и

Че Г. д Эпизоды революционной войны / баснословное количество боеприпасов (баснословное, конечно, в сравнении стем количеством, которым располагали мы).
Нам удалось занять электростанцию и всю северо-западную часть города по радио мною как командующим повстанческими отрядами в провинции Лас-Вильяс было сделано заявление о том,
что фактически вся Санта-Клара находится в руках революционных сил. Мне было очень тяжело сообщить народу Кубы о гибели отважного капитана Роберто Родригеса по прозвищу Вакерито
(Пастушок). Роберто командовал штурмовым взводом, который за храбрость его бойцов называли взводом смертников. Капитан
Родригес тысячу раз рисковал жизнью в боях за свободу. Его взвод, составленный из строго проверенных людей, являл собой образец революционной сознательности, Всякий раз, когда в этом взводе погибал боец - а это случалось в каждом бою - и выбирался новый кандидат, происходили очень грустные сцены. Те из товарищей, которые не попадали во взвод Родригеса, не могли скрыть своей досады и сдержать слез. Было странно видеть закаленных в боях благородных бойцов плачущими оттого, что им не выпало чести оказаться в первых рядах сражавшихся и встать на место погибших.
Затем повстанцы захватили полицейское управление вместе с оборонявшими его танками. Майору Кубеле сдалась казарма М. Вслед за этим в руки наших бойцов перешли тюрьма, здания,
где размещались суди провинциальные власти, а также гостиница "Гранд-отель", в которой засевшие на десятом этаже батистов­
цы вели огонь почти до самого окончания боевых действий.
К этому моменту не сдалась только казарма Леонсио Видаль,
самая крупная крепость в центральной части страны. Но уже января 1959 года сопротивление оборонявших ее солдат стало заметно слабеть. Утром этого дня мы послали капитанов Нуньеса
Хименеса и Родригеса дела Вегу, чтобы они убедили гарнизон казармы сложить оружие.
Сведения, которыми мы располагали, были противоречивы, и им с трудом верилось. Сообщалось, что Батиста бежал из страны и руководство вооруженными силами распалось. Два делегата повстанцев по радио установили контакт с генералом Картильо и информировали его о нашем предложении сдаться. Но он отверг это предложение, поскольку оно, мол, ставилось в виде ультиматума и поскольку он, по его заявлению, принял уже на себя командование армией в строгом соответствии с указанием Фиделя Кастро. Мы тотчас же связались с Фиделем, доложили ему о последних событиях и высказали свое мнение о предательском поведении Кантильо. Оно абсолютно совпало с мнением Фиделя.
(В эти решающие минуты Кантильо позволил бежать всем круп

Че Г. д Эпизоды революционной войны / 195
ным чиновникам правительства Батисты. Его предательская деятельность покажется еще более гнусной, если вспомнить тот факт, что он сам, как офицер вступил в контакт снами, и мы верили ему, считая его честным военным.)
Дальнейшие события всем хорошо известны отказ Фиделя Ка­
стро признать Кантильо; приказ Фиделя наступать на Гавану;
принятие командования армией полковником Баркином, освобожденным из тюрьмы на острове Пинос; взятие военного лагеря
Колумбия Камило Сьенфуэгосом и крепости Кабанья й колонной и, наконец, окончательное утверждение Фиделя Кастро на посту премьер-министра Временного правительства. Все это составляет часть современной политической истории страны.
Теперь мы оказались в таком положении, когда значение происходящего выходит за рамки одной страны. Мы стали надеждой всей Латинской Америки. Сегодня за нами внимательно следят и угнетенные, и эксплуататоры. От нашей будущей деятельности,
от нашей способности решать многочисленные проблемы в значительной мере зависит развертывание народного движения в странах латиноамериканского континента.
Твердо ступая по земле, мы начинаем осуществлять первые революционные преобразования, сталкиваясь при этом и спер выми трудностями. Но какова основная проблема Кубы Это проблема монопродукции. Она является главной проблемой и для всей Латинской Америки, включая и огромную Бразилию, территория которой насчитывает миллионы квадратных километров и земля которой представляет собой настоящее чудо. На Кубе мы являемся рабами сахарного тростника, который, подобно пуповине, привязывает нас к североамериканскому рынку. Мы должны сделать наше сельское хозяйство многоотраслевым, стимулировать развитие промышленности и гарантировать, что продукты сельского хозяйства и сырье, добытое из недр нашей земли, - а в недалеком будущем и продукция нашей промышленности - будут отправлены на рынки сбыта, что будет способствовать также и развитию нашего транспорта.
Первым крупным шагом правительства будет проведение аграрной реформы, которая должна быть смелой, всеобъемлющей ив тоже время гибкой. Она позволит ликвидировать на
Кубе латифундии и сохранить кубинские формы производства.
Осуществление этой реформы потребует много сил от народа и правительства в течение нескольких последующих лет. Земля будет безвозмездно передана крестьянам. Владельцам будет выплачена стоимость экспроприированных у них земель в виде ценных государственных бумаг, подлежащих погашению в течение длительного срока. Крестьянам будет оказана техническая

Че Г. д Эпизоды революционной войны / помощь, гарантированы рынки сбыта сельскохозяйственной продукции для получения прибыли в широком национальном масштабе. Одновременно аграрная реформа позволит развивающейся кубинской промышленности за короткое время достигнуть таких успехов, благодаря которым она сможет соперничать с высокоразвитой промышленностью стран, где капитализм достиг своего высшего уровня развития. С увеличением количества товаров на внутреннем рынке возникнет потребность экспортировать некоторые продукты, а для этого понадобится транспорт, с помощью которого можно будет доставлять их в ту или иную точку земного шара. Этим транспортом будет торговый флот. Его создание уже предусматривается Законом содействия развитию морского транспорта.
С этими примитивными средствами мы, кубинцы, начинаем борьбу за полное освобождение своей страны. Все мы хорошо понимаем, что это будет нелегко, номы полностью осознаем ту огромную историческую ответственность, которая лежит на "Движении 26 июля, на кубинской революции и на нации в целом, быть примером для всех народов Америки, для всех тех,
чье доверие мы должны оправдать.
Наши друзья на непокорном континенте могут быть уверены в том, что, если возникнет необходимость, мы будем бороться до тех пор, пока неисчерпаем всех своих возможностей, а если борьба зайдет еще дальше, мы будем сражаться до последней капли нашей повстанческой крови, чтобы превратить эту страну в суверенную республику со всеми атрибутами, присущими счастливой демократической нации, находящейся в дружественных отношениях со своими латиноамериканскими братьями

