Главная страница
qrcode

Нейдинг И.И. Судебная медицина. Введение. И. И. Нейдинг судебная медицина


НазваниеИ. И. Нейдинг судебная медицина
АнкорНейдинг И.И. Судебная медицина. Введение.pdf
Дата14.08.2018
Размер3 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаNeyding_I_I_Sudebnaya_meditsina_Vvedenie.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#51406
Каталог

1
// Судебно-медицинская экспертиза. – 2006. - № 5. – С.43 – 47.
И.И. Нейдинг
СУДЕБНАЯ МЕДИЦИНА
(Из неопубликованной рукописи 1876-1877 г.г.)
Публикация представляет собой начальный раздел неизданной рукописи (1876 –
1877 г.г.) профессора судебной медицины Московского университета Ивана Ивановича
Нейдинга (1838 – 1904) – одного из наиболее авторитетных в России судебных медиков.
Приведены интересные в историческом аспекте сведения, позволяющие проследить развитие судебной медицины в России, процессуальные основы судебно-медицинской деятельности в 19 веке. Публикация подготовлена зав. кафедрой судебной медицины и права Северного государственного медицинского университета, доктором медицинских наук, профессором Г.Б. Дерягиным. При подготовке публикации текст подвергся незначительной коррекции, касающейся, в основном, современных правил орфографии.
Максимально сохранен авторский стиль изложения.
Ключевые слова: судебная медицина, история медицины – 19 век.
I.I. Neiding
FORENSIC MEDICINE
( From the unpublished manuscript 1876-1877)
The publication represents initial section of the unpublished manuscript (1876 - 1877) of the professor Ivan Ivanovich Neiding - one of the most authoritative in Russia of judicial physicians. Interesting data in the historical aspect are given, allowing to look after development of forensic medicine in Russia, remedial bases of medicolegal activity in 19 century. The publication is prepared managing faculty of forensic medicine and the law of Northern state medical university, doctor of the medical sciences G.B. Deryagin. By preparation of the publication the text has undergone the insignificant correction concerning, basically, modern rules of spelling. Author's style of a statement is as much as possible kept.
Keywords: forensic medicine, a history of medicine - 19 century.
СУДЕБНАЯ МЕДИЦИНА
Иван Иванович Нейдинг (1838 – 1904) – профессор кафедры судебной медицины медицинского факультета Московского университета
(Из рукописи лекций 1876-1877 г.г.)
Подготовка публикации проведена д.м.н. Г.Б. Дерягиным. Осуществлена незначительная правка, коснувшаяся современных правил орфографии и устранения ссылок на источники, недоступные современному читателю.
Начало.
Каждый врач есть не только специалист по медицине, но и член общества, гражданин. Он – член союза известной группы людей, союза, имеющего целью благо,

2 забота о котором предоставлена государственной власти. Как и всякий другой гражданин, он состоит в известных отношениях с властями; но как врач, он несёт на себе ещё и другие обязанности, кроме чисто гражданских. С развитием государственной жизни деятельность власти, как государственной, так и общественной, все более и более расширяется. Она касается таких предметов и требует таких знаний, которые, собственно, совершенно чужды государственному человеку, но без этих знаний он обойтись не может. С другой стороны, он не в состоянии усвоить-то себе эти знания. Лишь прежде человек мог овладеть всею суммою современных ему знаний, потому что сумма эта была невелика, что теперь, очевидно, невозможно. А между тем, власть для правильного выполнения своих обязанностей, должна иногда вторгаться в область для нее чуждую, в область медицины. Вот тут-то на помощь и должен явиться врач. Отсюда образовалась особая отрасль врачебной науки – государственная медицина, medicina publica, politica, forensis, т.е. учение о применении естествознания вообще, к государственным целям.
Важнейшая обязанность государственной власти, а также и общественной состоит в охранении здоровья и жизни членов государства мерами предупредительными
(полицейская власть) и мерами карательными (судебная власть). За нарушением права на здоровье и жизнь следует кара, как угроза для других на будущее время, и как возмездие за нарушение. Но если право нарушено в области физиологии, то кто же, кроме врача, может констатировать нарушение здоровья и определить степень важности такого нарушения. Кроме того, тот же врач, и только он может указать меры для сохранения здоровья и жизни граждан от опасностей, грозящей со стороны окружающей природы.
Таким образом, государственная медицина делится на Судебную медицину и
Медицинскую полицию. Связь этих двух отраслей государственной медицины между собой очевидна: обе они прилагают сведения, выработанные наукой о природе и человеке к государственным целям. Одна – к целям судебным – medicina forensis; другая – к целям предохранительным, полицейским – policia medica.
Название «Судебная медицина» (medicina forensis, у французов – medicine legale, у англичан – legal medicine, medical jurisprudence) неточно, если понимать медицину, как искусство лечить болезни. Если же смотреть на медицину как на антропологию, как на науку о человеке вообще, то название это более будет соответствовать содержанию предмета. Поэтому предлагались другие названия – судебная антропология, судебная семиотика, физика и др., но привычка взяла своё, и новые названия не прижились.
Итак, судебная медицина берёт сведения из естественных наук вообще, и медицины в особенности, и прилагает их к потребностям юриспруденции насколько, насколько это нужно для последней в интересах общего блага. Объём нашей науки, её

