Главная страница
qrcode

Гевара дела Серна Эрнесто Че


НазваниеГевара дела Серна Эрнесто Че
Анкорgevara-che-epizodyi revolyutsion noy-voynyi.pdf
Дата23.05.2017
Размер0,79 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаgevara-che-epizodyi-revolyutsionnoy-voynyi.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#25767
страница5 из 14
Каталог
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
Однако несколько дней спустя Батиста выступил с заявлением,
что нет необходимости вступать в переговоры с Фиделем и его повстанцами. Он говорил, что в Сьерре вообще никого нет и поэтому о переговорах с "бандой преступников" не может быть и речи.
Так батистовцы провозгласили о своем намерении продолжать боевые действия против повстанцев. Что касается нас, то мы тоже готовились усилить борьбу. В те дни операции против повстанцев возглавил известный казнокрад полковник Баррера, который впоследствии, будучи военным атташе в Венесуэле, спокойно наблюдал за кончиной батистовского режима.
В тот период в нашем отряде появились три симпатичных человека, которые в конечном счете сделали нашему движению рекламу в Соединенных Штатах, нов тоже время их пребывание в Сьерра-Маэстре, особенно двоих из них, стоило нам некоторых издержек. Это были американские юноши, сбежавшие от родителей из военно-морской базы Гуантанамо, чтобы включиться в нашу борьбу. Они находились снами несколько месяцев. Двое из них, не выдержав условий климата и больших лишений, покинули нас, таки не услышав ни одного выстрела в Сьерре. Их увез домой журналист Боб Табер. Третий же принял участие в бою при

Че Г. д Эпизоды революционной войны / 48
Уверо. Впоследствии он заболели тоже уехал от нас. Политически эти юноши небыли подготовлены для участия в революции, они присоединились к нам просто из-за желания удовлетворить свою страсть к приключениям. Дружески попрощавшись с американскими юношами, мы, особенно я, как врач, которому чаще всех приходилось заниматься ими, вздохнули с облегчением.
В это время правительство, желая всем доказать, что в Сьерра-
Маэстре нет никаких повстанцев, устроило для журналистов полет на военном самолете, который пролетел над горами на очень большой высоте. Это была любопытная экскурсия, которая никого нив чем не убедила и свидетельствовала о стремлении бати­
стовского правительства обмануть общественное мнение с помощью всех этих конте агуэро, рядившихся в тогу революционеров и постоянно обманывающих народ.
В эти дни испытаний мне наконец удалось получить брезентовый гамак. Такой гамак был настоящим сокровищем, но по установленному повстанцами строгому порядку его мог получить лишь тот, кто, преодолев лень, сделал для себя гамак из мешковины. Все, у кого уже были гамаки из мешковины, имели право на получение брезентовых по мере их поступления в отряд. Я жене мог пользоваться гамаком из мешковины из-за своей астмы. Ворс раздражал меня, и я был вынужден спать на земле. Поскольку у меня не было гамака из мешковины, я не мог рассчитывать на получение брезентового. Такие повседневные мелочи составляют часть личной трагедии, ив условиях походной жизни их замечают редко, но Фидель увидел это и сделал исключение в отношении меня, приказав выдать брезентовый гамак. Я очень хорошо помню, что это случилось на берегах Ла-Платы, когда мы поднимались к Пальма-Моча. Это было наследующий день после того,
как мы впервые отведали конины.
Конина не была деликатесом, более того, она явилась своеобразной суровой проверкой способности людей приспосабливаться к условиям. Крестьяне из нашего отряда были возмущены и отказались есть свою порцию, а некоторые считали Мануэля Фа­
хардо чуть лине убийцей. Раньше он работал мясником, и теперь его мирная профессия была использована нами, чтобы поручить ему заколоть лошадь.
Эта первая лошадь принадлежала крестьянину по имени Попа,
жившему на другом берегу Ла-Платы. Попа, вероятно, уже научился читать вовремя проведения кампании по борьбе с неграмотностью, и, если ему в руки попадет журнал "Верде оливо", где опубликованы мои заметки, он вспомнит, как в ту ночь в дверь постучались три партизана в изношенной одежде и, перепутав его с одним доносчиком, конфисковали старую лошадь с сильно

Че Г. д Эпизоды революционной войны / побитой спиной. Через некоторое время эта лошадь стала нашей пищей. Для иных ее мясо было изысканным яством, а для желудков крестьян явилось испытанием. Они считали, что совершают акт каннибальства, пережевывая мясо старого друга человека

Че Г. д Эпизоды революционной войны / Знаменитое интервью

В середине апреля 1957 года наш проходивший обучение отряд вернулся в район Пальча-Моча и расположился поблизости от пика Туркино. В то время для нас самыми ценными бойцами в горах были выходцы из крестьян. Состоящие из них разведывательные дозоры во главе с Гильермо Гарсия и Сиро Фриасом посылались вовсе концы Сьерры. Они добывали ценную информацию и обеспечивали отряд продовольствием.
В описываемые дни мы вновь находились в районе у Арройо- дель-Инфьерно, где произошел один из наших боев.
Крестьяне, которые пришли поприветствовать нас, рассказали о происшедших здесь трагедиях. Нам сообщили о том, кто вывел на нас батистовцев и кто погиб тогда. Из бесед бойцы отряда получили много полезных сведений об обстановке в этом районе.
В тот моменту Фиделя не было радиоприемника, и один из крестьян охотно отдал ему свой. Теперь мы могли слушать сообщения из Гаваны. Приемник был большой, и его пришлось переносить в вещмешке. Поскольку так называемые конституционные гарантии были восстановлены, сообщения по радио стали более понятными.
Гильермо Гарсия с двумя партизанами отправился на поиски шпиона. Гарсия был переодет в форму капрала, а его товарищи - в форму солдат батистовской армии. Наследующий день они доставили его к нам. В пути шпион вел себя спокойно, и ничто не вызывало у него подозрений, но когда передним появились наши бойцы в изорванной одежде, ему стало сразу ясно, куда он попали что его ожидает. С откровенным цинизмом он рассказывало своих связях с батистовской армией, о том, как он заранее выследил наш отряд и предлагал "этому подонку Касильясу", выражаясь его словами, вывести солдат в район расположения повстанцев и легко уничтожить их там. Однако тот, мол, не послушал его.
Вскоре после казни шпиона от Селии пришло сообщение о том,
что она придет с двумя североамериканскими журналистами,
которые хотят взять интервью у Фиделя. Кроме того, она прислала деньги, собранные среди симпатизирующих "Движению".
Было решено, что Лало Сардиньяс приведет североамериканцев через Эстрада-Пальму. Будучи торговцем, он хорошо знал здешние места. В тот период, когда район наших действий расширился, мы усиленно подыскивали надежных крестьян, которые выполняли бы роль связных и обслуживали создаваемые нами опорные базы снабжения. Бойцы отряда устанавливали

