Главная страница

Lt. General А. Akram the sword of allah


Скачать 10,26 Mb.
НазваниеLt. General А. Akram the sword of allah
АнкорAkram_Rytsar_pustyni_Khalid_ibn_al-Valid_Krush.pdf
Дата28.10.2016
Размер10,26 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаAkram_Rytsar_pustyni_Khalid_ibn_al-Valid_Krush.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#2897
страница1 из 23
Каталогid54239000

С этим файлом связано 8 файл(ов). Среди них: Abu_Bakr_As-Siddik_Pervy_pravedny_khalif.pdf, Akram_Rytsar_pustyni_Khalid_ibn_al-Valid_Krush.pdf, NA_PUTI_K_KORANU.doc, Rogazkin_Iskusstvo_rentgenografii_zubov.pdf, Oblegchenie_ot_Velikodushnogo_i_Milostivogo_MP3_t.torrent, Ortopedicheskoe_lechenie_s_oporoy_na_dentalnye_implantaty.pdf.
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

АИ. Акрам РЫЦАРЬ ПУСТЫНИ
Халид ибн ал-Валид КРУШЕНИЕ ИМПЕРИЙ ИЗ ИСТОРИИ ВОЕННОГО ИСКУССТВА ЭПОХИ РАННЕГО ХАЛИФАТА Москва — Санкт-Петербург
«ДИЛЯ»

