Главная страница

Гиппенрейтер Ю.Б. - Психология мышления. Хрестоматия по общей психологии. Психология мышления


Скачать 3,07 Mb.
НазваниеХрестоматия по общей психологии. Психология мышления
АнкорГиппенрейтер Ю.Б. - Психология мышления. pdf
Дата06.05.2018
Размер3,07 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаGippenreyter_Yu_B_-_Psikhologia_myshlenia_pdf.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#44889
страница1 из 34
Каталогid201943900

С этим файлом связано 90 файл(ов). Среди них: Koschey-bessmertny.pdf, Kotelnikov_M_V_-_Russkie_narodnye_skazki_v_s.pdf, Dedushkiny_rasskazy_i_skazki.pdf, Dedushkiny_vechera_Russkie_skazki_dlya_detey_v_sti.pdf, Khrestomatia_po_istorii_Drevnego_Vostoka_Ch_2.pdf, Leonardo_da_Vinchi_Izbrannye_proizvedenia_v_dvukh_tomakh_Tom_2.p, Bruyako_I_V_Rannie_kochevniki_v_Evrope_2005.pdf и ещё 80 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34

1
Гиппенрейтер Ю.Б., Петухов В.В.
Хрестоматия по общей психологии.
Психология мышления

2
Содержание
I. Понятие о мышлении. Общие вопросы.
Джемс Уильям. Мышление
Кюльпе Освальд. Психология Мышления
Зельц Отто. Законы продуктивной и репродуктивной деятельности
Дункер Карл. Подходы к исследованию продуктивного мышления
Пиаже Жан. Природа мышления
Леонтьев А.Н. Мышление
Рубинштейн С.Л. О природе мышления и его составе
Гальперин П.Я. Формирование умственных действий
II. Виды мышления, стадии его развития.
Брунер Джером. О действенном и наглядно действенном представлении мира ребёнком
Арнхейм Рудольф. Визуальное мышление
Лурия А.Р. Ум мнемониста
Блейлер Эйген. Аутистическое мышление
Майер Генрих. Психология эмоционального мышления.
Леви-Брюль Люсьен. Первобытное мышление
Гольдштейн Курт. Абстрактное и конкретное поведение
Теплов Б.М. Практическое мышление
Г. Линдсей, К. Халл, Р. Томпсон. Творческое и критическое мышление
III. Мышление и речь
Л.С.Выготский. Мышление и речь
Л.С. Выготский. О природе эгоцентрической речи
Пиаже Жан. Эгоцентрическая речь
Л.С. Выготский, Л.С. Сахаров, Иследования образования понятий
Брунер Джорж. Стратегии приема информации при образовании понятий.
Рэдфорд Дж, Бартон Э. Формирование понятий после Брунера, Гуднау и Остин
Соколов А. Н. Психофизиологическое исследование внутренней речи
Слобин Дэн. Лингвистическая относительность и детерменизм
IV. Виды мышления, стадии его развития.
Вудвортс Роберт. Решение проблем животными
Кёллер Вольфган.Исследование интеллекта человекоподобных обезьян.
Крогиус А. А. Вюрцбургская школа экспериментального исследования мышления
Вудвотс Р. Этапы творческого мышления
Дункер Карл. Структура и динамика процесса решения задач
Пономарев, Леонтьев, Гиппенрейтер. Опыт экспериментального исследования мышления
Рубинштейн С.Л. Основная задача и метод психологического исследования мышления
Креч, Крачфилд, Ливсон. Факторы определяющие решение задач.
Трик. Х.Е. Основные направления экспериментального изучения творчества
V. Мышление как процесс переработки информации
Ньюэлл, Шоу, Саймон. Моделирование мышления человека с помощью ЭВМ
П. Линдсей, Д. Норман. Анализ процесса решения задач
Тихомиров О.К. Информационная и психологическая теории мышления