Че Г. д Эпизоды революционной войны / Ошибка революции

Развитие революции с ее радикальными и быстрыми социальными преобразованиями почти никогда нельзя точно предсказать во всех деталях. Будучи продуктом определенных условий,
страстей и действий людей в их борьбе за социальное освобождение, революция никогда не является совершенной. В этом отношении наша революция также не была исключением. Она совершила ошибки, за некоторые из которых дорого заплачено.
Но сегодня мы ясно убеждаемся в другом, что подтверждает правоту народной мудрости как волка ни корми, он все равно в лес смотрит.
Когда после длившегося 45 дней тяжелейшего марша бойцы моей колонны вторжения, выбившиеся из сил, с окровавленными и изъеденными язвами ногами, нос непоколебимой верой в победу, достигли, наконец, предгорий Эскамбрая, ко мне пришло необычное по содержанию письмо, подписанное майором Карре­
рой. В нем предупреждалось, что находившаяся под моим командованием колонна Повстанческой армии не должна подниматься в горы, пока не будут сделаны разъяснения, для чего она пришла.
Колонне предлагалось остановиться, а ее командиру - явиться к
Каррере. Предложение остановиться посреди болот, где в любой момент нас могли окружить и где единственным выходом из создавшегося положения было безостановочное продвижение вперед, в горы, - это было слишком Но именно таким был смысл того пространного и оскорбительного письма. И все же мы продолжали наш путь в решимости уладить возникшую трудность и выполнить четкий наказ Главнокомандующего Фиделя Кастро поступать при всех обстоятельствах таким образом, чтобы достигать единства действий всех сил.
Поднявшись в горы, мы расположились недалеко от горы Дель-
Обиспо, на вершине которой стоял крести с которой был виден город Санкти-Спиритус. Там мы разбили наш первый лагерь и сразу же отправили группу бойцов обследовать одно условленное место, куда для нас должны были доставить обувь члены местной организации "Движения 26 июля. Однако обуви там не оказалось, ибо ее уже забрали люди из го фронта Эскамбрая в составе которого находился майор Каррера. Назревал большой скандал,
но, сохранив хладнокровие, мы переговорили вначале поэтому вопросу с одним капитаном. Позже нам стало известно, что этот капитан убил четырех бойцов родом из тех мест зато, что они хотели уйти и вступить в революционные отряды "Движения июля

Че Г. д Эпизоды революционной войны / Затем у нас состоялся не совсем приятный разговор с майором
Каррерой, который к моменту нашей встречи уже успел выпить половину своей дневной нормы - полбутылки ликера. В разговоре снами Каррера не был таким грубыми воинственным, каким он показался нам по своему письму несколькими днями раньше,
однако в нем чувствовался враг.
Позже мы познакомились с майором Пеньей, "знаменитым" во всей округе своими набегами под прикрытием крестьянских коров. Он в высокопарном тоне запретил нам атаковать населенный пункт Гуиниа-де-Миранда, так как тот находился якобы в зоне его действий. На наши доводы, что мы лучше вооружены,
имеем больше опыта и что его зона боевых действий принадлежит всеми надо действовать совместно, он ответил просто "Ваша "базука " равноценна 200 винтовкам моей группы, и это количество винтовок может продырявить такое же отверстие, как и одна "базука. Одним словом, этот населенный пункт должны были захватить его люди, а мы не могли атаковать его. Естественно, мы постарались не придать этому значения, но было ясно, что нам противостоят опасные "союзники".
После длительных переговоров, входе которых мы не раз забывали о необходимости проявлять большое терпение и выдержку,
за что нас совершенно справедливо отчитал впоследствии товарищ Фидель Кастро, мы сошлись на том, что моей колонне разрешалось проводить аграрную реформу во всем районе, находившемся под контролем го фронта Эскамбрая, но за это руководство фронта получило право собирать подати с крестьян. Таки было заявлено собирать подати!
Факты - вещь упрямая. Входе упорных и кровопролитных боев мы захватили основные города и населенные пункты страны. В
этой борьбе нам помогали наши добрые друзья и союзники из организации "Революционный директорат, представители которой, несмотря на свою малочисленность и отсутствие должного опыта, делали всевозможное, чтобы содействовать достижению нашей общей цели января революционное командование Повстанческой армии потребовало, чтобы все сражавшиеся в том районе войска перешли под мое командование, и наш штаб переходил в город Санта-
Клара. Командующий м Национальным фронтом Эскамбрая Гу­
тьеррес Менойо заявил, что его люди полностью подчиняются этому приказу, и, следовательно, никаких осложнений в этом отношении не возникало. Менойо было дано распоряжение ждать нас, пока мы не закончим некоторые административные дела в первом крупном освобожденном городе

Че Г. д Эпизоды революционной войны / В те времена было довольно трудно контролировать действия этих людей, и поэтому когда мы спохватились, то узнали, что отряды го фронта Эскамбрая "героически " вступили вслед за колонной Камило Сьенфуэгоса в город Гавану. Нам сразу стало ясно, что это было сделано неспроста эти люди торопились упредить ход событий, хотели не опоздать к "дележу" и закрепиться где-нибудь. Наши опасения были ненапрасны, ибо мы уже знали этих "деятелей" и с каждым разом познавали их все глубже. Эти люди действительно закрепились на "стратегических" и "наиболее важных, сих точки зрения, позициях. Спустя несколько дней из отеля "Капри" поступил первый подписанный Флейтасом счет на сумму 15 тыс. песо в покрытие расходов небольшой группы людей го фронта.
Когда наступило время назначения на должности, почти около сотни капитанов и большое число майоров го фронта потребовали государственных постов. Кроме того, целый сонм отобранных все теми же неразлучными Менойо и Флейтасом лиц был рекомендован на различные должности в самом государственном аппарате.
Всех этих людей объединяло одно общее желание - погреть руки за счет государственной казны, чем занимались те, кто находился на этих постах при прежнем режиме. Они хотели получить должности финансовых инспекторов, сборщиков налогов и т. п, где деньги сами шли в карман - только не зевай. Таков был высший смысл устремлений всех этих людей. К сожалению, они входили в состав Повстанческой армии, и сними мы должны были сосуществовать.
С первых же дней у нас возникли серьезные разногласия, которые нередко сопровождались яростной словесной перебранкой,
но всегда в этих спорах верх брал наш революционный здравый смысли мы шли на уступки во имя единства. Мы защищали от их нападок революционные принципы, не позволяли им заниматься присвоением народных средств, не допускали их на ключевые посты, зная, что они могли изменить нашему делу, нов тоже время мы и не освобождались от них, а приспосабливались к ним, терпели их присутствие - и все это в интересах достижения единства, к которому они таки остались безразличными.
Такова была ошибка революции, из-за которой нам приходилось выплачивать жирные оклады всем этим баркинам, филипе пасосам, тете касусам и другим прихлебателям как внутри страны, таки за ее пределами. Мы были вынуждены содержать их за счет средств революции, чтобы избежать конфликта, и тем самым платить за их молчание, хотя и знали, что они только выжидают удобного момента для измены делу революции. В то время наши