ББК 86.38 А 38
Lt. General А. Akram
THE SWORD OF ALLAH
Khalid bin Al-Waleed
His Life and Campaigns Генеральный директор издательства «ДИЛЯ» И. С. Раимов Акрам АИ. А 38 Рыцарь пустыни. Халид ибн ал-Валйд. Крушение империй / Перс англ. — СПб.: Издательство «ДИЛЯ», 2009.
ISBN 978-5-88503-833-1 В книге в увлекательной форме рассказывается о событиях из истории военного искусства эпохи Раннего Халифата. В центре этих событий знаменитый воин, мусульманский полководец, ни разу не потерпевший поражения, — Халид ибн ал-Валид.
© «ДИЛЯ», 2009
© Оформление Издательство «ДИЛЯ», 2009
ISBN 978-5-88503-833-1
© Перевод Издательство «ДИЛЯ», 2009
Предисловие к русскому изданию На начальных этапах жизненного пути многих исторических личностей жизнь не предвещает им ничего необычного. Однако в какой-то момент наступает необъяснимый с рациональной точки зрения поворот — вплоть до полного изменения их жизненной философии и взглядов. Это не только приводит к перелому в жизни одного человека, но имеет и более широкое историческое значение. Такие примеры особенно характерны в истории религии. В истории христианства можно вспомнить в первую очередь Савла и блаженного Августина. Савл, римский солдат, участвовавший в избиении христиан, после явления ему Христа на пути в Дамаск стал апостолом Павлом — одной из наиболее значимых фигур христианства. Августин, сын богатых родителей, жизнь которого проходила в роскоши и довольстве, ушел от мира, соприкоснувшись с новым учением, которое заставило его переосмыслить свое место в мире, весь смысл его жизни.
Халид ибн ал-Валид является такой фигурой в исламе. Современник
Мухаммада, происходивший из его же родного города — Мекки,
Халид ибн ал-Валид был вначале ярым противником Пророка. Он принадлежал к курайшитам, с которыми Мухаммад находился в традиционном противостоянии, и был одним из наиболее успешных военачальников, выступивших против только что зародившейся религии. Он участвовал в битве при Ухуде, где войско, поддерживавшее Пророка, потерпело поражение. Но его обращение в новую религию было предопределено. Согласно Сунне, Мухаммад сказал как-то о нем Такой человек, как Халид, не сможет долго оставаться вне ислама. И однажды истина ислама предстала перед
Халидом ибн ал-Валидом во всем своем неоспоримом величии и первозданной чистоте. Он стал одним из великих воинов ислама, несшим победное знамя новой религии как в Аравии, таки за ее пределами. Личность Ибн ал-Валида многозначна и противоречива. О ее детальном и всеобъемлющем понимании нельзя было говорить до появления работы пакистанского исследователя генерал-лейтенанта
Акрама. Его книга интересна с нескольких точек зрения. Во-первых, являясь военным по профессии, Акрам смог интерпретировать военную тактику походов, в которых участвовал Халид ибн ал-Валид, как профессионал, через призму истории войн и военного искусства.
Во-вторых, в отличие от академических исследователей, которые в
основном опираются на материалы исторических хроник, Акрам дополнил данные письменных памятников результатами своих полевых исследований. Он лично посетил находящиеся в разных странах Ближнего Востока места боевых действий, в которых Халид ибн ал-Валид сыграл решающую роль. Таким образом, исследование
Акрама — это непросто теоретическая работа она подвергнута критическому анализу практики. Также немаловажно, что Акрам сам происходит с Востока и его взгляд — это взгляд изнутри мусульманской культуры. Кроме того, Акрам выходит за пределы собственно повествования о жизни Ибн ал-Валида и затрагивает более общие аспекты средневековой истории. Работу Акрама можно рекомендовать не только тем, кто хочет понять саму личность Халида ибн ал-Валида в ее противоречивости и исторической значимости, но и тем, кого интересует весь спектр вопросов, относящихся к зарождению и первым векам ислама. ТА. Шумовский, доктор исторических наук, востоковед-арабист, автор 70 научных трудов Санкт-Петербург, декабрь 2008 г
ПОСВЯЩАЕТСЯ
И
НДЖ
ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ Мусульманская история полна великих военных достижений и славных воинских подвигов. В историю военного искусства огромный вклад внесли битвы за Ислам благодаря своему блеску и победоносности. Широко известны мужество и умение одаренных мусульманских полководцев. Меч всегда занимал почетное место в культуре мусульман. И тем не менее в мире известно очень мало о военной истории Ислама. Ни один военный специалист не написал подробной истории знаменитых сражений с участием мусульман, потрудившись исследовать и тщательно восстановить факты. На самом деле не было даже серьезных попыток осуществить подобное исследование. Эта тема никем до сих пор нераскрыта. Я осознал факт существования данного пробела вначале г, когда служил старшим инструктором в Штабном колледже (Кветта). Я всегда интересовался военной историей, преподавание которой входило вкруг моих обязанностей в Штабном колледже, и чувствовал, что я, вероятно, был подготовлен к тому, чтобы попытаться восполнить этот пробел, лучше, чем многие военные-мусульмане. Для создания полной военной истории мусульман потребовалось бы написать несколько сотен томов, но можно было хотя бы положить ей начало и я решил взяться за это трудное дело. Я решил начать с самого начала и описать военные походы Халида ибн ал-Валида (да будет Аллах им доволен. Я обнаружил, что есть много материалов с информацией о битвах, в которых участвовали мусульмане на заре Ислама, но все они былина арабском языке. Далеко не все труды мусульманских историков были переведены на английский, а если переводы и существовали, то они не
всегда были точными, а порой и вовсе искажали содержание оригиналов. Для проведения подобного исследования необходимо было овладеть языком, на котором были написаны исходные тексты. Поэтому я выучил арабский. Затем я собрал библиографию, состоявшую из трудов всех ранних историков, ноне включил в нее книги авторов, живших позднее X века, как мусульманских, так христианских. Поскольку последние черпали информацию из трудов первых, я решил сосредоточиться исключительно на древних источниках и тем самым избежать влияния суждений и умозаключений более поздних авторов. Составить библиографию оказалось сравнительно легко, по-настоящему трудно было добыть нужные книги, потому что в Пакистане их не было, а в арабских странах они стоили весьма дорого. Однако решить данную проблему мне помогли друзья, которые проявили щедрость, приобретя необходимые для моих исследований книги и тем самым внеся свой вклад в реализацию проекта. Этими друзьями были мои студенты из
Кветты: бригадир Маджид Хаджи Хасан из Иордании, бригадир X. Ю.
Бабар из Пакистана, майоры Наиф Аон Шараф и Абд ал-Азиз аш-Шайх из Саудовской Аравии. Таким образом в моем распоряжении оказалась великолепная библиотека, состоявшая из трудов ранних мусульманских историков. После приобретения этих документов стало возможным начать мое исследование. Одной из самых серьезных проблем, возникающих перед каждым исследователем, приступающим к подобного рода работе, является отсутствие географических привязок. География — это физическая основа военной стратегии, и невозможно написать достоверную военную историю без достаточно точного знания географических условий соответствующего времени. Мне посчастливилось приобрести два великолепных географических труда раннемусульманского периода «ал-А'лак ан-нафиса» Ибн Русты и
«ал-Булдан» Ахмада ибн Йа'куба, которые достаточно подробно характеризуют физическую и политическую географию того периода. Эти работы позволили мне реконструировать особенности рельефа местности и точно установить положение многих пунктов, которые не существуют в настоящее время. Мне потребовалось затратить несколько недель на напряженное исследование, чтобы разрешить имевшуюся проблему и подготовить карты, которые вошли в эту книгу. В создании карт мне помогли бригадир Маджид Хаджи Хасан из Иордании и бригадир X. Ю. Бабар из Пакистана. И, кроме того, мою задачу значительно облегчил атлас Ирака, составленный д-ром