3
VI. Виды мышления, стадии его развития.
Теплов Б.М. Ум полководца
Бернар Клод. Об опытном рассуждении
Вертгеймер М.Открытия Галилея
Пуанкаре Ж.А. Математическое творчество
Гельмгольц Г. Как приходят новые идеи
Образы Альберта Эйнштейна
Кун. Т. Научные революции как изменение взгляда на мир
Мамардашвили, Соловьев, Швырев. Самосознание мыслителя в классической и современной буржуазной философии
Кречмер Э. Типы ученых
Ганнушкин П.Б. Особенности интеллектуальной деятельности при некоторых формах психопатии
Юнг К.Г. Мышление у экстраверта и интроверта

4
У. Джемс МЫШЛЕНИЕ
Джемс (James) Уильям (11 января 1842 - 16 августа 1910) - американский философ и психолог,
один из
основателей прагматизма и функциональной психологии. Получил медицинское и
естественнонаучное образование в Гарвардском университете США и в Германии. Профессор
философии (1885 - 1869) и психологии (1889 - 1907) в Гарвардском университете. Организовал
(совместно с Г. Мюнстербергом) первую в США лабораторию прикладной психологии
(Гарвардский университет, 1892).
Первоначально психологические взгляды Джемса развивались в русле «психологии сознания» В.
Вундта. Однако уже в своей первой крупной работе («Принципы психологии», 1890) он выступил
против атомизма классической ассоциативной психологии и развил представление о сознании
как о «потоке» непрерывно сменяющих друг друга целостных индивидуальных психических
состояний, из которого человек вычленяет отдельные «группы чувственных элементов»,
составляющих затем его «реальный мир». Джемс рассматривал сознание с точки зрения его
«функциональной» ценности для жизни человека, как одно из орудий биологического
приспособления индивида. В связи с этим он отводил важную роль инстинктам и эмоциям,
индивидуальным физиологическим особенностям человека. Широкое распространение получила
выдвинутая им теория эмоций (1884). Ряд интересных работ Джемса посвящен научно-
психологическому анализу религии. В хрестоматии помещена глава «Мышление» из основной
книги Джемса «Психология» (
Спб., 1905), Здесь предпринята одна из первых попыток
определить психологическую специфику мышления, описать структуру мыслительного акта,
его феноменальные особенности и механизмы. Сочинения: Научные основы психологии. Спб.,
1902; Прагматизм. Изд. 2-е. Спб., 1910; Многообразие религиозного опыта. М., 1910; Су-
ществует ли сознание? — В кн.: Новые идеи в философии, вып. 4. Спб., 1913.
Что такое мышление. Мы называем человека разумным животным, и представители традиционного интеллектуализма всегда с особенным упорством подчеркивали тот факт, что животные совершенно лишены разума. Тем не менее вовсе не так легко определить, что такое разум и чем отличается своеобразный умственный процесс, называемый мышлением, от ряда мыслей, который может вести к таким же результатам, как и мышление.
Большая часть умственных процессов, состоя из цепи образов, вызывающих один другой, представляет нечто аналогичное с самопроизвольной сменой образов в грезах, какой, по- видимому, обладают высшие животные. Но и такой способ мышления ведёт к разумным выводам, как теоретическим, так и практическим. Связь между терминами при таком процессе мысли выражается или в «смежности», или в «сходстве», и при соединении обоих родов этой связи наше мышление едва ли может быть очень бессвязным. Вообще говоря, при подобном непроизвольном мышлении термины, сочетающиеся между собой, представляют конкретные эмпирические образы, а не абстракции. Солнечный закат может вызвать в нас образ корабельной палубы, с которой мы видели его прошлым летом, спутников по путешествию, прибытие в порт etc, и тот же образ заката может навести нас на мысль о солнечных мифах, о погребальных кострах Геркулеса и Гектора, о Гомере, о том, умел ли он писать, о греческой азбуке etc. Если в нашем мышлении преобладают обыденные ассоциации по смежности, то мы обладаем прозаическим умом, если в данном лице часто непроизвольно возникают необыкновенные ассоциации по сходству и по смежности, мы называем его одаренным фантазией, поэтическим талантом, остроумием.
Если в этом умственном процессе играет роль отвлеченное свойство, то оно лишь на "мгновение привлекает наше внимание, а затем сменяется чем-нибудь иным и никогда не отличается большой степенью абстракции. Так, например, размышляя о солнечных мифах, мы