Че Г. д Эпизоды революционной войны / враги сами имели достаточно денег и возможностей, чтобы подкупать людей. Ив конце концов, что мы еще могли предложить некоему Флейтасу или Менойо, кроме работы, на которой надо было трудиться в поте лица не требуя ничего взамен.
Эти люди, жившие за счет народа, занимались тем, что пережевывали между собой разного рода сплетни о нашей борьбе, к которой они имели самое отдаленное отношение, развращали окружающих и обивали пороги министерских кабинетов в поисках теплых местечек. Скрепя сердце мы терпели этих "политиков, их презирали все честные революционеры, ибо этот сброд являлся позором и оскорблением для нашей революционной совести. Своим присутствием они постоянно напоминали нам о нашей ошибке - терпимости по отношению к отступникам от революционной совести и морали, к явными открытым изменникам, к разного рода прихлебателям, ко всем, кто проявлял слабость духа, трусость, склонность к жульничеству.
Наша совесть в какой-то степени стала чиста после того, как все эти люди удрали на нескольких суденышках в Майами. Большое спасибо вам, "герои" го фронта Эскамбрая! Большое спасибо зато, что вы избавили нас от вашего ненавистного присутствия,
что вы преподали нам урок, воочию показав, что нельзя купить идейных сторонников за подачки от имени революции, которая должна быть одинаково строгой и требовательной ко всем, что мы должны быть непреклонными к проявлению нечестности и неискренности со стороны кого бы тони было, должны быть готовы вырвать с корнем любой порок, который шел бы вразрез с высокими идеалами революции.
Пусть пример го фронта Эскамбрая, а также пример нашего "любимого и обожаемого друга" Прио Сокарраса вернет нас к реальной действительности. Времена изменились. Теперь нам не стоит труда назвать экс-президента вором, то есть тем, кем он был всегда, хотя было время, когда мысами согласно нашей, как мы ее окрестили, "революционной тактике" называли "экс-прези­
дентом" вора, а он в свою очередь называл нас не "презренными коммунистами, как это он делает сейчас, а "спасителями Кубы".
Преступник - преступником и останется, он умрет им. Это прежде всего относится к преступнику-аристократу, человеку,
принадлежащему к "верхам, а не к тем людям в некоторых странах, которые в отчаянии вынуждены воровать какие-то крохи,
чтобы прокормить своих детей. Тот, кто совершает преступления для удовлетворения своих низменных инстинктов, останется преступником на всю свою жизнь.
В Майами собрались все, кто подвергает нас яростным нападкам филипе пасосы, торгующие за звонкую монету своей сове

Че Г. д Эпизоды революционной войны / 201
стью, чтобы поставить ее на службу, как они заявляют, "серьезным" организациям руфо лопесы и хусто каррильо, единственная цель которых состоит в том, чтобы получше приспособиться и ухватить кусок пожирней "вечные оптимисты" типа Миро Кар­
доны, закоренелые преступники, причастные к убийствам простых людей из народа горе-герои из го фронта Эскамбрая, "подвиги" которых состояли в убийствах крестьян этого района ив терроре, превосходившем по своим размерам даже террор бати­
стовских войск. Все эти люди лежат тяжелым камнем на нашей совести, напоминая нам об ошибке революции, которая не должна повториться. Этот урок должен быть нами усвоен.
Революционная честность человека как в зеркале отражается в его поведении если тот, кто говорит, что он революционер,
ведет себя не пореволюционному, то он является некем иным,
как человеком без стыда и совести. Поэтому обнимитесь в едином порыве грызущиеся между собой вентурасы и тони варонасы,
прио и батисты, гутьеррасы менойо и санчесы москеры преступники, которые убивали людей, ради удовлетворения своих мимолетных прихотей и корыстных целей. Подобралась неплохая компания - воры и торгаши совестью, оппортунисты всех мастей,
кандидаты на президентское кресло и т. п. Вы нас многому научили. Большое спасибо

Че Г. д Эпизоды революционной войны / Лидия и Клодомира
С Лидией я познакомился спустя всего полгода после начала нашей партизанской борьбы. Я был только что произведен в майоры и командовал й колонной. В одну из проведенных нами молниеносных операций мы спустились в поисках продовольствия в деревушку Сан-Пабло-де -Яйо недалеко от Баямо, что на отрогах Сьерра-Маэстры. Там жила одна семья, занимавшаяся выпечкой хлеба в небольшой хлебопекарне. Лидия, которой было тогда сорок пять лет, являлась ее совладелицей. С первого же знакомства снами, Лидия, единственный сын которой находился в нашей колонне, с удивительной страстностью и энтузиазмом стала служить делу революции.
Когда я вспоминаю ее имя, я испытываю нечто большее, чем только признательность и понимание значения деятельности незапятнанной революционерки, так как она питала ко мне ка­
кое-то особое чувство расположения и предпочитала работать под моим началом, в какое бы место меня ни посылали. Лидия была нашей связной, выполнявшей специальные задания. Можно сбиться со счета, перечисляя все случаи, когда я или руководство "Движения 26 июля" направляли ее в этом опасном качестве на различные задания. Она доставляла в города Сантьяго-де-Куба и Гавану наши наиболее важные документы, обеспечивала связь для моей колонны, переправляла номера газеты "Эль Кубано либ­
ре", доставляла бумагу, лекарства - одним словом, все, что было нужно и когда нужно.
Из-за ее отчаянной смелости с ней боялись идти на задание связные-мужчины. Вспоминаю, как один из них рассказывал мне о ней словами, в которых чувство восхищения перемежалось со страхом "Эта женщина дала бы фору самому Антонио Масео. Она нас всех погубит. Бывают моменты, когда не до шуток. А то, что она делает, просто сумасшествие. Лидия же, несмотря ни на что,
вновь и вновь уходила на связь, преодолевая все вражеские за­
слоны.
После того как наш отряд передислоцировался в зону Мина- дель-Фрио в районе Вегас-де-Хибакоа, туда же отправилась и Лидия, покинув наш вспомогательный лагерь, расположенный в местечке под названием Куэвас, начальницей которого она была некоторое время. Там она энергично и даже несколько деспотически командовала мужчинами, вызывая этим определенную горячность кубинцев, не привыкших к тому, чтобы ими командовали женщины

