Главная страница
qrcode

Гевара дела Серна Эрнесто Че


НазваниеГевара дела Серна Эрнесто Че
Анкорgevara-che-epizodyi revolyutsion noy-voynyi.pdf
Дата23.05.2017
Размер0,79 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаgevara-che-epizodyi-revolyutsionnoy-voynyi.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#25767
страница6 из 14
Каталог
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
Возвращение
Весь июнь 1957 года у нас ушел на залечивание ран наших товарищей, полученных ими вовремя атаки на казарму Уверо. В
дальнейшем нам предстояло сколотить небольшую группу бойцов и присоединиться к отряду, которым командовал Фидель.
Связь с внешним миром мы поддерживали тогда через управляющего местным поместьем Давида, который был связан с партизанами. Он не только доставал нам продовольствие, но и своими советами и особенно своевременными предостережениями во многом облегчал в тот период наше нелегкое положение. В те первые дни мы небыли еще знакомы с Панчо Тамайо - местным стариком крестьянином, оказавшим нам впоследствии огромную помощь. Он выполнял роль нашего связного. Я имею ввиду того самого Панчо Тамайо, который уже после победы революции погибнет от рук контрреволюционеров.
Синесио стал допускать расхлябанность и недисциплинированность несколько раз он напивался на общественные деньги,
злоупотреблял доверием других, не выполнял приказы, а водно из своих похождений привел в отряд 11 совершенно безоружных новобранцев, хотя прекрасно знал, что мы старались тогда не принимать в отряд тех, у кого не было оружия.
Пополнение молодого повстанческого движения шло непрерывно. Людей, желавших вступить в ряды партизан, к нам в лагерь приводили обычно местные крестьяне, которые знали о нашем местонахождении. Через наш небольшой, только что сформированный отряд прошло не менее 40 человек, но число активных штыков в нем не превышало, как правило, 25-30 человек. Часть людей покидала. нас по собственной воле, ас другими пришлось расстаться по иным причинам.
В те дни дала о себе знать моя астма. Из-за отсутствия лекарств она вновь приковала меня к постели. Я облегчал свои мучительные страдания тем, что курил самокрутки из сухих листьев душистого горошка. Это средство против астмы распространено среди жителей гор Сьерра-Маэстры Когда прибыли лекарства, я быстро поправился и был полностью готов к выступлению. Но по разным причинам оно откладывалось со дня надень. Чтобы не терять зря времени, мы послали небольшую группу на поиски оружия, брошенного нами, как непригодное, после боя при Уверо. Группа затратила целую ночь, чтобы отыскать и оставить в лагерь несколько старых винтовок, имевших те или иные дефекты, а также неисправный пулемет, которые нам могли еще пригодиться