3 пределы определяет юриспруденция, а содержание заимствуется из естественных наук. Но если так, то является вопрос: самостоятельна ли наша наука? Хотя она и заимствует свои сведения из других наук, тем не менее ей нельзя отказать в самостоятельности, как и всякой другой прикладной науке, потому что она эти сведения направляет к одной цели, и это особенное, только ей одной принадлежащее направление делает её наукой самостоятельной.
Ближе всех стоит к ней общественная гигиена, которая тем же целям служит, но другим путём. Она учит, как предупредить опасность, грозящую здоровью, тогда как судебная медицина узнаёт степень уже совершившегося нарушения здоровья и обсуждает ее с медицинской точки зрения. Действительно, области этих двух наук иногда сливаются так, что трудно бывает указать границу между ними, но ведь в природе вообще нет резких границ!
Точно так же судебная медицина стоит отдельно от практической медицины, хотя обе черпают свои сведения из естественных наук. Это особенно ясно видно из того, что, судя по опыту стран, где всякий врач может по закону исполнять обязанности судебного врача, неподготовленные эксперты только путают дело в ущерб государственным интересам. И это совершенно понятно: для судебного врача нужно много таких сведений, без которых обходится практический врач. Для первого не всё равно, что называет закон, например, тяжёлым повреждением, и тому подобными терминами. Для него рана – не просто изменение в теле, требующее лечение, а следствие причины, которую нужно точно исследовать, факт, связь которого с известным действием нужно условить и объяснить.
Что касается до того, когда нужно изучать судебную медицину, то есть, какое ее место в ряду медицинских наук, то из ее определения ясно видно, что заниматься ею надо в конце медицинского образования.
Однако как бы ни был хорошо подготовлен судебный врач к своей деятельности, он может быть поставлен в затруднение, а деятельность его парализоваться тем, что судья может быть совершенно не знаком с судебной медициной. Такой судья не может ни поставить правильно судебно-медицинский вопрос, ни проверить опыт эксперта, т.е. решить, как предписывает закон, надежен ли этот опыт, правилен он или нет. Таким образом, общие начала науки и пределы, в которых возможно требовать от нее опыта, непременно должны быть изучены юристами. С другой стороны, и эксперт должен быть знаком с общим духом законодательства своей страны и со всеми законами, к нему самому относящимися.