Че Г. д Эпизоды революционной войны / Место, где находился этот вспомогательный лагерь, было довольно опасным, а после того как его обнаружили правительственные войска, нашим бойцам не раз приходилось отбиваться от наседавших солдат. Поэтому я попытался перевести Лидию с этой должности, но сделать это мне удалось лишь тогда, когда наш отряд перебазировался в другой оперативный район.
Среди случаев, раскрывавших характер Лидии, особенно мне запомнился один. Это было в тот день, когда погиб наш славный товарищ, совсем еще молодой человек по фамилии Хейлин, уроженец города Карденас. Этот боец входил в состав группы охранения лагеря, когда Лидия была еще там. Возвращаясь однажды в лагерь после выполнения очередного задания, Лидия заметила осторожно подкрадывавшихся к расположению повстанцев группу солдат противника, которую, без сомнения, навел какой-ни­
будь шпик. Реакция женщины была незамедлительной : она вытащила свой маленький пистолет и хотела тут же выстрелами в воздух поднять тревогу. Но руки оказавшегося рядом товарища помешали ей выстрелить, потому что это могло стоить жизни и ей, и всем находившимся рядом с ней. Солдаты продвинулись впереди внезапно напали на часового Гильермо Хейлина. Он храбро защищался, пока не был дважды ранен. Зная, что его ожидало, если бы он попал в руки батистовцев, Хейлин застрелился.
Остальным бойцам удалось спастись. Солдаты сожгли все, что можно было сжечь, и ушли.
На следующий день я встретил Лидию. Весь ее вид говорил об огромной скорби и отчаянии по поводу смерти Гильермо Хейли­
на, ив тоже время она негодовала на того, кто помешал ей поднять тревогу. "Пусть убили бы меня, говорила Лидия, - я уже немолода, зато был бы спасен парень, которому не было еще и двадцати лет. Она вспоминала об этом не раз. Иногда казалось,
что в ее постоянно повторявшихся словах презрения к смерти звучали нотки хвастовства, но, несмотря на все это, задания Лидия выполняла превосходно.
Ей было хорошо известно, что моей слабостью были маленькие щенята, иона постоянно обещала привезти одного из Гаваны, но выполнить свое обещание ей никак не удавалось.
В период генерального наступления правительственных войск против Повстанческой армии Лидия бесстрашно выполняла свои обязанности связной. Она уходила и возвращалась в горы, унося и доставляя важнейшие документы, обеспечивала для нас связь с внешним миром. В этой опасной работе ее сопровождала другая женщина, подстать самой Лидии. Фамилию этой женщины я не помню, но знаю, что ее звали Клодомира. Так, впрочем, ее называли все, кто знал ее по Повстанческой армии. Лидия и Клодоми­

Че Г. д Эпизоды революционной войны / 204
ра стали неразлучными боевыми подругами, вместе выполнявшими самые опасные поручения.
После проведенного нами вторжения в провинцию Лас-Вильяс я приказал Лидии, чтобы она прибыла ко мне с целью использования ее для установления связи с Гаваной и главным командованием Повстанческой армии в Сьерра-Маэстре. Спустя некоторое время мы получили письмо Лидии, в котором она сообщала,
что достала мне щенка и что в следующий раз она обязательно привезет его мне в подарок. Но этой последней поездки Лидии и
Клодомире совершить не пришлось. Вскоре я узнал, что из-за трусости одного человека, опозорившего высокое звание бойца революционной армии, была обнаружена группа наших людей,
среди которых находились Лидия и Клодомира. Все они защищались до последней капли крови. Раненую Лидию захватили в плени куда-то увезли. Тела Лидии и Клодомиры обнаружить не удалось. Они спят вечным сном где-нибудь, несомненно, рядом,
как и вместе сражались в последние дни великой битвы за свобо­
ду.
Возможно, когда-нибудь будут найдены их останки на этом огромном кладбище, в которое был превращен тогда весь наш остров. Что касается Повстанческой армии, то среди тех, кто сражался и жертвовал собой в те тяжелые времена, всегда будет жить память о двух бесстрашных женщинах, которые своей будничной самоотверженной работой обеспечивали нам связь со всей страной. Для каждого из нас, кто находился в составе го фронта, и лично для меня имя Лидии имеет особое значение.
Поэтому сегодня я посвящаю эти строки воспоминаний ей, отдавая тем самым скромную дань памяти тысяч революционеров,
погибших зато, чтобы свобода пришла на наш остров

Че Г. д Эпизоды революционной войны / Эль Патохо

Несколько дней тому назад в телеграмме о событиях в Гватемале сообщалось о гибели нескольких патриотов, среди которых был указан Хулио Роберто Касерас Валье. В обстановке тяжелой революционной борьбы, классовых битв, сотрясающих весь континент, смерть участвующих в них борцов стала обыденным явлением. Но когда уходит из жизни близкий друг и товарищ, который делил с тобой и горе и радость, его смерть всегда вызывает чувство щемящей боли. А кто знал Хулио Роберто, тот всегда скажет, что он был замечательным другом и товарищем.
Был он небольшого роста и не отличался особой физической силой. Именно поэтому мы звали его Эль Патохо, что на гватемальском наречии означает "мальчуган. Находясь в Мексике и узнав о разрабатывавшемся Фиделем плане, Эль Патохо попросил, чтобы его добровольцем зачислили в отряд. Но Фидель не хотел привлекать еще одного иностранца к этому делу, в котором я был удостоен чести участвовать. Спустя несколько дней после победы революции на Кубе Эль Патохо продал все свое немудреное имущество и с небольшим чемоданчиком явился ко мне. Он работал на разных должностях в государственном аппарате, став под конец начальником отдела кадров в управлении механизации Национального института аграрной реформы. Но никогда он не был удовлетворен своей работой. Его мысли занимало другое,
он жаждал освобождения своей родины. В нем, как и во всех нас,
произошла глубокая перемена из забитого паренька, каким он был, когда покидал Гватемалу, который не мог даже внятно объяснить причины поражения революции в своей стране, Эль Пато­
хо превратился в зрелого революционера.
Первое мое знакомство с ним состоялось в поезде по пути из
Гватемалы спустя два месяца после свержения президента Арбен­
са. Мы добирались тогда вместе до населенного пункта Тапачула,
откуда должны были перебраться в Мексику. Эль Патохо был на несколько лет моложе меня, но, несмотря на это, у нас с ним сразу завязалась прочная дружба. Вместе мы добрались из района Чиа­
паса до мексиканской столицы, вместе противостояли там ударам судьбы, оба с пустыми карманами, оба подавленные, оба вынужденные зарабатывать себе на жизнь в окружении безразличия, если не сказать - враждебности.
У Патохо вообще не было ни гроша. На имевшуюся у меня небольшую сумму денег мы купили фотоаппарат и добывали себе хлеб тем, что фотографировали, стараясь быть незамеченными полицией, разные виды в парках и продавали фотокарточки, ко

Че Г. д Эпизоды революционной войны / 206
торые печатали в маленькой лаборатории одного мексиканца,
ставшего нашим компаньоном. За это время мы досконально изучили весь город, облазили его вдоль и поперек, гоняясь за покупателями и уговаривая их не поскупиться одним песо за какую-нибудь дрянную фотокарточку с изображением ребенка,
которого мы расхваливали на все лады, убеждая, что он вышел превосходно, и что поэтому, мол, стоило истратить деньги на такую чудесную малютку. Так мы продержались несколько месяцев, но затем наши пути разошлись я уже говорил, что Фидель не хотел его брать с собой, ноне по причине какого-либо его личного недостатка, а потому, что не хотел, чтобы в готовившейся группе были представители многих национальностей.
Эль Патохо остался в Мехико, занимался журналистикой, изучал физику в столичном университете, затем бросил учебу, вновь вернулся к журналистике, в которой, кстати сказать, многого не достиг. Ему пришлось не разменять профессию в поисках заработка. Но, находясь в самых затруднительных положениях, он никогда не обращался ко мне с какой-либо просьбой. Даже сейчас не могу понять почему то лине давала ему это сделать его чрезмерная скромность, то ли излишняя гордость, которая не позволяла ему признать свои некоторые личные затруднения, чтобы обратиться к другу а помощью.
Эль Патохо был человеком по натуре скрытным, нов тоже время глубоко эмоциональным. И отличался большой культурой и широтой знаний, постоянно работал над собой. Став членом
Гватемальской партии труда, он посвятил себя целиком служению своему народу и вырос в крупного революционного деятеля.
От его вспыльчивости и чрезмерной гордости прошлых лет не осталось и следа революционная борьба делает людей чище,
лучше, освобождая их от всего наносного, подобно опытному земледельцу, который, ухаживая за растением, заглушает в нем вредные и развивает полезные свойства.
После приезда на Кубу Эль Патохо жил почти все время водном доме со мной, как и подобает старому другу. Нов новых условиях жизни нам обоим было трудно поддерживать друг с другом наши прежние отношения. Он многого недоговаривала я, видя как он усердно зубрит какой-нибудь диалект своей страны, догадывался о том, к чему он готовится. И однажды Эль Патохо сказал мне, что он уезжает, что час настали ему надо выполнить свой долг.
Эль Патохо не имел военной подготовки, но он считал, что его обязанность состоит в том, чтобы с оружием в руках драться за свободу на своей порабощенной родине и повторить в какой-то степени пример нашей борьбы