Че Г. д Эпизоды революционной войны / связь с крестьянскими семьями, изъявлявшими желание помогать в снабжении повстанцев, организовывали склады. Эти опорные базы служили нами. как пристанище вовремя быстрых переходов в Сьерре.
Жители Сьерры очень выносливы и могут быстро покрывать большие расстояния. когда они говорили, что ходьбы тут всего на полчаса или, как они обычно выражались образно, "не успеет петух пропеть, как вы доберетесь туда, это часто вводило нас в заблуждение. У бойцов складывалось впечатление, что гуахиро имеет свою единицу измерения времени и пространства.
Спустя три дня после получения приказа Лало Сардиньясом стало известно, что к нам поднимаются в районе Санто-Доминго шесть человек - две женщины, два американских журналиста и двое неизвестных сопровождающих. Однако полученные сведения были противоречивыми. Люди даже говорили, что в результате доноса полиция якобы узнала о появлении этой группы и окружила дом, в котором она находилась. Новости распространяются в Сьерре с молниеносной быстротой, нос такой же быстротой они и искажаются. Камило получил приказ отправиться во главе взвода и освободить американцев и Селию Санчес, которая,
как мы знали, была сними. Однако они прибыли живыми и невредимыми.
Журналист Боб Табер и фоторепортер прибыли к нам 23 апреля.
Вместе сними были товарищи Селия Санчес и Айде Сантамария,
а также посланцы равнинных организаций "Движения" Иглесиас и Марсело Фернандес. Иглесиас, имевший подпольные клички
Маркос и Никарагуа, был тогда руководителем боевых групп Сантьяго, а сейчас он имеет звание майора и является губернатором провинции Лас-Вильяс. Бывший координатор "Движения" Фер­
нандес в настоящее время работает заместителем председателя
Национального банка. Вовремя интервью Марсело выполнял роль переводчика.
Встреча с журналистами проходила в соответствии с протоколом. Мы стремились показать американцам нашу силу и избежать каких-либо "нескромных" вопросов сих стороны. Нам не было известно, что собой представляют эти журналисты, но тем не менее интервью состоялось.
В те дни к нам присоединился один из самых симпатичных людей, участвовавших в революционной войне, - Вакерито. Он пришел в отряд вместе со своим товарищем. Как всегда в таких случаях, мы попросили их рассказать о себе и провели политическую беседу. Эта задача часто выпадала намою долю. По словам
Вакерито, он был из Морона провинции Камагуэй и уже больше месяца разыскивал нас. У него не было определенных политиче­

Че Г. д Эпизоды революционной войны / 52
ских взглядов, ион производил впечатление здорового веселого юноши, который видел в нашей борьбе лишь романтику приключений. Он пришел босыми Селия Санчес одолжила ему свои запасные мексиканские туфли. Они оказались единственной обувью, подходящей по размеру Вакерито - уж очень он был маленьким. В новых туфлях и большой крестьянской шляпе этот юноша был похож на мексиканского пастушка (вакерито). Отсюда и появилось его прозвище.
Как все знают, Вакерито не дожил до победы революции. Командуя штурмовым взводом й колонны, он погиб задень до взятия Санта-Клары. Нам всем запомнилась его жизнерадостность, его ребяческий задор и необыкновенная находчивость при встрече с опасностью. Вакерито был большим фантазером. Возможно, нив одном из своих рассказов он не обходился без того,
чтобы не преувеличить все до такой степени, что действительное становилось неузнаваемым, Однако, выполняя обязанности связного, а затем командира штурмового взвода, Вакерито доказал,
что для него не существовало резко очерченной границы между реальностью и фантазией. То, что ему подсказывало его быстрое воображение, он умело воплощал на поле боя. К концу нашей революционной борьбы его необычайная отвага стала легендар­
ной.
Однажды после очередной вечерней беседы в колонне мне пришло в голову расспросить Вакерито, недавно прибывшего к нам, о его жизни. Слушая, я делал карандашом заметки для памяти. Когда Вакерито закончил рассказывать, поведав нам о многих красочных историях, я спросил его, сколько ему лет. В то время
Вакерито было немногим более 20 лет. Сопоставив даты совершенных им "подвигов, я обнаружил, что он пошел работать за пять лет до своего рождения.
Товарищ Никарагуа сообщил нам о наличии в Сантьяго оружия, оставшегося после нападения на президентский дворец. По его словам, там имелось 10 пулеметов, 11 винтовок "джонсон", ружей и еще кое-что из снаряжения. По существовавшему плану это вооружение предназначалось для открытия нового района боевых действий около сентраля Миранда. Фидель был противником этой идеи и приказал использовать для этой цели лишь небольшое количество оружия, а все остальное - направить для усиления нашего отряда. Мы продолжили свой путь, чтобы уйти подальше от рыскавших поблизости батистовских солдат. Но еще до начала марша было принято решение подняться на наш самый высокий пик - Туркино.
На эту вершину поднялась вся колонна, и здесь Боб Табер закончил беседу с представителями "Движения. Заснятый фильм

Че Г. д Эпизоды революционной войны / был показан но телевидению Соединенных Штатов. В то время мы еще не представляли столь грозную силу для батистовцев, о чем свидетельствовала и та сумма вознаграждения, которую они обещали тому, кто убьет Фиделя. Например, присоединившийся к нам гуахиро говорил, что Касильяс предлагал ему 300 песо и стельную корову за это убийство.
Походный высотомер, имевшийся у нас, показал, что вершина
Туркино находится на высоте 1850 метров над уровнем моря. Я
отмечаю это в порядке курьеза - мы никогда не проверяли наш прибор, и указанная им высота значительно отличалась от официально принятой.
Батистовская рота продолжала идти по нашим следами Ги­
льермо с группой товарищей получил задачу обстрелять ее. Поскольку из-за астмы я вынужден был тащиться в хвосте колонны и не мог активно действовать в отряде, у меня забрали автомат "томпсон" и вернули его только через три дня. Это были самые горькие дни из проведенных мной в Сьерре. Я был безоружным,
в то время как каждый день можно было ожидать стычки с сол­
датами.
В те майские дни 1957 года два американских журналиста покинули отряд и добрались живыми и невредимыми до Гуантанамо. Мы же продолжили наш медленный марш в горах Сьерра-Ма­
эстры, устанавливая контакты с населением, ведя разведку новых районов и распространяя пламя революционной борьбы. Она шем отряде бородачей в Сьерре начинали ходить легенды. У людей появлялись новые настроения. Крестьяне приходили к нам уже не так боязливо. Мы же смело шли на установление связей с населением, поскольку наши силы значительно выросли и бойцы чувствовали себя более уверенно, не опасаясь любых ловушек батистовской армии. Наша дружба с гуахиро окрепла