4
История развития судебной медицины
В самой глубокой древности мы находим следы применения антропологических и медицинских сведений к решению юридических вопросов, например, у Моисея. Далее в
Греции юристы иногда обращались для открытия преступления к естествоиспытателям.
Известно, что Тиран обратился к Архимеду с вопросом, из чистого ли золота его корона.
Однако нет никаких указаний на то, чтобы суд обязан тогда был признать экспертов.
Светоний свидетельствует, что тело Юлия Цезаря по требованию тестя убитого было не брошено в Тибр, что собирались сделать заговорщики, а вскрыто, при этом врач насчитал на теле покойного 23 раны. Но опять указаний нет, как смотреть на этот случай; может быть, врач только из уважения к покойному осмотрел его труп. Даже гораздо позже, при
Юстиниане закон не требовал призыва экспертов в суд, хотя некоторые места знаменитого кодекса были составлены, очевидно, при содействии врачей.
В средние века уже ясно сознавалась необходимость медицинской экспертизы, как это видно из "Constitutiones criminales Curolinae". Но, чтобы экспертиза приносила пользу, нужны были успехи анатомии. И только Амбруаз Паре может быть назван первым писателем по судебной медицине. Его труд "О повреждениях" – наставление к составлению судебно-медицинских мнений.
Первые попытки систематизирования судебно-медицинских сведений относятся к концу 16-го и началу 17-го столетия и принадлежат Фидемусу в Палермо и Закиусу в
Риме. Но только в конце 18-го века, после революции с введением нового судопроизводства, судебная медицина обновилась и трудами французских авторов, стала на твердую почву.
К тому времени отношения между судебной медициной и юриспруденцией запутались. Судьи хотели подчинить себе врачей и навязывали им искусственные категории, под которые врачи непременно должны были подводить каждый случай; с другой стороны и врачи вторгались в область права. В Германии, где гласный суд был введен гораздо позже, чем во Франции, только Каспер создал, так сказать, реальную судебную медицину.
Что касается России, то первый случай, напоминающий судебно-медицинское исследование, относится к 1537 году, когда царь послал врача Феофила к князю Андрею
Ивановичу, который отказался явиться ко двору. В 1623 году бояре Салтыковы уверили царя, что болезнь его невесты, девицы Хлоповой, неизлечима. Но потом врачи Бильс и
Дий по велению царя исследовали Хлопову и нашли её совершенно здоровой. В результате Салтыковы были наказаны. Однако необходимость судебно-медицинских исследований признана только «Воинским уставом» Петра Великого. В 1797 году во всех

5 губернских городах были учреждены врачебные управы, на которые возложили производство судебно-медицинских осмотров.
С 1799 года существуют кафедры судебной медицины. Важное значение в истории судебно-медицинской практики имеет изданное медицинским советом в 1828 г.
"Наставление врачам при осмотре и вскрытии мёртвых тел", указывающее порядок осмотра и вскрытия, предписывающее на что должно обращать внимание в каждом органе. Но настоящая жизнь русской судебной медицины началась только с введением новых уставов гласного судопроизводства 20 ноября 1864 года.
Литература судебной медицины, как и всякой другой прикладной науки, еще очень молода. Первые сочинения по судебной медицине, как было упомянуто выше, относятся к концу 16-го и началу 17 столетия. Особенно литература нашей науки вжилась в последнее десятилетие, преимущественно в Германии, потому и большая часть книг написана на немецком языке. Из написанных замечательная суть: по части казуистики, ... Каспера
(1863 г), также Метцгера, Пиля и др. Как руководство на немецком языке можно рекомендовать: ... 1857 г.; ... 1857 г. - несколько неудобное по юридическим тонкостям
(часть текста неразборчива, имеет дефекты, срезы нижних строк – прим. ред.).
Из французских сочинений должно упомянуть
Breand de Chaude
"Manuel complet demed. leg.", 1863; Orfila "Lezons de med. leg.". На английском языке –
Taylor "Medicaljurisprudence". На русском языке оригинальных руководств нет. Можно, пожалуй, упомянуть о сочинении Громова, но оно в настоящее время уже устарело.
Из периодических изданий на русском языке есть: «Военно-медицинский журнал»,
«Современная медицина», «Медицинский Вестник»; наконец, с 1865 г. у нас издается
Медицинским департаментом Министерства Внутренних дел «Архив Судебной медицины и общественной гигиены» с приложением перевода сочинений Каспера (4 книжечки в год).
Система изложения у различных авторов различна. Мы же разделим наше изложение таким образом: первая часть – «Общая», обрядная, в которой говорится о различных формальностях при судебно-медицинских исследованиях, о правах и обязанностях членов судебно-медицинской комиссии, о их взаимоотношениях и т.п.
Вторая часть – «Материальная, или Специальная», которая подразделяется на:
1) биологическую, касающуюся исследования живого человека, например, его половых отношений, сомнительного состояния умственных способностей, прав новорожденного младенца и т.д.;
2) танатологическую, куда относится исследование трупа, исключая трупа новорожденного младенца, причины и вида смерти; сюда же относится исследование

