Главная страница

Лафарг П._Экономический детерминизм Карла Маркса_1928. Л экономический детерминизм карла маркса


Скачать 17,35 Mb.
НазваниеЛ экономический детерминизм карла маркса
АнкорЛафарг П._Экономический детерминизм Карла Маркса_1928.pdf
Дата05.05.2018
Размер17,35 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаLafarg_P_Ekonomicheskiy_determinizm_Karla_Marxa_1928.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#44851
страница2 из 19
Каталогid8253261

С этим файлом связано 59 файл(ов). Среди них: Goly_chelovek_-_Desmond_Morris.pdf, Mey_R_-_Smysl_trevogi_Perev_s_angl_M_I_Zavalova_i_A_I_Siburinoy_, Desmond_Morris_Nablyudaya_za_chelovekom.pdf, M_M_Rozental_Dialektika_Kapitala_Marxa.pdf, K_Marx_Teorii_pribavochnoy_stoimosti_Chast_3_-_1978.pdf, Lyuxemburg_R_Izbrannye_proizvedenia_T_1_Protiv_reformizma_ch_2_1 и ещё 49 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
Деистическая и идеалистическая философия истории
История — это такой хаос фактов, неподдающихся человеческому контролю, прогрессирующих и регрессирующих, взаимно сталкивающихся, появляющихся и исчезающих без всякой видимой причины, что невольно является искушение предположить о невозможности соединить и распределять исторические факты по группами установить причины их эволюционного и революционного развития.
Неудача попыток систематизировать историю породила у многих мыслителей, как например, — у Гельмгольца, сомнение в самой возможности формулировать исторический закон, который получил бы подтверждение в действительности 2). Это сомнение стало теперь таким общим явлением, что современные мыслители не отваживаются уже по примеру философов первой половины XIX века создавать системы всемирной истории оно является, впрочем, простым отголоском неверия экономистов в возможность подчинить контролю общества современные производительные силы. Но сле­
2) Английский историк Ф роуд — Froude — полагает, что исторические факты не составляют предмета науки — потому, что они никогда не повторяются, и мы не можем уследить возвращение какого-ни­
будь факта, чтобы изменить значение ваших предположений».
Эконом. детерминизм.
2
дует ли из трудностей исторической проблемы и безуспешности попыток разрешить ее — вывести заключение, что разрешение ее вообще недоступно человеческому уму Ведь в таком случае социальные явления составили бы исключение из всего мира явлений и были бы единственными, которые невозможно было бы логически связать с определяющими их причинами.
Здравый смысл никогда не допускал такой невозможности наоборот, люди полагали вовсе времена, что все выпадающие на их долю радости и горести входят — как часть в целое — в план, предначертанный каким-то высшим существом. « Человек предполагает, а бог располагает вот историческая аксиома народной мудрости, не менее верная, чем аксиомы геометрии все дело только в том, какое значение придавать слову «бог».
Все народы думали, что бог управляет их историей. Античные города имели каждый свое особое городское божество пол и аду, как говорили греки, — охранявшее их судьбы и обитавшее в особо посвященном ему храме. Подобного рода божеством были Иегова ветхого завета он помещался в деревянном ящике-ковчеге, называемом святой скинией эту скинию израильские племена переносили с собой при переселении на новые места, несли во главе войск, чтобы
Иегова сражался за свой народ. — Он так близко, говорит Библия, принимал к сердцу их распри, что у их врагов истреблял мужчин, женщин, детей и скот. Вовремя второй Пунической войны римляне решили, что будет полезно в целях сопротивления Аннибалу прибавить к их городскому божеству божество
Пессинунта, кавовым была Кибела, — мать богов они привезли из Малой Азии ее статую большой бесформенный камень и ввели в Риме ее оргиастический культ. — Римляне былине только суеверными, но и коварными политиками и поэтому они аннексировали божества-полиады побежденных городов, отсылая их статуи в свой Капитолий. Они думали, что божество перестанет охранять свой побежденный народ, если оно уже больше не будет жить у него.