Че Г. д Эпизоды революционной войны / Походные дни

Первые пятнадцать дней мая были заняты непрерывным маршем в направлении нашей цели. Вначале месяца мы находились в горах, составляющих гребень Сьерра-Маэстры и расположенных поблизости от пика Туркино. Наш путь проходил через районы,
которые впоследствии стали местом многих революционных событий. Мы были в Санта-Анна, Эль-Омбрито, Пико-Верде, посетили дом Эскудеро и дошли до высоты Бурро. Отряд двигался в восточном направлении, чтобы забрать оружие, которое, как говорили, должно было прибыть из Сантьяго в район высоты Бурро,
находящейся в относительной близости от Оро-де-Гиса, Однажды ночью, направившись по одному неотложному делу, я сбился с дороги и проблуждал три дня, прежде чем нашел свой отряду Эль-Омбрито. (Тогда я смог оценить, что значит иметь при себе все необходимое для жизни соль, растительное масло, консервы,
молоко, постельные принадлежности, средства для разжигания огня, приготовления еды и даже компас, которому до этого момента очень доверял) Поняв, что заблудился, я решил дождаться утра и двигаться дальше по компасу. Так я шел полтора дня, пока не стал замечать, что совсем сбиваюсь с пути. Тогда я вошел в крестьянский дом, и там мне рассказали, как пройти к повстанческому лагерю. Впоследствии нам стало ясно, что в столь пересеченной местности, как Сьерра-Маэстра, компас может служить лишь для общей ориентировки, но нив коем случае не для прокладки какого-либо определенного курса. Для этой цели необходимы проводник или собственное знание местности, которым я стал обладать, когда мне поручили вести операции как разв районе Эль-Омбрито.
Возвращение в отряд было очень волнующим, мои товарищи горячо встретили меня. Я прибыл к окончанию заседания народного суда, рассматривавшего дела трех доносчиков. Один из них,
по фамилии Наполес, был приговорен к смерти. Председательствовал на суде Камило.
В то время я должен был исполнять обязанности врача ив каждом маленьком селении или любом другом месте, куда мы прибывали, открывал свою консультацию. Работа была монотонной, поскольку выбор лекарств был ограничена клинические случаи в Сьерре не блистали разнообразием рано состарившиеся, беззубые женщины, дети с огромными животами, рахит, общий авитаминоз, паразиты - таковы были бедствия Сьерра-Маэ­
стры. Они сохраняются и посей день, нов гораздо меньших размерах. Сейчас дети этих матерей из Сьерры уехали учиться в

Че Г. д Эпизоды революционной войны / школьный городок имени Камило Сьенфуэгоса, они выросли, стали здоровыми и совсем непохожи на первых, истощенных обитателей нашего первого школьного городка.
Мне помнится, как какая-то девушка присутствовала на консультациях, которые я давал местным женщинам, приходившим почти с религиозным трепетом, чтобы узнать о причине своих недугов. Внимательно прослушав несколько консультаций, происходивших в единственной комнате домика, она стала ябедничать своей матери "Мама, этот доктор всем говорит одно и тоже И это была истинная правда. У меня не было больших знаний,
да и к тому же у всех у них наблюдались одинаковые недуги.
Сами того не замечая, эти люди рассказывали одну и туже душераздирающую историю. Чтобы произошло, если бы врач в этот момент стал объяснить появление странного чувства усталости у молодой многодетной матери, когда она несет ведра с водой от ручья к дому, тем, что это слишком тяжелая работа при таком скудном и качественно плохом питании Эта усталость является чем-то необъяснимым, потому что на протяжении всей своей жизни женщина носила те же самые ведра с водой по той же самой дороге и только теперь стала уставать. Дело в том, что люди в Сьерре появляются на свети растут без ухода, быстро истрачивают свои жизненные силы в работе без отдыха. Именно там, в этих встречах, родилось понимание нами необходимости решительной перемены в жизни народа. Идея аграрной реформы приобрела четкие очертания, и требование о необходимости единения с народом перестало быть теорией, оно вошло неотъемлемой частью в нашу плоть и кровь.
Партизанский отряд и крестьянство стали сливаться в единую массу, причем никто не смог бы сказать, на каком именно отрезке нашего длинного пути это произошло. Что касается меняя знаю только одно в результате тех самых консультаций, которые я давал гуахиро Сьерры, моя стихийная и немного сентиментальная настроенность превратилась в более серьезную и решительную силу. Страдающие друзья - жители Сьерра-Маэстры - никогда не подозревали, какую роль они сыграли в качестве кузнецов нашей революционной идеологии.
В тех местах Гильермо Гарсия было присвоено звание капитана и ему было поручено командовать всем новым пополнением из числа крестьян, которые приходили к нам в отряд. Может быть,
товарищ Гильермо не запомнил 6 мая 1957 года, но эта дата отмечена в моем дневнике.
На следующий день Айде Сантамария покинула нас с четкой инструкцией Фиделя установить необходимые контакты, однако день спустя пришло сообщение об аресте Никарагуа (майора Иг­

Че Г. д Эпизоды революционной войны / 56
лесиаса), которому было поручено доставить нам оружие. Эта новость расстроила всех, и теперь мы не представляли себе, каким образом может быть получено оружие. Однако было принято решение продолжать наш путь в район встречи.
Мы прибыли в маленькую долину, расположенную неподалеку от Пино-дель-Агуа, где на гребне Сьерра-Маэстры стояли два необитаемых боио и находилась заброшенная могила. Недалеко от шоссе наш дозор взял в плен батистовского капрала, известного своими злодеяниями еще со времен Мачадо. Некоторые бойцы отряда предложили сразу расстрелять его, однако Фидель запретил делать это. Капрала попросту оставили под охраной новых бойцов, которые пока еще не имели винтовок, и предупредили его, что любая попытка к бегству будет стоить ему жизни.
Основная часть отряда продолжила путь к условленному месту, куда должно было быть доставлено оружие. Этот поход был длинным, номы совершали его налегке, оставив свои полные вещмешки в лагере. Наше путешествие оказалось безрезультатным. Оружие не прибыло, и мы, естественно, связывали это с арестом Никарагуа. Купив довольно много продуктов в местной лавке, мы двинулись в обратный путь.
Шли медленной, усталой походкой по той же дороге вдоль гребня Сьерра-Маэстры, пересекая с большими предосторожностями открытые места. Вдруг впереди послышался выстрел. Это нас насторожило, потому что один из наших товарищей пошел быстрее, чтобы как можно раньше прийти в лагерь. Им был Ги­
льермо Домингес, лейтенант нашего отряда, один из тех, кто прибыл с пополнением из Сантьяго. Мы выслали вперед разведку и были готовы к любой неожиданности. Через некоторое время разведчики вернулись в сопровождении товарища, по имени Фи­
альо, который принадлежал к группе Кресенсио и прибыл в лагерь вовремя нашего отсутствия. Он рассказал, что произошла стычка с батистовцами, которые отступили в направлении Пино- дель-Агуа
[9]
, где располагалось крупное вражеское подразделение, и что на дороге найден труп какого-то человека, который я должен опознать.
Это был, конечно, Гильермо Домингес. Его тело было обнажено до пояса. Около локтя виднелось нулевое отверстие, слева на груди зияла штыковая рана, а голова была наполовину снесена выстрелом, судя по всему, из ружья, принадлежащего Домингесу.
О том, что это был убит наш несчастный товарищ, свидетельствовали и некоторые предметы снаряжения и обмундирования.
Проанализировав различные данные, мы смогли представить себе картину происшедших событий. Батистовцы, которые, вероятно, разыскивали плененного нами капрала, заметили беспечно

Че Г. д Эпизоды революционной войны / шедшего Домингеса и схватили его. Эта беспечность могла быть объяснена тем, что задень до этого он прошел по той же самой дороге без всяких приключений. Одновременно навстречу нам шли люди Кресенсио. Они вышли в тыл противника и, захватив его врасплох, открыли огонь. Солдаты бросились бежать, убив перед бегством нашего товарища Домингеса.
Батистовцы ходили по старой просеке, служившей для перевозки леса. Домингесу следовало бы пройти по ней сотню метров,
а затем продолжить свой путь по узенькой тропе, проходящей по отрогу горы. Наш товарищ не проявил элементарной предосторожности, необходимой в таких случаях, и напоролся на засаду.
Его горькая участь послужила нам уроком на будущее