Че Г. д Эпизоды революционной войны / В конце концов наше выступление было назначено на 24 июня.
К тому моменту в отряде насчитывалось 26 человек, среди которых имелось пять выздоравливавших от ранений бойцов. Колонна на марш выступала четырьмя группами первой, авангардной,
командовал Вило Акунья; основные силы находились под моим командованием, а двумя небольшими группами, замыкавшими колонну, руководили Масео и Пенья. Старший из нас по званию был в то время Хуан Альмейда, но он еще не оправился от полученной раны в бедро. Пенья был лейтенантом, а Масео и Вило - рядовыми.
Однако 24 июня мы не выступили. Причиной тому явилось стечение ряда обстоятельств. Во-первых, нам стало известно, что в отряд должен прибыть один из наших проводников и с ним еще один новобранец. Необходимо было дождаться их. Кроме того,
надо было увидеть старика Тамайо, который постоянно ходил в город, приносил нам новости, обеспечивал продуктами и одеждой. Наконец из Сантьяго-де-Куба, благодаря усилиям Давида, в отряд поступило солидное количество продовольствия, которое трудно было взять с собой целиком. Поэтому нам пришлось найти пещеру и спрятать в ней часть продуктов. На это также ушло время июня мне впервые пришлось выполнить обязанности стоматолога, хотя это, возможно, и слишком громко сказано, ибо в
Сьерра-Маэстре меня окрестили более точным именем - зубодер.
Первой моей "жертвой" был Исраэл Пардо, ставший впоследствии капитаном. Он отделался довольно легко. Вторым был Жоэль
Иглесиас, у которого, несмотря на все мои старания, я не мог вытащить больной зуб - разве что оставалось установить для этого заряд динамита. Жоэль таки закончил войну с больным зубом. Вовремя своих врачеваний я восполнял довольно часто недостаток опыта, а заодно и отсутствие обезболивающих средств, тем, что прибегал к "психологической анестезии, употребляя при этом крепкие словечки, если мои пациенты начинали слишком беспокойно вести себя, когда я возился у них во рту.
Перед самым нашим выступлением несколько человек, испугавшись трудностей, ушли из отряда, но вместо них пришли другие бойцы, четверых из которых привел старик Тамайо. Среди вновь прибывших находился Феликс Мендоса, который принес с собой винтовку. Он рассказал, что по дороге к нам на него и еще одного нашего товарища неожиданно напали батистовцы. Мен­
доса бросился бежать в сторону ближайших холмов и скрылся невредимым, а шедший с ним товарищ был взят в плен. Позже стало известно, что "батистовцами" в действительности были наши люди из состава дозора, которым командовал Лало Сарди­

Че Г. д Эпизоды революционной войны / 76
ньяс, а захваченный ими "пленный солдат" оказался их старым знакомыми они уже переправили его в отряд Фиделя. Среди прибывших находился и Эвелио Саборит, ставший впоследствии майором Повстанческой армии. С прибытием этого пополнения нас стало 35 человек.
Радио приносило нам сообщения о новых актах насилия и произвола, творимого Батистой и его кликой по всей Кубе. 1 июля мы узнали о смерти брата Франка Паиса, Хосуэ, и еще нескольких товарищей, погибших вовремя вооруженного выступления в
Сантьяго-де-Куба.
Мы шли короткими переходами, поднимаясь медленно по склонам горного хребта Пеладеро. Но несмотря на кратковременность переходов, все очень уставали. Некоторые из новичков просили разрешить им вернуться назад в город, чтобы там, как они говорили, "выполнять более полезные поручения. Спустившись с вершины Ла-Ботелья, мы зашли к крестьянину Бенито
Моры, который радушно принял нас в своем убогом жилище,
почти прилепившемся к скалам. Перед тем как подойти к дому
Бенито, я собрал всех бойцов и сказал им, что для нас наступают трудные времена, рядом находятся правительственные войска,
возможно, нам придется голодать не один день, делать большие переходы и тот, кто чувствует, что не выдержит, пусть скажет об этом сразу. После моих слов несколько человек ушли из отряда.
Но были и такие, как некто Чичо и ему подобные, которые вначале клялись, что готовы идти со всеми "до гроба. Однако каково же было наше удивление, когда мы, уже покинув дом Бенито
Моры и расположившись на ночлег на берегу небольшого ручья,
узнали о желании этих людей уйти из отряда. Мы не стали возражать ив шутку назвали ручей, около которого это произошло,
"ручьем до гроба, ибо только до него хватило храбрости и решимости у Чичо и его приятелей. Об этом случае мы вспоминали часто, пока не спустились окончательно с гор к концу войны.
После ухода группы Чичо нас осталось 28 человек, нона следующий день к нам прибыли двое бывших военных, которые пришли в Сьерра-Маэстру, по их словам, бороться за свободу. Это были Хильберто Капоте и Николас. Привел их Аристидес Герра - один из наших проводников, который потом выполнял очень важную задачу в течение всей войны он перегонял для нас из района Байямо к месту нашего расположения целые стада скота,
в основном мулов, обеспечивая нас мясом и тягловой силой. Это было не менее опасным делом, чем идти в атаку на врага.
Во время коротких остановок мы старались по мере возможности проводить занятия с недавно прибывшими в отряд бойцами.
Для этого были выделены те двое бывших военных. Они должны