Христиане сохранили такое же представление о божестве ведь они, чтобы изгнать языческих богов, разбивали их статуи и сжигали их храмы или поручали Иисусу и его небесному отцу борьбу против демонов, основателей ересей и против Аллаха, противопоставившего полумесяц кресту 3).
18 ЭКОНОМ ИЧЕСКИй ДЕ ТЕРМ Ш ИЗ М) Первые христиане также твердо верили в языческих богов и их чудеса как в Иисуса и его чудеса. Тертуллиан в овоей Апологетике и Святой Августин в своем Граде Божьем сообщают, как неоспоримые факты, что Эскулап воскрешал мертвых, имена которых они приводят что одна весталка носила в решете воду из Тибра, а другая буксировала на своем поясе судно и т. п
ИСТОРИЧЕСКИЙ МЕТОД КАРЛА МАРКС А
19
Средневековые города отдавали себя под покровительство божеств-полиад; святая Женевьева была муниципальным богом Парижа. Венецианская республика, желая иметь как можно больше богов-покровителей, привезла из Александрии останки святого Марка, а из Монпелье похитила останки святого Роха. Цивилизованные христианские нации еще не отреклись от этой языческой веры. — Каждая монополизирует в свое исключительное пользование единого и всеобщего христианского бога и превращает его в бога-полиаду, так что имеется столько же единых и всеобщих богов, сколько христианских наций. Эти единые и всеобщие боги сражаются друг против друга как только христианские нации об’являют войну, — каждая из них молит своего единого и всеобщего бога истребить своего противника и поет « Тебе богах валим, если она одержала победу, в полном убеждении, что обязана своим торжеством именно его всемогущему вмешательству. И эта вера в божественное вмешательство в человеческие войны не является простым притворством со стороны государственных деятелей — с целью угодить грубому суеверию невежественных масс нет, они, действительно, сами разделяют это суеверие. Недавно опубликованы интимные письма
Бисмарка к своей жене вовремя войны
1870 — 71 гг.; они рисуют его верующим в то, что бог только и делает, что печется о нем, его сыне и прусской армии.
Те философы, которые признают бога высшим руководителем истории, разделяют это темное суеверие они воображают, что бог — творец вселенной и человечества, что он не может интересоваться ничем другим, как только их отечеством, их религией, их политикой. L e d i s c o u r s s u r l ’ H i s t o i r e u n i v e r s e l l e . — Рассуждение овсе мирной истории Боссюэта — есть один из наиболее удачных образцов этого рода — языческие народы занимаются взаимным истреблением, чтобы подготовить пришествие христианства — религии Боссюэта, а христианские нации истребляют друг друга, чтобы возвеличить блеск Франции и славу Людовика XIV — отечества и государя Боссюэта; — движение истории, направляемое богом, завершается «королем-солнцем». Когда его не стало, мрак об’ял вселенную и разразилась революция, — порождение сатаны, как назвал ее Жозеф де-Местр а).
Сатана восторжествовал над богом, божеством - полиадой аристократии и Бурбонов. Буржуазия — класс, который тогда не пользовался большим почетом убога захватила власть и гильотинировала короля — помазанника божия. Естественные науки, проклятые богом, праздновали победу и создали для буржуа больше богатств, чем бог мог дать своим фаворитам — дворянству и законному королю. Скованный богом по руками ногам Разум — порвал свои цепи и призвал его на

20 ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ДЕТЕРМИНИЗМ iсвой суд Настало царство Сатаны. Поэты-романтики первой половины XIX века слагали в честь его гимны — он стал неукротимым борцом, великим мучеником, утешителем и надеждой угнетенных. Он символизировал буржуазию, восставшую против аристократии, духовенства и тиранов. Однако победительница-буржуазия не осмелилась сделать его своим божеством-полиадой; она заделала прорехи, нанесенные Разумом старому богу, и восстановила его в прежних правах. Но, потеряв веру в его всемогущество, она окружила его целым штабом полубогов Прогресс, Справедливость, Свобода, Цивилизация, Гуманность, Отечество и т. п, — на которых было возложено руководить судьбами наций, стряхнувших иго аристократии. Эти новые божества суть идеи, «идеи-си­
лы», невесомые силы».
