Главная страница

История древнего Востока: Материалы по историог... История Древнего Востока Материалы по историографии учебное пособие


Скачать 6,46 Mb.
НазваниеИстория Древнего Востока Материалы по историографии учебное пособие
АнкорИстория древнего Востока: Материалы по историог.
Дата10.01.2018
Размер6,46 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаИстория древнего Востока: Материалы по историог...doc
ТипУчебное пособие
#39533
страница1 из 2
Каталогid239106342

С этим файлом связано 24 файл(ов). Среди них: Lurye_S_Ya_Istoria_Gretsii_1993.pdf, Заявка Своя игра.docx, 1_nacionalnaya_bezopasnost_2018.doc, Istoriografia_istorii_drevnego_Vostoka_T1_2008.pdf, Объявление полное 2018.docx, История древнего Востока: Материалы по историог...doc, Kuzischin_V_I_-_Istoria_Drevnego_Vostoka_2003.pdf и ещё 14 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2





ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА

Материалы по историографии
Печатается по постановлению

Редакционно-издательского совета Московского университета
История Древнего Востока: Материалы по историографии. Учебное пособие / Сост. А. А. Вигасин, С. С. Соловьева, О. В. Томашевич; Под ред. В. И. Кузищина, А. А. Вигасина. М.: Изд-во МГУ, 1991. - 200 с
В учебном пособии представлены фрагменты из трудов советских

востоковедов 30-80-х годов XX в. (В. В. Струве, Г. Г. Гиоргадзе,

Г. Ф. Ильина и др.), а также переводы исследований зарубежных

авторов по важнейшим проблемам истории стран Древнего Востока.

Хрестоматия предназначена прежде всего для проведения семинарских

занятий по истории Древнего Востока на 1 курсе исторических фа-

культетов. Материалы подобраны по темам: рабовладение в Египте

Нового царства, социальные отношения по законам Хаммурапи, фор-

мы зависимости в Хеттском государстве, рабство в древней Индии.

Издание содержит методические указания и комментарии.

Для студентов-историков и востоковедов.
ПРЕДИСЛОВИЕ


Данное издание предназначается главным образом для проведения се-

минарских занятий на 1 курсе исторических факультетов. Как известно, ос-

новной задачей университетского семинара является воспитание навыков са-

мостоятельной работы с источником. Обычно студенты используют перево-

ды, помещенные в «Хрестоматии по истории Древнего Востока» (М., Выс-

шая школа. 1982. Ч. 1-2). В ней содержится подборка источников для

проведения занятий и подготовки студенческих докладов, сообщений, кур-

совых работ по определенным темам. Самостоятельный анализ источника

не только не исключает знакомства с научной литературой, но, напротив,

требует такого знакомства. Однако существуют препятствия, затрудняю-

щие, а нередко исключающие сколько-нибудь систематическую работу над

историографией. Многие исследования публиковались давно, небольшими

тиражами и стали библиографической редкостью. Замечания по тем проб-

лемам, которые рассматриваются в семинаре, порой рассеяны в моногра-

фиях, недоступных первокурснику ни по объему, ни по характеру изложе-

ния, изобилующего сносками и цитатами на языке оригинала, лингвистиче-

скими экскурсами и т. д. Наконец, в том случае, когда студенту рекоменду-

ется та или иная работа, значительная часть ее содержания проходит мимо

его внимания из-за того, что вырвана из историографического контекста.

Научная литература на общих семинарских занятиях зачастую используется

лишь эпизодически, с чисто информационными целями, и отношение к ней

складывается догматическое.

Составители настоящего издания стремились обеспечить историографи-

ческим материалом ряд тем семинарских занятий, предусмотренных в «Хре-

стоматии но истории Древнего Востока». Естественно, что в каждой из по-

мещаемых ниже статей может быть найден дополнительный материал из

других, недоступных студенту, источников; статьи служат помимо прочего

и неким комментарием к разбираемому на семинаре тексту. Но главная

цель заключалась отнюдь не в сообщении новых фактов. Исследования вос-

токоведов подбирались таким образом, чтобы продемонстрировать наличие

разных концепции, дискуссионных интерпретаций одного и того же текста

источника. Студенческая группа включится таким образом в обстановку на-

учного диалога и вынуждена занимать определенную позицию в споре.

Несомненно, серьезный исследователь, изучающий ту или иную пробле-

му, должен обращаться к иному изданию монографии и к литературе на

разных языках. самостоятельно подбирать эту литературу и т. д. Точно так

же и с источником необходимо работать только в оригинале - будь то

санскрит, древнеегипетский, хеттский или аккадский языки, ибо всякий пе-

ревод уже является интерпретацией. Но если студенты в семинаре на I кур-

се используют источники в переводах, подобранных в хрестоматии, то не

менее оправдано создано специальных хрестоматий и по историографии.

Учитывая учебный характер издания, мы сочли необходимым пойти на

известные сокращения как с целью уменьшения объема публикуемых ра-

бот, так и облегчения их восприятия. Латинская транслитерация заменена

русской, сноски на литературу даны лишь самые необходимые, чтобы сохра-

нить историографический контекст. Каждая опубликованная работа-часть

историографии определенного времени, и какое-либо ее исправление и под-

новление недопустимы. Редакторы и составители стремились максимально

бережно относиться к авторским идеям и системе доказательств. В то же

время представляется нецелесообразным сохранение таких утверждений, ко-

торые содержат заведомые фактические ошибки. Сохранение их потребовало

бы чрезмерного расширения комментария и понапрасну отвлекало бы вни-

мание студента. Любые идеи-как бы они ни были спорны с точки зрения

современного историка - должны быть сохранены как часть авторской кон-

цепции. Анализ явно тенденциозных построений полезен для студентов не

менее, чем образцы объективного и взвешенного исследования, - задача, в

конце концов, в том и заключается, чтобы продемонстрировать все возмож-

ные пути и направления интерпретации источников, постановки и решения

конкретной исторической проблемы. Но в том случае, когда интерпретация

текста безнадежно устарела в филологическом отношении, она перестает

представлять интерес для историографии вопроса.

Поскольку тема обычно формулируется с указанием конкретного источ-

ника (например, «рабство по хеттским законам»), то и фрагменты из иссле-

дований подбирались таким образом, чтобы аргументация строилась на том

же доступном студенту материале. Лишь при этом условии утверждения

историка могут быть проверены по переводу источника, сопоставлены с

утверждениями других исследователей, таким образом, и для студента по-

является возможность определить свое отношение к позиции каждой из

дискутирующих сторон. Последнее нам кажется особенно важным, ибо за-

ставляет начинающего историка по-иному относиться к авторитетам. Исто-

риография, включая, разумеется, и учебник, перестает быть суммой фактов

и собранием истин в последней инстанции. Она превращается в арену борь-

бы идей, где каждый-в меру своих знаний и способностей-может при-

нять участие.

Работы, как правило, располагаются по хронологии. Это дает возмож-

ность проследить противоборствующие тенденции развития исторической

мысли, выявить не просто отдельные соображения, характерные для того

или иного времени или автора, но и систему взглядов, общую историческую

концепцию. Данное издание может стать пособием для историографических

штудий - в том скромном объеме, в котором они возможны и необходимы

на 1 курсе. Задания по написанию конспектов, рефератов, рецензий обзо-

ров являются существенной частью подготовки курсовой (в конечном счете

и дипломной) работы.

Четыре раздела книги, конечно, не исчерпывают ни тематики занятий на

1 курсе, ни богатства историографии, хотя бы и преимущественно советской.

Все они, как и большинство тем, предусмотренных «Хрестоматией по исто-

рии Древнего Востока»,-связаны с социально-экономической историей.

Склонность преподавателей вести занятия именно по этим темам и источни-

кам вполне правомерна, так как на 1 курсе - в начальном курсе историче-

ского образования-требуются компактность источников и предельная кон-

кретность поставленных проблем. Для сборника историографических мате-

риалов подобная тематика представляется удачной и в ином отношении.

Никакие другие проблемы древней истории не изучались в советской науке

столь основательно и нигде не было столь разноречивых суждений. Эволю-

ция общих концепций, противоречия между исследователями в самой поста-

новке проблем, в решении многих частных вопросов - это и делает данные

материалы полезным средством для обучения «ремеслу историка». Состави-

тели старались сохранить авторские примечания (помечены в тексте цифра-

ми). Комментарии составителей (обозначены буквами русского алфавита)

расположены в конце каждого раздела.

Включение в сборник той или иной работы диктовалось отнюдь не зна-

чительностью вклада ее автора в науку. В настоящем издании нет важней-

ших тем по истории Шумера (с фундаментальными исследованиями

И. М. Дьяконова, А. И. Тюменева, ряда зарубежных исследователей), нет

темы по поздневавилонскому рабству (в советской науке представленной

основательной монографией и статьями М. А. Дандамаева), нет тем по со-

циальной структуре Китая, до сих пор вызывающей особенно ожесточенные

споры. В то же время в подборку публикуемых текстов намеренно включе-

ны фрагменты работ устаревших или несовершенных. Главное заключается

в том, что отобранные материалы отражают наиболее характерные - для

определенного периода или школы - подходы к источнику и проблеме. Кро-

ме того, необходимо учитывать, что пособие вовсе не заменяет списка ре-

комендованной студентам литературы, оно не ограничивает свободы выбора

преподавателем тематики и круга используемых на занятиях работ.

При вынужденной ограниченности сюжета и объема предлагаемое из-

дание позволяет читателю сравнивать постановку одних и тех же общих

проблем на материале источников разных стран. Несмотря на различие ис»

точниковой базы, развитие советской египтологии, ассириологии, хеттологии,

индологии проходило, в известной мере, сходные этапы. В литературе по-

следних лет есть уже несколько общих обзоров историографии по дискус"

сионным проблемам общественного строя на Древнем Востоке. Полезны, в

частности, содержащие обширную библиографию книги: Никифо-

ров В. Н. Восток и всемирная история. М., 1975; Неронова В. Д. Вве-

дение в историю древнего мира. Пермь, 1973. Можно надеяться, что и на-

стоящее издание, включающее обширные фрагменты из работ полузабытых

и нередко труднодоступных, поможет понять общую картину развития на-

уки о древнем мире - с ее достижениями, противоречиями и слабостями -

и заинтересует не только студентов-историков 1 курса.

А.А. Вигасин


Раздел I
РАБСТВО В ЕГИПТЕ НОВОГО ЦАРСТВА

Источники по данной теме до-

вольно разнообразны, относительно многочисленны, разбро-

саны по публикациям, не всегда доступным студентам. Как

известно, древний Египет не оставил нам судебника или како-

го-либо другого значительного по объему письменного памят-

ника, который мог бы стать основным источником сведений о

рабстве в долине Нила. Поэтому целью составителя было так

подобрать литературу, чтобы читатель смог не только получить

представление об общей линии развития историографии по дан-

ной проблеме, но и увидеть, как разными исследователями ин-

терпретируются источники, доступные благодаря ХИДВ 1980

и 1963 гг. Перечислим документы, привлекаемые из ХИДВ

1980 г. Ч. 1 (в скобках указаны соответствующие страницы

ХИДВ 1963 г.)а:

1. Жизнеописание начальника гребцов Яхмоса - док. 18,

с. 63-65 (81-83).

2. Стела Аменхотепа II из Мит-Рахине-док. 20, с. 71-

74 (96-99).

3. Декрет Сети 1 из Наури-док. 24, с. 83-90 (-).

4. Документы из архива Меси-док. 27, с. 93-96 (109-

112).

5. Преследование беглых рабов-док. 30, с. 103-104 (136-

137).

6. Положение различных слоев населения Египта по школь-

ным поучениям – док. 31, с. 104-107 (137-140).

7. Завещание Рамсеса III-док. 32, с. 107-115 (132-136)

8. Протокол судебного разбирательства по делу о покупке

рабыни - в ХИДВ 1980 г. отсутствует (130-132).

Проблема форм зависимости в древнем Египте достаточно

разработана в советской историографии, поэтому составитель

была вынуждена ограничиться эпохой Нового царства и попы-

таться вычленить полемику по поводу терминов «бак» и «хем»,

не касаясь дискуссий о социальном положении других слоев

населения (мерет, хентиуше и пр.).

Первая из помещаемых ниже работ - отрывок из знамени-

того, почти четырехчасового доклада В. В. Струве (1889-1965)

в ГАИМК в мае 1933 г. «Проблема зарождения, развития и

разложения рабовладельческих обществ Древнего Востока»,

ставшего важнейшим событием дискуссии 20-30-х годов о ха-

рактере общественного строя на Востоке в древности. В этой

работе акад. В. В. Струве использовал материал новоегипет-

ских источников. Доклад был опубликован в 1934 г. в «Извес-

тиях ГАИМК» (вып. 77) с многочисленными ссылками на ис-

точники и литературу и, что чрезвычайно существенно для изу-

чения историографии, - с текстами выступлений в прениях и

ответами докладчика.

Для нашей темы были отобраны, естественно, фрагменты

выступлений египтологов. Первым довольно подробно критико-

вал докладчика И. М. Лурье, придерживавшийся тогда «фео-

дальной» концепции. Другой фрагмент - из выступления

Ю. Я. Перепелкина, отрицавшего правомерность употребления

термина «крепостной» для перевода текстов времени Древнего

царства (в качестве источника им были использованы надписи

и изображения в гробницах вельмож) и обратившего внимание

на социальный статус рабовладельцев эпохи Нового царства.

Следующая работа - отрывок из статьи 1938 г. И. М. Лу-

рье (1903-1958), посвященной анализу документа о деле

Иритнефрет. Один из наиболее горячих оппонентов В. В. Стру-

ве, он активно занимался социально-экономической историей

Египта, пытался отстаивать свою точку зрения. В другой статье

того же времени (Иммунитетные грамоты Древнего царства//

ТОВЭ. 1939. 1. С. 93-139) И. М. Лурье высказывается более

решительно о «неразвитом феодальном» характере общества

Древнего царства.

1951 годом датируется статья И. С. Кацнельсона (1910-

1981), фрагменты которой помещены ниже не только потому,

что содержат критику выводов И. М. Лурье и касаются данных

легко доступного читателю источника (стела Аменхотепа II из

Мит-Рахине), но и потому, что статья отразила некоторые ти-

пичные черты советской историографии 40-50-х годов.

Затем следует рецензия московского исследователя

И. А. Стучевского (1927-1989) на книгу арабского египтолога

Абд эль-Мохсен Бакира «Рабство в древнем Египте» (Каир,

1952), остающуюся, несмотря на ее неоднократно отмеченные

в нашей и зарубежной литературе недостатки, работой, изуче-

ние которой совершенно необходимо для исследования темы

рабства в Египте.

В 1966 г. вышла книга И. А. Стучевского «Зависимое насе-

ление древнего Египта» (М.), IV главу которой - «Проблема

рабства» - мы приводим в сокращенном виде. Отметим, что,

по мнению автора, «основным социально-экономическим содер-

жанием понятия «азиатский способ производства» является со-

четание двух первичных линий классовых противоречий - кре-

постнической и рабовладельческой. [...] Можно было бы гово-

рить о «феодально-рабовладельческой формации», понимая в

данном случае под феодализмом государственно-общинную

форму крепостничества» (с. 158). Этому важнейшему теорети-

ческому вопросу посвящена специальная статья: Стучев-

ский И. А., Васильев Л. С. Три модели возникновения и

эволюции докапиталистических обществ (к проблеме азиатско-

го способа производства)//ВИ. 1966. № 6.

Наконец, завершают подборку работы двух ленинградских

египтологов, которым принадлежат фундаментальные исследо-

вания по социально-экономической истории древнего Египта -

Ю. Я. Перепелкина (1903-1982) и Е. С. Богословского (1941-

1990). Пожалуй, логичнее для соблюдения хронологии было бы

поместить сначала отрывок из главы «Египетское общество во

времена Нового царства (XVI-XII вв. до н. э.)», написанной

Ю. Я. Перепелкиным значительно ранее 1988 г., когда вышла

в свет II часть коллективного труда «История Древнего Вос-

тока». Однако составитель полагает, что этот отрывок о рабст-

ве в Египте Нового царства уместен в качестве некоего заклю-

чения всей подборки ввиду обобщающего характера самого

труда и учитывая то обстоятельство, что он принадлежит перу

одного из лучших знатоков египетской древности. Любопытно

сравнить этот отрывок с выступлением Ю. Я. Перепелкина в

прениях по поводу доклада В. В. Струве в 1933 г. и с его гла-

вой по истории Нового царства из «Всемирной истории» (М.,

1955. Т. 1).