Че Г. д Эпизоды революционной войны / были рассказать новичкам о назначении оружия, научить сборке и разборке его, обучить стрельбе, используя для этого сперва холостые патроны. Нос самого начала дело с обучением не пошло, так как на первом же занятии у одного из выделенных инструкторов произошел случайный выстрели его пришлось немедленно освободить от обязанностей инструктора. Нам же всем этот случай показался поначалу подозрительным. Но виновник его так неподдельно смутился, что трудно было заподозрить его в чем-либо. Все же двое военных не выдержали трудностей перехода и ушли от нас в сопровождении того же Аристидеса.
Позже Хильберто Капоте вернется к нам в отряд и геройски погибнет под Пино-дель-Агуа в звании лейтенанта.
Покинув служивший нам биваком дом крестьянина Поло Тор­
реса, мы выступили в направлении горного массива Невада. (Дом этого крестьянина находился в горном районе Меса, который впоследствии стал месторасположением одной из наших опорных баз) Проводником у нас был крестьянин по имени Туто Аль­
мейда. Наша задача состояла в том, чтобы, достигнув Невады,
выйти в район, где находился отряд Фиделя. Для этого нам требовалось пройти по северным склонам пика Туркино.
Мы шли в заданном направлении, когда неожиданно увидели впереди двух крестьянок, которые, заметив нас, бросились наутек. Пришлось догнать и остановить их. Это были сестры по фамилии Мойя. Они оказались адвентистками, но, узнав, кто мы такие, искренне помогли нам, несмотря на свои религиозные убеждения, запрещавшие им быть на стороне какого-либо насилия. Такими доброжелательными по отношению к партизанам они остались в течение всей войны.
Отдохнув и как следует подкрепившись, мы намеревались выступить к деревне Мар-Верде, которая находилась на нашем пути к Неваде. Однако стало известно, что во всем прилегающем к ней районе находились правительственные войска. После короткого совещания с нашими проводниками было решено вернуться назад и штурмовать напрямую пик Туркино. Это был очень трудный, но менее опасный в тех условиях путь.
С помощью имевшегося у нас небольшого радиоприемника мы поймали тревожное сообщение о том, что идут упорные бои между партизанами и правительственными войсками в районе населенного пункта Эстрада-Пальма и что Рауль Кастро тяжело ранен.
(С тех пор много воды утекло, и я не могу сейчас точно вспомнить,
передала ли это сообщение наша радиостанция или правительственная) Мы не знали тогда, верить передаваемым по радиосообщениям или нет, тем более правительственным сообщениям,
в лживости которых мы не разубеждались раньше. Во всяком