Гегель попытался свести это многобожие идей к единобожию Идеи она, сама собой рожденная, творит мири историю, вращаясь вокруг себя самой.
Бог спиритуалистической философии — это механик, построивший для своего развлечения вселенную, движения которой он регулирует он сфабриковал человека, судьбами которого руководит по плану, лишь ему одному известному. Но историки и философы не заметили, что этот извечный бог — не творец, а творение человека что человек переделывает своего бога по мере своего развития что этот бог не только не распорядитель, но игрушка исторической действительности.
Философия идеалистов, — с виду менее детская, чем философия деистов, — есть неудачное применение к истории дедуктивного метода абстрактных наук, логически-связанные предложения которых вытекают из нескольких аксиом аксиом этих нельзя доказать, но они принимаются, как очевидные, как не требующие доказательств. Математики — ив этом заключается их ошибка — не задумываются над тем, каким образом эти аксиомы проскальзывают в человеческую голову. А идеалисты не снисходят до исследования происхождения своих идей, неизвестно откуда пришедших они ограничиваются утверждением, что идеи существуют сами по себе, что они способны к развитию что по мере того, как идеи совершенствуются, они преобразуют людей и социальные явления, находящиеся под контролем идей. Итак, — идеалистам достаточно знать эволюцию идей, чтобы получить законы истории. Но ведь еще Пифагор точно также думал, что знание свойств чисел дает знание свойств тела.
Но невозможность доказать математические аксиомы путем рассуждения еще не свидетельствует о том, что аксиомы не являются такими же свойствами тел, как форма, цвет, тяжесть или теплота. — Свойства тел обнаруживается только путем опыта, а понятие о свойствах тел возникает в мозгу
ИСТОРИЧЕСКИЕ МЕТОД К АРДА М АРКСА
21
только потому, что человек вошел в соприкосновение стелами природы. И действительно, путем рассуждения одинаково невозможно доказать, что тело имеет четырехугольную форму, цвет, весили теплоту, как и то, что часть меньше целого, что дважды два четыре и т. д. — Мы можем установить только факт, засвидетельствованный опытом, и вывести из него логические заключения Идеи прогресса, свободы, справедливости, отечества и проч. равно как и математические аксиомы, не существуют за пределами области опыта они не предшествуют опыту, но следуют за ним они не порождают исторических событий, носами являются следствиями социальных явлений, которые, эволюционируя. создают, видоизменяют и устраняют их Идеи становятся действенными силами только потому, что порождаются социальной средой. Одна из задач истории — открыть те социальные причины, которые порождают идеи и дают им силу действовать на человеческие умывданную эпоху. Но эта задача не интересует философов.
Воссюат и философы-деисты, которые возвели бога в ранг сознательного руководителя исторических движений, в конце концов только приспособили к общественному мнению свои взгляды на историческую роль божества. Идеалисты, которые заменяют бога идеями-силами, только применяют к истории) Лейбниц тщетно пытался доказать. что дважды два — четыре его доказательство, по словам математиков, есть только проверка,
Вместо того, чтобы признать, что геометрические аксиомы факты,
засвидетельствованные опытом, — как доказывает это Фрейсина в своем знаменитом труде Обо п ы те в геометрии Кант утверждает, что аксиомы были открыты удачным сочетанием интуиции и рефлексии ( вдохновения и раз ­
мышлеиия); а Пуанкаре который в этом случае выражает лишь мнение большинства ученых — заявляет в твоей
« Науке и гипотезе, что аксиомы суть условности. Мы в синем выборе среди всех возможных условностей руководимся фактами, засвидетельствованными опытом, но остаемся свободными и ограничиваемся только необходимостью избегать всякого противоречия в предложениях. выводимых из той условности, которую взяли как исходную точку. Он думает, подобно Канту, что эти предложения уже не нуждаются в проверке опытом. Таким образом, математик-христианин может свободно — приняв всерьез тайну Троицы условиться, что один да один дают в итоге один, и отсюда вывести арифметику не менее логичную, чем неевклидовы геометрии Лобачевского или Римана, которые принимают : первый — что из одной и той же точки можно пропасти к прямой бесконечное множество параллельных линий, а другой — что нельзя провести ни одной.