Е. С. Богословский изучал социально-экономическую исто-

рию Египта Нового царства (в основном на материале поселка

работников царского некрополя в Дер эль-Медина).

Несомненно, что без трудов этих ученых серьезное исследо-

вание проблемы форм зависимости в древнем Египте невоз-

можно.

Для удобства читателей и облегчения печатания книги ла-

тинская транскрипция египетских согласных заменена русской,

почти полностью сокращен научный аппарат (некоторые сноски

внесены прямо в текст в круглых скобках), произведены очень

небольшие композиционные перестановки (в работах В. В. Стру-

ве и Ю. Я. Перепелкина). Кроме того, в трудах Ю. Я. Пере-

пелкнна и Е. С. Богословского передача древнеегипетских соб-

ственных имен и географических названий в огласовке на ново-

египетский лад, предложенная Ю. Я. Перепелкиным, заменена

на традиционную условную (чтение авторов дается в скобках

при первом упоминании). Сокращения в тексте обозначены от-

точием в скобках; слова, вводимые составителем, даны также в

квадратных скобках. В список литературы внесены моногра-

фии и статьи по данной теме, на которые ссылаются авторы

публикуемых ниже работ.
ЛИТЕРАТУРА
Берлев О. Д. Стоимость раба в Египте эпохи Среднего царства

//ВДИ. 1966. № 1. С. 28-39.

Он же. Трудовое население Египта в эпоху Среднего царства. М.,

1972. С. 147-156.

Он же. Общественные отношения в Египте эпохи Нового царства. Со-

циальный слой «царских хемуу». М., 1978.

Он же. Древнейшее описание социальной организации Егнпта//Пробле-

мы социальных отношений и форм зависимости на Древнем Востоке. М.,

1984. С. 26-34.

Он же. Цифровые данные по угону населения покоренных стран в Егип-

те//Государство и социальные структуры на Древнем Востоке. М., 1989.

С. 86-108.

Богословский Е. С. «Слуги» фараонов, богов и частных лиц. (К со-

циальной истории Египта XVI-XIV вв. до н. э.). М., 1979.

Он же. Собственность и должностное владение в древнем Египте (по

материалам из Дер эль-Медина)//ВДИ. 1979. С. 3-23.

Он же Государственное регулирование социальной структуры древнего

Египта//ВДИ. 1981. № 1. С. 18-34.

Он же. Об основных производителях материальных и духовных ценно-

стей в Египте второй половины II тысячелетия до н. э.//Проблемы социаль-

ных отношений и форм зависимости на Древнем Востоке. М., 1984. С. 52-

80.

Виноградов И. В. О так называемых ^держателях земли» в папи-

русе Вильбур//ВДИ. 1969. № 1. С. 31-44.

Кацнельсон И. С. О значении древнеегипетского термина «мерет» //

ВДИ. 1954. № 2. С. 19-27.

Коростовцев М. А. Декрет Сети 1 в Наури//Исторический архив.

1939. № 2. С. 238-287.

Лурье И. М. К проблеме домашнего рабства в древнем ЕГИПТС//ВДИ.

1941. № 1. С. 196-198.

Он же. Немху в Египте Нового царства//ВДИ. 1953. № 4. С. 9-18.

Он же. Рабы-держатели храмовой земли (по материалам Нового

царстпа)//ВДИ. 1955. № 1. С. 16-26.

Перепелкин Ю. Я. Древний Египет//Всемирная история. М., 1955.

Он же. Частная собственность в представлениях египтян Старого цар-

ства//Палсстинский сборник. № 16. М.-Л" 1966.

Он же. Хозяйство староегипетских вельмож. М., 1988.

Редер Д. Г. Рабы и подданные (семдет) египетских храмов в XII в.

до н. э. по статистическим данным большого папируса Гаррис//УЗМОПИ

Ист. фак-т. Н. 1940. С. 100-143.

Струве В. В. Египет XVIII династии. Египет XIX династии//История

древнего мира. М" 1936. Т. 1. Древний Восток.

Стучевский И. А. О специфических формах рабства в древнем Егип-

те в эпоху Нового царства//ВДИ. 1960. № 1. С. 3-10.

Он же. Земледельцы государственного хозяйства древнего Египта эпо-

хи Рамессидов. М., 1982.

В. В. Струве. ПРОБЛЕМА ЗАРОЖДЕНИЯ, РАЗВИТИЯ

И РАЗЛОЖЕНИЯ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКИХ ОБЩЕСТВ

ДРЕВНЕГО ВОСТОКА
И Г А И М К. 1934. Вып. 77. С. 70-109
О названиях для рабства и разного рода зависимости со-

брал материал Байе [...]. Он пришел к слишком скептическим

выводам, не находя в египетском определенного названия для

раба. Ряд терминов, привлекаемых Байе, конечно, не имеет ни-

чего общего с обозначением раба, указывая на отношения под-

чиненных, которые могут быть и между свободными людьми,

или же просто на профессию. Другие вполне могут быть интер-

претированы как название для рабов. Так, слово «хем», соглас-

но определенным многократным указаниям папируса Харрис,

обозначает военнопленного раба б [...] После изъятия терми-

нов, не имеющих ничего общего с понятием раба как таковым,

мы получим в египетском, вероятно, не больше терминов для

раба, чем в греческом. [...]

По мере роста производительных сил численность рабов в

древневосточных обществах растет. В большом количестве они

работают над ирригационной сетью. [...]

Случайно для Нового царства мы не располагаем ни соот-

ветствующими текстами, ни изображениями, но, несомненно,

большая часть военнопленных-рабов была занята на этих ра-

ботах [ирригационных]. Ср. известное изображение азиатов, по-

ливающих из шадуфа сад в гробнице Апуи.[...] Они работают и

в ремесле. На рельефах и фресках гробниц Нового царства мы

видим таких рабов-ремесленников. О них сообщают египетские

и вавилонские тексты. Они работают на поле, согласно свиде-

тельствам египетских текстов и изображений. Вспомним рабов у

«немху» (мелкие землевладельцы) в. Рабы имелись в храмовом

хозяйстве Египта и Вавилонии; рабы в царском хозяйстве упо-

минаются и в египетских папирусах. [...] Они работали на по-

лях, подлежащих ведению номарха: например, на изображени-

ях гробницы номарха Пахери мы видим рабов, впряженных в

плуг. Много рабов работало и на войско и на войну, которая

также являлась одной из важнейших отраслей производст-

ва. [...]

Несомненно, и в египетском войске имелись рабы в качест-

ве обслуживающего элемента. [...]

В рудниках рабы работали в Египте, наверное, и в эпоху

Нового царства, как и в более позднюю эпоху в золотых ко-

пях Нубии г.

Наряду с военнопленными работали в рудниках, а также на

ирригационной системе и осужденные преступники. [...] Рабы

были заняты и на строительных работах. Об этом нам свиде-

тельствуют изображения гробницы Рехмире, об этом нам сооб-

щает и Библия, когда она рассказывает о том, что евреи в
Египте должны были изготовлять кирпичи. Любопытно, что и

тексты Нового царства нам сообщают о евреях, которые тащат

камни для построек храмов в Мемфисе. Мы встречаем рабов,

как гребцов на кораблях. [...] Всячески использовались, конеч-

но, домашние рабы. Чрезвычайно многочисленны они были во

дворце царя и в домах вельмож.

При столь широком и разностороннем применении рабского

труда вполне понятно, что ближневосточные общества вступают

на путь войн, чтобы добыть эту драгоценную рабочую силу. [...]

Сейчас же я остановлюсь специально на Египте Нового царства

(около 1550-1100 гг. до н. э.), ибо определение египетского об-

щества как рабовладельческого вызывает наибольшие сомне-

ния.

Полезно будет предпослать здесь указание на то, что и те

буржуазные историки, которые в особенности настойчиво дока-

зывают, что на Востоке всегда был феодализм, и категорически

утверждают, что никогда мы не можем здесь говорить о каком-

либо рабовладельческом обществе, должны перед лицом фак-

тов признать, что Египет Нового царства в этом отношении -

исключение. [...]

Эти только что процитированные заявления крупнейших

буржуазных историков [Эд. Мейера и М. Вебера^ обусловлены

тем громадным материалом, который свидетельствует нам об

обильном притоке военнопленных варваров в Египет. Мы ви-

дим их, приводимых толпами, на рельефах храмовых стен и

гробниц, мы видим их избиваемыми дубинами при регистрации

писцами. Они приводятся в Египет и с поля битвы и в качестве

дани; приводятся они и сухопутными путями и ввозятся на су-

дах. Идут в Египет в качестве пленных и мужчины, и женщи-

ны, и дети, пригоняются нубийцы и негры с юга, ливийцы с

запада, семиты с востока и севера. Они оставляются и в цар-

ском хозяйстве, и тысячами передаются в храмы, десятками их

дарят чиновникам и воинам. Несомненно, из этого числа рабов

перепадает кое-что и в руки лиц частных - ремесленников и

более зажиточных крестьян. «Немху», «сироты», мелкие земле-

владельцы Нового царства, являются, как это подчеркнул

Ю. Я. Перепелкин в своей диссертации о тель-амарнской лите-

ратуре, вместе с тем и рабовладельцами.

Походы приобретают теперь в Египте характер определен-

ной охоты за людьми. Каждый поход заканчивается приведени-

ем в Египет «пленных без числа». Так. в надписи из гробницы

известного воина Яхмоса мы читаем: «уведены подданные их

в плен» или же «нет числа пленным, уведенным его величест-

вом после своей победы». Царь Аменхотеп III говорит в своем

храме в Фивах: «Его рабочий дом заполнен рабами и рабыня-

ми, детьми князей всех стран, добычей его величества» и т. д.

Этот список цитат можно было бы по желанию увеличить до

бесконечности. Даже сам царь берет пленных. Так, мы читаем

на стеле Аменхотепа II в Карнаке следующее: «Его величест-

во сам сражался врукопашную. Он был подобно льву со свер-

кающими глазами... Список того, что сам его величество за-

хватил в этот день: «18 живых азиатов и 19 голов скота».

Египетские войска шли теперь в поход, подобно войскам

Карфагена, с заранее заготовленными кандалами для военно-

пленных. [...]

[...] обычай везти с походным снаряжением и оковы для

пленных засвидетельствован нам одним текстом. Правда, этот

текст не что иное, как историческая сказка, но и историческая

сказка должна отображать адекватно быт эпохи. Названная

сказка повествует нам о взятии генералом Дхаути (это истори-

ческое лицо, гробница которого сохранилась) города Яф-

фы д. [...]

Громадное количество военнопленных, вывозимых египтяна-

ми в течение почти трех веков из года в год в долину Нила,

увеличивали число рабов и в царском хозяйстве и храмовом, а

также и в частновладельческом. Так, пять рабов сопутствуют

молодому человеку, который имеет намерение сделаться колес-

ничим. По нескольку рабов имеют даже и низшие служащие

храма, вроде пастухов.

Громадное число рабов сделало возможным и в Египте, да-

же в условиях ирригационного земледельческого хозяйства, пе-

реход на латифундиальныйе рабовладельческий способ произ-

водства на царских и храмовых землях. Конечно, это было воз-

можно лишь при условии весьма тщательно налаженного и про-

думанного контрольного аппарата, рекрутирующегося из сво-

бодных людей. Лишь в таком случае можно было пользоваться

трудом подневольных людей, оторванных от средств производ-

ства на орошаемых полях. При других условиях нельзя было

доверить рабу столь ценное и сложное орудие производства,

как ирригационный участок. [...]

В эпоху Среднего царства и Нового царства производитель-

ные силы Египта поднялись также на столь же высокую сту-

пень, и мы имеем здесь столь же сложную и точную систему

отчетности. До нас, к сожалению, дошли лишь жалкие остатки

этих ценнейших отчетных папирусов, но и то, что сохранилось,

например счетные папирусы нашего эрмитажного собрания или

знаменитые счетные папирусы магазинов царского двора в

Мемфисе, хранящиеся в Парижской национальной библиотеке

(фрагменты их хранятся и в Институте книги, документа и

письма, как это доказал Н. А. Мещерский), свидетельствует о

том, что отчетность и большого хозяйства, оперировавшего

большими цифрами, была поставлена на должную высоту.

Мы имеем ряд указаний на то, что на царской храмовой

земле имелось латифундиальное хозяйство. Об этом нам свиде-

тельствуют изображения уже упомянутой гробницы Пахери.

О том же свидетельствуют и анналы Тутмоса III на стенах

карнакского храма, когда они рассказывают нам об использо-

вании военнопленных, передаваемых храму Амона: «Передал

мое величество всех военнопленных, которых привел мой меч

из первого похода и которых он (Амон) давал мне, чтобы на-

полнить его рабочие дома, в качестве ткачей для изготовления

тканей и в качестве земледельцев для обработки храмовой зем-

ли, производящей зерно, в целях заполнения закромов храмо-

вого владения».

Конечно, это латифундиальное хозяйство сосуществовало в

Египте Нового царства наряду со средним и мелким владени-

ем, о котором мы имеем также достаточно сведений, причем

и это землевладение, как я выше уже указывал, пользовалось

рабским трудом наряду с трудом самих землевладельцев. [...]

И в Египте Нового царства, как впоследствии и в Карфаге-

не, рабы были дешевы и могли быть эксплуатируемы самым

безжалостным образом. Вполне понятно, что при таких усло-

виях латифундиальной эксплуатации рабы должны были меч-

тать об изменении своего положения, а это было возможно

лишь путем борьбы рабов против угнетающего их общества.

Эта борьба могла принять самые разнообразные формы. Она

могла выявиться в простом бегстве отдельного раба. [...^ Та-

кое бегство отдельных рабов должно было быть частым явле-

нием в Египте теперь, в эпоху Нового царства, при столь силь-

ной эксплуатации.

Из папирусов мы узнаем о хорошей организации борьбы с

бегством рабов. Так, например, в папирусе Анастаси (V, 19, 2

и ел.) мы читаем [...]ж.

Бегство могло принять массовый характер. [...] Такое мас-

совое бегство нам засвидетельствовано и для Египта, я имею в

виду бегство евреев из «дома рабства» Египта, ибо я полагаю

и теперь, как тринадцать лет тому назад, что рассказ Библии

о пребывании евреев в Египте не являлся мифом, а традицией,

сохранившей кое-что о далеком прошлом праистории еврейских

племен.

Рабы не только бежали от своих господ, но и восставали

против общества, угнетавшего их, с оружием в руках. Иной раз

они восставали совместно с обедневшими свободными против

зажиточной рабовладельческой верхушки. С таким восстанием

мы познакомились выше, когда разбирали смуту, имевшую мес-

то в Египте в конце Среднего царства з [...]

Опираясь на своих свободных собратьев, рабы могли рас-

считывать на успех. Мне думается, что мы имеем некоторые

указания на наличие подобного рабского восстания, поддержан-

ного свободными соплеменниками рабов в конце 19-й династии

(около 1250 г. до н. э.). Текст, который нам сообщает об этом

событии, уже давно известен в науке. Это 75-я страница боль-

шого папируса Харрис, который с этой точки зрения, насколько

мне известно, никогда еще не был интерпретирован. [...]

«[...] После этого наступили другие времена с голодными

(букв. пустыми) годами. Некий сириец, бывший с ними (т. е.

среди них, египтян), сделал себя великим. Он сделал всю стра-

ну подданной перед собой одним. Он соединил своих товарищей

и грабил их (т. е. египтян) имущество»и. [...]

Многие исследователи, в том числе и я сам, лет тринадцать

тому назад был склонен видеть в этом сирийце, захватившем

во время голодных лет власть в Египте, библейского Иосифа.

Если бы это и было так, то это все же не меняет моего тепе-

решнего толкования событий. Ведь и Иосиф был, согласно биб-

лейской традиции, не кем иным, как купленным рабом. Этот си-

рийский раб папируса Харриса, опирающийся на своих това-

рищей, т. е. таких же чужеземных рабов, каким он был сам,

захватывает власть над Египтом. Объединив рабов вокруг се-

бя, а это было легко, поскольку латифундиальные поместья ца-

ря и храмов объединяли большое количество рабов в органи-

зованные отряды, он грабит имущество своих господ и унич-

тожает культ богов, покровителей общества, угнетавшего его

и его товарищей. [...]

Успех, который выпал на долю первого засвидетельствован-

ного историческим текстом рабского восстания, объясняется^

конечно, тем, что восставшие рабы получили помощь со сторо-

ны варварских племен, преимущественно ливийских, соседящих

с долиной Нила. [...]