Че Г. д Эпизоды революционной войны / случае, для нас было важно как можно быстрее завершить переходи выйти в нужный район. Поэтому в тот день мы шли и ночью, пока не вышли на склоны пика Туркино. Остаток ночи мы провели в доме крестьянина по прозвищу Бискаец, которого называли так потому, что он был родом из Бискайи.
Этот крестьянин жил в своей маленькой хижине совершенно один. Оказалось, что у него имелось несколько марксистских книг, которые он бережно прятал в небольшой пещере, расположенной вдалеке от его жилища. Он с гордостью поведал нам о своей причастности к марксизму о чем мало кто знал в округе.
Бискаец показал нам дорогу, и мы продолжили наш путь, удаляясь все дальше и дальше от тех мест, где когда-то совершал свои "похождения" Синесио.
От этого на душе у Синесио, простоватого и склонного к анархизму крестьянина, становилось грустно. На одном из привалов он сговорился состоявшим на посту новичком, по кличке Ворон,
бежать из отряда. Накануне мы выдали этому бойцу за старание винтовку системы "Ремингтон. У самого Синесио тоже была винтовка. Когда примерно спустя полчаса мне стало известно об этом дезертирстве, то я, не теряя ни минуты, бросился искать их, так как не очень доверял Синесио. К тому же винтовки, тогда мы берегли как зеницу ока. Ноя опоздал оба успели уже удрать.
Братья Бандерас и Исраэл Пардо, которые были вооружены только пистолетами, также пошли ловить дезертиров, надеясь задержать их и отобрать винтовки, но и эта попытка была безуспешной. В нашем положении - практически без оружия, без прямой связи с руководителем революции, без опыта и точного знания маршрута, в окружении правительственных войск, которых, по рассказам крестьян, было "несметное множество, - было чрезвычайно трудно поддерживать в отряде моральный дух, особенно среди бывших крестьян, не привыкших к тяготам кочевой жизни. Один тип, по прозвищу Мексиканец, пытался подговорить группу бойцов дезертировать.
Я узнало готовящемся дезертирстве от Эрмеса Лейвы - двоюродного брата Жоэля Иглесиаса. Для выяснения сути делая устроил очную ставку, на которой Мексиканец клялся всеми своими предками, что они не думал дезертировать, а хотел просто уйти из отряда, чтобы с небольшой группой выслеживать и ликвидировать доносчиков, шпионивших за партизанами. Он оправдывал свои намерения отсутствием активных боевых действий с нашей стороны, а в действительности же надеялся заняться грабежом. Впоследствии водном из боев в долине Эль-Омбрито был убит Эрмес Лейва, и обстоятельства его гибели вызывали у нас сильные подозрения против Мексиканца. Однако я таки не смог

Че Г. д Эпизоды революционной войны / прийти к окончательному выводу относительно того, как погиб
Лейва.
Мексиканец остался в отряде и дал "слово революционера "что никогда не дезертирует сами не будет никого подстрекать к этому. Он дослужился до звания капитана, но затем все-таки предал интересы революции и сбежал в Майами.
После тяжелых переходов мы достигли района Пальма-Моча и уже по западным склонам пика Туркино подошли к деревне Лас-
Куэвас, где нас очень радушно встретили крестьяне. Сними мои товарищи установили хороший контакт, используя для этого мою профессию "зубодера. Я исполнял эту обязанность со всей прилежностью, на которую только был способен. Подкрепившись и немного отдохнув, мы сразу же выступили в направлении населенных пунктов Пальма-Моча и Эль-Инфьерно и прибыли туда июля. От местного жителя, по имени Эмилио Кабрера, нам стало известно о том, что где-то поблизости находились в засаде бойцы Лало Сардиньяса из отряда Фиделя. Заодно этот крестьянин пожаловался, что в случае боя повстанцев с батистовцами его, мол, безопасность будет поставлена под угрозу июля произошла наконец наша встреча с этой небольшой группой партизан. Ее командир Лало Сардиньяс рассказал нам о своей жизни и о том, как он стал партизаном. Сардиньяс был торговцем и активно помогал партизанам, снабжая их продовольствием. Но однажды о его связях снами узнали батистовцы,
и, спасаясь от преследования, он убил предателя и ушел в горы.
Лало получил приказ устроить засаду и ждать, пока не подойдет колонна солдат, которыми командовал Санчес Москера. Этому твердолобому батистовцу вновь удалось проникнуть по течению реки Пальма-Моча в партизанские районы. Еще недавно его подразделение было почти полностью окружено отрядом Фиделя,
но Москере удалось избежать разгрома. Батистовцы быстро перевалили через пик Туркино и оказались в безопасности.
Как я уже говорил, вовремя нашего перехода до нас доходили кое-какие сведения о близости батистовцев. В один из дней мы убедились в этом сами, когда, подойдя к одной крестьянской хижине, увидели, что рядом с ней проходила траншея. Обитатели этой хижины сообщили нам, что буквально накануне здесь находился противник. Но тогда нами в голову не пришло подумать,
что эти следы, принимаемые нами за планомерное наступление правительственных войск против партизан, в действительности просто свидетельствовали о беспорядочном бегстве батистовцев.
Характер боевых действий в Сьерра-Маэстре в корне менялся:
теперь партизаны располагали достаточным количеством сил,
чтобы окружить или обратить в бегство под угрозой полного