Че Г. д Эпизоды революционной войны / Прибытие оружия
В одном из районов Сьерры, вблизи от лесопилки Пино-дель-
Агуа, мы закололи великолепную лошадь пленного капрала, потому что она не годилась для езды по столь пересеченной местности, а продовольствия у нас не хватало. Капрал, уплетая конину и суп, все время расхваливал лошадь, которую ему одолжил его друг. Он дал нам его адрес и просил, чтобы мы обязательно расплатились с этим человеком. Конина и мясо других животных
Сьерры были совсем не презренным дополнением к нашей обычной диете.
В тот день мы услышали сообщение по радио о приговоре,
вынесенном нашим товарищам по "Гранме", а также об особом мнении одного из судей, выступившего против приговора. Этим судьей был Уррутия, чей честный поступок послужил поводом для выдвижения его в дальнейшем на пост временного президента республики. Мнение одного судьи в тот момент большого значения не имело, и это был лишь благородный жест со стороны
Уррутия, однако следствием всего этого было появление плохого президента, неспособного понять дальнейшее развитие политического процесса, воспринять глубину революции, которая вышла за рамки его закостенелого мышления. Последующее поведение Уррутия привело ко многим конфликтам, которые были разрешены его отставкой по единодушному требованию народа вовремя первого празднования Дня 26 июля.
В один из этих дней прибыл связной из Сантьяго, по имени
Андрес, который сообщил нам, что оружие находится в безопасности ив ближайшее время будет доставлено. Местом его передачи была названа одна лесопилка, принадлежавшая братьям Ба­
бун, которые согласились оказать нам помощь, надеясь сделать хороший бизнес на революции. В последующем эти братья оказались за бортом революции, а трое сыновей одного из компаньонов фирмы "Бабун" стали контрреволюционерами и были взяты в плену Плайя-Хирон.
Любопытно было наблюдать, как в то время целый ряд типов в надежде использовать революцию в своих целях оказывали нам мелкие услуги, чтобы потом потребовать исполнения своих желаний от новой власти. Братья Бабун просили сдать в концессию все прилегающие леса. Стремясь увеличить свою латифундию,
они намеревались согнать с земли всех крестьян и безжалостно вырубить лес. В эти дни у нас появился американский журналист из той же породы, что и Бабуны. Он был венгром по происхождению, и его звали Эндрюс Сейнт Джордж

Че Г. д Эпизоды революционной войны / Поскольку я был единственным человеком в отряде, знавшим французский язык (в тот момент не было никого сознанием английского, мне поручили заняться ими, по правде говоря, он не показался мне таким опасным типом, как при второй встрече,
когда он был разоблачен как агент ЦРУ.
Мы обошли Пино-дель-Агуа, чтобы выйти к истокам реки Пела­
деро. Наш путь пролегал по обрывистому склону, и за плечами у нас лежал тяжелый груз. Продвигаясь вдоль Пеладеро, мы поднялись к его притоку - ручью Дель-Индио, где провели пару дней,
пополняя запасы провизии. Мы миновали уже ряд маленьких крестьянских поселений и, оставив в них своеобразную подпольную революционную власть, поручили нашим сторонникам информировать обо всех событиях и о передвижениях. неприятельской армии. Однако мы по-прежнему жили в лесу, лишь изредка останавливаясь на ночлег в каком-либо поселке. В этом случае только часть из нас спала в домах, а большинство же располагалось в прилегающем лесу. Днем же все снова были начеку.
Нашим самым страшным врагом в этот период года был мака­
гуэра. Это насекомое представляет собой разновидность овода и получило такое название зато, что оно, как считают, откладывает свои яйца на дереве макагуа. В определенные периоды года макагуэра заполняет леса. Его укусы вызывали сильный зуди при наших условиях на коже быстро появлялись нарывы.
Наконец 18 мая было получено сообщение о прибытии оружия в условленное место, Эта новость быстро распространилась и вызвала ажиотаж в лагере, поскольку каждый боец хотел улучшить свое вооружение, тайне надеясь получить или совсем новое, или хотя бы высвободившееся у старых бойцов оружие, пусть даже и с некоторыми дефектами, До нас дошло также известие и о том, что фильм, сделанный Бобом Табером в Сьерра-Маэстре,
был показан в США и имел там большой успех. Это, обрадовало всех нас, за исключением Эндрюса Сейнт Джорджа, который, хотя и являлся агентом ЦРУ, по профессии был журналистом и завидовал удаче коллеги. Наследующий день после получения этого известия он. отправился на яхте из владений Бабунов в Сантьяго- де-Куба.
В тот самый день, когда пришло сообщение о доставке. оружия,
мы узнали, что исчез один боец. Этот случай создавал для нас опасность, потому что, как я уже говорил, весь лагерь знал, куда прибудет оружие. На поиски этого бойца, были отправлены несколько групп. Через некоторое время они вернулись и сообщили, что дезертиру удалось сесть на катер, отправлявшийся в Сантьяго. Мы предположили, что он направился туда, чтобы донести о нашем местонахождении властям, однако позже выяснилось

Че Г. д Эпизоды революционной войны / что он просто дезертировал у него не хватило физических и моральных сил, чтобы противостоять трудностям нашей жизни.
Тем не менее нами были приняты необходимые меры предосторожности. Борьба за повышение морально-политической и физической подготовки наших людей велась ежедневно, но ее результаты не всегда были удовлетворительными. Некоторые бойцы нередко просили отпустить их, выдвигая самые различные причины, и если им отказывали, они убегали из отряда. И это происходило несмотря на то, что дезертирство у нас каралось смертной казнью.
Ночью было доставлено оружие. Это было прекраснейшее зрелище для нас перед жадными глазами бойцов, как на выставке,
расположились орудия смерти. Три станковых пулемета, три ручных пулемета "мадзен", девять карабинов М, десять автоматических винтовок "джонсон" и шесть тысяч патронов. Хотя к карабинам прилагалось всего по сорок пять патронов, их распределили исходя из заслуг людей и времени их пребывания в Сьерре.
Один из этих карабинов, являвшихся наиболее желанным оружием, был вручен Рамиро Вальдесу, два других - головному дозору под командованием Камило. Остальные карабины получили расчеты станковых пулеметов. Один из ручных пулеметов "мадзен"
был передан взводу капитана Хорхе Сотуса, второй - взводу Аль­
мейды, а третий штабу, где его вручили мне. Станковые пулеметы отдали Раулю, Гильермо Гарсия и Кресенсио Пересу. Таким образом я становился настоящим бойцом, которым до этого был лишь от случая к случаю, выполняя в качестве постоянного поручения обязанности врача. Для меня начинался новый этап в Сьерре.
Я очень хорошо запомнил, как мне вручали ручной пулемет.
Хотя он был плохой и старый, нов то время казался мне настоящим приобретением. Для обслуживания ручного пулемета было выделено четыре человека. Их дальнейшая судьба сложилась по- разному. Двое из них - братья Пупо и Маноло Беатон были расстреляны за измену революции. Они убили майора Кристино
Наранхо и скрылись в горах Орьенте, где стали заниматься подрывной деятельностью, пока небыли схвачены одним крестьянином. Третий был пятнадцатилетний мальчик по имени Жоэль
Иглесиас. Ныне он является президентом Ассоциации молодых повстанцев и майором Повстанческой армии. Четвертый в настоящее время служит офицером в армии, имея звание лейтенанта.
Его фамилия - Оньяте, номы любовно называли его Кантинфла­
сом
[10]
С прибытием оружия боевая и политическая подготовка отряда, однако, не закончилась. Несколько дней спустя, 23 мая, Фидель отдал приказ о новом отчислении из отряда, в том числе целого