Все эти приведенные мною тексты говорят о той легкости, с

которой варвары могли вторгаться в Египет. Это, конечно, об-

легчалось не только близостью территорий их поселений к Егип-

ту, но и, несомненно, той помощью и поддержкой, которую они

находили у своих многочисленных соплеменников, пребывавших

в качестве рабов в рабовладельческом обществе Египта. [...]

Рабское восстание конца 19-й династии нанесло рабовла-

дельческому обществу, сложившемуся в долине Нила, со-

крушительный удар, от которого оно оправиться уже не смог-

ло. [...]

Причина подобной слабости египетского рабовладельческо-

го общества была обусловлена, конечно, тем, что ему приходи-

лось бороться не только против союза своих рабов с их сво-

бодными соплеменниками, но, кроме того, еще против союза

рабов с теми варварами, которые служили в войсках Египта в

качестве наемников. Наемники, отпавшие от своих господ, мог-

ли быть тем ядром, вокруг которого могли группироваться

восставшие рабы. Вспомним гладиаторов, ядро спартаковского

восстания. [...]

Наемничество сыграло свою роковую роль в древневосточ-

ном рабовладельческом обществе, начиная с Египта и кончая

Карфагеном, а также и в античном обществе. Г...]

Страшными они [наемные войска] стали тогда, когда в кон-

це Нового царства они начинают рекрутироваться из ливийских

военнопленных. Находя поддержку среди многочисленных ли-

вийских и прочих рабов, эта этнически однородная масса на-

емников могла стать чрезвычайно опасной для общества, ис-

пользующего ее.

В конце 20-й династии ливийским наемникам удается в

Египте захватить власть, и они из рабов превращаются в гос-

под угнетавшего их общества.
П р е н и я
Выступление Н. М. Лурье (с. 114-119):

[...] тов. Струве в большой степени основывает свои дальней-

шие положения на произвольном переводе социальных терми-

нов, точное значение которых до сих пор не установлено. Сло-

вом «рабы» он произвольно (как, впрочем, поступают все егип-

тологи в отношении большинства социальных терминов, кото-

рым они дают разнообразные толкования) переводит различные

социальные термины в зависимости от того, что говорит (или

как ему кажется, что говорит) данный контекст. Работа же по

точному установлению значения этих терминов, в сущности го-

воря, еще не начата, хотя через нее мы скорее и вернее, чем

каким-либо иным путем, дойдем до правильного понимания

древнеегипетского общества. И совершенно напрасно тов. Стру-

ве, полемизируя сегодня против сделанного на предыдущем его

докладе на ту же тему в Гос. Эрмитаже замечания И. А. Орбе-

ли о том, что им не используются данные языка, заявил, что,

.для того чтобы разобраться в том, что представляют собой со-

циальные термины, которые дают нам тексты Египта и Месо-

потамии, нужно предварительно определить, что собой пред-

ставляет в смысле формации данное общество. Я думаю, что

это мнение является доказательством того, что тов. Струве

не учтено то обстоятельство, что применение метода палеонто-

логического анализа языка, разработанного яфетидологией, пре-

вращает данные языка из иллюстративного материала в источ-

ник к. Разработка даже нескольких из этих терминов даст боль-

ше для правильного понимания древневосточного общества, чем

такой общий доклад, который мы слыхали сегодня. [...]

Тов. Струве говорил также о том, что на ирригационных ра-

ботах работали преимущественно рабы. Не знаю, на какие

данные он опирался. Насколько мне известно, нет данных та-

кого порядка. Наоборот, имеющиеся данные говорят о том, что

мы имеем дело с крепостными. [...]

Как и пирамиды, ирригационные сооружения воздвигались

крепостным трудом. В папирусе (Анаст., Н) мы читаем:

«Список «семдет» л (категория крепостных крестьян, кото-

рых обычно принимают как «исполовников») н крестьян, кото-

рые были взяты для (рытья) каналов по (приказанию его ве-

личества ж. з. с.м). Собраны онн вместе, вместе с их инстру-

ментами». Таким образом, люди., привлекавшиеся к работам

по ирригационной сети, были крепостными, работавшими свои-

ми собственными инструментами.

Мы имеем многочисленные случаи, говорящие о том, что с

непосредственных производителей собирались подати, чего не

могло бы быть. если бы онн все были рабами. [...]
Тов. Струве довольно много говорил о военнопленных, ко-

торых делали рабами. Совершенно верно, что в Египет в до-

вольно большом количестве, особенно в Новом царстве, попа-

дают военнопленные, но у нас нет никаких данных, говорящих

о том, что они обращались в коллективное рабство. Наоборот,

мы знаем, что военнопленные раздавались в частную собствен-

ность феодалов, вельмож, храмов, что они в большом количе-

стве попадали в царское поместье, и мы не знаем, всегда ли

они обращаются при этом в рабство. [...] Те скудные факты, ко-

торые мы имеем о положении непосредственных производите-

лей в древнем Египте и которые были мной сегодня частично

оглашены, говорят о том, что подавляющая масса непосредст-

венных производителей не может быть охарактеризована как

рабы, тогда как определение их как крепостных ни в какой сте-

пени не противоречит тому, что рассказывают о них материалы,

Однако для исчерпывающего решения этого вопроса нужно про-

делать большую работу. Мы имеем большое количество терми-

нов, относящихся к египетским крестьянам и ремесленникам.

Их надо проанализировать. Нельзя все эти термины перево-

дить как «рабы» и на этом успокаиваться. Только после тща-

тельного анализа будет ясно, что собой представляет непосред-

ственный производитель в египетском обществе. До тех пор по-

ка это не проделано, мы должны считаться с тем материалом,

который был выявлен до настоящего времени. До тех пор у

нас нет оснований отказаться от установившегося на основе

фактического материала взгляда, что непосредственные произ-

водители в древнем Египте были крепостными.
Выступление Ю. Я. Перепелкина (с. 139-141):

Теперь я коснусь вопроса о крепостных в период Нового

царства. На чем основаны наши наиболее конкретные представ-

ления о «крепостных» Нового царства? На поучениях школьно-

го характера. Но кто такие те лица, которые упоминаются в

этих поучениях? Поучения были составлены для школьников

с той целью, чтобы ученик не променял профессию писца на

другую, невыгодную. В частности, ему не рекомендуется отво-

рачиваться от писцовых занятий в пользу занятий земледелием.

Конечно, его не уговаривают делаться крепостным или рабом.

Здесь речь идет просто о том, чтобы он не сделался земледель-

цем, так как это невыгодно.

Существовал социальный термин «немху». Кто такие нем-

ху? Одно из значений этого слова-»сирота». Отсюда, мне

кажется, произведены такие его значения, как бедняк, просто-

людин и т. д. Мы имеем богатый материал о немху, но я кос-

нусь его лишь постольку, поскольку немху нас интересуют сей-

час. Если мы обратимся к широковещательному декрету царя

Хоремхеба (Харемхеба), то из первой части, которая посвяще-

на защите этих немху, мы увидим, что они занимались земле-

делием, что они должны были доставлять подати, но при этом,

оказывается, чиновникам запрещается брать у них рабов.

Возьмем далее источник о немху конца Нового царства, от-

меченный как таковой в свое время В. В. Струве. Это тот па-

мятник, который упоминался И. М. Лурье и касается скупки

земли, скота и рабов, производившейся властными лицами еги-

петского общества у немху в этот период.

Скупаются такое-то количество пашни, колодцы, древесные

насаждения, скот мелкий и крупный, а также рабы, и притом

за серебро. Эта покупка у немху показывает опять, что немху

имели рабов.

Присматриваясь к тем памятникам, которые сообщают нам

о занятиях лиц, фигурирующих под названием немху, мы на-

ходим чрезвычайное разнообразие профессий и социального по-

ложения. С одной стороны, немху являются земледельцами, а,

с другой стороны, в тексте конца Нового царства немху явля-

ются жрец-уаб (веб), гребец заведующего быками Амона, «го-

рожанка» и др.

В известной речи Рамсеса II в кадетской битве, когда он

укоряет своих воинов в отсутствии мужества, он говорит им,

что, став повелителем в то время, как они были немху, он сде-

лал их князьями, дал им сидеть в их селениях, указал путь к

многочисленным городам и т. д. Это говорится о пеших и ко-

лесничных воинах. Таким образом, профессии, которыми зани-

мались немху, весьма разнообразны. Что мы знаем о лицах

«среднего класса» в Египте Нового царства из других памят-

ников? Здесь обнаруживается, что пастух, солдатский сын,

жрец-уаб, «горожанка» - вся эта «меньшая братия» египет-

ского общества - зачастую являются рабовладельцами.

Начну с памятников, достаточно хорошо известных и здесь

упоминавшихся, - с тех папирусов, которые дошли до нас от

времени Аменхотепов III и IV. Эти документы повествуют о

том, как один пастух нанимает рабынь у разных лиц, причем

оказывается, что один из последних, тоже пастух, имел по

меньшей мере двух рабов и двух рабынь. Наем производится

«регулярно», и не один человек вступает в эти отношения с од-

ним и тем же пастухом, а целый ряд лиц (пастух, солдатский

сын, горожанка с жрецом-уабом).

Эти папирусы не одиноки. Во времена Аменхотепа II мел-

кий жрец-уаб занимается тем же. В декрете Сети 1 в Наури у

мелких служащих храма запрещается брать их рабов. Нельзя

уводить не только их самих и их жен, но и их рабов. В послед-

нем случае употреблены термины «хем» (хам) (раб), «бак»

(слуга). Между прочим, о наличии «бак» (слуги) у немху упо-

минается в папирусе Варзи. Я хочу обратить внимание на то,

что тот круг профессий, о которых я говорил и носители ко-

торых фигурируют в числе мелких рабовладельцев, оказывает-

ся примерно тем же, от избрания которого предупреждают

школьные поучения.

И. М. Лурье. СТОИМОСТЬ РАБА В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
ВДИ. 1938. № 4. С. 65- 71
[...] Текст, к сожалению, сохранился не полностью, но содер-

жание все же ясно: это часть протокола процесса по обвине-

нию горожанки Иритнефрет (Иринефер) в том, что она при-

своила чужих рабыню и рабан. [...]

Приведенный папирус дает некоторое представление о стои-

мости рабыни в начале или середине царствования Рамсеса II.

Эта стоимость определена в тексте в размере 4 дебен и 1 кит

серебрао. Весовое выражение цены рабыни - 373 г серебра -

не может, разумеется, дать представление о ее реальной стои-

мости, ибо ценность серебра не является неизменной величи-

ной. Для того чтобы была ясна действительная ценность се-

ребра, уплаченного за рабыню, необходимо уяснить себе тог-

дашнюю покупательную способность денежной единицы - 1 де-

бена серебра (=10 кит = 91 г). Лучше всего это было бы сде-

лать по сравнению со стоимостью земли, однако именно для

этого времени таких данных еще нетп. Поэтому придется при-

бегнуть к сравнительной стоимости хлеба. Это теперь тем лег-

че сделать, что на основании анализа ряда текстов Я. Черный

установил картину колебания стоимости полбы и ячменя на

протяжении времени с конца XIX династии по начало XX, на-

шедшую свое выражение в составленной им диаграмме.

То обстоятельство, что цены выражены в дебенах меди, не

препятствует пониманию стоимости серебра, ибо наш текст

(с. 10) указывает на соотношение меди и серебра как 100: 1, а

в конце XX династии, как установил Пит, соотношение стоимо-

сти этих двух металлов соответствовало пропорции 60: 1.

Исходя из известного нам для времени Рамсеса II соотноше-

ния стоимости меди и серебра и принимая для этого времени

стоимость 1 хар (72 л) полбы как равную 1 дебену меди, мы

получим, что стоимость рабыни, указанная в тексте (41 кит се-

ребра), соответствует стоимости 29520 л полбы р.

Приведенный материал указывает, что сумма, уплаченная

Иритнефрет за рабыню, весьма велика. Однако, для того чтобы

сделать из этого факта какие-либо выводы, следует прежде все-

го решить, нормальна ли указанная в тексте стоимость рабы-

ни. К сожалению, сравнительный материал для времени XIX

династии отсутствует [...], а прямого указания на этот счет в

тексте нет. Все же мне кажется возможным ответить на него,

исходя из косвенных данных самого текста.

Покупательница рабыни - Иритнефрет - жена начальника

округа, именовавшаяся «горожанкой», по своему общественно-

му положению относится к средним слоям чиновничьей знати.

Совершенно естественно было бы предположить, что для нее

покупка рабыни должна была бы быть вполне доступной. Одна-

ко из текста мы узнаем иное. Свидетельствуя перед судом о
том, что рабыня была ею куплена за 41 кит серебра, Иритнеф-

рет указывает те предметы, которыми она уплатила торговцу

Райа. Из перечня этих предметов мы узнаем, что только часть

их, стоимостью в 221/3 кит, принадлежала самой Иритнефрет,

остальные же, на сумму в 182/3 кит, ей пришлось занять у ше-

сти разных лиц. [...] Это дает нам право заключить, что приоб-

ретение рабыни превышало возможности бюджета отнюдь не

бедной семьи начальника округа, жена которого оказалась вы-

нужденной сделать долги. Возможно, что в данном случае речь

идет о рабыне, обладавшей особой квалификацией. Косвенным

подтверждением этому, как мне кажется, может служить заме-

чание Иритнефрет, что она заботилась о своих одеждах. [...)

Этим она, по-видимому, хочет объяснить суду причины, побу-

дившие ее купить рабыню: ее купили, вероятно, для того, что-

бы она ткала одежды для хозяйки дома.

Все сказанное дает основание считать, что даже во времена

частых и удачных военных походов египетских царей в Азию,

в результате которых в Египет поступала богатейшая добыча,

некоторые категории рабов стоили чрезвычайно дорого, почему

трудно предполагать большое распространение в Египте раб-

ского труда.

Этот вывод может быть подтвержден данными других тек-

стов. [...]

Во всяком случае, даже меньшая и, как можно думать, де-

шевая цена раба - 2 дебена серебра - все же достаточно ве-

лика: таким образом, и при XXI династии раб стоил дорого.

Большой она продолжает оставаться и в последующее вре-

мя. [...]

Приведенный нами материал, говорящий о стоимости рабов

в древнем Египте, разумеется, чрезвычайно скуден и отрывочен.

Однако то обстоятельство, что случайно сохранившиеся тексты

от разных времен (от XIII, XII, XI-Х и VIII вв. до н. э.) со-

вершенно одинаково констатируют дороговизну рабского труда,

заставляет думать, что рабский труд не составлял в Египте

универсальную основу хозяйства, как, скажем, это было в Гре-

ции или Риме.


И. С. Кацнельсон. ХАРАКТЕР ВОЙН И РАБОВЛАДЕНИЕ

В ЕГИПТЕ ПРИ ФАРАОНАХ-ЗАВОЕВАТЕЛЯХ

XVIII-XX ДИНАСТИИ
ВДИ. 1951. № 3. С. 46-54
Новая надпись Аменхотепа 11с блестяще подтверждает по-

ложения, выдвинутые советскими учеными - академиком

В. В. Струве и проф. В. И. Авдиевым о грабительском, хищ-

ническом характере войн, которые вел Египет с соседними

странами, особенно в период Нового царства. [...]

В результате сопоставления надписей египетских фараонов

и их сподвижников, содержащих сведения о захваченных ими

пленных, представляется закономерным следующий вывод. Как

правило, точное указание на численность людей, угоняемых в

рабство, особенно если имеется в виду все население покорен-

ной области, не приводится, так как надписи не стремились

дублировать отчетные документы. Кроме того, общие фразы

более подходили к их задачам и, следовательно, стилю побед-

ных надписей. Точные сведения, какие содержит Мемфисская

стела Аменхотепа II или некоторые другие памятники, срав-

нительно редки. Поэтому буржуазные ученые, упорно стремив-

шиеся и стремящиеся сейчас доказать наличие в Египте фео-

дальных отношений или хотя бы их «элементов», сознательно

или бессознательно замалчивали те скудные и, правда, далеко

не всегда ясные сведения о том, что египтяне порабощали в

буквальном смысле этого слова целые племена и народы. Ха-

рактерно, что в литературе, где иногда точно приводятся све-

дения о добыче (в том числе и пленных), захваченной тем или

иным фараоном, тем или иным из его командиров, никогда не

говорится о тех, кто «угонялся без числа». Этим фразам не при-

давали значения или, может быть, не хотели придавать зна-

чения, считая их за обычную похвальбу восточных деспотов.