5 можем мельком с восторгом подумать об изяществе образов в уме первобытного человека или на мгновение вспомнить с пренебрежением об умственной узости современных, толкователей этих мифов. Но в общем мы больше думаем о непосредственно воспринимаемых из действительного или возможного опыта конкретных впечатлениях, чем об отвлеченных свойствах.
Во всех этих случаях наши умственные процессы могут быть вполне разумны, но все же они не представляют здесь мышления в строгом смысле слова.
В мышлении, хотя выводы могут быть конкретными, они не вызываются непосредственно другими конкретными образами, как это бывает при цепи мыслей, связанных простыми ассоциациями. Эти конкретные выводы связаны с предшествующими конкретными образами при посредстве промежуточных ступеней, общих, отвлеченных признаков, отчетливо выделяемых нами из опыта и подвергаемых особому анализу.
Великая разница между простыми умственными процессами, заключающимися в вызывании одного конкретного образа минувшего опыта с помощью другого, и мышлением в строгом смысле слова de facto заключается в следующем: эмпирические умственные процессы только репродуктивны, мышление же - продуктивно. Мыслитель, придя в столкновение с конкретными данными, которых он никогда раньше не видел и о которых ничего не слышал, спустя немного времени, если способность мышления в нем действительно велика, сумеет из этих данных сделать такие выводы, которые совершенно загладят его незнакомство с данной конкретной областью. Мышление выручает нас при непредвиденном стечении обстоятельств, при которых вся наша обыденная «ассоциационная мудрость» и наше «воспитание», разделяемые нами с животными, оказываются бессильными.
Точное определение «мышления». Условимся считать характеристической особенностью мышления в тесном смысле слова способность ориентироваться в новых для нас данных опыта. Эта особенность в достаточной степени выделяет «мышление» из сферы обыденных ассоциационных умственных процессов и прямо указывает нам на его отличительную черту.
Мышление заключает в себе анализ и отвлечение. В то время как грубый эмпирик созерцает факт во всей его цельности, оставаясь перед ним беспомощным и сбитым с толку, если этот факт не вызывает в его уме ничего сходного или смежного, мыслитель расчленяет данное явление и отличает в нем какой-нибудь определенный атрибут. Этот атрибут он принимает за существенную сторону целого данного явления, усматривает в нем свойства и выводит из него следствия, с которыми дотоле в его глазах данный факт не находился ни в какой связи, но которые теперь, раз будучи в нем усмотрены, должны быть с ним связаны.
Назовем факт или конкретную данную опыта - S существенный атрибут - М свойство атрибута - Р.
Тогда умозаключение от S к Р может быть сделано только при посредстве М. Таким образом, «сущность» М заключается в том, что оно является средним или третьим термином, который мы выше назвали существенным атрибутом. Мыслитель замещает здесь первоначальную конкретную данную S ее отвлеченным свойством М. Что справедливо относительно М, что связано с М, то справедливо и относительно S, то связано и с S. Так как М, собственно говоря, есть одна из частей целого S, то мышление можно очень хорошо определить как замещение целого его частями и связанными с ним свойствами и следствиями. Тогда искусст- во мышления можно охарактеризовать двумя чертами:
1) проницательностью, или умением вскрыть в находящемся перед нами целом факте S его существенный атрибут М;
2) запасом знаний, или умением быстро поставить М в связь с заключающимися в нем,