Че Г. д Эпизоды революционной войны / отделения и наши силы сократились до ста двадцати семи человек, большинство из которых были вооружены, причем около восьмидесяти бойцов имели хорошее оружие.
Из отделения, отчисленного вместе с командиром, остался лишь один боец по имени Крусито, который позднее стал нашим всеобщим любимцем. Крусито был поэтом-самоучкой. У него происходили частые стычки с поэтом Каликсто Моралесом, участником высадки с "Гранмы", который в своих стихах называл себя полевым соловьем. Это не нравилось Крусито, ив припевах сочиняемых им песен неизменно появлялось пренебрежительное обращение к Каликсто: "А ты горная ворона".
Этот замечательный человек в своих песнях изложил всю историю нашей революции начиная с "Гранмы". На каждом привале можно было видеть, как он, сидя с трубкой во рту, складывал эти песни. Поскольку у нас было очень мало бумаги, ему приходилось заучивать их наизусть, и, когда пуля сразила его в бою у
Пино-дель-Агуа, эти песни были потеряны для нас.
В районе лесопилок мы получали бесценную помощь от старого знакомого Фиделя и Рауля - Энрике Лопеса, который в тот момент был служащим у Бабунов и выполнял роль нашего связного, одновременно обеспечивая нас продовольствием и помогая безопасно передвигаться в округе. В тех местах было множество дорог, по которым сновали военные грузовики. Мы не раз устраивали засады для захвата их, но успеха не имели. Может, это и к лучшему, потому что нам предстояла операция, которая явилась самым сильным психологическим ударом для противника за все время войны - нападение на Уверо.
25 мая было получено сообщение о том, что в районе Майари с яхты "Коринтия" высадилась группа во главе с Каликсто Санче­
сом. Через несколько дней мы узнали о плачевном результате этой операции. Прио посылал своих людей насмерть, носам никогда не шел вместе сними. Сообщение о высадке поставило нас перед неотложной необходимостью отвлечь силы врага и дать возможность этим людям добраться до какого-либо укрытия,
реорганизоваться и начать действия. Мы шли на это из чувства солидарности с мужественными людьми, хотя и не знали о социальном составе высадившейся группы и о ее подлинных намере­
ниях.
В тот момент между автором этих строки Фиделом завязался спор. Я считал, тоне следует упускать возможность для захвата грузовиков и что мы специально должны заняться охотой за ними на дорогах, по которым они беспечно ездили вверх и вниз.
Однако в голове Фиделя уже созревала идея нападения на Уверо.
Эта операция была бы намного полезнее ив случае овладения

Че Г. д Эпизоды революционной войны / этим объектом принесла бы нам более полную победу. Для Бати­
сты это был бы большой психологический удар, о котором узнала бы вся страна. О нападении жена отдельные грузовики батистов­
цы могли сообщить как о дорожном происшествии, повлекшем за собой, мол, гибель и ранения военнослужащих. Хотя люди и усомнились бы в правдивости такого сообщения, батистовской прессе все же удалось бы умолчать о нашем эффективном боевом присутствии в Сьерре. Это совсем не означало, что идея о захвате грузовиков при благоприятных обстоятельствах полностью отбрасывалась нами, нов тоже время мы не должны были допускать, чтобы эти операции стали нашей основной целью.
Теперь, спустя несколько лет после этого спора, в котором Фидель не убедил меня и заставил выполнять свой приказ, я должен признать, что его соображения были правильными. Для нас было бы гораздо меньше пользы от операции против одного из моторизованных патрулей. Дело в том, что в то время наше общее страстное желание сражаться толкало нас на самые крайние и поспешные решения и не позволяло нам предвидеть более отдаленной цели. Но как бы там ни было, мы приступили к окончательной подготовке для нападения на Уверо.

Че Г. д Эпизоды революционной войны / Бой за Уверо

После того как был выбран объект для нападения, оставалось лишь уточнить детали операции. Для этого требовалось определить численность противника, количество постов, связь и подходы к нему, узнать, что собой представляет гражданское население, где но размещается и т. д. В решении этой задачи большую помощь оказал нам товарищ Кардеро, ныне являющийся майором Повстанческой армии. Если мне не изменяет память, администратор лесопилки доводился ему тестем.
Мы считали, что противник располагало нас более или менее точными сведениями нам удалось схватить двух шпионов, которые сознались, что их послал Касильяс для выявления местонахождения отрядов Повстанческой армии и пунктов их сбора. Смотреть на двух мужчин, молящих о пощаде, было, конечно, отвратительно и тоже время жалко, но нельзя было не выполнить суровых законов войны в эти тяжелые времена - оба шпиона были казнены наследующий день.
В тот же день, 27 мая, в штабе состоялось совещание. Фидель объявил, что в течение ближайших двух суток состоится бой и отряды должны быть готовыми к маршу.
Нашим проводником был Кардеро, который очень хорошо знал район казармы Уверо и все пути подхода к нему. Мы отправились в путь с наступлением темноты. За ночь предстояло пройти около километров. Путь оказался нелегким горная дорога, проложенная фирмой "Бабун" для своих лесопилок, извиваясь, круто спускалась вниз. На передвижение было затрачено около восьми часов, потому что ради предосторожности приходилось несколько раз останавливаться, особенно при приближении к опасным участкам. Наконец был отдан приказ об атаке предстояло захватить посты и обрушить огонь на деревянную казарму.
Мы знали, что около казармы не было особых укреплений, если не считать сваленных в разных местах нескольких бревен. Вокруг были расставлены усиленные посты, каждый из которых имел по три-четыре человека.
Для руководства боем наш штаб разместился на высоте прямо напротив казармы. Кустарник позволял подойти к противнику очень близко. Бойцы получили строгий приказ не стрелять пожилым постройкам, поскольку там находились женщины и дети.
Казарма Уверо расположена на берегу моря, и, чтобы окружить ее, надо было наступать с трех сторон.
Хорхе Сотус и Гильермо Гарсия со своими взводами должны были атаковать поет, который прикрывал дорогу, идущую по

Че Г. д Эпизоды революционной войны / берегу моря из Пеладеро. Альмейде было поручено ликвидировать пост, находившийся напротив высоты.
Фидель расположился на вершине высоты. Рауль со своим взводом должен был атаковать казарму с фронта.
Мне с ручным пулеметом и четырьмя помощниками отвели промежуточное направление. Камило и Амейхейрас должны были действовать в промежутке между моей группой и взводом
Рауля. Однако в темноте ночи они не смогли правильно сориентироваться и, вместо того чтобы выйти левее меня, оказались справа. Взвод Кресенсио Переса должен был перерезать дорогу между Уверо и Чивирико, чтобы воспрепятствовать подходу подкреплений противника.
Предполагалось, что бой будет скоротечным, поскольку наше нападение должно было начаться внезапно. Однако время шло, а нам никак не удавалось развернуться в боевой порядок в соответствии с нашим планом. Через проводников Кардеро и местного жителя Элихио Мендосу продолжали поступать донесения. Уже стало светать, а мы все еще небыли готовы к атаке. Хорхе Сотус сообщил, что ему плохо видно объект атаки с занятых им позиций, но было уже поздно менять их. Фидель первым открыл огонь из своей винтовки с телескопическим прицелом, и буквально через несколько секунд мы увидели, как казарма озарилась вспышками ответных выстрелов.
Я разместился на небольшом бугре. Казарма была довольно далеко внизу, поэтому было решено переместиться впереди занять более выгодную позицию.
Все пошли в наступление Альмейда двигался в направлении поста, прикрывавшего подступы к казарме со стороны отведенного ему сектора, слева шел Камило, в шляпе, напоминавшей каску солдата Иностранного легиона, с эмблемой "Движения июля. Мы продвигались вперед, соблюдая все меры предосто­
рожности.
К нашей группе стали присоединяться бойцы, оторвавшиеся от своих подразделений. Это были товарищ из Пилона, по кличке
Бомба, а также Марио Леаль и Акунья. Огонь противника все усиливался. Мы подошли к открытому ровному участку, по которому приходилось перемещаться с большими предосторожностями из-за непрекращающегося прицельного огня противника. Со своей позиции, расположенной примерно в 60 метрах от переднего края противника, я увидел, как из окопа быстро выскочили два батистовских солдата и побежали к жилым домам. Я выстрелил по ним, но они уже успели вбежать в дом, по которому мы не могли вести огонь там были женщины и дети