Теперь, когда в нашем распоряжении имеется Мемфисская сте-

ла Аменхотепа II, мы знаем, что это не похвальба и что дей-

ствительно десятки и даже сотни людей угонялись египтянами

в рабство. Подвергать сомнению цифры, приведенные в Мем-

фисской стеле, не приходится: они слишком точны и близки к

тем цифрам, которые сохранили анналы ассирийских царей и

сочинения греческих и латинских авторов и правильность кото-

рых никем не оспаривается. [...]

Невозможно согласиться и с мнением проф. И. М. Лурье,

высказанном в его работе, опубликованной в 1938 г. [...] От-

нюдь не претендуя полностью установить, в какой степени был

в Египте распространен труд рабов, попытаемся, однако, разоб-

раться в доводах И. М. Лурье. [...1 Основываясь на купчей ра-

быни-ткачихи, [...] И. М. Лурье утверждал, что «некоторые ка-

тегории рабов» стоили дорого, так как их стоимость равнялась

стоимости 29520 л полбы. При этом египетские цены на зерно

сравниваются с ценами, существовавшими в Греции в V-IV вв.

до н. э. Прежде всего хлеб в Египте всегда стоил дешевле, чем

в Греции, одной из житниц которой была именно долина Нила:

во-вторых, невозможно сравнивать цены XIII в. до н.э. с це-

нами V-IV вв. до н. э., когда они значительно поднялись;

в-третьих, высокая стоимость «некоторых категорий рабов»,

т. е. высококвалифицированных или обладавших выдающимися

физическими данными, отнюдь не означает, что все рабы стои-

ли дорого. Ведь и в Греции, и особенно в Риме, где рабы были

доступны, за некоторых рабов платили целые состояния. Нако-

нец, при Рамсесе II приток рабов, возможно, несколько сокра-
тился, и цены могли немного подняться. Однако решающие ар-

гументы против доводов И. М. Лурье дает, с нашей точки зре-

ния, текст вновь найденной Мемфисской стелы. [...]

[...] Египет, особенно в период Нового царства, был таким

же хищническим государством, стремившимся к порабощению

соседних народов в интересах своего эксплуататорского класса,

и утверждал свое господство такими же жестокими средства-

ми, как и другие страны Древнего Востока, а вслед за ними

страны античной древности, ибо это есть неизбежное следствие

самой природы рабовладельческого общества. Полностью по-

этому опровергаются слова Эд. Мейера, «что на Востоке вовсе

нет той интенсивной потребности в рабах и той жадной погони

за рабами, которые так характерны для позднейшей римской

республики». Между античными странами и странами Древне-

го Востока нет глубокого принципиального различия. И те и

другие образуют рабовладельческую общественную формацию.

Страны Древнего Востока «неотделимы от всего остального ан-

тичного мира», и им всем присущи одни и те же основные

законы развития и основные характерные черты.

И. А. Стучевский. РЕЦ. НА КН.: АБД ЭЛЬ-МОХСЕН БАКИР.

РАБСТВО В ФАРАОНОВСКОМ ЕГИПТЕ
ВДИ. 1958, № 2. С. 201- 204
Изучение особенностей жизни общества древнего Египта -

очень сложная задача. Это объясняется прежде всего отсутст-

вием точного понимания смысла многочисленных древнеегипет-

ских социальных терминов, характеризующих различные груп-

пы населения. Тем большее значение приобретает изданный в

1952 г. в Каире труд египетского исследователя проф. Бакира

[...], почти целиком построенный на терминологическом анализе.

Не считая опубликованной в 1905-1907 гг. работы Ж. Байе,

написанной в антиисторическом, формально-юридическом пла-

не, книга проф. Бакира является, в сущности, единственной мо-

нографией на эту тему. За этот труд Оксфордский университет

присудил автору ученую степень доктора филологии. Проф. Ба-

киру удалось собрать большой и разнообразный материал,

чрезвычайно важный для исследования социальных отношений

в Египте.

Рецензируемая книга состоит из пяти глав. Первая из них

представляет собой очень краткое введение, посвященное

взглядам автора на предпосылки социально-экономического

развития древнего Египта. Обширная вторая глава посвящена

анализу древнеегипетских терминов для обозначения различных

категорий производителей материальных благ [...], а также вы-

ражений, употреблявшихся при актах купли-продажи, наследо-

вания, аренды, использования труда рабов и их отпуска на во-

лю. Каждый термин анализируется на основе обобщения ци-

тируемых автором текстов. В третьей главе, посвященной юри-

дической практике, рассматриваются документы об отчуждении

рабов или их труда (наследование, наем, продажа, самоотдача

в рабство) и характеризуется юридическое положение рабов

в различные периоды истории древнего Египта (от Древнего

царства до конца птолемеевской эпохи). В четвертой главе ха-

рактеризуется положение рабов и их владельцев в обществе,

идет речь о численности рабов и ценах на них, о стоимости раб-

ского труда, об организации труда рабов и условиях их жизни,

Пятая глава посвящена источникам рабства и условиям осво-

бождения рабов. Г...]

Проф. Бакир, несомненно, прав, признавая, что изменения в

юридических нормах зависят от социально-экономического раз-

вития общества, однако в определении причин этого развития

историк, стоящий на позициях марксизма-ленинизма, не всегда

может с ним согласиться. Так, проф. Бакир считает, что решаю-

щей причиной возникновения рабства были войны, основным

фактором, определявшим особенности древнеегипетского обще-

ства и государства, автор считает ирригационное земледелие,

требовавшее коллективного труда. «Все эти обстоятельства, -

пишет Бакир, - отразились на социальной структуре, в кото-

рой солидарность, кооперация и авторитет были существенны-

ми чертами» (с. 2). В итоге, по словам Бакира, система при-

нудительного труда, или, как он ее называет, ^барщинная»

система, распространилась на все слои общества, даже на тех

лиц, которые обычно не были связаны с земледельческими и

ирригационными работами (с. 4). Дать правильную оценку всем

перечисленным явлениям проф. Бакир не смог прежде всего

потому, что он сознательно отказывается от изучения социаль-

ных отношений, говоря: «Должно быть разъяснено с самого на-

чала, что автор в сжатой форме будет касаться вопросов ис-

ключительно труда во взаимоотношении с землей; характерис-

тика социальных классов поэтому исключается». Социальная и

экономическая жизнь понимаются Бакиром, в сущности, как

два параллельных процесса, причем каждый из них как бы

представляет собой совокупность отдельных, изолированных,

абстрактных явлений. Автор задался целью проанализировать

одно из существенных явлений социальной жизни древнего

Египта - рабовладение, выхватив его из самой этой жизни.

Тем самым проф. Бакир существенно ограничил свои возмож-

ности в решении поставленного вопроса, так как совершенно

ясно, что проблемы рабовладения на Древнем Востоке не

могут решаться изолированно от изучения форм собствен-

ности.

Вследствие такого самоограничения автор книги иногда

слишком легко, на основании одних только формально-юриди-

ческих признаков, решает вопрос о значении некоторых терми-

нов. Так, вызывает возражение безоговорочное определение

терминов «мерит» и «мерет» как эквивалентов для термина

«раб». [...]

Факты жестокой эксплуатации мерет и произвольного обра-

щения с ними, как с вещью, в условиях деспотического строя

в одинаковой мере могут относиться и к формально свободным

общинникам, зависимым от царя, храма или какого-либо пред-

ставителя аристократии, и к рабам. Сам проф. Бакир еще в

первой главе своего труда говорит о трудности провести раз-

граничивающую линию между рабами и различными категори-

ями зависимых людей (с. 7), так как египетские юридические

нормы, отличающие рабов, до сих пор неизвестны. Как же в

таком случае возможно, основываясь только на внешних при-

знаках правового характера, дать однозначное определение та-

кого многостороннего по своему применению термина, как ме-

рет? Мы предполагаем, что термин мерет мог обозначать как

рабов, так и свободных непосредственных производителей;

только при изучении контекстов источника можно решить, ка-

кой тип производителей подразумевался в каждом конкретном

случае.

Однако в менее сложных случаях терминологический ана-

лиз, даваемый проф. Бакиром, приводит его к весьма убеди-

тельным выводам. Так, нельзя не согласиться с тем, что термин

«хем», безусловно, обозначал раба. Чрезвычайно ценно наблю-

дение автора, что этот термин получил большое распростране-

ние только в эпоху Нового царства в связи с широкой завоева-

тельной политикой фараонов, резко усилившей приток рабов в

страну (с. 31-32). Весьма важен также сделанный автором

подбор материала, свидетельствующий о том, что самый насто-

ящий раб, обозначавшийся термином хем, мог владеть землей

и другим имуществом (с. 32).

Убедительными представляются и выводы автора о значении

терминов «бак», «семдет», «джет» и «н-джет», которые, по его

мнению, не были специфическими терминами для обозначения

рабов (с. 34, 37 и 40). [...]

На более твердую почву вступает автор, переходя к перио-

ду Нового царства. Проф. Бакир, несомненно, прав, утверждая,

что война была главным источником пополнения рабского на-

селения Египта (см., например, с. 1 и 122). Автор справедливо

подчеркивает, что вплоть до саисской эпохи нет сведений о по-

рабощении местного населения. «Как результат войны, - пи-

шет Бакир, - большое количество пленников становилось ра-

бами. Рабы также рекрутировались не только нз пленников,

но и из чужеземцев иного рода, но мне неизвестно ни одного

убедительного свидетельства о том, что местные жители тоже

порабощались» (с. 97). (Нельзя не отметить, однако, что это ут-

верждение автора стоит в противоречии с его выводами о зна-

чении терминов «мерит» и «джет», так как лица, обозначав-

шиеся этими терминами, в громадном большинстве своем бы-

ли, несомненно, египтянами (Перепелкин Ю. Я. Всемирная

история. М., 1955. Т. 1. С. 164-170, 334).)

Вполне обосновано и важное заключение автора, что рабы

первоначально попадали в руки царя, который затем передавал

их храмам или отдельным лицам (см., например, с. 89, 99, 113).

Интересны наблюдения Бакира, показывающие, по сути де-

ла, как в юридических документах различных эпох постепенно

отражался факт развития рабства в Египте. Так, автор замеча-

ет, что сведения о частных рабах в эпоху Среднего царства еще

малочисленны и неопределенны (с. 65), что контракты о найме

рабов известны только для времени XVIII династии (с. 73),

что документы о продаже рабов появляются в период еще бо-

лее поздний (с. 71), что нет сведений о рабах, обладающих

юридическими правами, вплоть до эпохи Нового царства (с. 69,

81).

Все эти факты, по нашему мнению, свидетельствуют, что в

эпоху Древнего и Среднего царств рабов в Египте было еще

сравнительно мало. Со времени правления XVIII династии про-

исходит накопление рабов в стране, сначала главным образом

у царя и храмов. Одновременно появляется своеобразная ка-

тегория рабов, обладающих известными правами и хозяйствен-

ной самостоятельностью. Г...]

Наибольший интерес, однако, представляют те приводимые

Бакиром факты, которые показывают, что и самые настоящие

рабы-хем могли жениться на свободных женщинах (с. 82, 89,

98), выступать в суде в качестве свидетелей для дачи показа-

ний даже против своих господ (с. 90), могли жить в поселени-

ях (ниут) наряду со свободными и обладать имуществом (с. 87,

97, 98), могли владеть землей с правом свободного распоряже-

ния ею (с. 85-86). [...]

Все эти данные выглядят несколько необычно и заставляют

поставить вопрос, чем же было вызвано появление в Египте

столь своеобразных форм рабства. Проф. Бакир, основываю-

щийся исключительно на соображениях юридического характе-

ра, естественно, ограничивается по этому поводу замечанием,

что, по-видимому, это результат развития к эпохе Нового царст-

ва идеи права (с. 64). Действительная причина, разумеется,

значительно сложнее и может быть понята только при учете

всех особенностей общественного развития древнего Египта.

Нам представляется, что автор правильнее подходит к этому

вопросу в первой главе своей работы, где он указывает, что

специфика экономики страны (ирригационное земледелие) не

способствовала проведению резкой грани между рабами и фор-

мально свободными, хотя и зависимыми в той или иной форме

людьми (с. 7). По нашему мнению, в Египте вначале элементы

рабства были развиты слабо, в эпоху Нового царства они зна-

чительно усилились. Однако постоянно сохранялось сильное

воздействие на жизнь всего общества общинных отношений -

отношений, сближающих формально свободных трудящихся

египтян с рабами. Можно полагать также, что ограниченное

развитие частной собственности и товарно-денежных отноше-

ний не позволяло использовать захваченных на войне рабов в

качестве рабов античного типа, превращавшихся в одушевлен-

ный инструмент; в этих условиях, по нашему мнению, для ра-

бовладельцев было выгоднее использовать часть рабов в каче-

стве своеобразных зависимых земледельцев. Весь собранный

в работе проф. Бакира обильный фактический материал под-

крепляет, как нам кажется, данный вывод.

И.А. Стучевский. ЗАВИСИМОЕ НАСЕЛЕНИЕ ДРЕВНЕГО ЕГИПТА.

ГЛАВА IV. ПРОБЛЕМА РАБСТВА
М., 1966. С. 118-142
В египтологической литературе распространено мнение о

том, что в древнеегипетском обществе рабы были столь необ-

ходимы, что во время военных походов фараонов за пределы

страны на рабов устраивались настоящие облавы. Захватничес-

кая политика фараонов Нового царства прямо объясняется по-

требностью Египта в рабах-военнопленных (И. С. Кацнельсон,

1951). Такой вывод явно преувеличен. Во время военных похо-

дов фараонов интересовал не столько захват рабов, сколько

приобретение источников сырья, такого, как лес, металлы, скот,

предметы роскоши, различные яства, благовония, драгоценно-

сти и т. п. [...]

То, что во время войн египтяне захватывали военнопленных,

которых впоследствии эксплуатировали в качестве рабов или

иным путем, не подлежит сомнению. [...] Рабовладельческие от-

ношения в Египте в период Нового царства достигли вершины

своего развития и сравнительно глубоко проникли в глубь об-

щества. Захватывая военнопленных, египетские фараоны тем

самым получали возможность экспроприировать их рабочую си-

лу, используемую затем в складывавшихся в это время круп-

ных, централизованных, охвативших всю страну царско-храмо-

вых хозяйствах. Очень часто при этом военнопленные влива-

лись в особое сословие закрепленных за тем или иным хозяй-

ством зависимых людей.

Военнопленные использовались и как земледельцы и как ре-

месленники.

Некоторые группы, хотя юридически и были рабами, по

своему экономическому положению приближались к свободно-

му, тягловому населению Египта, другие эксплуатировались

как подлинные рабы. [...] В древнем Египте вследствие специ-

фики его экономики главный производящий и эксплуатируемый

Класс на протяжении всей его истории состоял не из рабов, но

на местного земледельческого населения, в том числе и закре-

пощенного, связанного с каким-либо хозяйством. [...] Очень

многочисленным было особое сословие зависимых людей, под-

вергавшихся эксплуатации в царско-храмовых и частновла-

дельческих хозяйствах. Люди этого сословия не были вполне

свободными, но в то же время не были и рабами. Иногда

их называли «мерет», «джет», «собственностью земли».

Именно в это сословие и вливались часто военнопленные фа-

раонов.

[...] В Египте всегда было достаточно своего тяглового экс-

плуатируемого населения, и поэтому потребность в дополни-

тельной чужеземной рабочей силе была невелика. Нельзя гово-

рить, что потребность основанных на рабстве царско-храмо-

вых хозяйств в рабочей силе вызвала активизацию внешней по-

литики Египта в эпоху Нового царства. [...] Большое количест-

во военнопленных [...] было угнано в Египет из Азии согласно

данным [...] мемфисской надписи [...] Аменхотепа II. [...]

Не столь существенно установить, какое количество плен-

ных было захвачено армией какого-нибудь древневосточного

деспота во время военного похода в чужую страну. Гораздо

важнее знать различный характер эксплуатации военноплен-

ных. [...] массовость угона военнопленных еще ничего не гово-

рит ни о значительности развития рабовладельческих отноше-

ний, ни об остроте потребности в рабах, ни о цели агрессивной

внешней политики. Грубое хищничество древневосточных дес-

потий [...] могло приводить к таким огромным количественным

захватам военнопленных, которые не обусловливались потреб-

ностями их экономики. Нельзя поэтому на основании мемфис-

ской надписи Аменхотепа II так категорично решать вопрос об

основной цели завоевательной, колониальной политики фарао-

нов XVIII династии или о степени развития в это время в Егип-

те рабовладельческих отношений.