Неэвклидовы геометрии все предложения которых связываются одно с другими теоремы которых противопоставляются теоремам евклидовской геометрии, провозглашенной вот уже две ты ­
ЭКОНОМИЧЕСКИЙ. ДЕТЕРМИНИЗМ iходячее буржуазное воззрение. Всякий буржуа провозглашает, что его деятельность, частная и общественная, вдохновляется только прогрессом, справедливостью, отечеством, гуманностью и т. п. Чтобы убедиться в этом, достаточно только просмотреть рекламы промышленников и купцов, проспекты финансистов и избирательные платформы политиков.
Идеи прогресса и эволюции — современного происхождения они являются перенесением в историю идей человеческой способности к совершенствованию, введенной в моду XVIII веком. Буржуазия неизбежно должна была рассматривать свой захват власти, как неизмеримый социальный прогресс тогда как аристократия рассматривала его, как гибельное движение назад. Так как французская революция произошла слишком сто лет спустя после английской и, следовательно, в более зрелых условиях, — то она так резко и полно заменила аристократию буржуазией, что с тех пор эта идея прогресса укоренилась в общественном мнении Европы. Европейские буржуа стали смотреть на себя, как на уполномоченных представителей прогресса. Они добросовестно утверждали, что их обычаи, нравы, добродетели, частная и общественная мораль, их общественная и семейная организация, промышленность и торговля — были прогрессом по отношению ко всему, что существовало до того. В прошлом было только невежество, варварство, несправедливость и безумие Наконец впервые, — воскликнул Гегель,— идея стала сячи лет абсолютной истиной являются удивительным проявлением человеческой логики. Однако, на этом основании капиталистическое общество, которое есть живая реальность, а непростое идеологическое построение, может быть приведено как доказательство этого могущества логики. Деление членов этого общества на враждебные классы безжалостная эксплоатации наемных рабочих, нищета которых растет по мере возрастания производимых ими богатств кризисы перепроизводства, вызывающие голод среди изобилия бездельники, раболепно прославляемые, пресыщенные наслаждениями, и производители, презираемые и подавленные нуждой мораль, религия, философия и наука, освящающие социальную анархию всеобщее избирательное право, дающее политическую власть буржуазному меньшинству в конце концов, решительно все в материальном и идеологическом построении цивилизации есть вызов человеческому разуму и однако же все здесь связано с безупречной последовательностью, и все несправедливости с математической точностью вытекают из права собственности, которая жалует капиталисту право красть прибавочную стоимость, созданную наемным рабочим.
Логичность — одно из существенных свойств материи нашего мозга из какого бы умозаключения, верного или ошибочного, из какого бы факта, справедливого или несправедливого, ни исходил человек, он строит идеологическое или материальное здание, все части которого подчинены друг другу. Социальная и интеллектуальная история человечества кишит примерами этой железной логики, которая, к несчастью, так часто обращается противнее же
ИСТОРИЧЕСКИЙ МЕТОД КАРЛ А МАРКСА
23
управлять миром Буржуа 1793 г. обожествили Разум. Еще вначале буржуазного периода, в античном мире. Платон провозгласил его стоящим выше прав рождения ( Ти ме й ) ; Сократ упрекал Анаксагора в том, что тот в своей Космогонии об’ясняет все материальными причинами, что Разум, который все может об’яснить, не играет у него никакой роли
( Фе дон) . — Социальное господство буржуазии есть царство
Разума.
Но одного исторического факта, хотя бы даже такого значительного, как захват власти буржуазией, недостаточно, чтобы на немодном построить теорию прогресса. Деисты сделали бога единственным автором истории идеалисты не желали, чтобы говорили, что прогресс в прошлом вел себя, как праздная идея они открыли, что в продолжение средних веков он подготовлял триумф буржуазии он организовал ее, давая ей духовную культуру обогатил ее ив тоже время ослабил наступательные и оборонительные силы аристократии и, камень за камнем, разрушал твердыню церкви. Таким образом, следом за идеей прогресса, как ее необходимое следствие, в историю проникла идея эволюции.