Че Г. д Эпизоды революционной войны / уничтожения целое подразделение правительственных войск.
Батистовцам этот урок пошел на пользу, и они уже не отваживались открыто появляться в горах, как раньше, если не считать спорадических набегов на партизанские районы. Руководил этими карательными операциями, как правило, Санчес Москера - один из самых воинственно настроенных офицеров в батистов­
ской армии.
Москера совершил головокружительную карьеру за один год,
с 1957 по 1958, он сменил погоны простого лейтенанта на полковничьи. Это звание ему было присвоено после полного провала "генерального наступления" батистовской армии против партизан в июне 1958 года. Негодяй Москера, кроме того, нажил себе немало денег тем, что вовремя своих пиратских рейдов по горным районам Сьерра-Маэстры безжалостно грабил крестьян, отбирая у них все, что попадалось под руку

Че Г. д Эпизоды революционной войны / Назревает измена

Наш отряд рос численно, повышался боевой дух его бойцов.
Приятно было видеть отряд как бы заново родившимся : повысилась дисциплина, более боевым стало настроение бойцов. Нас насчитывалось уже около 200 человеку некоторых бойцов появилось новое оружие. Во всем этом чувствовалась качественная перемена, особенно заметная в Сьерра-Маэстре, где теперь имелась настоящая свободная территория.
В сложившихся условиях для нас отпала необходимость в таких строгих мерах предосторожности, какие соблюдались нами раньше. Теперь можно было без опаски поболтать в ночное время, устроившись где-нибудь поудобнее в гамаке разрешалось посещать дома крестьян, с которыми мы завязали более тесные контакты. Особенно радовало то радушие, с которым нас встречали наши старые знакомые из числа местных жителей.
Несколько слово "знаменитостях" того времени - о Филипе
Пасосе и Рауле Чибасе. Это были совершенно противоположные по характеру люди. Рауль Чибас был известен тогда лишь благодаря славе своего брата, с именем которого был связан целый исторический период на Кубе. Нов отличие от брата он не обладал ни одним из его достоинств ни страстностью, ни проницательностью, ни умом. В партии ортодоксов Чибас держался обособленно, и это делало его фигурой одинокой и загадочной. Желанием его было скорее уйти из отряда.
В отличие, от него Филипе Пасос был действительно известной личностью. Его знали как крупного экономиста, и, кроме того, он слыл честным человеком, так как, будучи президентом Национального банка Кубы при правительстве Прио Сокарраса, "прославившемся" разными махинациями и казнокрадством, не занимался грабежом, как это делали другие. "Великолепное достоинство, могут подумать некоторые, - оставаться незапятнанным в такое время. Возможно, это и справедливо, если говорить просто о государственном служащем, стремительно продвигающемся по служебной лестнице и остающемся безразличным к нуждам своей страны. Но как можно было называть его честным человеком, тем более революционером, если он не изобличал день изо дня те неслыханные насилия и произвол, которые творились по всей стране?!
Филипе Пасос делал вид, что ничего особенного не происходит,
и старался не замечать действительности.
После совершенного Батистой государственного переворота
Филипе Пасос, несмотря на то что он находился в зените славы и