6 вещественных предметов, одежды убитого, кровяных пятен на платье, человеческих следов и т.д.;
3) Биотанатологическую – исследование трупа новорожденного младенца и т.д.
Общая часть
Первый вопрос, который здесь следует разобрать – вопрос об отношении врача- эксперта к судье. Различные писатели неодинаково относились к этому вопросу. Одни доказывали, что врач-эксперт, будучи призван судом, сам становится в положение судьи и решает вопрос о степени виновности подсудимого. Другие полагали, что врач-эксперт совершенно равен судье по своему значению при решении подобных вопросов, и что доводы одного не имеют решающего значения без согласия со стороны другого. По мнению Каспера, с которым согласны и мы, врач-эксперт есть ни более, ни менее, как технический свидетель. Как и всякий другой специалист, призванный в качестве эксперта, например, как учитель каллиграфии, призванный доказать подделку подписи; как купец, призванный взвесить что-нибудь; наконец, как бухгалтер, призванный, чтобы решить вопрос, относящийся к его специальности. Всякое другое отношение ведет только к ссоре между юридическим и медицинским персоналами, на что указывают многие писатели.

Второй вопрос – кто призывает врача к его деятельности?
Обыкновенно врача призывает суд через судебного следователя, которому поручено исследование дела, а также и полиция, если она, за отсутствием по какой бы то ни было причине судебного следователя, производит первое дознание (recognisio). При всяком судебно-медицинском следствии врач должен соблюдать известные юридические и медицинские правила: а) Врач не должен приступать к судебно-медицинскому исследованию без приглашения со стороны судебного следователя или полиции. В противном случае его исследования теряют цену и представляемые им доводы не имеют законной силы. в) Врач обязан производить исследования по правилам науки, по крайней мере настолько, на сколько это дозволяет ее развитие; с) Врач обязан исследовать каждый случай, принимая во внимание частности данного случая, потому что один случай не похож на другой. Положим, например, два субъекта получили (каждый) удар в грудь одинаковой силы и в одно и то же место. До этого один был совершенно здоров, а другой имел аневризму; первый отделался небольшим страданием, а другой умер. Как же назвать данное повреждение, смертельным или нет? Конечно, врач должен принять во внимание индивидуальность каждого субъекта и назвать данное повреждение смертельным для одного, а для другого – нет.

7

Кто по нашим законам может быть экспертом?
По нашим законам – всякий врач. В уездных городах обязанность экспертов исполняют городские и земские врачи. Во второстепенных городах – полицейские врачи, а если их не окажется по каким бы то ни было причинам, - военные врачи. И, наконец, за отсутствием последних – всякий вольный врач. Конечно, подобное положение дела представляет много неудобств. Судебный следователь может пригласить такого врача, который вовсе не имеет понятия о судебно-медицинских исследованиях, и своими доводами может только запутать дело. Как бы то ни было, но это так. В прежднее время, если в подобных случаях судебный пристав не узнавал то, что ему нужно было от врача, то он обращался в высшие судебно-медицинские инстанции – в медицинскую контору или ещё выше – во врачебную управу, медицинский совет. Но с введением гласного судопроизводства, эти высшие инстанции потеряли свое значение.
Может ли врач отказываться от экспертизы? Хотя в нашем законодательстве нет прямого указания на то, что врач имеет право отказываться от обязанности эксперта, но если он чувствует себя неспособным, то может заявить об этом; и судебный следователь в интересах своего дела, конечно, освободит его.
Кроме врача-эксперта, при исследовании могут участвовать и другие члены медицинского персонала, например, бабки, призываемые, конечно, для помощи при самых простых занятиях эксперта; фельдшера, на обязанностях которых лежит приготовление инструментов и вообще всего нужного для исследования. Они должны обмыть труп, сбрить волосы, уложить на место внутренности, зашить труп после вскрытия и т.д. При исследовании ядов участвуют аптекари, в особенности это было в прежнее время. В настоящее же время химические исследования производит один из членов врачебной управы – специалист по химии. Кроме того, при судебно-медицинских исследованиях присутствуют понятые, которыми могут быть люди всех сословий, близко живущие к тому месту, где производится исследование, и, преимущественно, грамотные.
Обязанности их – быть свидетелями самого исследования и подписаться под протоколом.
Все эти члены составляют судебно-медицинскую комиссию.