Но для буржуазии нет прогрессивного развития, если оно только не подготовляет ее торжества атак как ее историки могут установить зародыши органического развития буржуазии лишь на протяжении последнего тысячелетия, то они теряют свою ариаднину нить, как только отваживаются проникнуть в лабиринт предшествовавших исторических периодов там они довольствуются простым пересказом фактов этой истории, не пытаясь даже сгруппировать их вряд прогрессивного развития. Так как целью прогрессивного развития является переход социальной диктатуры в руки буржуазии, то раз эта цель достигнута, — шествие прогресса останавливается. Считая переход власти в свои руки единственно-прогрессив­
ным моментом в истории, буржуазия действительно убеждена, что было бы возвратом к варварству, — рабству, как говорит Герберт Спенсер,— если бы пролетариат захватил власть в свои руки. Так думала и побежденная аристократия. Инстинктивная и бессознательная вера буржуазных масс в остановку прогресса — находит себе сознательное и обоснованное отражение в трудах буржуазных мыслителей Г е гель и Кон т , — назову только двух самых известных каждый об’являет, что его философская система завершает ряд развития что она венец и предел прогрессивной эволюции мысли. Таким образом, философские системы, социальные и политические учреждения, прогрессируют лишь до тех пор, пока не достигнут своей буржуазной формы, а затем — прогресс приостанавливается.
Буржуазия и ее наиболее образованные представители
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНИЗМ iидут еще дальше в своем стремлении ввести в границы непрерывный код прогресса они устраняют от его влияния целый ряд социальных организмов первостепенной важности. Экономисты, историки и моралисты, стремясь доказать неопровержимым образом, что патриархальная форма семьи и индивидуальная форма собственности не могут видоизмениться, утверждают, что эти формы существовали вовсе времена. Они излагают свои голословные утверждения в то время, когда исследования, произведенные уже более полувека тому назад, ясно показали, что первобытные формы семьи и собственности носили коммунистический характер. Но буржуазные ученые этого не знают или делают вид, что — не знают.
Идеи прогресса и эволюции имели чрезвычайный успех в течение первых лет ХIХ века, когда буржуазия была еще опьянена своей политической победой, и поразительным ростом своих экономических богатств. Философы, историки, моралисты, политики, беллетристы и поэты подавали свои писания и речи под соусом прогрессивного развития, что было высмеяно одним только — или почти одним — Фурье. Но к середине XIX века им пришлось умерить свой безудержный энтузиазм. Появление пролетариата на политической арене Англии и Франции породило в душе буржуазии беспокойство за вечность ее социального господства, — и прогресс потерял в ее глазах свое очарование. Идеи прогресса и эволюции сошли бы на-нет в обиходе буржуазии, если бы нелюди ее науки. Еще в конце XVIII века идея эволюции, широко распространенная в буржуазной среде, овладела областью науки ученые использовали ее для об’яснения происхождения вселенной, мира растений и животных они сообщили ей такую научную силу и такую популярность, что устранить ее стало невоз­
можным.
Но одно голое констатирование прогрессивного развития буржуазии на протяжении определенного ряда веков также мало об’ясняет это историческое движение, как мало изображение кривой которую описывает, при своем падении, камень, брошенный в воздух. — об’ясняет причины этого падения. Философы истории приписывают эту эволюцию непрерывной деятельности идей-сил. особенно же самой мощной из них — справедливости. Справедливость как выразился один философ, с головы до ног пропитанный как идеализмом, таки академизмом. — Справедливость извечна, хотя она лишь постепенно проникает в человеческий духи в социальную действительность. Буржуазное общество и буржуазная мысль, таким образом, сутьконечные и высшие проявления имманентной справедливости и именно для того, чтобы достичь таких прекрасных результатов, сия девица — Справедливость — работала так долгов тайниках истории
ИСТОРИЧЕСКИЙ МЕТОД К АРЛА М АРКСА
25
Просмотрим же штрафной журнал вышеупомянутой, подозрительного поведения, особы, чтобы получить представление о ее характере и ее нравах.