Че Г. д Эпизоды революционной войны / Перед его отъездом у меня состоялся с ним длинный разговор - один из немногих за все время его пребывания на Кубе. Под конец я ограничился тем, что по-дружески дал ему три совета относительно его будущих действий на начальном этапе постоянно находиться с людьми в движении, постоянно все подвергать сомнению, постоянно быть начеку.
Первое означало - никогда не задерживаться на одном и том же месте, каждый разменять район отдыха, не оставлять назавтра отрезок пути, который надо пройти сегодня. Второе означало- с самого начала не верить даже своей собственной тени, не верить на слово друзьям - крестьянам, проводникам, разного рода информаторам, - одним словом, сомневаться во всем, пока не будет создан освобожденный район. Наконец, последнее означало - ни на минуту не забывать об охранении, непрерывно вести разведку, организовывать лагерь в надежном месте и, самое важное, никогда не останавливаться на ночлег в каком-либо доме,
где всегда можно оказаться в мышеловке. Таковы самые главные уроки, вытекавшие из нашего опыта партизанской борьбы. Это было в тоже время единственным, что я мог дать ему вместе с дружеским рукопожатием. Разве мог я советовать Эль Патохо,
чтобы он не делал этого И по какому праву я мог бы говорить ему об этом, если он сам знал, что мы тоже когда-то предпринимали такую попытку и никто тогда не верил в ее успех?
Эль Патохо уехала вскоре пришло сообщение о его смерти. Как всегда, вначале у нас еще была надежда на то, что, может быть,
произошла ошибка, как уже не раз случалось в подобных случаях раньше. Но, к сожалению, труп убитого сына опознала его мать;
сомнений не оставалось - Эль Патохо погиб. И не только он, вместе с ним погибла целая группа товарищей, возможно таких же мужественных и самоотверженных, как он сам, нос которыми мы небыли знакомы лично.
Еще раз пришлось пережить горечь утраты, и остался без ответа вопрос почему бы не учесть чужой опыт Почему остались без внимания такие простые советы, которые были даны Любопытно и поучительно было бы узнать обстоятельства всего случившегося, обстоятельства гибели самого Эль Патохо. Пока они точно неизвестны, но можно наверняка предположить, что район действий был выбран неудачно, что бойцы оказались слабо подготовленными в физическом отношении, что не соблюдалось в достаточной мере условие подвергать все сомнению и быть бдительными, а поэтому карательным войскам удалось выследить партизан. Одни из них, как Эль Патохо, были убиты в бою, другие- рассеяны. Некоторые потом должны были спасаться от преследования, и практически тоже были истреблены, некоторые попа

Че Г. д Эпизоды революционной войны / ли в плена за оставшимися в живых была организована настоящая охота, как это произошло снами после боя под Алегрия-де-
Пио.
Еще раз пролилась молодая, горячая кровь во имя свободы на американском континенте. Пришлось опять пережить горечь утраты. Но пока мы оплакиваем наших погибших товарищей,
нужно готовиться к новым сражениям, чтобы не повторять ошибок прошлого, отомстить за каждого убитого новыми победами и добиться окончательной свободы.
Когда Эль Патохо уезжал, то он ничего не сказал мне о том, что он что-то оставлял после себя, зачем нужно было бы присматривать. Он не попросил об этом и никого другого. Действительно,
после него ничего не осталось - ни одежды, ни личных вещей.
Однако мои старые друзья по Мексике прислали мне его записную книжку, в которой содержались написанные им стихи, посвященные революции, родине и любимой женщине, с которой
Эль Патохо познакомился на Кубе. В последнем стихотворении он говорило своем сердце, которое в этой жестокой борьбе согревалось любовью, и верил, что победа придет.
Сердце Эль Патохо осталось среди нас. Наступит новый день,
когда над Гватемалой, над всей Америкой взойдет солнце свободы, за которую Эль Патохо отдал свою жизнь, и согреет его сердце радостью победы, о которой он мечтал.
В Министерстве промышленности, где у Патохо было много друзей, в память о нем его именем названа небольшая школа,
готовящая кадры статистиков. А когда час свободы придет в Гватемалу, ее народ воздаст должное своему верному сыну и назовет его именем школу, фабрику, больницу или любое другое учреждение, где свободные люди будут работать и творить во имя построения нового общества

Че Г. д Эпизоды революционной войны / Письма Фиделю
Фидель, пишу тебе с равнины, над нами нет самолетов, и относительно немного москитов. Приходится так спешить, что нет даже времени, чтобы досыта поесть. Хочу коротко рассказать все по порядку.
Выступили мы в ночь на 31 августа, имел при себе четырех лошадей. Ехать на машинах не представилось возможным из-за отсутствия бензина, и, кроме того, остерегались засады в районе
Хибакоа. Но правительственных войск там не оказалось, и мы спокойно миновали этот населенный пункт. Однако пройти больше десяти километров нам не удалось усталость в конце концов свалила нас, и мы остановились на ночлег, выбрав для этого небольшую ровную площадку в горах по другую сторону от дороги. Считаю, что следует иметь постоянно в районе Хибакоа взвод наших людей. Это позволило бы наладить дело со снабжением в районе, по которому мы идем сентября пересекли дорогу и раздобыли три автомашины,
которые у нас постоянно ломались, пока мы добрались до одной местной усадьбы, известной под названием Кайо-Редондо; здесь пришлось провести весь день, так как надвигался ураган. К нам подошли на близкое расстояние человек 40 из состава "сельской гвардии, но они не стали вступать в бой и ушли назад.
Переждав немного, мы продолжили путь на автомашинах. Их тянули на буксире раздобытые нами четыре трактора. Нона следующий день по причине бездорожья от них пришлось отказаться и идти пешком. К наступлению ночи мы дошли до берегов реки Куато. Из-за сильного разлива переправиться через нее в туже ночь мы не смогли, а сделали это наследующий день, причем с большим трудом и потратив на это около восьми часов времени.
Затем мы двинулись по разведанной нами проселочной дороге.
Остались без лошадей, но надеемся достать их по дороге и прибыть в назначенный район. Сколько уйдет на это времени - точно сказать нельзя из-за постоянно возникающих трудностей на этих дьявольских дорогах. Постараюсь и дальше информировать тебя о ходе нашего дальнейшего продвижения, а эаодно сообщать о местных жителях, которые могут пригодиться. Пока могу сообщить о двух из них Пепине Магадане и Консепсьоне Риверо.
Первому, хотя и не лишенному недостатков, но человеку удивительно энергичному, можно было бы поручить доставать для нас все необходимое, в том числе и деньги. На второго, производящего впечатление серьезного человека, также можно было бы рассчитывать