Необходимо ли присутствие судебного следователя при всяком исследовании?
Определенного ответа на этот вопрос в нашем законодательстве нет. Но правило таково: при исследовании трупа и при исследовании живого человека присутствие судебного следователя необходимо. При этом он обязан указывать понятым на различные факты, добытые исследованием (например, пуля, вынутая из раны, обильное кровоизлияние, кровавые пятна на платье). При исследованиях же микроскопических и химических он может отсутствовать, так как для него нет никакой физической

8 возможности находиться постоянно при таких работах, которые продолжаются иногда несколько дней кряду. Да и совершенно бесполезно его присутствие в этих случаях, потому что он не знает ни химии, ни гистологии. Время для исследования назначается судебным следователем, но врач имеет право заявить, если находит назначенное время для себя неудобным. По нашим законам, исследование должно производиться при дневном свете, потому что искусственное освещение мешает оценке некоторых признаков.
Места, где производятся исследования, различны. В городах, где есть университеты, исследование производится в анатомических театрах, при университетах. В других же городах – в больницах. Химические и микроскопические – в лабораториях.
Живых людей исследуют на квартире врача, в канцелярии судебного следователя или, наконец, в квартире больного. По мнению Каспера, лучше производить исследование в последнем месте, ибо в противном случае могут легко скрыться многие следы преступления.

Дозволяется ли врачу рассмотрение судебных актов по тому делу, при обсуждении которого он присутствовал как эксперт?
Было время, когда, как у нас, так и в Западной Европе не дозволялось экспертам предварительное чтение судебных актов в силу того предположения, что, будто бы, врач, имея предвзятую мысль, не может сохранить беспристрастного суждения. Излишне доказывать нелепость такой мысли. Иногда встречаются случаи столь запутанные, что врач, незнакомый с обстоятельствами, при которых произошло исследуемое изменение организма, может придти к ложным заключениям. Потому в интересах правосудия закон в настоящее время дозволяет сообщать врачу сведения, добытые судом. Обыкновенно судебный следователь сообщает врачу перед исследованием, какие-то, имеющиеся о мёртвом или живом человеке факты, которые могут служить указанием, на что врач, производящий исследование, должен обратить особое внимание.
Процесс исследования ведётся следующим порядком. После сообщения судебным следователем обстоятельств дела, помощники врача приготовляют необходимые для исследования инструменты, далее следует наружный осмотр тела, который заключается в описании наружного состояния тела, что производится по известной схеме. Сначала определяется личность, возраст, рост, пол, соразмерность или несоразмерность частей тела. Затем осматривается голова, глаза, уши, нос, рот, зев, шея; далее – естественные отверстия: наружный слуховой проход, задний проход, детородные части; естественные углубления: подмышечная впадина, под грудями у женщин; после – конечности. Если при

9 таком исследовании замечается что-либо ненормальное, то (этот факт) заносится в протокол.
Только что описанный подробный осмотр трупа производится в приёмном покое.
Кроме того, как было упомянуто выше, врач приглашается судебным следователем или полицией произвести осмотр трупа на месте, где он найден. Этот осмотр производится более поверхностно, но, тем не менее, желательно, чтобы он был произведён достаточно качественно, так как иногда, по-видимому, из самых ничтожных обстоятельств возникают самые основательные поводы к подозрению. Бывали, например, такие случаи, что найденный на волосах трупа лист такого дерева, которого нет в том месте, где найден труп, наводит на мысль о перенесении трупа на это место издалека. Следовательно, подан повод подозревать преступление.
Внутренний осмотр должен быть произведен также по предписаниям закона и по правилам науки. По нашим законам, врач обязан исследовать, по крайней мере, три главные полости – полость черепа, груди и живота, даже если по результату вскрытия одной из этих полостей, можно заключить о причине смерти. Это делается потому, что причина смерти может быть сложна. Если по вскрытии названных трех полостей причина смерти еще сомнительна, то вскрывается полость позвоночного столба, особенно если на нем есть следы внешнего насилия. В детских трупах всегда вскрывается шейная часть позвоночного столба. Порядок исследования определяется частью предписанием закона, частью опытностью врача в судебно-медицинском исследовании. Правило таково: вскрытие должно начинаться с той полости, поражение которой предполагается, насколько это возможно предположить по результатам наружного осмотра и по данным, собранным при первом дознании.
При предполагаемой смерти от задушения вскрывается первою грудная клетка; при предполагаемом отравлении – брюшная полость. По окончанию исследования, закон предписывает помощникам врача зашить труп, уложив предварительно в надлежащем порядке исследованные органы. Это делается затем, что иногда является потребность в переисследовании. Результат исследования записывается тут же на месте, в протоколе, который обыкновенно диктуется врачом по мере исследования. Затем протокол прочитывается всегда перед следователем, причем если есть какое-нибудь недоразумение, то необходимо сделать оговорку, и, наконец, все члены судебно-медицинской комиссии подписывают протокол. При исследовании живых людей протокол может быть составлен после осмотра. При микроскопическом и химическом исследованиях протокол ведется постепенно, по мере исследования.