Правящий класс всегда об’являет справедливым все то, что служит его политическими экономическим интересам, а несправедливым — все, что им противоречит. Справедливость, как он ее понимает, претворяется в действительность именно тогда, когда удовлетворяются его классовые интересы. Справедливость, таким образом, идет на поводу у классовых интересов буржуазии, как феодальная справедливость в свое время шла на поводу у классовых интересов аристократии. Поэтому с бессознательной иронией справедливость изображают с повязкой на глазах, чтобы помешать ей видеть, какие пошлые в грязные интересы она защищает.
Феодальная и цеховая организация, наносившая ущерб интересам буржуазии, была по ее мнению, несправедлива. Поэтому она была разрушена имманентной справедливостью. Буржуазные историки говорят, что справедливость не могла примириться с вооруженным грабежом феодальных баронов, которые знали только одно это средство для округления своих земель и пополнения своей мошны. Однако, это не мешает почтенной имманентной справедливости одобрять вооруженные грабежи, когда мирные буржуа, не рискуя лаже своей шкурой,
заставляют переодетых солдатами пролетариев совершать эти грабежи в варварских странах Нового и Старого света. Это не значит, что этот вид грабежа особенно по душе добродетельной девице. — Во имя права она торжественно одобряет и разрешает только экономический грабеж, тот грабеж, который буржуазия без шумного насилия изо дня вдень практикует над наемным рабочим. Экономический грабеж хорошо отвечает темпераменту и характеру этой справедливости, и поэтому она с готовностью берет на себя обязанность сторожевого пса при буржуазном богатстве, которое ведь является нечем иным, как именно законными справедливым накоплением награбленного.
Справе дливость, по словам философов, творила в прошлом чудеса теперь, паря в буржуазном обществе, она направляет человека к мирному и счастливому будущему. На самом же деле. она, наоборот, плодовитая мать всяческих социальных несправедливостей. В прошлом — справедливость дала рабовладельцу право владеть человеком, как скотиной в настоящем — она дает капиталисту право эксплоатировать детей, женщин и мужчин пролетариата хуже, чем вьючных животных. Справедливость дала в руки рабовладельцу кнут на раба и разжигала его сердце, когда тот осыпал раба ударами и опять таки она же разрешает капиталисту захватывать прибавочную стоимость, создаваемую трудом наемников
ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ДЕ ТЕРМИН ИЗ Ми оставляет в покое его совесть, когда тот вознаграждает нищенской платой труд труд, который приносит капиталисту все его богатство. — Я пользуюсьс во им правом говорил рабовладелец, когда бичевал своего раба. — Я пользуюсь своим правом говорит капиталист, когда открыто крадет у наемника плоды его труда.
Буржуазия, умеющая приспособить все к своим целями себе на пользу, украшает свой социальный строй именем цивилизация, а свой способ обращения с живыми людьми — именем гуманность. Свои колониальные экспедиции она предпринимает лишь для того, чтобы просветить варварские народы духом цивилизации, чтобы вырвать их из их грубой безнравственности, чтобы улучшить жалкие условия их существования. И эта ее цивилизация и гуманность проявляются подвидом одурачивания христианством, в форме отравления алкоголем, ограбления и истребления туземцев. Номы были бы неправы по отношению к ней, полагая, что она оказывает предпочтение варварам нет, она осыпает благами своей цивилизации и гуманности и рабочий класс в своей собственной стране. — Здесь мерой ее цивилизации и гуманности служитмасса мужчин, женщин и детей, лишенных собственности, осужденных на каторжный труд днем и ночью, осужденных на периодическую безработицу, падающих жертвой алкоголизма, туберкулеза и рахита. Здесь мерою служит также рост преступности, рост числа домов для умалишенных, развитие и усовершенствование пенитенциарной системы.