Че Г. д Эпизоды революционной войны / Группа продолжала идти впереди вышла на совершенно открытый участок местности. Вокруг зловеще свистели пули. Вдруг рядом со мной послышался стони крики. Я подумал, что застонал раненый вражеский солдат, и пополз к нему, чтобы взять его в плен. Но это оказался раненный в голову Леаль. Я быстро осмотрел рану. Она была сквозная, в области темени. Леаль был уже без сознания, и у него начинался паралич одной стороны тела.
Под рукой у меня не было перевязочных материалов, и пришлось закрыть рану бумагой. Немного погодя Жоэль Иглесиас оттащил его в сторону, и мы двинулись дальше. Вскоре был ранен Акунья.
Мы залегли и стали вести огонь по расположенному перед нами,
хорошо замаскированному окопу, одновременно готовясь к решительному броску, поскольку только так можно было окончательно подавить этот очаг сопротивления.
Казалось, что бой продолжался всего несколько минут, нона самом деле от первого выстрела до захвата казармы прошло два часа сорок пять минут.
Слева от меня впереди шедшие товарищи, среди которых, кажется, были Виктор Мора, взяли в плен последних оказывавших сопротивление солдата прямо напротив нас из бревенчатого укрытия выскочил батистовец и поднял руки. Отовсюду слышались крики "Сдаюсь" Мы бросились к казарме, откуда раздалась последняя автоматная очередь, которая, как мы потом узнали,
оборвала жизнь лейтенанта Нано Диаса.
Мы взяли в плен двух солдат, укрывшихся в доме, а также врача и санитара. С врачом, седым солидным человеком, чья последующая судьба мне неизвестна, произошел курьезный случай. Количество раненых было огромными, не имея возможности заниматься ими, я решил передать их этому врачу. Однако,
когда я попытался сделать это, он спросил меня, сколько мне лети когда я получил диплом. Услышав мой ответ, он откровенно признался "Знаешь, парень, займись этим делом сам, потому что я только что закончил учебу и у меня очень мало. опыта. Видимо,
этот человек по своей неопытности и от страха забыл все, чему его учили. И мне снова пришлось сменить винтовку на халат врача.
После окончания этого боя, оказавшегося одним из самых кровопролитных для нас, мы подвели итоги, которые помогли воссоздать более полную картину наших действий. Она, естественно,
отличается от той, которую я нарисовал на основе личных впечатлений вначале этого рассказа.
Как стало ясно после боя, бойцы отряда, двинувшиеся в наступление по сигналу Фиделя, сразу встретили сильный огонь противника. Батистовцы постоянно сосредоточивали свой огонь по

Че Г. д Эпизоды революционной войны / высоте, с которой наш командир руководил боем. Хулито Диас,
находившийся рядом с Фиделем, был ранен в голову в самом начале боя. Время шло, а огонь противника не позволял бойцам приблизиться к объектам. Из-за этого огня Альмейда не мог сходу выполнить основную задачу - ликвидировать вражеский пост напротив высоты и тем самым обеспечить продвижение вперед своего взвода и взвода Рауля, который наступал с фронта.
В этом бою погиб проводник Элихио Мендоса, когда он с винтовкой в руке бросился на врага. Мендоса был суеверный человек и носил с собой талисман. Когда ему крикнули, чтобы он был поосторожнее, Элихио с презрением ответил "Мой святой защитит меня" Через несколько минут его надвое перерезала автоматная очередь. Противник, укрывшийся в окопах, продолжал сдерживать наше продвижение с фронта, нанося нам серьезные потери. Хорхе Сотус с одним бойцом попытался обойти вражеские позиции с фланга, со стороны дороги в Пеладеро. Однако этот боец был сразу убита Сотус вынужден был броситься в море,
чтобы избежать верной смерти. С этого момента он практически не принимал участия в бою. Остальные бойцы его взвода попытались начать атаку, но были отброшены, потеряв при этом одного человека убитыми двоих ранеными.
Альмейда отдал приказ начать решительную атаку, чтобы любой ценой сломить сопротивление противостоящего ему противника. В результате успешных действий его бойцов вражеский пост был уничтожен и путь к казарме оказался открытым. Вовремя этой атаки Альмейда и трое его товарищей - Массо, Эрмес
Лейва и Пена - были ранены, а четвертый, по имени Молл, погиб.
На другом фланге Гильермо Гарсия удалось быстро ликвидировать вражеский пост. Меткой стрельбой из автомата он уложил четверых батистовцев. Рауль немедленно воспользовался этим успехом и, разделив свой взвод на две группы, бросился к казарме. Таким образом, в результате действий капитанов Гильермо
Гарсия и Альмейды по уничтожению вражеских постов был окончательно решен исход боя. Одновременно следует отметить инициативные действия Луиса Креспо, который пришел к Альмейде из штаба, чтобы принять участие в атаке.
В от момент, когда сопротивление противника уже было сломлено и мы подходили к казарме, где развевался белый флаг, кто- то, по-видимому из наших бойцов, выстрелил. В ответ раздалась автоматная очередь, сразившая Нано Диаса. Взвод Кресенсио непосредственно в атаке не участвовали выполнял задачу по прикрытию дороги в Чивирико. Его бойцы поймали нескольких ба­
тистовцев, пытавшихся спастись бегством. Несмотря на то что бой был жестокими длился долго, ни один местный житель не