10
По окончании исследования судебный следователь предлагает врачу вопросы, на которые, по его мнению, суд желает знать ответ. Если случай простой, и врач находит возможным отвечать тотчас, то он и дает простой и ясный ответ. В противном случае, по предписанию закона, врачу дозволяется представить ответ через трое суток. Впрочем, если врач находит и этот срок малым, то он заявляет об этом суду, который увеличивает срок до одной недели, но никак не более. Ответ врача, как всякий документ, пишется по известной форме и называется Visum repertum – Рапорт судебного врача (судебно- медицинское свидетельство).
Рапорт судебного врача должен состоять из четырех частей. Первая часть называется "Приступ".
В этой части излагается, по чьему требованию производилось исследование, когда, где, в чьем присутствии. Форма его такая. По приглашению судебного следователя
(такого-то) или присутственного места, за № таким-то, число, месяц, год, лучше и час, при такой-то погоде, там-то, в присутствии таких-то свидетелей произведено мною вскрытие трупа такого-то, при чем найдено следующее.
Вторая часть – "Историческая". Она заключает в себе сведения, добытые судебным следователем на предварительном дознании, и протокол судебно-медицинского исследования.
Третья часть – "Мнение врача" о данном случае. Оно должно быть основано, по возможности, на объективных данных и подтверждено достаточными и ясными доказательствами, согласно правилам Анатомии, патологии, Химии и Физиологии; должно быть изложено коротко, ясно, удобопонятно, избегая, по возможности, изложения расхождений; ссылка на авторитеты допускается, но цитировать авторов запрещено законом.
Четвертая часть – "Заключение". Она содержит в себе удостоверение, что все исследование произведено по самой сущей справедливости и совести, согласно правилам медицины, по долгу службы и присяги. Далее следует подпись.
Если одно и то же исследование производилось несколькими врачами и если мнения их о данном случае согласны, то они подписываются все на одном рапорте. В противном случае – каждый подает отдельный рапорт с надлежащим и основательным объяснением своего мнения. Если со стороны врача окажется какой-нибудь обман, то рапорт его теряет цену, врач привлекается к ответственности, а исследование производится вновь.

11
Переисследование
Если дело идет о живом человеке, то переисследование не представляет особенной важности и трудности. Но оно особенно важно, когда дело (речь) идет о трупе. Оно может быть произведено по прошествии более или менее продолжительного времени после первого исследования. Бывали случаи, когда оно производилось спустя год и более. По нашим законам, переисследование должно быть произведено, по возможности, прежним врачом, в присутствии прежнего судебного следователя, понятых и попа, который хоронил труп. Это необходимо, потому что первый акт переисследования есть опознание трупа, о чем заключается по показаниям понятых и попа.
О деятельности эксперта в заключительном заседании суда
С введением гласного судопроизводства, обязанности судебного врача очень осложнились. Он призывается в заключительное заседание, чтобы дать свое мнение о данном случае и защищать его, если оно будет опровергаться. Предварительно врач приводится к присяге. Затем, если не он производил исследование, то, по его требованию, ему дается на рассмотрение судебный акт по этому делу и судебно-медицинский протокол. Далее следует мнение судебного следователя по этому делу, и вопросы с его стороны к врачу. Врач-эксперт излагает свое мнение устно тотчас же. Предварительное письменное изложение своего мнения на бумаге дозволяется врачу только в исключительных случаях, при наличии важных и слишком продолжительных показаний.
Поэтому, чтобы не сконфузить себя и не посрамить своей профессии, врач не должен пускаться в продолжительные рассуждения и говорить более, чем его спрашивают. Врач должен излагать свое мнение спокойно, коротко и ясно, избегая, по возможности, малопонятных терминов и иностранных слов. Если же термины необходимы, то врач обязан их объяснить, так как ему часто приходится говорить в присутствии присяжных, между которыми могут быть люди совершенно необразованные.

12

13

14

15

16

перейти в каталог файлов


связь с админом