Нужно учитывать, однако, еще и то, что сейчас многие ис-

следователи оспаривают достоверность сведений, содержащих-

ся в новой мемфисской надписи Аменхотепа II. [...]

Обратим внимание теперь на то, что основная масса азиа-

тов попадала в Египет именно в результате прямого военного

грабежа в качестве военнопленных. В «мирной» обстановке

амарнского времени приток чужеземной рабочей силы в доли-

ну Нила заметно сократился. [...]

Следует отметить, что те азиаты и азиатки, которые отправ-

лялись ко двору фараона в период Амарны, сами по существу

по большей части могут быть подведены под графу азиатских

предметов роскоши. Они чаще всего использовались непроизво-

дительно в качестве различных слуг и наложниц гарема фарао-

на и его вельмож. Таким образом, одни только цифры, показы-

вающие количество угоняемых в Египет рабов, еще далеко не

всегда свидетельствуют о значительном развитии именно рабо-

владельческого хозяйства. 1...1

Специфика эксплуатации рабов в Египте обнаруживается

пои ознакомлении с папирусом Вильбура. Как известно, в па-

пирусе Вильбура содержатся сведения о рабах (хем), самосто-

ятельно распоряжающихся наделами храмовой земли. Специ-

ально этой категории непосредственных производителей была

посвящена статья И. М. Лурье (1955), в которой он обратил

внимание на то, что с первого взгляда рабы ничем как будто

не отличались от свободных людей [...].

С его выводом можно согласиться.

[...] [Папирус Вильбур и Каирская стела показали] возмож-

ность экономической самостоятельности раба при его юриди-

ческой зависимости от рабовладельца. [...] Юридическим хозяи-

ном раба могло быть какое-либо государственное ведомство

[...]. Появление частнособственнических рабов изучаемого нами

сейчас типа [...] не следует считать лишь результатом процесса,

идущего снизу: рабовладелец отпускает своих рабов на сторо-

ну для работы в государственном (царско-храмовом) хозяйст-

ве. Этот процесс мог развиваться и сверху, через стадию госу-

дарственного рабовладения, лишь постепенно заменяемого (на-

пример, в результате дарений рабов) рабовладением частного

характера. [...]

Рабы [...] могли закрепляться на предоставленных им на-

делах, превращаясь даже в их владельцев. Такой процесс дол-

жен был, как нам кажется, происходить прежде всего потому,

что царско-храмовая администрация, стремясь наладить регу-

лярное поступление налогов, была заинтересована в том, чтобы

каждый участок земли находился под постоянным наблюдени-

ем его непосредственного пользователя. Между тем само собой

разумеется, что чем больше раб был связан со своим наделом,

тем больше он был заинтересован в его обработке, тем меньше

было хлопот для царско-храмовой администрации по контролю

за рабами-землевладельцами. В итоге сама эта администра-

ция могла способствовать превращению государственных рабов-

земледельцев в частных землепользователей или землевладель-

цев, распоряжающихся наследственно и даже с правом отчуж-

дения наделами царско-храмовой земли.

Если впоследствии некоторые из рабов данного типа меняли

своих хозяев, переходили в собственность частных лиц (напри-

мер, в результате царских дарений рабов), то это не обяза-

тельно должно было приводить к существенному изменению

связи последних с землей. Рабы могли по-прежнему считаться

наследственными пользователями илн владельцами участков

государственной земли, только их налоговые обязательства

должны были, конечно, принимать несколько иной, двойствен-

ный характер. {...]

Можно предположить, что в древнем Египте существовали

Два вида рабов (частных наследственных землепользователей

и землевладельцев, хозяйничавших на наделах царско-храмо-

вой земли): частнособственнические и государственные рабы.

[...] Общим, однако, и для тех и для других должна была быть

экономическая самостоятельность при сохранении юридической

зависимости от рабовладельца - частного лица или государ-

ства. [...]

[...] Своеобразие [рабовладельческих отношений в долине

Нила] проявлялось прежде всего в том, что на рабов обычно

смотрели как на дополнительную рабочую силу, сливающуюся

с местным, формально свободным населением, а в особенности

с закрепощенными работниками типа мерет или джет; именно

поэтому рабов могли объединять в официальных документах и

отчетах с заведомо свободными людьми. Яркий пример тому

дает папирус Харриса. [...]

Использование рабов в качестве дополнительной рабочей

силы (как свободных эксплуатируемых производителей, а так

же как зависимых работников типа мерет и джет) вело к рас-

пространению в древнем Египте таких методов организации

рабского труда, которые не соответствовали практике обраще-

ния с рабами, существовавшей в античном мире.

[...] Совсем иные методы обращения с рабами применялись

в Египте, где нередко наблюдалось стремление не разъединять

рабов одного происхождения, а, наоборот, использовать их в

хозяйстве целым коллективом. [...]

Такая практика требовала, конечно, или очень сложной си-

стемы угнетения рабов, или, что более вероятно, особых мето-

дов обращения с ними. Сущность этих методов состояла в том,

чтобы заинтересовать рабов в их труде, в их хозяйстве, с тем,

чтобы, выражаясь словами Платона, «они легче переносили

рабство».

Именно поэтому египетские рабы могли иметь семью, могли

пользоваться своим наделом вплоть до права его отчуждения.

Угоняемые в Египет покоренные народы обычно сажались на

землю. Это видно из очень многих документов эпохи Нового

царства, на что обратил внимание и И. М. Лурье (ВДИ. 1955.

№ 1. С. 26).

Подобные специфические методы эксплуатации рабов не бы-

ли типичным явлением лишь в Египте. Аналогичные формы ис-

пользования рабского труда были хорошо известны в однотип-

ных обществах Двуречья и других стран Древнего Востока,

стоявших приблизительно на той же ступени общественного

развития, что и Египет.


Е.С. Богословский. «РАБЫ» В ТЕКСТАХ ИЗ ДЕР ЭЛЬ-МЕДИНА
Сб. «Проблемы, социальных отношений и форм зависимости

на Древнем Востоке». М., 1984. С. 81-123
Просто поразителен тот факт, что, несмотря на всю актуаль-

ность и остроту дискуссий, связанных с общими проблемами

первых социально-экономических формаций на Востоке, терми-

нам, обозначавшим рабов и отражавшим рабовладельческие от-

ношения, в мировой египтологии были посвящены всего два

специальных исследования. Первое из них - Ж. Вайе, в кото-

ром термины, обозначавшие «рабов», тонули в массе как соци-

альных терминов, профессиональных обозначений, так и посто-

ронних слов. [...] Второе - книга Абд эль-Мохсен Бакира, стра-

дающая в общем теми же недостатками, но написанная уже на

уровне работ середины XX в., в которой отбор терминов был

произведен тщательнее, сделаны существенные наблюдения, а

главное, изучались не просто термины, но отношения, связи, уч-

реждения и институты, имеющие касательство к рабству или

к тому, что принималось за рабство [...]. Казалось бы, египтоло-

гов не интересует проблема рабовладения в древнем Египте.

Однако объем всего, что неспециально, попутно или в общем

виде написано о рабах в древнем Египте, перерос рамки науки,

перейдя в область беллетристики.

Не излагая процесса постепенного установления конкретно-

го значения отдельных социально-экономических понятий, ока-

завшихся не связанными с рабством и рабовладением (Пере-

пелкин, 1966; Берлев, 1972, 1978; Богословский, 1979; Редер^

1940), следует только заметить, что единственными словами,

передающими понятие «раб» времени Нового царства, сейчас

всеми египтологами признаны слова «хем» и «баки» т… (Не-

смотря на то что Ю. Я. Перепелкин неоднократно называл хему

и бакиу Нового царства рабами (см. также: Всемирная исто-

рия. Т. 1. С. 332-335, 338, 340), он не считал эти переводы точ-

ными и окончательно установленными.)

Частнозависимые «рабы» [...]

Во время процесса о незаконном приобретении собственно-

сти «горожанкой» Иритнефрет (Эренофре) шесть свидетелей

(трое мужчин и три женщины) произнесли одну и ту же клят-

ву не лжесвидетельствовать: «Скажем мы правду, не скажем

мы лжи. А если мы скажем ложь, то пусть отнимут «рабов»

[...] у нас» [...]. Клятва, несомненно, была частью процессуаль-

ного регламента и отражала существовавшие в египетском об-

ществе XIV-XIII вв. до н. э. общественные отношения [...],

Клятва основывается на юридической фикции: все люди, кото-

рые могут выступать на суде в отношении владелицы «рабов»,.

сами являются владельцами «рабов». Иначе говоря, обвиняе-

мый подсуден только суду людей, занимающих в обществе при-

мерно одно с ним положение. Среди свидетелей числятся как

чиновники, так и работники царского некрополя и их жены,

следовательно, именно они оказываются юридически в доста-

точной степени правоспособными, чтобы иметь «рабов» (ср.:

Струве, 1934. С. 107, примеч. 230; Лурье, 1953. С. 17-18). [...]

Рассмотрим материалы процесса по обвинению «горожанки»

Иритнефрет в незаконном приобретении собственности. Они хо-

рошо известны, но все же целый ряд существенных деталей ис-

следователями упущен.

В строках 16и 19 судебного документа понятие, которое

принято переводить русским понятием «рабыня», передано с

помощью слова «бакит», а в строках 4, 20, 29 в приложении к

имени той же самой девушки - с помощью слова «хемет». Уже

на основании одного этого источника можно абсолютно бес-

спорно показать, что носимые словами «хем» и «бак» понятия

в юридическом отношении 1) либо совпадали; 2) либо перекре-

щивались; 3) либо одно было уже по содержанию и входило в

другое. В любом случае по законам формальной логики воз-

можны ситуации, когда они употреблялись как бы в качестве

синонимов, поскольку содержание понятий обнажалось только

с какой-то одной и той же стороны. Кроме того, не следует за-

бывать, что перед нами юридический документ, а это предпола-

гает сформулированность терминологии (по крайней мере ми-

нимальную, иначе суд был невозможен). Следовательно, пер-

вые два предположения отпадают и остается третье - одно из

них уже, чем другое, и полностью входит в это другое, только

в таком случае допустимо как в юридической, так и в социаль-

ной практике вообще многосотлетнее сосуществование двух по-

нятий-несинонимов. [...]

К перечисленным Абд эль-Мохсен Бакиром источникам сей-

час можно добавить текст, написанный в годы царствования

Рамсеса (Рамесеса) II [...]: «(лицевая сторона) Сказал рез-

чик Кен сыну своему Пендуа: (Будь) жив, невредим, здоров!

Что касается дня всякого «рабов»-бакиу «горожанки» Маноф-

ре, моей матери, которые в Городе (т. е. столице) и которые

вне (него), (то) они для Пендуа, моего сына. Я сообщаю тебе

имена их: [«раб»-х]ем Анухотп, [«раб»-х]ем Нефрсихе, «раб»-

хем Хасиесхиаменте __-__ и 3 дет[ей его], «раб»-хем Эре ____,

«раб»-хем Пашед, «раб»-хем Нахи, «рабыня»-хемет Нетемхмо-

ос -__. (оборот) ___их, сын и дочь___ ___взял Пендуа мое

[го мальч]ика, который хорош для меня. Я перечислил «рабов»-

баку, которые вне (Города) ___. Смотри, предписание _____

_____. Я разделю на две части: одна – ______ – я перечислил

мою часть; а одна –______, – одна часть для Кена» (О. Гар-

динер 90).

Из текста следует, что понятие «бак» не тождественно по-

нятию «слуга»: ведь в число «баку» входили лица, находящие-

ся вне города, где жила их госпожа, и занятые какой-то иной

работой. Такого наблюдения можно было ожидать, потому что

понятие «слуга» - не юридическая категория, а понятие, носи-

мое словом «бак», как мы могли убедиться, в этих текстах юри-

дически детерминировано. В состав баку могли входить и слу-

ги и не слуги. Слово ^бак». несомненно (как и другие слова),

имело несколько значений, больше или меньше удалявшихся от

первоначального понятия «бак» - «человек, работающий по

внеэкономическому принуждению», «невольник», но в опреде-

ленных ситуациях могло употребляться и в смысле «слуга», хо-
тя в приведенных выше юридических документах этого смысла

оно не имеет.

Перечисленные в О. Гардинер 90 люди мужского и женско-

го пола, взрослые и дети, работающие за городом и в доме

владельца, порознь названы «хему» и «хемут», а все вместе

объединены понятием «баку»; все возможные виды «баку» ока-

зываются «хему». Дети «раба»-хем Хасиесхиаменте тоже явля-

лись «рабами»; значит, «рабское» состояние от родителей пере-

ходило к детям, «наследовалось»; следовательно, «рабы» в со-

циальном отношении оформились в достаточно устойчивый,

страт.

Любопытно, что бабка, ее сын и внук имели раздельную соб-

ственность». Требует объяснения заявление Кена о передаче сы-

ну не самих «рабов» (их собственницей остается Манофре), а

только «всех дней рабов», т. е. их рабочего времени. Само вы-

ражение показывает, что речь идет не о передаче права на соб-

ственность (дарении), а об уступке права на владение. При

найме (т. е. приобретении за плату прав на временное владе-

ние-одной разновидности уступок этих прав) речь неизменно-

идет о продаже «дней» нанимаемого «раба». [...]

Уже приведенные выше свидетельства источников дают ос-

нования для того, чтобы сделать вывод о существовании в сто-

лице «рабского» рынка (вероятнее всего, не постоянного, а спо-

радического, о чем говорит малое число сделок и сообщений о

купле-продаже «рабов»). Однако до нас дошли и прямые све-

дения о нем. [...]

Из материалов процесса по делу Иритнефрет мы узнаем, что

«рабыню» она купила у торговца-шуити Райа, а «раба» - у

торговца Нахта (Нахи). [...] Очевидно, что в лице этих торгов-

цев или торговых агентов, ходивших по городу и предлагавших

свой товар, мы сталкиваемся с «рабо»торговцами, хотя малове-

роятно, чтобы торговля «рабами» была их единственным заня-

тием. [...]

Пока уникальные сведения дают нам росписи и надписи од-

ной из гробниц Рамосе, исполнявшего обязанности писца в

Месте Правды у с 5-го года царствования Рамсеса П. [...] Зна-

чит, жена руководителя царского некрополя Рамосе вышла из

среды «рабов»-хему и ее дети были «рабами»-хему, но она этим

нимало не гнушается! [...]

И все-таки трудно поверить в напрашивающийся вывод: не-

ужели все работники службы (в том числе и мастера) были хе-

му? Ведь о том, кем были в социально-экономическом плане

мастера, мы имеем достаточно ясное представление: рабами в

социальном смысле мастера, безусловно, не были (Е. С. Бого-

словский, 1979. С. 3-23; 1984). Неужели египтологи ошибают-

ся, считая хему Нового царства рабами? Тогда ведь под смер-

тельный удар становится и перевод «бак» как «раб»; и вообще

возможность существования в египетском языке (являющимся

способом выражения общественного сознания) понятия «раб»?

Нет, оставим на время загадку гробницы Рамосе без опре-

деленного ответа.

Люди-семдет-»рабы»-хему. [...] юноша-»раб»-хем оказался

принадлежащим к числу людей-семдет. О людях-семдет теперь

тоже установлено, что они не были собственно рабами. Более

того, кладовщик (следовательно, человек-семдет) Каторе имел

собственных «рабов»-баку. [...] Следовательно, понятие, пере-

даваемое словом «хем», было по социально-экономическому со-

держанию шире не только понятия, передаваемого словом

«бак», но и понятия, передаваемого словом «семдет», и вклю-

чало в себя оба последних как частные аспекты. Если бы по-

нятие, носимое словом «хем», было тождественно понятию, но-

симому словом «бак», и означало «невольник», то это было бы

по меньшей мере необъяснимым. [...] факты, с одной стороны,

подтверждают уже отмеченный X. Шэделем случай включения

людей-семдет в число «рабов»-хему и, с другой стороны, под-

тверждают отмеченные Д. Г. Редером случаи противопоставле-

ния людей-семдет военнопленным (только Д. Г. Редер не по-

нял, что те и другие противопоставляются внутри хему) (Ре-

дер, 1940. С. 106-109).

«Рабыни в Месте Правды». Я. Черны впервые исследовал

частью до сих пор неизданные источники, упоминающие «ра-

бынь»-хемут, которые были прикреплены к обеим половинам ф

рабочих отрядов и вместе с ними получали зерно и воду [...].