Че Г. д Эпизоды революционной войны / 67
пострадал.
В бою за Уверо наш отряд потерял 15 человек убитыми и ранеными. Потери же противника составили 14 человек убитыми и ранеными. В плен было взято 14 батистовцев, и лишь шести вражеским солдатам удалось спастись бегством. У противника,
таким образом, было всего 53 человека, и командовал ими лейтенант, который вскоре после своего ранения решил капитулиро­
вать.
С обеих сторон в бою участвовало 133 человека, и за два часа сорок пять минут из строя было выведено 48 человек, то есть более одной трети личного состава. Такие потери можно объяснить тем, что наступавшим пришлось действовать в основном на открытой местности, а оборонявшиеся не имели надежных укрытий. При этом следует учитывать и ту ожесточенность, с которой дрались противники. Для нас этот бой явился переломным моментом. После него боевой дух отряда окреп, еще сильнее стала вера в победу. И хотя последующие месяцы были месяцами суровых испытаний, мы уже владели секретом побеждать врага. Этот бой решил судьбу мелких гарнизонов противника, расположенных вдали от его главных сил, и батистовцы вскоре отвели их.
Батистовцы не смогли получить подкрепления и авиационной поддержки, так как в их телефонный аппарат угодила одна из первых выпущенных нами пуль и связь казармы с Сантьяго была прервана. Насколько я помню над полем боя пролетел всего два раза какой-то самолет. Разведывательные самолеты противника появились несколько часов спустя, когда мы уже были в горах. О
степени плотности нашего огня, который обрушился на деревянные постройки, свидетельствует и то, что три из пяти маленьких попугайчиков, которых солдаты держали в казарме, были убиты.
Возвращение к обязанностям врача доставило мне несколько трудных моментов. Первым тяжелораненым, которому я оказал помощь, был товарищ Сильерос. Пуля раздробила ему правое плечо, прошла через легкие и застряла в позвоночнике. В результате обе ноги у Сильероса были парализованы, и его состояние было крайне тяжелым. Я дал ему болеутоляющее средство и туго перевязал грудь, чтобы ему было легче дышать, - единственное,
чем я мог помочь своему товарищу. Тяжело раненных Леаля и
Сильероса было решено оставить на попечение врача вражеского гарнизона. Когда я сообщил об этом решении Сильеросу, стараясь при этом как-то успокоить его, он ничего не сказал в ответ, нона его лице появилась печальная улыбка, которая больше всяких слов говорила о том, что он прекрасно осознает свою обреченность. Я тоже понимал это и хотел поцеловать его на прощание в лобно такой поступок с моей стороны как врача был бы равноси­

Че Г. д Эпизоды революционной войны / лен вынесению смертного приговора своему товарищу, и я не должен был омрачать его последние минуты. С глубокой болью я простился с тяжелоранеными бойцами. Они оставались вместе с ранеными батистовскими солдатами, которым мы также оказали посильную медицинскую помощь. Батистовцы проявили некоторую порядочность и не стали сразу расправляться с нашими товарищами. Сильерос долго не прожили по пути в Сантьяго скончался. Леаль остался живи до конца революционной войны находился в тюрьме на острове Пинос. У него до сих пор сохранились следы ранений, которые он получил в бою при Уверо - этом важном эпизоде нашей революционной борьбы.
Погрузив на один из автомобилей Бабунов как можно больше снаряжения и особенно медикаментов, я вовремя прибыл к месту сбора отряда, чтобы оказать помощь ранеными попрощаться с погибшими товарищами, которых мы похоронили у поворота дороги. Поскольку противник мог быстро организовать преследование, было решено уйти от этих мест как можно дальше. Я оставался с ранеными. Энрике Лопес должен был обеспечить транспортировку их в укромное место, выделить мне помощников и наладить снабжение медикаментами.
Рассказы о бое продолжались до самого рассвета. В ту ночь в отряде никто почти не спал. Каждый хотел принять участие в разговорах и сообщить о событиях, очевидцем которых он был.
При этом допускались невероятные преувеличения. Ради интереса к статистике я подсчитал, сколько солдат было убито этими рассказчиками входе боя, и оказалось, что число убитых превышало все противостоявшие нам силы. Мне стало ясно, что при подсчете потерь противника данные должны оценивать и сопоставлять несколько человек. В дальнейшем, стремясь любой ценой получить точные сведения, я требовал даже предъявления вещественных доказательство каждом убитом солдате, поскольку забота о правдивости информации всегда стояла в центре внимания Повстанческой армии. Всем товарищам внушалась мысль о глубоком уважении к правде, и от них требовалось, чтобы они ставили ее превыше любого временного успеха.
Утром мыс грустью прощались с бойцами отряда, с которыми одержали столь важную победу. Со мной оставались Жоэль Игле­
сиас, Оньяте, проводник Синесио Торрес и Вило Акунья, ныне являющийся майором Повстанческой армии

Че Г. д Эпизоды революционной войны / Спасая раненых
После боя при Уверо, на рассвете следующего дня, в воздухе появилась авиация противника. Попрощавшись с отрядом, мы скрыли следы, оставленные нами при входе в лес. Наша группа находилась всего в сотне метров от автомобильной дороги и ждала появления Энрико Лопеса, который должен был оказать нам помощь в поисках убежища.
Раненые Альмейда, Пена, Кике Эскалона и Манальс, которому я не разрешал ходить из-за ранения в легкие, не могли двигаться.
Мануэль Акунья, Эрмес Лейва и Масео были способны идти самостоятельно. Поздним утром прибыл связной и сообщил, что Энри­
ке Лопес не может оказать нам помощь, так как у него заболела дочь ион был вынужден уехать в Сантьяго. Правда, Лопес обещал прислать нам нескольких добровольцев, но вряд ли мы могли бы дождаться их.
Обстановка сложилась тяжелая. У Кике Эскалоны начала гноиться рана, да и состояние Манальса было не лучше. Мы провели разведку ближайших дороги, не обнаружив вражеских солдат,
решили перебраться в боио, расположенное на расстоянии около четырех километров. Хозяева покинули свое жилище, оставив большое количество цыплят.
Рабочие лесопилки помогли нам перенести раненых. На рассвете следующего дня, плотно поев - после нашего завтрака число цыплят сильно сократилось, мы спешно покинули эту хижину,
потому что итак уже провели целый день практически рядом с местом, где произошел бой. Вблизи проходили шоссейные дороги, и по ним противник мог быстро прибыть сюда. К нашей стоянке непосредственно выходила одна из дорог, проложенная компанией "Бабун" для вывоза леса. Перед нами стояла трудная задача - спуститься в долину, где протекал ручей Дель-Индио, а затем подняться по узенькой тропинке к землянке, в которой обитал крестьянин Исраэл с женой и шурином. Конечно, было жалко нести товарищей по такой пересеченной местности, но другого выхода не было. Хозяева землянки приняли нас гостеприимно, уступив даже свои кровати для раненых.
В районе первой стоянки мы спрятали самое старое оружие,
чтобы как-то облегчить себе путь. Кроме того, по мере возрастания тяжести нашей ноши мы постепенно освобождались от большого количества трофейного снаряжения, без которого можно было временно обойтись. Как правило, после отдыха в изредка встречавшихся крестьянских хижинах мои товарищи забывали кое-что из своих вещей, и поэтому было решено еще раз пройтись