6 связанными с ним и вытекающими из него данными. Если мы бросим беглый взгляд на обычный силлогизм:
М есть Р
S есть М
S есть Р, то увидим, что вторая или меньшая посылка требует проницательности, первая или большая - полноты и обилия знаний. Обыкновенно чаще встречается обилие знаний, чем проницательность, так как способность рассматривать конкретные данные под различными углами зрения менее обыкновенна, чем умение заучивать давно известные положения, так что при наиболее , обыденном употреблении силлогизмов новым шагом мысли является меньшая посылка, выражающая нашу точку зрения на данный объект, но, конечно, не всегда, ибо тот факт, что М связано с Р, также может быть дотоле неизвестен и ныне впервые нами формулирован.
Восприятие того факта, что S есть М, есть точка зрения на S. Утверждение, что М есть Р, есть общее или абстрактное суждение.
Скажем два слова о том и другом.
Что такое точка зрения на данный предмет? Когда мы рассматриваем S просто как М
(например, киноварь просто как ртутное соединение), то сосредоточиваем все наше внимание на этом атрибуте М, игнорируя все остальные атрибуты. Мы лишаем реальное явление S его полноты. Во всякой реальности можно найти бесчисленное множество различных сторон и свойств
Даже такое простое явление, как линию, проводимую нами по воздуху, можно рассматривать в отношении ее положения, формы, длины и направления. При анализе более сложных фактов точки зрения, с которых их можно рассматривать, становятся буквально бес- численными. Киноварь не только ртутное соединение, она сверх того окрашивает в ярко-красный цвет, обладает значительным удельным весом, привозится в Европу из Китая и т. д. Ad infinitum.
Все предметы суть источники свойств, которые познаются нами лишь мало-помалу, и справедливо говорят, что познать исчерпывающим образом одну какую-нибудь вещь — значило бы познать всю вселенную. Человек представляет собой весьма сложное явление, но из этого бесконечно сложного комплекса свойств провиантмейстер в армии извлекает для своих целей только одно, именно потребление стольких-то фунтов пищи в день; генерал, - способность проходить в день столько-то верст; столяр, изготовляющий стулья, - такие-то размеры тела; оратор — отзывчивость на такие - то и такие-то чувства; наконец, театральный антрепренер - готовность платить ровно столько-то за один вечер развлечения. Каждое из этих лиц выделяет в целом человеке известную сторону, имеющую отношение к его точке зрения. Все остальные точки зрения на конкретный факт равно истинны.
Нет
ни одного свойства, которое можно
было бы признать абсолютно существенным для чего-нибудь. Свойство, которое в одном случае является существенным для данной вещи, становится для нее в другом случае совершенно неважной чертой.
Становясь временно на любую из точек зрения на вещь, я начинаю несправедливо игнорировать другие точки зрения. Но так как я могу квалифицировать вещь каждый раз только одним определенным образом, то каждая моя точка зрения неизбежно окажется ошибочной, узкой, односторонней. Природная необходимость, заставляющая меня поневоле быть ограниченным и в мышлении, и в деятельности, делает для меня извинительной эту неизбежную односторонность.
Мое мышление всегда связано с деятельностью, а действовать я могу лишь в одном направлении зараз. В данную минуту для меня, пока я пишу эту главу, способность подбора