Че Г. д Эпизоды революционной войны / пользовался всеми почестями и благополучием, оставил пост президента Национального банка страны и оказался в Сьерра-
Маэстре. Но, будучи по натуре человеком тщеславным, он наивно полагал, что, прибыв в горы, станет хозяином положения и что сама судьба уготовила ему роль вершителя судеб страны. Может быть, уже тогда или, возможно, позже у него созрела идея предать дело революции, во всяком случае, его поведение никогда не было абсолютно искренними откровенным.
Поддержав совместную декларацию, которую мы ниже постараемся проанализировать, Филипе Пасос отправился затем на съезд в Майами в качестве самозванного делегата от "Движения июля, где его собирались избрать временным президентом
Республики. Тем самым у свергнутого Батистой бывшего президента Прио Сокарраса появился бы свой человек в руководстве будущим Временным правительством.
В те дни, о которых я рассказываю, мы не располагали временем, чтобы в деталях обсудить Фиделем сложившееся положение.
Но он все же рассказал мне о том, как он прилагал огромные усилия, для того чтобы совместная декларация получилась по-на­
стоящему боевой, чтобы в ней были отражены наши принципиальные положения.
Сделать это было не так легко из-за противодействия со стороны этих двух крайне реакционных деятелей, которым интересы народа были чужды.
В результате принятая декларация настаивала главным образом на лозунге "широкого революционно-патриотического фронта, охватывающего все политические оппозиционные партии,
все патриотические организации, все революционные силы".
В декларации предлагалось образовать революционно-патри­
отический фронт в рамках общего фронта борьбы назначить кандидата на пост председателя Временного правительства не обращаться с просьбой и не принимать посредничества со стороны иностранного государства в решении внутренних дел Кубы;
не допускать, чтобы в республике правила военная хунта полностью отделить армию от политики и гарантировать неприкосновенность военных институтов объявить, что в течение года после свержения Батисты будут проведены выборы.
В разработанной программе будущего Временного правительства заявлялось о необходимости освобождения всех политзаключенных о полной гарантии свободы информации для печати и радио и гарантировании гражданам всех прав и свобод, предусмотренных Конституцией о назначении временных алькальдов во всех муниципалитетах после предварительного согласования с местными патриотическими организациями об отмене всех

Че Г. д Эпизоды революционной войны / форм незаконного присвоения казенной собственности и принятия мер, направленных на повышение эффективности государственных органов о введении административных должностей о демократизации профсоюзного движения посредством проведения свободных выборов во всех профсоюзных организациях и промышленных федерациях.
Кроме того, эта программа предусматривала немедленное проведение широкой кампании по ликвидации неграмотности и патриотическому воспитанию граждан, разъяснению им их прав и обязанностей перед обществом и родиной выработку принципов проведения аграрной реформы, которая была бы направлена на распределение пустующих государственных и частных земель и превращение в собственников безземельных и малоземельных крестьян с "предварительным возмещением стоимости земли ее бывшим владельцам принятие такой финансовой политики,
которая восстановила бы устойчивость национальной валюты и позволила бы использовать банковские кредиты для финансирования программ капитальных вложений ускорение процесса индустриализации и создание новых источников занятости в стра­
не.
К этому добавлялись два пункта, на которые делался особый упор. Первое. "Необходимо сразу же наметить кандидата на пост председателя Временного правительства Республики, чтобы показать всему миру, что кубинский народ способен сплотиться под лозунгом свободы и пойти за лидером, который, соединив в себе беспристрастность, цельность, решимость и скромность, сможет воплотить в жизнь этот лозунг. Людей, способных выполнить эту роль, на Кубе имеется в избытке. (Конечно, кто-кто, а Филипе
Пасос - один из тех, кто подписал документ, - прекрасно понимал,
что избытка в таких людях не было ив той конкретной обстановке самым подходящим человеком для этой роли был только он.)
Второе. "Это лицо должно быть назначено всеми патриотическими организациями страны, стоящими вне политики. Их поддержка освободила бы временного президента от любого партийного обязательства, открыв путь к проведению абсолютно честных и беспристрастных выборов".
Кроме того, в документе было записано, что для обсуждения любых вопросов нет необходимости прибывать специально в
Сьерра-Маэстру, что для этого достаточно направить своих представителей в Гавану, Мехико или в любое другое место, куда будет необходимо.
Фидель пытался настоять на том, чтобы некоторые пункты декларации, особенно касавшиеся аграрной реформы, были бы более четко выражены. Однако было довольно трудно пробить