Совпадение зерновых пайков женщин - родственниц работ-

ников некрополя и «рабынь» оказывается естественным и не-

избежным (это одни и те же женщины). Если вспомнить еще

и о загадке гробницы Рамосе, то мы вынуждены будем заклю-

чить, что лишь «рабыни» и были членами семей мастеров нек-

рополя. А кем же были сами мастера? Очевидно, «рабами» (хе-

му). Однако из предыдущей статьи мы увидели х, что мастера

собственно рабами не были, значит, слово «хем» означает не

«раб» в прямом смысле слова, а подразумевает иную, до сих

пор неизвестную форму зависимости.

Вывод о тождестве так называемых «рабынь» и жен работ-

ников царского некрополя разрешает множество вопросов. [...]

они отправлялись на «дежурство» (как называлась их работа)

по мере надобности, а надобность не всегда была острой. Кон-

чив обслуживать работников и возвратившись в семью, жен-

щины оставались «хемут в Месте Правды», но переставали быть

«бакут». т. е. «работницами».

До нас не дошло сведений о том. за какую цену мастера из

царского некрополя приобретали своих собственных людей. Од-

нако нз материалов судебных дознаний о грабежах в царском

некрополе и нз дела Иритнефрет известны цены на частнозави-

симых людей в этом районе в изучаемую эпоху. Для определе-

ния степени типичности дошедших до нас цен на частнозави-

симых людей и плату за их наем в те же времена Г...] нужно

соотнести их с ценами на основные товары рынка - землю,



Цена 1 «раба»

Цена най-ма «раба» на 1 день

Цена 1 сечат земли = 2700 кв. м

Цена 1 коровы

Ценз 1 меры (ок. 76 л) зерна

Местность

Время

-

15 г

-

-

-

Область «Земли Озера» (совр. Файюм)

5-й год Аменхотепа II

-

15 г

-

15,6 г

-

27-й год царствования Аменхотепа III

-

22,5 г

-

-

-

-

15 г

-

60 г

-

33-й год Аменхотепа III

-

18 г

-

-

-

-

15 г

-

45 г

-

2-й год Аменхотепа IV

-

15 г

-

-

-

3-й год Аменхотепа IV

210 г

-

-

60 г

-

4-й год Аменхотепа IV

373 г

-

-

-

-

Царский некрополь Фив (Уисе)

После 15-го года Рамсеса II

-

-

-

-

ок. 4 г

36-й год Рамсеса II

-

-

-

-

ок. 4 г

Правления Рамсеса II-Мернептаха

-

-

-

45 г

-

Царсгвованпе Мернептаха

-

-

-

75 г

-

9-й год Рамсеса XI

364 г

-

-

-

-

19-й год Рамсеса XI

-

-

-

-

18 г

182 г

-

-

-

-

более 300 г

-

-

-

-


Примечание: цены выражены в рРаммах серебра.

зерно и скот. Последние хорошо изучены благодаря трудам

Янссена. [...] Малочисленность и высота цен на людей указы-

вают на то, что частнозависимые люди очень редко выступали

в виде товара. Среди учтенных Як. И. Янссеном 1200 цен на

разные продукты (он обработал почти исключительно тексты

из Дер эль-Медина) вообще нет цен на «рабов».

К. Бэер и Як. И. Янссен заметили, что с конца правления

XX династии цены на частнозависнмых людей резко падают

(Лурье, 1938. С. 69). Видимо, это было связано с количествен-

ным ростом или качественным изменением отношений частной

собственности.

Высокая плата за наем частнозависимых людей находит

полную аналогию в гораздо более распространенном найме

скота. [...] И в том и в другом случаях сумма платы за наем в

месяц достигала среднего размера рыночной цены как частно-

зависимого человека, так и животного, хотя сами цены на лю-

дей и на животных были разными. Иначе говоря, налицо оп-

ределенная система отношений найма, явно препятствующая

его широкому развитию (табл.)

Продажа и назначение в «рабы» на определенный срок. Не-

виданную до сих пор форму общественных отношений отразил

О. Гардинер 123:

«Год правления 3-й, 21 число третьего месяца лета. День

передачи, сделанной «горожанкой» ____ (имя разрушено), ее

дней как «раб (ыни»)-бак (ет) члену подразделения Анийу.

10 дней (в) месяц составляют 120 дней в год, [а в 4 года-]

составляют 480 дней. Перечень серебра (т. е. вещей, данных в

оплату найма), данного ей членом подразделения Анийем...»

(следует перечень вещей [...]).

Иначе говоря, перед нами наем «горожанки», которая за-

ключает соглашение в качестве юридического лица и в то же

время выступает как «рабыня»-бакет, по крайней мере на вре-

мя найма. Мы могли убедиться выше, что «горожанки» входи-

ли даже в состав суда и, очевидно, обладали достаточной юри-

дической правоспособностью. Я. Черны, подобно многим уче-

ным, полагал всякую «горожанку» свободной [...], поскольку из-

вестны «горожанки», имевшие, это тоже было отмечено выше,

своих «рабов» (хему и баку) и прочее имущество.

Но, может быть, бедная женщина вынуждена была на оп-

ределенный срок «самонродаваться в рабство»? Не стоит, од-

нако, забывать, что за три десятидневки найма Аннн платил

ей столько, сколько стоил «раб» (как видно, купить его на

рынке было не так просто) - 2-3 коровы, 10-14 мешков зер-

на. За 4 года она вполне могла стать экономически независи-

мой, стало быть. дело не в экономической необходимости.

Более того, ссылаясь на до сих пор не изданный остракон,

Я. Черны сообщал, что в нем говорится о «дне «раба»-бак, ко-

торый дан фараоном» [...], следовательно, в эти отношения мог-

ли вступать вовсе не добровольно! Параллель с наймом «ра-

бынь» совершенно очевидна, но ведь речь идет о «рабе»-бак.

Что же это - обычный для новоегипетских времен пропуск

окончания женского рода или в тексте речь в самом деле идет

о мужчине?

В другом аналогичном документе назван проданный членом

подразделения Каса «его день «раба»-бак» [...], т. е. день, в

который член подразделения (мастер) совершенно так же, как

и «горожанка», трудился за плату в качестве «раба»-бак для

частного лица.

Из этих и других текстов мы узнаем, что как мастера, так и

члены их семей в случае надобности вступали, подчиняясь вне-

экономическому принуждению со стороны государства или да-

же добровольно, по найму, в отношения временного «рабства»,

причем оплата найма ложилась на плечи нанимателя «раба».

Таким образом, при всех гарантиях своей относительной юри-

дической полноправности и экономической независимости мас-

тера и члены их семей перед властью государства оказывались

беззащитными, поскольку царь-бог стоял выше закона. А от-

того, что весь трудовой люд целиком находился в состоянии

большей или меньшей зависимости и не было непреодолимого

психологического барьера между свободными и невольниками

(как в античном мире), вполне естественным представляется

назначение на работы людей-баку (временно) - лиц, относя-

щихся к другим социальным слоям. По той же причине эти по-

следние без всякого смущения могли на срок, не препятствую-

щий выполнять им служебные обязанности, наняться «рабом»-

баку.

Вместе с тем становится очевидным, что понятие, носимое

словом «хем», не совпадает с понятием, носимым словом «бак»,

даже и во второй половине II тысячелетия до н. э. Это не сино-

нимы. Наняться в баку для человека, находившегося только

в состоянии зависимости от государства, было все равно, что

наняться на время в работники. По окончании срока найма

его состояние зависимости от частного лица автоматически пре-

кращалось, и он возвращался в свою социальную категорию,

обретая вновь все свои права и обязанности. Следовательно,

понятие, носимое словом «хем», во-первых, включает в себя

как частный аспект понятие, носимое словом «бак» (помимо

потомственных государственных людей, которые не были баку,

существовали ведь и потомственные баку): во-вторых, как уже

было отмечено, включает в себя, тоже как частные аспекты, по-

нятия. носимые терминами «мастер», «человек-семдет» и «горо-

жанка» (которые, видимо, н объединяло понятие немху-»си-

роты», «бедняки» земли фараона); в-третьих, является наибо-

лее общим обозначением состояния зависимости.

Резерв рабочей силы у государства, очевидно, был один -

государственно-зависимые люди-хему. «Рабыни»-хемут в некро-

поле выполняли такую же работу, какую во всех, наверное.

странах Древнего Востока делали невольники, т. е. работу по

дому. Видимо, поэтому дни их «дежурств» и обозначались как

«дни «рабов»-6аку», но такие временные связи не мешали им

постоянно, потомственно оставаться государственно-зависимыми

людьмн-хему. Разумеется, все это было возможно только в том

случае, если баку входили в число хему, т. е. понятие хем было

шире понятия бак и включало в себя последнее в любых аспек-

тах, исключая иносказания.

Единственное заключение, которое я могу сделать из этой

цепи наблюдений и вновь повторить, следующее. Бесспорно, что

по отношению к царю-богу Египта все люди могли быть на-

званы как «хему», так и «баку» - это дань тому ореолу, кото-

рым окружалась государственная власть и в других странах

Древнего Востока. Речь идет не об этом.

Все люди, находившиеся в состоянии какой-либо реальной

социально-экономической зависимости, именовались «хему», а

именно:

а) люди, которые являлись хему по отношению к царю как

главе государства и государственного хозяйства, по должности

не только в период Среднего, но и во времена Нового царства

были тождественны «хему царя» описания Чанени; они же, как

показал О. Д. Берлев, в составе должностного владения могли

быть переданы должностному лицу;

б) люди, находившиеся в частной зависимости, кроме того,

что они были «хему», могли быть названы и «баку» - именно

они, и только они, были невольниками в экономическом отно-

шении;

в) «хему царя», которые за плату вступали в отношения

частной зависимости, на срок найма становились «баку», т. е.

«работниками»;

г) государство могло сделать «хему царя» за плату на срок

«баку»; кто в этих случаях получал плату, пока неизвестно.

Ю. Я. Перепелкин впервые обратил внимание на то, что «хе-

му царя» («царские люди») составляли основную часть непо-

средственных производителей в земледелии Египта Среднего и

Нового царств (Всемирная история. Т. 1. С. 272, 335). Как под-

твердил О. Д. Берлев на массовых источниках Среднего царст-

ва, «хему царя» являлись основной частью трудового населе-

ния Египта вообще (Берлев. 1972: 1978). Особенно существен-

но для настоящей работы то, что О. Д. Берлев установил при-

надлежность женшпи-хемет к слою «хему царя».

О. Д. Берлев (1972. С. 49) писал: «...во времена Нового цар-

ства термин «хему нисут» вообще вышел из употребления, а

слово «хему» стало обозначать людей как чью бы то ни было

частную собственность». Однако та самая схема социального

устройства общества, от которой отталкивается О. Д. Берлев и

в которой в первый раз «хему царя» ясно названы как масса

основных производителей в масштабе общества, происходит

именно от Нового, а не от Среднего царства. [...]. Предположе-

ние, что использование термина во времена Нового царства

объясняется выдержанностью надписи в среднеегипетских со-

циальных категориях, более чем шатко: в те времена чаще пи-

сали на среднеегипетском языке, чем на новоегипетском, но

пестрящий в эпиграфике на обоих языках социальный термин

«хем» явно употребляется в одном смысле с социальным тер-

мином «бак». Доказав неправильность противопоставления «хе-

му царя» как работников царских хозяйств работникам част-

О. Д. Берлев, однако, ограничил свой вывод рамками Средне-

го царства (но ср.: Берлев, 1972. С. 5; 1978. С. 6), предполо-

жив, что слово «хем» во времена Нового царства получило иное

содержание. Видимо, на основе источников Среднего царства

было невозможно составить представление о соотношении по-

нятий, носимых словами «хем» и «бак». На основе косвенных

данных О. Д. Берлев заключил, что во времена Среднего цар-

ства хему (нисут) противополагаются как «царские рабы» (т.е.

не рабы по отношению к частному лицу, у которого они труди-

лись) именно частным невольникам - баку. Став во времена

Нового царства синонимами по носимому содержанию, полагал

О. Д. Берлев (1972. С. 149), социальные термины «хем» и «бак»

служили для передачи понятия «раб», противопоставляемого

понятию «немхи» - «свободный». (В другом случае О. Д. Бер-

лев придает тому же слову совсем иное значение: просто «лю-

ди, лишенные доходных должностей, доходов» (1972. С. 188).

В 1 тысячелетии до н. э., когда египетское государство не ус-

певало оправляться от одного сокрушающего потрясения за

другим, а старая «теория» государства и общества погибала,

не находя почвы в действительности, словом «немхи» на са-

мом деле стали обозначать свободных, а словом «баку» - ра-

бов. [...] Но механическое перенесение этих значений на соци-

альные термины III-Н тысячелетий до н. э. является заблуж-

дением (к сожалению, очень распространенным. См.: Перепел-

кин, 1934. С. 140-141; Струве, 1934. С. 72; 1941. С. 203-204;

Лурье, 1953. С. 9-18; [...]. и мн. др.). Иначе говоря, О. Д. Бер-

лев усмотрел в противоположении хем/бак↔немхи эпохи Но-

вого царства настоящую антитезу рабовладельческих отноше-

ний [...] и стал искать аналогию среднеегипетским «хему царя»

только в новоегипетских «людях-семдет», исключая при этом

новоегипетских «хему» и «баку» и забыв, что «люди-семдет»

сосуществовали с «хему нисут» уже во времена Среднего цар-

ства [...].

Мои выводы не означают, будто я полагаю, что вообще ни-

каких рабов (на сей раз без кавычек) в древнем Египте не

было.

Работники-баку в экономическом отношении, несомненно,

были невольниками. Они работали на господина, полностью

присваивающего их труд. его орудиями труда и без всякого ог-

раничения условий труда, т. е. просто по внеэкономическому

принуждению. Правда, это такие странные невольники, что они
не создавали никакого прибавочного продукта, а, наоборот, по-

требляли тот продукт, который создан их владельцами или

другими хему.

В юридическом отношении баку являлись собственностью

господина и не могли перейти к другому господину - это чер-

та, конечно, рабского состояния, но все-таки именно в этом

юридическом отношении два обстоятельства удерживают от то-

го, чтобы назвать их рабами: 1) до нас не дошло законодатель-

но закрепленной или хотя бы литературной египетской форму-

лировки понятия «раб» (как из других стран); думаю, она бы-

ла невозможна; 2) фараон в Египте был не только источником

права (на основе его высказываний суд выносил решения; в

Физах (Нэ) существовал оракул покойного Аменхотепа I, в

Мемфисе (Мемфе) - оракул Атоте-Мернептаха, в Абидосе

(Эботе) - оракул Ахмосе 1; все эти оракулы имели функции

светского суда), но и выше всяких законов. Следовательно, аб-

солютно устранить его от права на чью бы то ни было частную

собственность любого рода было невозможно.

В придачу ко всем приведенным примерам можно повторить

решающее доказательство того, что баку (напомню: этот «тер-

мин» считается обозначением самых бесправных членов обще-

ства) члена подразделения могли быть собственностью царя.

Начальник подразделения Нефрхотп дал официальную справ-

ку писцу царского некрополя и двум начальникам стражи:

«Что касается «рабынь»-баку(т), (то это) доля Пенамуна, сы-

на Бока, которая принадлежит [...] фараону, ж.н.з.ц, моему

владыке, ж. н. з.» [...]. Вот почему все люди в Египте, включая

не только вельмож, но и семью царя, были хему царя; всякие

баку также были баку царя (см. также: Берлев, 1972. С. 171).

Совершенно иное положение было, скажем, в средневековой

Европе, где абсолютный монарх при помазании давал клятву

соблюдать законы церкви и государства, т. е. стоял ниже за-

кона (в теории, конечно).

Практически же частная собственность в Египте имелась,

и даже были выработаны детальные юридические условия ее

существования и охраны (Богословский, 1979; ср.: Перепелкин.

1966; Берлев, 1972. С. 172 и ел.).

Понятие, носимое словом «хему», отражало самое обносе.

всеохпатываюшее состояние зависимости; хему (включая баку)

вовсе нс представляли собой однородную в социальном отно-

шении массу трудящихся.

Несмотря на наличие частных хему/баку, мастера никогда

не заставляли их выполнять свою работу, оставаясь непосред-

ственными производителями материальных и духовных ценно-

стей. Правда, их труд требовал профессиональных навыков, но

даже и в качестве помощников в такой работе мастера не ис-

пользовали труд своих хему^баку. Частнозависимые люди

обычно выступали в качестве домашних слуг (Як. И. Янссен

даже заключил, что вообще «рабство» в эту эпоху играло за-

метную роль только в домашнем хозяйстве да в производстве

предметов роскоши [...]) и предмета забот хозяина [...], но

обычно сами не создавали прибавочного продукта. [...]