Че Г. д Эпизоды революционной войны / Пока все. Крепко обнимаю всех, кто остался там, в горах, которые отсюда уже едва вырисовываются на горизонте сентября 1958 года.
Наконец-то после изнурительных ночных переходов пишу тебе из провинции Камагуэй. Надежд на то, чтобы в ближайшие дни ускорить наше продвижение, нет. Вдень проходим в среднем по 15-20 километров, половина моих людей - на лошадях, но седел нет. Камило Сьенфуэгос находится где-то рядом, и я, чтобы встретиться с ним, ожидал его здесь неподалеку от рисовой плантации,
принадлежащей семейству Бартлесов, но он не пришел. Равнина,
по которой мы идем, огромна, москитов мало, и пока не встретили ни одного каскитоса; пролетающие над нами самолеты кажутся совсем маленькими и беззащитными. Передачи "Радио Ребель­
де" прослушиваются с большим трудом, и то через Венесуэлу.
Все говорит о том, что правительственные войска не желают до поры до времени вступать снами в бой, как, впрочем, и мы.
Откровенно говоря, меня преследует какая-то боязнь в связи с нашим переходом со 150 необученными новобранцами в эти незнакомые районы. В тоже время вооруженная группа партизан численностью 30 человек, не больше, могла бы действовать здесь с большим успехом, революционизируя всю округу. Кстати, в местечке Леонеро мы заложили основу профсоюза рабочих рисовых плантаций однако, когда я повел разговор с рабочими о взносах, они не дали мне говорить. Дело не в том, что они боялись хозяина, а, как мне кажется, размер взносов был слишком высоким. Я сказал им, что этот вопрос можно было бы обсудить позже,
отложив его до прибытия кого-либо другого из наших товарищей.
Подготовленный в этом отношении человек мог бы о большим успехом вести здесь агитационную работу, а находящиеся рядом леса послужили бы ему в случае необходимости надежным убе­
жищем.
Что касается моих дальнейших планов относительно последующего маршрута, то сообщить тебе чего-либо определенного не могу, так как я сам еще не знаю его точно. Все будет зависеть от стечения обстоятельств, таких, как, например, сейчас, когда мы ждем прибытия нескольких автомашин, чтобы пересесть в них и оставить лошадей, которые были незаменимы во времена Антонио Масео, когда не было авиации, но сейчас они хорошо видны с воздуха и служат прекрасной мишенью для самолетов противника. Если бы не лошади, мы преспокойно могли бы двигаться и днем.
Воды и грязи здесь по горло. Повозки, на которых мы перевозим оружие, чтобы сохранить его в исправном состоянии до прибытия в назначенный район, имеют такой вид - хоть пиши с них карти­

Че Г. д Эпизоды революционной войны / ну. В пути мыс огромным трудом переправились вплавь через несколько небольших речек несмотря на трудности, люди в целом ведут себя дисциплинированно, хотя нашей дисциплинарной комиссии приходится подчас принимать строгие меры вот ношении отдельных нарушителей. Следующее донесение, возможно, будет из города Камагуэя. Остается еще раз по-братски обнять всех оставшихся в Сьерра-Маэстре, которая уже невидна отсюда сентября 1958 года.
Прошло еще несколько трудных дней. Пишу тебе пока с территории все той же провинции Камагуэй. Сегодня собираемся пересечь самый опасный или, во всяком случае, один из самых опасных участков на нашем пути. Камило Сьенфуэгос уже прошел его со своими людьми накануне ночью. Его переход был довольно спокойным хотя и не без трудностей.
За прошедшее с момента моего последнего донесения время в колонне произошло несколько неприятных эпизодов. Из-за ошибки проводников мы попали в засаду около усадьбы некоего Реми­
хио Фернандеса в районе Федераля; в результате был убит капитан Маркос Баррера. Из восьми находившихся в засаде солдат трое были убиты в перестрелке, четверых мы захватили в плена одному удалось скрыться. Пленных мы взяли с собой, чтобы при первом удобном случае отпустить их на свободу. Удравшему от нас солдату, очевидно, удалось добраться до своих, так как вскоре перед нами появились 60 солдат противника. По совету находившегося рядом Камило Сьенфуэгоса мы не стали вступать в бой, а отошли назад. В перестрелке погиб Дальсио Гутьеррес из Сьерра-
Маэстры ; кроме того, был легко ранен в ногу Герман и серьезно ранен в обе руки Энрике Асеведо. В короткой стычке с противником отличились Асеведо, капитан Анхель Фриас и лейтенант Ро­
берто Родригес по прозвищу Вакерито.
Противник попытался преследовать нас, чтобы атаковать еще разно четверо наших бойцов, оставленных нами в засаде, обстреляли мчавшийся за нами грузовик с солдатами и убили по крайней мере двух человек, Тем временем мы отошли к району Феде­
раля, а оттуда - еще дальше в сторону. Раненого Энрике Асеведо мы отправили на лечение в безопасное место. Наследующий день нас обстреляли с воздуха самолеты В. Шедшая впереди нас колонна Камило Сьенфуэгоса ушла еще дальше вперед, а нам пришлось задержаться в ожидании прибытия нескольких автомашин, за которыми я накануне послал своего человека.
Все происходящее здесь снами говорит о том, чтобы сюда без промедления был послан опытный командир с группой бойцов,
численность которой не должна никоим образом превышать ту