Ни один господствующийкласс никогда не кричал так об идеалах, ибо ни у одного господствующего класса никогда не было в такой мере необходимости прикрывать свои поступки идеалистической болтовней. Это идеологическое шарлатанство является в рука хбуржуазии самым верными самым действительным средством политического и экономического обмана. И однако, это разительное противоречие между словом и делом не мешает историками философам считать вечные идеи и принципы — единственными двигателями историинародов, живущих в буржуазном строе. Такое неслыханное заблуждение историков и философов выходящее за пределы дозволенного даже ученым служитнеопровержимым доказательством громадной силы идей, и вместе стем ловкости буржуазии, которая сумела так культивировать и эксплоатировать эту силу, что она приносит ей хороший барыш. Финансисты начинают свои проспекты патриотическими принципами, ци­
вилизаторскими идеями, гуманными чувствами, обещаниями крупных премий а) для отцов семейств за помещение их сбережений. Это — верная приманка для выуживания денег упр оста ко в . Лессенсу удалось осуществить грандиозную панаму XIX века и присвоить сбережения 800,000 маленьких
ИСТОРИЧЕСКИЙ МЕТОД К АРЛА М АРКСА
27
людей только благодаря тому, что этот великий француз обещал увенчать отечество новой славой, обещал раздвинуть пределы человеческой цивилизации и обогатить своих под­
писчиков.
Вечные идеи и принципы являются такой неотразимой приманкой, что без них не обходится ни одна финансовая, промышленная или торговая реклама, ни одно объявление о спиртном напитке или аптекарском снадобье. — Политическое предательство и экономический обман развертывают знамя идей и принципов Идеалистическая философия истории могла стать только безвкусными неудобоваримым педантизмом, ибо буржуазные мыслители не могут вскрыть того факта, что буржуа щеголяют вечными принципами только для того, чтобы замаскировать эгоистические побуждения своих действий, ибо сами они — мыслители — не смеют отдать самим себе отчет в шарлатанской природе буржуазной идеологии. До жалкие выкидыши идеалистической философии не доказывают еще невозможности открыть причины организации и эволюции человеческого общества, — открыли-ж, ведь, химики законы группировки молекул в сложных телах) Вандервельде и другие товарищи скандализованы моей непочтительной и слишком уж крайней манерой разоблачить вечные идеи и принципы. Третировать Справедливость, Свободу, Отечество, как каких-нибудь метафизических и этических распутниц, торгующих собой в академических и парламентских речах, избирательных программах и торгашеских рекламах Какая профанация Если б эти товарищи жили во времена энциклопедистов, они метали бы молнии своего негодования против Дидро и Вольтеров, которые хватали за шиворот аристократическую идеологию и тащили ее на суд своего разума которые вышучивали священные принципы христианства, Орлеанскую деву, голубую кровь и честь дворянства, власть, божественное право и другие бессмертные вещи они обрекли бы на сожжение Дон-Кихота зато, что этот несравненный шедевр романтической литературы безжалостно высмеивал рыцарские добродетели, вдохновлявшие поэмы и романы, написанные для аристократов.
Бельф орт Бакс упрекает меня в презрении, с которым я отношусь к справедливости, свободе и другим сущностям собственнической метафизики он говорит, что эти идеи однако столь всеобщи и необходимы, что для критики их буржуазных карикатур я все же пользуюсь известным идеалом справедливости и свободы. Ну, конечно Также мало, как и самые крайние философы спиритуалисты, могу и я убежать от своей социальной среды влияния ее ходячих идей — не избежишь каждый их кроит по своей мерке и принимает свои личные идеи в качестве критерия для идей и поступков других людей. Но если данные идеи необходимы в той социальной среде, в которой они вырабатываются, из этого отнюдь еще не следует, что они, подобно математическим аксиомам, необходимы во всякой другой социальной среде так думал об этом Сократ, который. кажется, в Про та горе доказывал вечную необходимость справедливости, говоря, что даже разбойники руководствуются ею в своих отношениях друг к другу. Именно потому, что общества
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНИЗМ iСоциальный мир говорит Вико, отец философии истории несомненно дело рук человека отсюда следует, что лежащие в его основе принципы можно и должно отыскать в самих изменениях человеческого ума. Не удивится ли всякий мыслящий человек, что философы делали серьезные попытки познать мир природы, созданный богом, познание которого бог оставил только за собой, и, напротив, пренебрегли исследованием социального мира, познание которого доступно человеку, так как человек сам его создал Многочисленные неудачи деистического и идеалистического методов внушают нам необходимость испытать новый метод об’яснения истории.
III
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

перейти в каталог файлов
связь с админом