Владельцы частнозависимых людей сами являлись, как

можно было убедиться, «хему царя» или «баку фараона» [...]

и в таковом качестве подчинялись только государственным ор-

ганам. Они обладали частнозависимыми хему-баку, могли их

купить, продать, подарить, передать по завещанию [...], ли-

шить семьи, средств производства, заставить работать исклю-

чительно на себя и полностью присвоить плоды их труда [...].

Часть хему имели право покупать баку, как и землю, скот

и материальные ценности. Работая на государство (в лице ца-

ря) государственными орудиями труда, «хему царя», однако,

вовсе не теряли экономического стимула к труду, потому что за

их труд государство воздавало так регулярно, как они не мог-

ли заработать при свободной работе на неразвитый рынок.

Более того, давая «хему царя» особое для каждой должности

должностное владение и в разовое пользование орудия труда,

государство ограничивалось только их рабочим днем, длив-

шимся около восьми часов, но не всем трудом хему. После ра-

боты и в выходные дни хему трудились собственными орудия-

ми труда на рынок, создавая свою собственность. Государство

иногда переводило значительные группы трудящихся с одной

работы на другую (в массе они оставались на месте, таким об-

разом, речь может идти только о регулировании пропорций

общественной системы) и перераспределяло по возрастным

признакам основной резерв рабочей силы общества (Богослов-

ский, 1981), так что в известной мере можно говорить о труде

по внеэкономическому принуждению. Однако даже при норми-

рованном рабочем дне или десятидневке хему прогуливали це-

лые рабочие дни и не выполняли нормы. Тем не менее из ис-

точников нельзя установить, производились ли систематиче-

ские и сколько-нибудь действенные наказания. За это даже

редко пороли, хотя вообще-то в Египте пороли за малейшие

провинности и без них (перед снятием показаний, например).

Следовательно, о тяжелом физическом труде под постоянной

угрозой наказания (труде рабского типа) в отношении масте-

ров не может быть и речи. [...]

Наличие или отсутствие отчества тоже ничего не показыва-

ло; у всех египтян вообще (от вельмож до простых людей) от-

чесгво опускается чаще, чем упоминается.

В другом (греческом, римском) обшестзе те обстоятельства,

что «хему царя» имели движимую и недвижимую собствен-

ность (в том числе своих баку, землю, некоторые орудия тру-

да), сохраняли право на часть собственного раобчего времени

и получали в возмещение за работу на государство должност-

ное владение, полное содержание от государства и чатично

плату зерном (всеобщим эквивалентом), уже были бы доказа-

тельствамн их неполной экономической зависимости и право-
способности на уровне субъектов права (в таком качестве они

выступают на суде и являются его непременными членами).

Их посчитали бы за «метековч навыворот» (метеки бывали

просто богатыми, но зато ограниченными в юридическом отно-

шении).

Из признаков рабского положения к египетским «хему ца-

ря» приложимы только два: в экономическом отношении-ра-

бота по внеэкономическому принуждению (но см. выше); в

юридическом отношении-принадлежность в качестве объекта

собственности государству в лице царя. Однако понятие «соб-

ственность» в последнем случае можно было бы употребить,

только доказав, что хему были рабами, иначе в логической це-

пи появится порочный круг. Очевидно, перед нами не собствен-

ность, а нечто близкое ей, похожее на нее, но не имеющее в

нашем языке эквивалента. Но даже если мы чисто условно по-

считаем ее собственностью, то придется признать, что два на-

званных признака не являются типологизирующими (они ха-

рактеризуют и государственных крестьян при феодализме).

Следовательно, даже и оставшиеся признаки (хотя установ-

ленные внутренние оговорки и без того сводят их на нет) не

доказывают принадлежности египетских «хему царя» к рабам.

Нужно исходить не из них, а из всего комплекса реальных

черт социально-экономического положения «царских хему» в

обществе и в производстве материальных ценностей.

Итак, среднеегипетские «хему царя» вовсе не исчезли, а

оказались живыми и в новоегипетском обществе, хотя новоеги-

петские источники позволяют проследить ряд таких признаков

самого смысла термина и, самое главное, реального социаль-

но-экономического положения «хему царя», которые сущест-

венно меняют понимание общественного устройства в древнем

Египте. Может быть, эти изменения являются следствием по-

ступательного развития общества? Мы мало знаем не только

о таких элементарно необходимых для окончательного вывода

вещах, как способы получения ренты в хозяйстве, соотношение

разных видов хозяйств, поземельные отношения, способы со-

единения работающего с орудиями труда, воспроизводство, но

даже и о костяке общественной системы, т. е. социальной

структуре, существенно менявшейся на протяжении эпохи Но-

вого царства (эпохи более чем в 400 лет). Остается надеяться,

что дальнейшие исследования разъяснят все.

Ю. Я. Перепелкин. ЕГИПЕТСКОЕ ОБЩЕСТВО ВО ВРЕМЕНА

НОВОГО ЦАРСТВА. ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА.

ЗАРОЖДЕНИЕ ДРЕВНЕЙШИХ КЛАССОВЫХ ОБЩЕСТВ

И ПЕРВЫЕ ОЧАГИ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

М., 1988 Ч. II. Передняя Азия. Египет. С. 471-481, 485, 488-490
Рабовладение достигло в Новом царстве распространения

дотоле невиданного. Рабовладельческие отношения проникли

едва ли не во все слои египетского общества. Слова «бак» или

«бакет» («бака») сохранили свое значение и по-прежнему упо-

треблялись для обозначения раба или рабыни. Но со времени

XVIII династии его стало вытеснять слово «хем» («хам»), обо-

значавшее прежде слугу, зависимого человека, а теперь став-

шее наиболее распространенным обозначением раба. То же

произошло и со словами «бакет» и «хемет» («хама»), обозна-

чавшими ранее служанку, зависимую египтянку, а теперь по-

лучившими значение «рабыня». Наплыв пленных в хозяйство

страны был, видимо, настолько велик, что прежние названия

зависимых работников наполнились новым содержанием, они

стали обозначать рабов.

Рабами сплошь и рядом владели люди со скромным обще-

ственным положением: пастух и ремесленник, садовник и при-

вратник, корабельщик и торговец, возница и воин, сын воина,

слуга, певец, рядовые жрецы, мелкие должностные лица, про-

стые горожане, безвестный иноземец. В указе второго царя

XIX династии Сети I (надпись в Наури) об ограждении эфи-

опских владений храма Осириса в городе Абидосе от разного

рода государственных повинностей и от посягательств со сто-

роны должностных лиц возбранялось, между прочим, претен-

довать на храмовую рабочую силу, забирать работников в

другой округ для отбывания там пахотной, жатвенной или

иной повинности. Ослушнику грозило жестокое избиение, и он

должен был отработать храму каждый день, проведенный у

него храмовым человеком. Запрет распространялся на жен н

рабов работников храма. Кто же из храмовых работников мог

иметь рабов? «Блюстители пашен, доверенные, пчеловоды, зем-

лепашцы, садовники, виноградари, команды (?)] грузовых

судов, доставщики (?) грузов, торговцы с чужеземными стра-

нами, золотоискатели, промыватели золота, судостроители,

всякий, кто выполняет свое «дело» для храма. Вслед за тем

запрещение распространялось на храмовых пастухов, их жен и

рабов. Не правда ли, представительный перечень возможных

рабовладельцев? В него попали едва ли нс все рабитннки хра-

мового хозяйства! Запрет посягать на жрецов и храмовых слу-

жащих, их жен и рабов изложен особо.

Но рабовладельцами были сплошь и рядом простые смерт-

ные. Они часто владели несколькими и даже многими рабами.

В конце XVIII династии один пастух имел по меньшей мере

раба и двух рабынь, привратник – не менее трех невольниц.

В гробнице второстепенного жреца второй половины Нового

царства было изображено семь рабынь с детьми, а у другого,

тоже не высокопоставленного,-девять рабов, мужчин и жен-

щин. В начале XVIII династии Яхмос, сын корабельного вои-

на, сам долгие годы служивший воином на кораблях и лишь

впоследствии ставший начальником команды гребцов, владел

девятью рабами и десятью рабынями, из которых все или по-

чти все были получены им до того, как он стал начальником.

При XIX династии, согласно школьному поучению (папирус

Анастаси III), мальчишку, принятого лишь ради деда с мате-

ринской стороны в обучение на колесничного бойца, сопровож-

дали пять рабов, из которых, правда, ему оставили там толь-

ко двух.

А как рьяно и упорно такие люди, стоящие на низших сту-

пенях общественной лестницы, добивались рабов! Еще на заре

Нового царства войско царя Камоса вело себя «подобно

львам», захватывая добычу, в первую очередь рабов, и дели-

ло ее с «радостным сердцем». В начале XVIII династии разда-

ча пленных была главным средством поощрения воинов. Не

только упомянутый корабельный воин Яхмос получил так сво-

их рабов, некоторых из них взяв в плен собственноручно, и па-

хотную землю, таким же образом была награждена вся коман-

да гребцов. С упрочением своей власти фараоны XVIII дина-

стии стали, видимо, скупее на раздачу пленников. Такой за-

служенный воин Тутмоса III, как Аменемхеб, получил за все

время -своей походной жизни только раба и рабыню. В граж-

данскую войну в самом Египте при XX династии, когда разо-

ряли один из среднеегипетских городов, воин-эфиоп поторо-

пился захватить себе раба, которого, впрочем, потом продал.

Страсть к добыванию рабов охватывала не только воинов.

При XIX династии одной горожанке по имени Иритнефрет

(Эра-нафра), жене должностного лица, так приглянулась де-

вочка-ханаанеянка у торговца, что, не имея нужных средств

дома, она обежала полдюжины знакомых и заняла у них вся-

кой всячины для обмена на рабыню (Каирский папирус

65739: ... девочка-рабыня была куплена за 1 передник, 1 про-

стыню, 1 полотняную одежду, 3 одежды тонкого полотна,

1 одежду из такого полотна иного покроя, 10 рубах, 3 медные

чаши, 1 медный котел, 1 медную кружку, около 1 кг медного

лома и 1 кружку меда. Все вещи были оценены в серебре, со-

ставив в общей сложности 373 г.). Стоило в конце XX дина-

стии жене сановника разжиться краденным на кладбище иму-

ществом, как она уже обменяла его на рабов. При XVIII дина-

стии покупали даже «дни» чужих невольниц. Какой-нибудь па-

стух или сын воина сам приходил и предлагал нанять у них

рабынь. Спрос же на рабские «дни» был, по-видимому, нема-

лый. Пастух Небмехит (Нибмахэ) нанимал рабынь в течение

ряда лет; сохранилось пять записей сделок, в которых он вы-

ступает нанимателем. Неудивительно поэтому, что другой па-

стух, сдававший внаем своих невольниц, держал раба и двух

рабынь, хотя, по собственным словам, нуждался даже в

одежде.

Рабы мелких рабовладельцев часто переходили из рук в

руки-возможно, из-за недостатка средств. В 27-м году цар-

ствования Аменхотепа III две рабыни принадлежали упомяну-

тому выше пастуху Небмехиту, в 33-м году ими владели уже

горожанка п ее брат, мелкий жрец, а лет через восемь рабы-

ню, одноименную с одной из них, отдал внаем, притом тому

же лицу, что н прежние владельцы, сын воина. В те же годы

за рабыню отдали однажды двух коров, оцененных вместе в

16 «денег», и двух телят, оцененных вместе в 12 «денег», - ито-

го четыре головы скота стоимостью 28 «денег», или 210 г се-

ребраш. Определяя стоимость рабыни, следует учесть, что то-

гда же и там же корову можно было купить и за 6 «денег»,

1 сату пахотной земли («сата» - свыше 2700 кв. м) – и за

2 «деньги», козу – за 0,5 «деньги». Цена «дня» рабыни была

поразительно высока -1 или 2 «деньги». Поэтому вполне есте-

ственно, что сроки найма в уцелевших записях о сделках

обычно коротки: от двух до шести «дней», однажды десять,

другой раз, возможно, семнадцать. Покупка рабыни, упомяну-

тая выше, происходила в несколько необычных условиях. Про-

давец, пастух, предстал перед покупателем, сотоварищем по

ремеслу, связанный в сопровождении каких-то лиц, которые»

вероятно, требовали от него скот, и поэтому ему надо было

спешно во что бы то ни стало его приобрести. Во всяком слу-

чае, цены на рабов во второй половине Нового царства быва-

ли значительно выше. При XIX династии за девочку-ханаане-

янку торговцу дали вещей на 373 г серебра, в конце XX дина-

стии за одного раба было заплачено серебром, медью, зерном

и одеждой общей стоимостью более чем на 300 г серебра. Впро-

чем, в конце той же XX династии раба купили однажды всего

за 182 г серебра. Надо, однако, иметь в виду, что отношение

по стоимости между серебром, медью и зерном сильно меня-

лось в течение второй половины Нового царства.

Несомненно, мелкие рабовладельцы использовали своих

незольинков н невольниц не только для личных услуг, но и как

непосредственных производителей. Погоню за рабами, покупку

рабов, несмотря на их дориговизну, приобретение дорогостоя-

щих ^дней» ^аиынь трудно объяснить иначе, как настоятель-

ной потребностью в рабском труде в небольших хозяйствах.

Когда основатель Нового царства фараон Яхмос I награждал

своего гс:.ку, л^^аос.1Ь-''.чо воина Яхмоса, за участие в граж-

данской войне, он каждый раз добавлял к рабам наделы па-

хотной земли. В первый раз он дал пять «голов» и – по числу

их? – 5 сат, во второй раз – три «головы» и те же 5 сат. В пер-

вом случае такую награду получила и вся команда гребцов.

В богатых и просто состоятельных домах рабов использо-

вали, конечно, и для удовлетворения всякого рода прихотей.

Пятеро рабов, отправленных с будущим колесничным воином,

внуком относительно влиятельного лица, к месту обучения,

должны были ухаживать за подростком и, может быть, за его

конями. Во всяком случае, трех рабов отослали обратно за

полной ненадобностью. Богач был окружен рабами и рабыня-

ми. Эфиопские скороходы бежали перед его колесницей.

Случалось, что в частных домах к рабам относились по-

патриархальному, так что рабы как бы входили в состав до-

мочадцев. На заупокойной плите привратника Тутмоса (конец

XVIII династии) три рабыни изображены в таких же длинных

платьях и с такими же пышными накладными волосами, что и

сестры хозяйки. И точь-в-точь как те, одна из рабынь держит

у носа благоуханный цветок. В нарядных платьях были изоб-

ражены рабыни и на стенах гробниц второй половины Нового

царства в Фивах-у второстепенного жреца Аменемхеба, и у

управляющего хозяйством небольшого поминального храма

Ра, а в Мемфисе – у стража тамошнего казнохранилища

Мрии. Во всех трех случаях рабыни исполняют обязанности

плакальщиц по умершему хозяину, а одна (у жреца) испол-

няет похоронный обряд разбития горшка. На заупокойной пли-

те придворного сановника XVIII династии Упуатмеса поми-

нальную жертву покойному приносят вместо сына два раба.

В гробнице упомянутого управляющего храма Ра заупокойную

службу по нем правят, кадят и исполняют обряды его рабы –

«(жрец-) заклинатель своего владыки (т. е. владельца)» и

«носитель кадильницы (и) двух ларцов своего владыки»-оба,

как заправские жрецы, в барсовых шкурах! А у стража каз-

нохранилища два раба несут ларцы и барсовую шкуру и каж-

дый назван «(жрецом-) заклинателем». При XVIII династии

один раб даже соорудил своему хозяину Нуни представитель-

ную заупокойную плиту (Британский музей, № 308). От рабов

дошли до нас так называемые «ответчики»Щ-заупокойные

статуэтки («куколки»), обязанные откликаться на том свете,

когда призовут исполнять повинности, и работать за умершего.

В надписи, нанесённой на фигурке такого «ответчика», раб

отождествлялся с самим богом мертвых Осирисом как полно-

правный покойник. Царский брадобрей Сабастет на 27-м году

царствования Тутмоса III даже породнился со своим рабом,

которого «добыл мышцею своею», сопровождая царя, видимо,

в походе. Брадобрей отдал в жены рабу дочь своей сестры с

обязательством отрабатывать повинности за эту последнюю.

Он сделал это самым законным и торжественным образом, в

присутствии придворных чиновников, мало того, увековечил

событие на плите из черного камня со своим выпуклым из-

ваянием (Луврский музей) э.

Мы видели, что такие рабы разделяли верования своих гос-

под. В большинстве случаев известные нам рабы носили еги-

петские имена. Хозяева охотно давали иноземным рабам еги-

петские имена, нередко в честь египетских богов.