Че Г. д Эпизоды революционной войны / о которой я тебе писал раньше. Этот товарищ должен хорошо знать местность. Здесь они могут раздобыть все, что им нужно.
Целесообразно также провести соответствующую работу в округе
Набоас, где для этого будут благоприятные условия после закрытия сахарного завода кроме того, от Санта-Беатрис до Санта-Крус тянутся горы, где можно свободно укрыться. Людям этого отряда придется следить за действиями наших организаций в Камагуэе,
ибо те обещают без разбора принять всех в партизаны, в чем мы постоянно убеждаемся здесь. Нас буквально осаждают толпы безоружных людей, просящих принять их в отряд. Среди них я обнаружил даже одного душевнобольного, страдавшего сильным приступом военного психоза.
У меня много вопросов, которые я хотел бы обсудить с тобой,
но время не ждет - мы должны выступать. Тем более что мне доложили, что в пути нас поджидает большое количество правительственных войск. Когда ты получишь это донесение, мы будем уже находиться в другом районе. В провинции Лас-Вильяс
Поздно вечером я послал тебе мое последнее донесение, в котором сообщало возникших перед нами трудностях. Мы установили связь с местными органиэациями "Движения 26 июля, которые обещали нам найти проводников, но последние не прибыли.
Несмотря на это, я решил продолжить переход, используя в качестве проводника одного подвернувшегося местного жителя. В результате мною была допущена оплошность он вывел нас на рассвете следующего дня на военный пост, именуемый Куатро-Ком­
паньерос. Меры предосторожности, о которых нам говорили, небыли строго соблюдены, и хотя никаких потерь мы не понесли,
все же среди бойцов возникло некоторое замешательство. В этих условиях, не зная совершенно местности, я приказал двигаться в направлении к видневшейся на горизонте в первых проблесках солнечных лучей горе, но для этого, как потом оказалось, нужно было пересечь железную дорогу, по которой в обоих направлениях перевозились правительственные войска, Пришлось вступать в бой и удерживать участок дороги шириной около 200 метров,
чтобы дать возможность пройти всем отставшим от основной группы бойцам. В бою был ранен капитан Силва - ему раздробило правое предплечье, но, несмотря на это, он, стиснув зубы, продолжал руководить действиями своих людей. Так продолжалось два с половиной часа, пока в половине десятого утра я не отдал приказ отходить. В бою пропал без вести наш товарищ Хуан, которому осколком от стофунтовой бомбы раздробило правую ногу. В
течение сорока пяти минут нас бомбили и обстреливали с воздуха вражеские самолеты. В результате имеются раненые

Че Г. д Эпизоды революционной войны / В последующие дни мы провели перегруппировку и проверку всего личного состава. 10 наших бойцов, которых мы считали пропавшими или отставшими, оказались в колонне Камило
Сьенфуэгоса, и только один по прозвищу Моренито действительно исчез. (Его имя и фамилию я приведу ниже) Не отдохнув как следует и дня, мы двинулись дальше и миновали населенный пункт Ремедиос, рисовую плантацию, населенный пункт Каденас,
еще несколько небольших поселений и лагуну Гуано. Весь путь мы проделали без проводников, прибегая в одних случаях к помощи какого-нибудь местного крестьянина, а в других - к помощи компаса. Уровень классового самосознания у крестьян в этих животноводческих районах крайне низок по дороге нам не раз приходилось неожиданно сталкиваться с правительственными войсками, которых, как мы подозреваем, наводили на нас местные жители сентября 1958 года.
Сегодня услышали переданное по радиосообщение Таберни­
льи о том, что колонна Че Гевары была якобы разгромлена. Дело в том, что водном из забытых нами в суматохе вещевых мешков батистовцы обнаружили записную книжку, в которой были подробно указаны имена, фамилии, адреса наших бойцов и закрепленное за ними личное оружие с боеприпасами и снаряжением.
Кроме того, один из бойцов, состоящий членом Народно-социали­
стической партии, потерял где-то по дороге свой вещевой мешок,
где находились партийные документы.
В дальнейшем мы переправились через реки Сан-Педро и Ду­
ран (или, как ее еще называют, Альтамира)и достигли местечка под названием Эль-Чичаррон. Здесь из колонны сбежал один тип,
присоединившийся к нам в районе Камагуэя, а спустя некоторое время при преодолении одного опасного места пропал некто Хосе
Перес, который пришел в колонну перед самым нашим выступлением из провинции Орьенте и который, как я подозреваю, просто дезертировал, прихватив с собой винтовку.
Перейдя железнодорожную насыпь в довольно опасном месте,
мы оказались в рисоводческом районе, где расположены огромные владения братьев Агилера. Проводников у нас по-прежнему нет, поэтому приходится идти по еще сохранившимся кое-где следам колонны Камило Сьенфуэгоса. Начиная с 20 сентября мы идем через сплошную болотистую местность, непрерывно преследуемые правительственными войсками. Несколько оставшихся у нас лошадей пришлось окончательно бросить ; топь и зловоние причиняют нам немало неудобств сентября 1958 года

Че Г. д Эпизоды революционной войны / Сегодня осталась позади последняя рисовая плантация во владениях братьев Агилера, и когда мы уже вступали на плантации сентраля Барагуа, то неожиданно обнаружили, что дальнейший наш путь был полностью блокирован правительственными войсками. Оказалось, что они заметили нас еще задолго до начала этого перехода, и шедшим сзади бойцам пришлось даже отстреливаться тогда. Номы не придали этому значения, думая, что речь шла об обычной засаде. Поэтому я приказал ждать наступления ночи, рассчитывая, что нам удастся пройти. Когда же я убедился, что мы попали в ловушку и что противник полностью осведомлено нашем местонахождении и ждет нас, было уже слишком поздно, чтобы попытаться проскочить. К тому же ночь была дождливой и слишком темной, чтобы можно было точно определить, где находятся батистовцы. Пришлось по компасу отойти назад и остановиться на какое-то время посреди топи,
прикрываясь небольшой растительностью от вражеской авиа­
ции.
Вскоре появились самолеты противника и сбросили весь свой смертоносный грузна находившиеся недалеко от нас деревья с густыми кронами. Батистовские летчики полагали, что мы укрывались среди этих деревьев.
Посланная вперед разведгруппа во главе с лейтенантом Асеве­
до обнаружила на фланге вражеской позиции не охранявшуюся никем заболоченную лагуну, через которую, как считал противник, нельзя было пройти. Но именно по этой лагуне, осторожно ступая поводе человек моей колонны прошли около двух километров и миновали последний вражеский пост всего в ста метрах. Мы даже слышали доносившиеся до нас голоса переговаривавшихся друг с другом солдат. Уверен, что они все же слышали шум наших шагов, да к тому же в тот момент вышедшая из облаков луна ярко осветила все вокруг. Однако солдаты батистов­
ской армии никогда не отличались высоким боевым духом, и,
вероятно, они сделали вид, что не заметили нас. Всю ночь и часть следующего дня мы шли по залитой морской водой топи. Многие бойцы шли совершенно разутые, утех же, у кого была обувь, она находилась в весьма плачевном состоянии сентября 1958 года.
Неподалеку от сентраля Барагуа мы взяли с собой работавшего на нем мясника, решив использовать его на пару дней в качестве проводника. Его жена, которая была в плохих отношениях со своим мужем, не стала возражать против этого. Очевидно, она надеялась, что он погибнет где-нибудь вместе снами. Вскоре на нас налетели самолеты В и сбросили свой обычный груз. Но все обошлось благополучно, хотя и пришлось идти всю ночь по