Че Г. д Эпизоды революционной войны / по нашему пути и ликвидировать эти доказательства нашего пребывания в здешних местах. От этого зависела безопасность нашей группы. Одновременно проводник Синесио был отправлен на поиски своих знакомых в районе Пеладеро.
Вскоре Акунья и Жоэль Иглесиас сообщили мне, что поблизости они слышали чужие голоса. Мы сразу выдвинулись. вперед,
стремясь, чтобы встреча с врагом произошла как можно дальше от месторасположения раненых, защита которых была нашей святой обязанностью. Все понимали, что драться придется в очень трудных условиях. Обнаруженные на тропинке следы босых ног очень удивили нас, они показывали, что неизвестные шли той же самой дорогой, что и мы. Осторожно приблизившись,
мы услышали, как несколько человек беспечно вели разговор между собой. Я вместе с Вило и Жоэлем задержал их. Это оказались взятые в бою за Уверо пленные, которые были освобождены
Фиделем и теперь просто-напросто искали дорогу, чтобы выйти из леса. Какой-то еле державшийся на ногах старый капрал срывающимся голосом стал выражать свое восхищение нами и нашим знанием леса. У пленных был пропуск, подписанный Фиделем. Наше внезапное появление напугало их, и, воспользовавшись этим, мы еще раз строго предупредили, чтобы они никогда больше не пытались проникать в лес.
Пленные батистовцы, будучи городскими жителями, не умели ориентироваться в лесу, и нам пришлось вывести их на опушку,
где стояла хижина, в которой мы ели цыплят, и указать им дорогу к берегу моря. Мои товарищи, действовавшие подвидом дозорных, на прощание сказали батистовцам, что в лесу хозяевами являются повстанцы и что их дозоры немедленно оповестят свои главные силы о любых попытках батистовского вторжения в эти края.
Ночь мы провели в гостеприимном боио, а на рассвете расположились в лесу, попросив хозяев пойти вброшенную хижину и принести цыплят для раненых. Целый день мы прождали Исра­
эла и его жену. Позже нам стало известно, что их арестовали и наследующий день заставили показать батистовцам дорогу к предусмотрительно оставленному нами убежищу.
Мы продолжали проявлять большую осторожность, и пока нас никто не застал врасплох. Однако конечный результат в таких условиях предсказать очень трудно. В конце дня к нам пришел
Синесио стремя добровольцами. Одного из них, старика, звали
Фелисиано. Двое других, Бандерас и Исраэл Пардо, были молодыми людьми и вскоре стали бойцами Повстанческой армии. Бан­
дерас погиб в звании лейтенанта в бою при Хигуэ, а Исразл Пардо,
старший сын в семье революционеров, сейчас служит в армии и

Че Г. д Эпизоды революционной войны / имеет звание капитана.
Эти товарищи помогли нам быстро перенести раненых в крестьянский дом, находившийся на значительном расстоянии от опасного района, а я и Синесио до самой ночи ожидали прихода супругов с провизией, не ведая о том, что их уже схватили бати­
стовцы. Заподозрив измену, мы решили долго не задерживаться в новом пристанище. Ужин был скудными состоял из небольшого количества овощей, выкопанных поблизости от крестьянской хижины.
На следующий день, шесть месяцев спустя после высадки с "Гранмы", ранним утром мы снова отправились в путь. И хотя человеку, привыкшему к ходьбе в горах, переходы, которые мы совершали за один раз, могли показаться невероятно короткими,
для нас же они были очень длинными и трудными. Мы были в состоянии нести только одного раненого. В горных условиях приходилось переносить раненого в гамаке, подвешенном к толстому шесту, который буквально раздавливал плечи носильщиков,
и они были вынуждены меняться через каждые 10-15 минут. Для транспортировки одного раненого в таких условиях необходимо было иметь 6-8 человек. Я помогал идти Альмейде, и вместе мы буквально перекатывались от дерева к дереву. Очень медленное движение нашей группы продолжалось до тех пор, пока не появился Пардо в сопровождении носильщиков.
Очень сильный ливень помешал нам быстро дойти до дома
Пардо, и только к ночи мы добрались до него. Таким образом,
небольшое расстояние в четыре километра наша группа прошла за 12 часов, покрывая один километр затри часа.
Зная хорошо дороги и местных жителей, Синесио Торрес в тот момент сослужил нам очень большую службу. Именно он через два дня переправил Манальса в Сантьяго для лечения. Мы готовились также отправить Кике Эскалону, у которого гноились ра­
ны.
До нас доходили противоречивые слухи. Одни заявляли, что
Селия Санчес была арестована, другие - убита. Говорили также и о том, что батистовский патруль схватил Эрмеса Кардеро. Мы уже начинали сомневаться, верить ли этим слухам. Они подчас были страшнее один другого, Так, например, арест Селии означал бы для нас фактическую изоляцию. Она была нашим единственным проверенными надежным связным. К счастью, в отношении ее слухи не подтвердились. Что касается Эрмеса Кардеро, то он действительно был арестован и ему чудом удалось выжить в застенках батистовской тюрьмы.
Давид, управляющий одного латифундиста, жил на берегу реки
Пеладеро. Этот человек тесно сотрудничал снами. В те дни он

Че Г. д Эпизоды революционной войны / заколол для нас корову и просил ночью прислать людей за мясом,
которое лежало на берегу реки. Сначала я отправил группу во главе с Исраэлом Пардо, а затем послал группу во главе с Бандера­
сом. Последний оказался довольно недисциплинированным человеком и не выполнил этого задания, свалив его на других.
У нас уже образовался небольшой отряд, командование которым я принял на себя, поскольку Альмейда был ранен. Руководствуясь чувством ответственности за судьбу отряда, я лишил Бан­
дераса звания бойца и приказал считать его сочувствующим, пока он не изменит своего поведения. Он исправился, хотя и не стал образцом дисциплинированного бойца.
Это был сообразительный и любознательный человек, но удивительно наивный. Участие в революционной борьбе помогло ему многое понять в жизни. Бандерас обрабатывал небольшой отвоеванный у леса участок земли, и его небогатое хозяйство состояло из землянки, нескольких поросят и собаки. Он страстно любил лес и крестьянский труд. Однажды Бандерас показал мне фотографию двух своих сыновей. С женой он был в разводе, и его дети жили вместе со своей матерью в Сантьяго.
После победы революции этот крестьянин намеревался бросить свой клочок земли, по его словам повисший почти на вершине горы, и уехать в какое-нибудь место, где можно было хорошо поработать.
Я говорил с ним о кооперативах, но он не очень меня понимал.
Он хотел обрабатывать собственную землю своими собственными силами. Однако постепенно я стал убеждать своего бойца, что лучше обрабатывать землю совместно и что применение машин может облегчить и улучшить результаты его труда. Вне всякого сомнения, Бандерас был бы сегодня передовым тружеником сельского хозяйства. Там, в Сьерре, он готовил себя к будущему, научился хорошо читать и писать. Это был умный крестьянин, понимавший, как много значат усилия каждого человека в создании новой жизни в нашей стране.
У меня состоялась длинная беседа с управляющим Давидом,
который попросил меня составить список наиболее необходимых для нас предметов, так как он отправлялся в Сантьяго и мог достать их.
Это был типичный управляющий. Он был предан своим хозяевам, пренебрежительно относился к крестьянами придерживался расистских взглядов. Тем не менее, когда батистовцы узнали о связях Давида снами, они подвергли его зверским пыткам. Мы считали его уже мертвым, когда он снова встретился снами и поспешил заверить всех, что он ничего не выдал. Яне знаю,
остался ли теперь Давид на Кубе или отправился вслед за своим

Че Г. д Эпизоды революционной войны / патроном, имущество которого было конфисковано революцией.
Но в то время этот человек понимал необходимость перемен,
правда не представляя себе, что они могут также затронуть и его жизнь, и привычный ему мир.
Здание революции построено благодаря героическим усилиям простых людей. Наша задача состоит в том, чтобы воспитывать всех людей настоящими революционерами, развивать в них честность и благородство необходимо работать и с такими людьми, как Давид, который неправильно понимал революцию, и с такими, как Бандерас, который погиб, таки не увидев нашей победы. Все мы, являющиеся сегодня свидетелями достижений революции, должны помнить о тех, кто отдал свою жизнь за нее,
учиться на их опыте, чтобы в будущем меньше делать ошибок

Че Г. д Эпизоды революционной войны / 74
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

перейти в каталог файлов


связь с админом