7 фактов и умение сосредоточивать внимание на известных сторонах явления представляется сущностью человеческого ума. В других главах иные свойства казались и будут еще казаться мне наиболее существенными сторонами человеческого духа.
Реальность остается явлением совершенно безразличным по отношению к тем целям, которые мы с ней связываем. Ее наиболее обыденное житейское назначение, ее наиболее привычное для нас название и ее свойства, ассоциировавшиеся с последним в нашем уме, не представляют в сущности ничего неприкосновенного. Они более характеризуют нас, чем саму вещь. Но мы до того скованы предрассудками, наш ум до того окоченел, что наиболее привычным для нас названиям вещей и связанным с ними представлениям мы приписываем значение чего-то вечного, абсолютного (натуралисты могут подумать, что молекулярное строение вещества составляет сущность мировых явлений в абсолютном смысле слова и что Н2О есть более точное выражение сущности воды, чем указание на ее свойство растворять сахар или утолять жажду. Нимало! Все эти свойства могут равно характеризовать воду как некоторую реальность, и для химика сущность воды прежде всего определяется формулой H2O и затем уже другими свойствами только потому, что для его целей лабораторного синтеза и анализа веществ вода, как предмет науки, изучающей соединения и разложения веществ, есть прежде всего H2O).
Мышление всегда связано с личным интересом. Обратимся опять к символическому изображению умственного процесса:
М есть Р
S есть M
S есть Р.
Мы различаем и выделяем М, так как оно в данную минуту является для нас сущностью конкретного факта, явления или реальности S. Но в нашем мире М стоит в необходимой связи с
Р, так что Р есть второе явление, которое мы можем найти связанным с фактом S. Мы можем заключать к Р через посредничество M, которое мы с помощью нашей проницательности выде- лили как сущность, из первоначально воспринятого нами факта S.
Заметьте теперь, что М было только в том случае хорошим показателем нашей проницательности, давшим нам возможность выделить Р и отвлечь его от остальных свойств S, если Р имеет для нас какое-нибудь значение, какую-нибудь ценность. Если, наоборот, Р не имело для нас никакого значения, то лучшим показателем сущности S было бы не М, а что-нибудь иное.
С психологической точки зрения, вообще говоря, с самого начала умственного процесса S является преобладающим по значению элементом. Мы ищем Р или что-нибудь похожее на Р. Но в целом конкретном факте S оно скрыто от нашего взора, ища в S опорного пункта, при помощи которого мы могли бы добраться до Р, мы, благодаря нашей проницательности, нападаем на М, которое оказывается как раз свойством, стоящим в связи с Р. Бели бы мы желали найти Q, а не Р и если бы N было свойством S, стоящим в связи с Q, то мы должны были бы игнорировать М, сосредоточить внимание на N и рассматривать S исключительно как явление, обладающее свойством N.
Мыслитель расчленяет конкретный факт и рассматривает его с отвлеченной точки зрения, но он должен, сверх того, рассматривать его надлежащим образом, т. е. вскрывая в нем свойство, ведущее прямо к тому выводу, который представляет для него в данную минуту наибольший интерес.
Результаты нашего мышления могут быть нами получены иногда совершенно случайно.
Я помню, как моя горничная открыла, что стенные часы мои могут правильно идти, только будучи наклонены немного вперед. Она напала на этот способ случайно, после многих

8 недель тщетных попыток заставить часы идти как следует. Причиной постоянной остановки часов было трение чечевицы маятника о заднюю стенку часового ящика; развитый человек обнаружил бы эту причину в пять минут.
При помощи измерения множества треугольников можно было бы найти их площадь всегда равной произведению высоты на половину основания и формулировать это свойство как эмпирический закон. Но мыслитель избавляет себя от труда бесчисленных измерений, видя, что сущность треугольника заключается в том, что он есть половина параллелограмма с тем же основанием и высотой, площадь которого равна произведению всей высоты на основание. Чтобы уяснить себе это, надо провести дополнительные линии, и геометр часто должен проводить такие линии, чтобы с помощью их вскрыть нужное ему существенное свойство фигуры. Сущность фигуры заключается в некотором отношении фигуры к новым линиям, отношении, которое не может "быть ясным для нас, пока эти линии не проведены. Гений геометра заключается в умении вообразить себе новые линии, а проницательность его в усмотрении этого отношения к ним данной фигуры.
Итак, в мышлении есть две весьма важные стороны:
1) свойство, извлеченное нами из конкретного факта, признаётся нами равнозначным всему факту, из которого выделено;
2) выделенное таким образом свойство наталкивает нас нас известный вывод и сообщает этому выводу такую очевидность, какой мы не могли бы извлечь непосредственно из данного конкретного факта.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34

перейти в каталог файлов
связь с админом