Че Г. д Эпизоды революционной войны / лагуне, заросшей колючим кустарником, нещадно коловшим ноги бойцов. Не исключено, что жена мясника донесла на нас.
Нехватка продовольствия также оказывает влияние на настроение людей. Отдыхать не приходится, так как правительственные войска преследуют нас по пятами, конечно, как всегда, при поддержке самолетов. В каждом крестьянине мы видим потенциального шпиона. Обстановка во многом напоминает ту, которая была впервые дни партизанской войны в Сьерра-Маэстре. Установить контакт с руководством местной организации "Движения июля" мы не смогли, а когда я попросил двух человек помочь нам, думая, что они являются членами организации, они отказались это сделать. Нам помогли деньгами, одеждой, обувью, лекарствами, продовольствием и проводниками члены Народно-соци­
алистической партии, которые также сообщили нам, что, когда они обратились с просьбой о помощи для нас в местную организацию "Движения 26 июля, там ответили следующее "Если Че пришлет просьбу в письменной форме, мы ему поможем ; если нетто пусть он катится на все четыре стороны. 3 октября года октября нашли трех проводников, выходцев из Эскамбрая.
Они пожаловались на действия Гутьерреса Менойо и сообщили,
что он арестовал Бордона и что во всей округе сложилась обстановка близкая к междоусобной борьбе между партизанскими группами. Как мне кажется, чтобы выяснить суть дела, нужно переворошить слишком много грязи во всем этом. Я послал одного из проводников передать Бордону мой приказ немедленно явиться ко мне. В тот же день с целью избавиться от всяких нежелательных попутчиков я разрешил уйти из колонны всем,
кто этого пожелает. Семь человек сразу изъявили такое желание.
Это были Виктор Сардей, Хуан Ногера, Эрнесто Маганья, Ригобер­
то Солис, Оскар Масиас, Теодоро Рейес, Ригоберто Аларкон. (Я
привожу их имена для того, чтобы еще раз напомнить о том вреде, который приносили такие люди нашей борьбе) Днем раньше пропали я подозреваю что дезертировал, некто Пардильо из взвода Жоэля Иглесиаса.
Противник стремился во чтобы тони стало перерезать нам путь к реке Хатибонико, через которую нам необходимо переправиться. Вражеские самолеты с методической пунктуальностью бомбят лесистые места, через которые мы проходили накануне.
Во время одного из налетов в воздухе взорвался реактивный истребитель, о чем ты слышал, возможно, по радио. 10 октября несколько самолетов противника все же застали нас в лесу и обстреляли из пулеметов, но потерь мы не понесли. Наследующий день наша передовая группа захватила небольшое поселе­

Че Г. д Эпизоды революционной войны / 216
ние, примыкавшее к рисовой плантации.
Перехватив несколько телефонных переговоров, мы узнали,
что батистовцам было известно о нашем местонахождении, но и мы не дремали. Наш отряд быстро покинул лес, в котором укрывался, и остановился надень водном из домов. Из перехваченных телефонных разговоров следовало также, что батистовцы не верили в то, что мы сможем преодолеть оставшиеся нам до реки
Хатибонико примерно десять километров. Разумеется, мы прошли ночью этот отрезок пути и переправились вплавь на другой берег реки, хотя и намочили при этом все наше оружие.
Перебравшись на противоположный берег, мы оказались в безопасном районе ив тот же день прошли еще пять километров.
Река в данном случае служила для нас своеобразным ориентиром,
рубежом, за которым находились спасительные горы. Мы увидели их еще накануне они синели вдали, притягивая нас к себе, по образному выражению Рамиро Вальдеса, как магнит, и каждый,
даже самый ленивый, стремился как можно скорей добраться до них.
Но раньше, чем мы достигли горнам пришлось проделать нелегкий путь через болота, рисовые плантации и поля сахарного тростника, переправиться через реку Саса, которая является, пожалуй, одной из самых широких рек на Кубе, и 15 октября, ночью,
пробиться сквозь последний вражеский заслон на дороге Тринидад - Санкти-Спиритус. После всех этих перипетий мы вступили,
наконец, в горы, и началось выполнение нашей нелегкой политической задачи.
Я слышало том, что произошло в районе Вега, - без сомнения, это результат неопытности с Рамиро Вальдесом этого бы не произошло. Дай нам время, и ты увидишь, что его присутствие здесь не напрасно для дела революции

Че Г. д Эпизоды революционной войны / Сноски

Че Г. д Эпизоды революционной войны / 218
1
Алегрия-де-Пио - это местечко, расположенное в провинции
Орьенте, муниципальный округ Никеро, неподалеку от мыса
Крус, где нас захватили врасплох батистовские войска 5 декабря года.
2
Сентраль - сахарный завод вместе с плантацией. - Прим. пер.
3
Боио - крестьянская хижина. - Прим. пер
4
Гуахиро - крестьянин. - Прим. пер.
5
Арройо-дель-Инфьерно - это небольшой ручей, впадающий в реку Пальма-Моча.
6
Диас Тамайо - министр обороны в правительстве Батисты. -Прим. ред.
7
Чибас - руководитель левого крыла партии ортодоксов. Прим.
ред.
8

Че Г. д Эпизоды революционной войны / 219
Гусанос - в переводе на русский язык - черви. Так называют на
Кубе контрреволюционеров. - Прим. перев.
9
Пино-дель-Агуа - это название лесопилки, расположенной в глубине Сьерры.
10
Кантинфлас - известный мексиканский комик. -Прим. ред.
11
Будучи после победы революции командующим войсками Повстанческой армии в Камагуэе, организовал контрреволюционный заговор. Был арестован и осужден на длительное тюремное заключение. - Прим. ред.
12
Так на Кубе презрительно называли солдат батистовской армии. - Прим. ред.
13
Юка вид корнеплода. - Прим. ред.
14
Гуагуэро на Кубе означает, "водитель автобуса - Прим. пер.
15
Так на Кубе назывались повстанцы, боровшиеся против испанского господства в конце Х1Х века. Они тоже издавали газету под

Че Г. д Эпизоды революционной войны / названием "Эль Кубано либре". - Прим. ред.
16
Прио Сокаррас - бывший президент Кубы. - Прим. ред.
17
Речь идет о хунте кубинского освобождения, которую решили создать на совещании в Майами представители буржуазных партий. - Прим. ред марта 1952 года на Кубе был совершен военный переворот,
приведший к власти диктатора Фульхенсио Батисту. - Прим. ред

Че Г. д Эпизоды революционной войны / Название "аутентики" члены буржуазной кубинской революционной партии получили оттого, что именовали свою партию истинно (autentico) революционной. Прим. ред.
20
Антонио Масео национальный герой Кубы. Вместе с Хосе Марти и генералом Максимо Гомесом генерал Антони Масео возглавил в х годах ХIХ века национально-революционную войну кубинского народа против испанских колонизаторов. - Прим. ред.
21
Генерал Табернилья был командующим батистовской армии. -Прим. ред.
22
Санта-Клара представляет собой крупный город с населением в 150 000 жителей, расположенный в центральной равнинной части страны. Он является важным железнодорожным узлом и центром пересечения основных коммуникаций Кубы. Вокруг него находятся небольшие голые холмы, на которых противник уже организовал оборону.
23
Название местности, где впервые потерпели неудачу войска
Повстанческой армии. - Прим. ред
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

перейти в каталог файлов


связь с админом