Че Г. д Эпизоды революционной войны / стену, воздвигнутую реакционерами и здесь. Действительно, формулировка "выработать принципы проведения аграрной реформы, которая была бы направлена на распределение пустующих земель" была слишком расплывчатой, а предусматривавшееся возмещение их стоимости бывшим владельцам было как разв духе того, что пропагандировала контрреволюционная газета "Диарио-де-ла-Марина".
Необходимо заметить, что некоторые из положений, содержавшихся в подписанном документе, после победы революции небыли осуществлены в том виде, в каком они первоначально были сформулированы. Дело в том, что враги революции сами нарушили соглашение, вытекавшее из духа декларации, и, пытаясь освободиться от неудобных для себя требований и обязательств этой декларации, раскрыли перед народом свои истинные намерения и тем самым в некоторой степени помогли нам разоблачить их.
Цель их состояла в том, чтобы уже на том этапе создать трудности для будущего революционного правительства. Но враг не предполагал, что из этого могло получиться, не подозревало том, какой огромной поддержкой и авторитетом пользовалась среди народа
Повстанческая армия.
Конечно, мы небыли удовлетворены содержанием декларации, но, несмотря на это, она была необходима, так как в целом носила прогрессивный характер. Мы понимали, что эта декларация могла служить лишь до определенного момента, после которого она стала бы тормозом для дальнейшего развития революционного процесса. Нов тех условиях мы готовы были выполнить ее требования.
Для нас было понятно, что это программа-минимум, которая,
по существу, ограничивает наши возможности. Номы также понимали, что, находясь в горах, практически невозможно оказывать наше влияние в такой мере, в какой нам бы хотелось. Поэтому в течение какого-то периода времени мы должны были уживаться с целым сонмом так называемых "друзей народа, которые в действительности хотели использовать нашу военную силу, а также огромную веру народа в Фиделя Кастро для своих темных махинаций и прежде всего для того, чтобы сохранить господство империализма на Кубе, опираясь на компрадорскую буржуазию,
тесно связанную со своими североамериканскими хозяевами.
В тоже время принятая декларация имела некоторые положительные стороны. В ней, в частности, говорилось о Сьерра-Маэ­
стре и было четко записано "Никто не должен поддаваться обману официальной пропаганды относительно борьбы в Сьерра-Маэ­
стре. Сьерра-Маэстра - это неугасимый факел свободы, зажженный в сердцах наших соотечественников, и мы сможем быть