Конечно, наряду с патриархальными наблюдались и иные

отношения между хозяевами и рабами. Садовник середины

XVIII ^династии по имени Аменемхет хвалился, что тайком от

^тца не познал рабыни его дома. Такого рода вещи были, оче-

видно, обычным явлением. В сказке второй половины Нового

царства Криада, беззаконно овладев имуществом Правды, мо-

жет спокойно положиться на двух его рабов в том, что те не

осушаются и не бросят своего бывшего хозяина в пустыне на

съедение львамю.

Больших масштабов рабовладение достигло в государст-

венном, царском и храмовом хозяйствах. Здесь основным ис-

точником рабской силы были победоносные войны и дань людь-

ми с покоренных стран.

Какое огромное количество пленных угонялось в Египет,

показывает надпись Аменхотепа II, найденная подле древнего

Мемфиса. Из одного только похода в Сирию-Палестину царь

привел свыше 100 тыс. пленных: 217 царьков, 179 братьев

дарьков, 3600 апиру (хапиру), 15200 ша'с (палестинских кочев-

ликов), 36300 хури (сирийцев), 15070 нухашше (жителей Ну-

дашше) и 30652 члена их семей-всего 101218 человек. Итог

надо, видимо, несколько уменьшить, так как в самой надписи

указано 89600, а одно слагаемое, именно 30652, написано

очень странно, частично, к тому же цифры были повреждены

эпоследствии и в древности же восстановлены. Правда, про-

чие известные нам цифры, обозначающие численность плен-

яых, много меньше приведенных в надпиши Аменхотепа II, они

яе превышают 3000, а то и 1000 и даже нескольких сотен че-

ловек. Аменхотеп II из другого своего похода в Сирию-Пале-

стину привел оттуда только 2015 пленных. Но походы завоева-

тельные, оборонительные, карательные были постоянным явле-

яием, и поэтому приток пленных не мог не быть значительным.

Правда, часть их вливалась в состав трудового египетского

населения.

Другим существенным источником рабской силы была

лань с покоренных народов, которую как в первую, так и во

вторую половину Нового царства платили людьми. Судя по

тому, что осталось от списков дани, полученной Тутмосом III,

мужчины и женщины были неотъемлемой частью сиро-пале-

-стинской и эфиопской дани. Количество людей, поступавших

за год в виде дани из Сирии-Палестины, составляло чаще все-

го несколько сотен человек (наибольшее сохранившееся чис-

-ло-700 с лишним). Численность людей, доставлявшихся за

год в том же порядке из южной части Эфиопии, была значи-

тельно меньше, не превышала ста с лишним человек (наи-

большее сохранившееся число-134). Северная же часть

Эфиопии посылала в год от 10 до 30 человек (наибольшее со-

хранившееся число-34).

Пленных гнали толпами, связанными веревками за шеи, с

руками, зажатыми в деревянные скобы или скрученными са-

мым мучительных способом. Во вторую половину Нового цар-

ства. а может быть, и раньше пленных клеймили, как скот,

калеными печатями с царским именем. С людьми, которых по-

стазляли з зиле дани, сами поставщики обходились как с

пленниками: взрослых МУЖЧИН доставляли скованными.

Значительная часть пленных поступала в храмы, преиму-

щественно Амона, главного бога, покровителя и защитника

египетской державы и египетского войска. Привод пленных

для заполнения ими его служб-общее место в тогдашних

надписях. По-видимому, за короткий промежуток времени по-

сле своего первого похода в Сирию и Палестину Тутмос III

пожертвовал Амону 1588 сиро-палестинских пленных и еще

какое-то количество эфиопов. Второй царь XX династии Рам-

сес III отдал Амону 2607 сиро-палестинских и эфиопских плен-

ных, а храму Птаха-205.

Многие иноземцы становились храмовыми рабами в пря-

мом смы-сле этого слова. Чаще всего их использовали в храмо-

вых заведениях, где приготовлялись жертвы. Так как жертво-

приношения бывали весьма богатыми и совершались постоян-

но, такие заведения-они же и места хранения-могли быть

очень крупными. Поскольку приготовлявшееся здесь должно

было быть особенно изысканным, сюда набирали «отборней-

ших» из иноземных невольников, в частности детей сиро-пале-

стинских вла-стителей. В середине XVIII династии пленных

было полно также и в ткацких мастерских Амона, где ткали

разные виды полотна-от плотного до тончайшего. Подне-

вольным ткачам выдавали на год вперед умащение и одежду,

что предполагает наличие у каждого из них жилища или по

меньшей мере обособленного помещения. К рабам в точном

смысле этого слова можно причислить и тех пленных, которые

при XVIII династии использовались в храме Амона для изго-

товления кирпича-сырца и на строительстве. Для времени

XIX династии засвидетельствованы как будто бы храмовые ко-

рабельные рабы (Лейденский папирус 1.350, оборотная сторо-

на). Каждый из рабов получал столько же хлебцев, сколько и

корабельщики и прочие нерабы. Однако неизвестно, были ли

эти невольники иноземцами.

Мы хуже осведомлены об использовании иноземных рабов

в государственном и царском хозяйствах. В места назначения

«новые» эфиопы поступали целыми толпами, задавая дополни-

тельную работу государственным пекарням и писцам, рассчи-

тывавшим зерно, тесто и припек (раб-эфиоп получал в день

один «большой» хлеб). Мы знаем, что при XIX династии ино-

земцы должны были таскать камни, но были ли эти люди ра-

бамии, на неизвестно. Во вторую половину Нового царства рабынями состояли даже при отрядах ремесленников, трудив-

шихся на столичном кладбище, и получали зерновое доволь-

ствие на месяц вперёд, как и сами ремесленники, но этниче-

ская принадлежность этих рабынь опять-таки неизвестна. При

дворе XIX династии восточноанатолийский сорт пива варили

как знатоки этого дела восточноанатолийские рабы.

Велико было [...] и использование при дворе рабов-ино-

земцев в качестве слуг. Во времена XIX династии киликийские

(?) юноши, которых в большом количестве доставляли ко дво-

ру, служили не только пивоварами, но и кравчими; умытые,

умащенные, приодетые, представали они пред очи царя. От-

борные молодые сирийцы и эфиопы в белой обуви и тоже при-

наряженные служили царскими опахалоносцами. [...]

Мы не знаем, как жилось при дворе тем «добрым» юношам,

о которых только что шла речь, но участь их собратьев, заня-

тых на тяжелых работах, должна была быть ужасной. Мы

уже говорили о том, что иноземцев при XIX династии застав-

ляли таскать камни. На изображении времени Тутмоса III по-

казано, как пленные изготовляют кирпич и кладут стены в

службах храма Амона под надзором надсмотрщиков, воору-

женных палками. Вещественным доказательством зверского

обращения с подневольной рабочей силой может тужить на-

ходка, сделанная подле красивейшего поминального храма

фараона-женщины Хатшепсут,-тяжелое кнутовище, надпи-

санное именем корабельщика самого зодчего этого храма вре-

менщика Сененмута. От постоянного употребления оно внизу

вылощило-сь и почернело. Некогда это был бич о двух широ-

ких ременных хвостах. Им, надо полагать, корабельщик под-

гонял подчиненных, когда те тащили к храму привезенный

ими камень (как такими бичами подгоняли гребцов на судах,

показано на тогдашних изображениях). Чего стоили мирные

походы в каменоломни, можно судить по тому, что за один та-

кой поход (в Вади-Хаммамат) при третьем представителе

XX династии Рамсесе IV из 8000 с лишним участников-в их

числе было не менее 800 иноплеменных работников-умерло

900.

Но далеко не все пленные использовали-сь как рабы. [...]

В египетском войске, особенно во второй половине Нового

царства, служили иноземные воины. Эфиопы бились на сторо-

не египтян во время освободительной войны с «властителями

стран», а во вторую половину XVIII династии составляли едва

ли не основную часть воинских сил, стоявших в мирное время

в Сирии-Палестине (египтяне ненавидели жизнь на чужби-

не). С тех же времен иноземными воинами заселялись крепо-

сти. В конце XVIII династии, при Аменхотепе IV, среди его те-

лохранителей имелись сирийцы, ливийцы и эфиопы, подчинен-

ные, впрочем, египетским начальникам. Воины-шердани слу-

жили в египетском войске еще при XVIII династии. При

XIX династии они образовали едва ли нс основной контингент

Царских телохранителей. При той же династии египетское вой-

ско вообще пополнилось иноземцами. По словам писателя

«литературного критика» того времени, отряд, посланный в

Сирию-Палестину против «мятежников», состоял из

1900 египтян, 520 шердани, 1600 ливийцев одного племени и

100 ливийцев другого и 800 эфиопов (папирус Анастаси 1). Ко-

гда бывает возможно установить происхождение иноземных

воинов, то они оказываются, как мы видели, из числа плен-

ных. Тем не менее эти иноплеменники по своему положению

мало чем отличались от воинов-египтян.

[...] При XX династии пленные ливийцы с женами и деть-

ми, хотя и поголовно клейменные, были поселены в крепости

под начальством своих же племенных или родовых старшин.

Скот у пленников был, правда, отобран, но они, как настоя-

щие воины, получали из казнохранилища содержание. [...]

Многих иноземцев использовали как земледельцев. Тут-

мое III после первого похода отдал часть своих сиро-палестин-

ских пленных храму Амона в «надельные (землепашцы) [...]».

[...] Для египтян-землепашцев отличительной чертой была ра-

бота на отдельном участке пахотной земли. И у нас нет ника-

ких причин противопоставлять работу землепашцев из инозем-

цев работе прочих землепашцев. Г...] В правовом отношении си-

риец-землепашец был рабом [...].

По существу, рядового землепашца от посаженного на зем-

лю раба [...] отличала только относительная свобода, то, что

он не был вещью хозяина. [...]

Каково было положение пастухов из иноземцев, остается

пока неясным. [...]

Надо также учесть, что ремесленники были большей частью

египтяне, а не иноземные рабы.

Итак, часть иноземных рабов по своему положению непо-

средственно смыкалась с низами египетского населения, вли-

валась в его состав.

[...] Но если египтяне-землепашцы и были «слугами царя»,

а по словоупотреблению Нового царства-»рабами царя» [по-

скольку слово «хем» («слуга», «работник») приобрело значе-

ние раб], то невольниками они все-таки не были. Мы видели,

что при XIX династии храмовые землепашцы сами могли

иметь рабов. [...] Да и школьные поучения времен XIX-

XX династий, рассказывая о тяжелой участи землепашца, [...]

показывают, что имеют в виду землепашца, который отнюдь

не является рабом.
КОММЕНТАРИИ
а В качестве дополнительных источников можно посоветовать: Из ле-

топнсей Ту-тмоса Ш^ХПДВ. 1980. Ч. 1. С. 66-71: 1963. С. 84-?8; Указ

Хоремхеба//ХИДВ. 1980. Ч. 1. С. 100-103 (С. 115-119); Лурье И. М.

Очерки древнеегипетского права Х\1-Х веков до н. э. Памятники и иссле-

дования. Л., 1960.

б Современное понимание термина см.: История Древнего Востока. М.,

1988. Ч. II. С. 471.

в Немху - букв. «сирота». т. е. простолюдин, бедняк. Следует, однако;

заметить, что в амарнскую эпоху и позже так называют себя иногда бога-

тые и знатные вельможи, желая подчеркнуть, что они всем обязаны царю.

Важными источниками сведений о немху являются: надпись из гробницы

вельможи Май (ХИДВ. 1980. Ч. 1. С. 92-93 (108-109) и указ Хоремхеба

(Там же. С. 100-103 (С. 115-119).

г Труд рабов на золотых рудниках в Куше (из Диодора Сицилийско-

го)//ХИДВ. 1980. Ч. 1. С. 143-145 (172-174).

д Переводы см.: Поэзия и проза Древнего Востока//(БВЛ). М" 1973.

С. 66-68; Сказки и повести древнего Египта/Пер, и ком. И. Г. Лившица.

л 1979 С 84-87; Повесть Петеисе III. Древнеегипетская проза/Пер.

М. А. Коростовцева. М., 1978. С. 73-79.

е Латифундия - крупное земельное владение, где в основном использо-

вался труд рабов. Латифундии возникли во II в. до н.э. в древнем Риме.

ж ХИДВ. 1980. Ч. 1. С. 103-104 (С. 136-137).

з Имеется в виду восстание, о котором сообщают Речения Ипусера к

пророчество Неферти (ХИДВ. 1980. Ч. 1. С. 42-53 (С. 63-73); С. 53-56

(С. 73-76)).

и Ср.: ХИДВ. 1980. Ч. 1. С. III (С. 132). Нет никаких данных о соци-

альном статусе Ирсу: он мог быть не только рабом, но и воином и даже

вельможей, так как в это время в Египте жили чужеземцы и некоторым из

1Я1 удавалось выдвинуться. Имя этого человека скорее всего неегипетского

происхождения. Нет никаких данных и о помощи восставшим со стороны

ливийцев (другое дело, что последние не упускали случая вторгнуться в

ослабевший Египет).

к Яфетидология, или «новое учение о языке»,-лингвистическая теория

Н. Я. Марра, возводившего происхождение всех языков к четырем перво-

элементам.

л Семдет - букв. «профессии». Согласно Е. С. Богословскому, основная

категория непосредственных производителей материальных благ, занимав-

шихся земледельческим и «неквалифицированным» трудом (Богослов-

ский Е. С. Древнеегипетские мастера. По материалам из Дер эль-Медина.

М., 1983. С. 289-296; Он же. 1984-а; ср.: Редер Д. Г. Рабы и поддан-

ные (семдет) египетских храмов в XII в. до н. э. по статистическим данным

большого папируса Гаррис//УЗМОПИ. 1940. Вып. II. С. 100-143).

м «Жизнь, здоровье, сила!»-благожелательная формула, употребляв-

шаяся после имени фараона и членов его семьи. Обычно переводится: «да

будет он жив, невредим, здоров!» или «да будет он жив, цел, здоров!».

н Перевод текста см.: ХИДВ. 1963. С. 130-132.

о В эпоху Нового царства чеканных денег не существовало. При торго-

вых операциях пользовались весовыми единицами; дебен («круг», «коль-

цо») = 91 г серебра и кедет (ките, кит – «деньга» – дебепа) ̴ 7,1 г при

XVIII династии; при XIX-XX династиях «деньга» стала составлять

1/10 «круга» (9,1 г). Кроме серебра мерой стоимости служило золото, а во

второй половине Нового царства - медь. На практике торговля часто оста-

валась меновой, по сначала предметы, предназначенные на продажу, оцени-

вали в серебре.

п В настоящее время некоторый сравнительный материал имеется-см.

табл. на с. 33.

р По данным, приведенным Е. С. Богословским в таблице, 373 г сереб-

ра – это стоимость-7087 л зерна.
с Имеется п ВИДУ стела Аменхотепа Н из Мнт-Рахинс (сопр. селение на

территории дрепнего Мемфиса)- ХНДВ. 1980. Ч. 1. С. 71-74 (С. 96-99).

т «Баки» (м. р.), «бакит» (ж. р.), «бакиу» (мн. ч) - новоегипетские

формы среднеегипетскнх «бак:», «бакет», «баку».

у «Место Правды»-поселок работников царского некрополя около

Фив (совр. Дер эло-Медина).

ф Ремесленники в Дер эль-Медине составляли «соединение», делившееся

на две половины.

х Богословский Е. С. Об основных производителях материальных

и духовных ценностей в Египте второй половины II тысячелетия до н. э.//

Проблемы социальных отношений и форм зависимости на древнем Восто-

ке. М" 1984. С. 52-80.

ц См. сноску «м».

ч Метек (букв. «переселенец») - чужеземец в древней Греции, пересе-

лившийся в какой-либо полис (источники сохранили больше всего сведений

об афинских метеках). Будучи лично свободными, они не имели граждан.

ских прав и должны были платить особый налог на право жительства, за.

нятия ремеслом или торговлей.

ш См. сноску «о».

щ Обычно употребляется египетский термин «ушебти».

э Об этом памятнике см.: Лурье И. М. К проблеме домашнего раб-

ства в древнем Египте//ВДИ. 1941. № 1. С. 196-198.

ю См. перевод: Повесть Петеисе III. Древнеегипетская проза. С. 68-72;

Сказки и повести древнего Египта. Л" 1979. С. 103-108; Поэзия и проза

Древнего Востока. М., 1973. С. 50-52.
  1   2

перейти в каталог файлов
связь с админом