Че Г. д Эпизоды революционной войны / достойными доверия и надежд нашего народа. Но доверие народа смог оправдать лишь Фидель Кастро, двое же других оказались не в состоянии выполнить роль даже простых наблюдателей в
Сьерра-Маэстре: они вскоре просто сбежали из отряда. Один из них, Чибас, попал затем в руки батистовской полиции, которая с ним плохо обошлась. Впоследствии оба они окажутся в США.
Но враги революции ловко рассчитали готовившийся ими удар группа политиканов, представлявших цвет кубинской олигархии, прибывает в Сьерра-Маэстру под предлогом "защиты свободы, подписывает совместную декларацию с повстанческим лидером, который в то время вынужден находиться в горах, и уезжает, имея полную свободу действий для осуществления в дальнейшем своих махинаций на съезде в Майами. Они не предусмотрели лишь одного - политическими махинациями можно безнаказанно заниматься до тех пор, пока это позволяет противная сторона, а в данном случае - вооруженный народ. Быстрые контрмеры, предпринятые нашим вождем, а также сила и авторитет Повстанческой армии спутали карты предателей дела революции и помешали им вершить свое грязное дело. Когда спустя несколько месяцев стали известны результаты сделки, состоявшейся между врагами революции на съезде в Майами, решительный ответ Фиделя по поводу принятых на нем документов парализовал действия наших противников. Они обвинили нас в раскольничестве, в намерении навязать "c г" свою волю, но все же вынуждены былина время изменить тактику. Позже они подготовят новый обман в виде так называемого Каракасского пакта.
Совместная декларация была датирована 12 июля 1957 года и напечатана в газетах того периода. Для нас было ясно, что наша главная цель состоит в том, чтобы разгромить батистовскую армию на полях сражений.
Именно в те дни нами был сформирован новый партизанский отряд. Я был назначен командиром этого отряда, и мне присвоили звание капитана. Новые воинские звания получили и еще несколько товарищей. Среди них были командиры взводов Рамиро
Вальдес и Сиро Редондо, которым также было присвоено звание капитана.
Отряд состоял из трех взводов (первым командовал Лало Сар­
диньяс, назначенный одновременно заместителем командира отряда, вторым - Рамиро Вальдес и третьим - Сиро Редондо) ив то время насчитывал в своих рядах 75 человек, в основном крестьян.
Поэтому наш отряд называли крестьянским. И хотя его бойцы были по-разному одеты и вооружены, я все же испытывал гордость за них

Че Г. д Эпизоды революционной войны / Приближался День 26 июля. Накануне мы послали поздравительное письмо Карлосу. (Подпольная кличка Франка Паиса, которому тогда оставалось жить совсем недолго) Письмо подписали все офицеры Повстанческой армии. Подписи ставили в две колонки на листе бумаги.
Когда писарь начал заполнять вторую колонку, проставляя вначале воинские звания, и очередь дошла до моей фамилии, то
Фидель тихо сказал ему "Поставь - "майор".
Так я был произведен в майоры й колонны Повстанческой армии позже эта колонна стала называться 4-й.
Произошло это водном крестьянском доме, в каком именно,
сейчас я уже не помню, нотам же, где мы составляли письмо
Карлосу, который так геройски действовал в самом Сантьяго-де-
Куба, снабжая нас продовольствием и различным снаряжением.
В тот день я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Маленькую звездочку - символ моего назначения - мне приколола Селия Санчес, вручившая мне одновременно в качестве небольшого подарка наручные часы.
Перед нашим только что сформированным отрядом была поставлена задача окружить Санчеса Москеру, но этот прохвост опередил нас, сумев вовремя выбраться из района партизанских действий.
Не теряя времени, мы начали готовиться к выступлению в назначенный нам новый район действий - Эль-Омбрито. Кроме того, приближался День 26 июля. Нужно было хорошо подготовиться, чтобы достойно встретить эту славную дату. Фидель поручил мне сделать для этого все необходимое, конечно в рамках доступного в то время для нас. На одном из последних совещаний командиров среди присутствовавших находился прибывший к нам новый врач Серхио дель Валье, ставший потом начальником
Генерального штаба Революционных вооруженных сил. А тогда он исправно исполнял свои обязанности врача в трудных условиях Сьерра-Маэстры.
Примерно в тот период перед нами встала задача показать противнику, что мы существуем, несмотря на некоторые наши временные неудачи. Одной из них было, например, то, что бати­
стовской полиции удалось перехватить груз с нашим оружием,
предназначавшимся для боевых действий в районе сентраля Миранда. В результате попали в плен многие из наших товарищей,
и среди них был Фаустино Перес. Фидель возражал против дробления наших сил, но поначалу уступил уговорам Льяно.
Справедливость его слов вскоре подтвердилась. В дальнейшем мы начали укреплять главную партизанскую базу в горах Сьерра-
Маэстры, рассматривая это как первый шаг для последующего

Че Г. д Эпизоды революционной войны / расширения действий Повстанческой армии.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

перейти в каталог файлов


связь с админом