Ахмадом Сусой из Багдада, — великолепный результат кропотливой работы в атласе приведены данные не только по Ираку, но и по сопредельным территориям. Хотя столпами исторической литературы впервые несколько веков мусульманской эры были почти исключительно мусульмане (как и мастера практически всех литературных жанров, мне хотелось изучить и труды некоторых ранних западных историографов, чтобы узнать и их версии событий, особенно связанных с приходом Ислама в Сирию. Мне удалось установить имена двух византийских историков, а именно Никифора и Феофана, живших в конце VIII — начале IX веков, но, к сожалению, я не смог найти переводов их трудов на известные мне языки. Поэтому я решил взять за основу западной концепции точку зрения знаменитого Эдварда Гиббона, работа которого История упадка и разрушения Римской империи, вне всякого сомнения, является фундаментальным вкладом в историческую науку, несмотря на свойственные автору анти- мусульманские предрассудки. Указанная работа дает лишь самое общее представление о вопросе, нов условиях отсутствия других надежных, обстоятельных западных источников мне пришлось удовлетвориться и этим. Избегая по вышеупомянутым причинам рассмотрения всех книг, написанных после X столетия, ятем не менее, проштудировал труды некоторых более поздних авторов, чтобы получить дополнительные сведения географического характера, поскольку иначе я не мог собрать данные, которые обеспечили бы достоверный характер этой книги. Я часто пользовался знаменитой «Му'джам ал-булдан» Йакута, ученого, жившего в XII-XIII вв. А из публикаций XX столетия величайшую помощь мне оказал Средний Евфрат Алоиса Музиля, чешского исследователя, который много путешествовал по Ираку и Сирии в е гг. и провел тщательное исследование географии региона, по которому протекает Евфрат. Завершив изучение вышеуказанных книги работу над черновиком текста, я подал прошение об отпуске, ив начале августа 1968 г. покинул Пакистан. Сначала я провел некоторое время в Европе, в основном в Лондоне, разыскивая материалы о военных походах мусульман против Византийской империи. Яне смог разыскать ни одного английского перевода ранних западных авторов, но все же обрел кое-какую полезную информацию в библиотеке Британского музея. В конце августа я прилетел в Бейрут и отправился в поездку по местам боевых сражений Халида ибн ал-Валида. Мне предстояло увидеть земли, по которым проходил Халид, места, где он давал
сражения. В Ливане у меня не было другой задачи, кроме как обнаружить местоположение Абу-л-Кудса — места, где Халид спас попавшую в окружение колонну мусульманской армии. После нахождения этого места я наземным транспортом добрался до Сирии. В Сирии я побывал во всех городах, которые были связаны с
Халидом, — в Дамаске, Эмессе, Тадморе, Алеппо. Я увидел все те места, в которых воевал Халид, и установил истинное положение всех остальных пунктов, упоминаемых в части IV этой книги. В Дамаске я видел стены крепости, следы которых всё еще видны, за исключением западной части, где от них ничего не сохранилось. Я также видел шесть ворот, которые сохранили те названия, которые носили при
Халиде; однако внутренняя часть крепости изменилась до неузнаваемости. Вовремя пребывания в Дамаске я воспользовался возможностью посетить весьма впечатляющий Национальный музей и ознакомиться с весьма полезными материалами, которых не было в моей личной библиотеке. В Эмессе я выполнил свой священный долг, посетив (это было почти паломничество) Мечеть Халида ибн Валида. Мне на всю жизнь запомнилось, как я стоял перед могилой великого воина, человека, о котором думал, читали писал в течение четырех лет. Погруженный в размышления, я около часа просидел в мечети рядом с могилой
Халида. Затем я поднялся, сотворил два молитвенных рак'ата и попросил Господа даровать нынешним мусульманам победы, достойные тех, которые Он даровал Халиду, пусть они и не заслуживают этого так, как он. Одним из самых интересных дней в период моего пребывания в Сирии оказался тот, когда я отправился на поиски завоеванного Халидом
Кинасарйна (древнего Халциса), где завершилась его военная карьера. В Алеппо многие слышали о Кинасарине и знали, что он находится неподалеку от этого города. Он также был отмечен на археологических картах как место, где находятся древние развалины. Однако никто не знал, где именно он располагается и как в него попасть, ибо никто не помнил, чтобы хоть кто-то приезжал, чтобы посмотреть Кинасарйн. Я договорился с таксистом, и мне повезло найти в городе бедуина человека, которого я принял за обыкновенного крестьянина, который жил в паре миль от Кинасарйна и приехал погостить в Алеппо. Я решил подбросить его дородной деревни, а там он показал мне, как добраться до Кинасарйна. Мы ехали по хорошей дороге на Зарбу, что в
14 милях к юго-западу от Алеппо, а потом, следуя указаниям бедуина,
1 1 милям свернули с дороги на узкий проселок, который вскоре стал таким разбитым, что машина с трудом пробиралась по нему. Преодолев таким образом миль пять, мы добрались до деревни бедуина, где он попросил высадить его из машины и велел нам продолжать ехать вокруг холма, чтобы попасть в Кинасарйн. Мыс водителем обогнули на машине холм и не только нашли Кинасарйн, но и выехали на ту самую дорогу в нескольких милях от деревни Кинасарйн (точнее, то место, где он находился, потому что от Кинасарйна ничего не осталось) на самом деле расположен на этой дороге, и мы могли бы подъехать прямо к нему, но были вынуждены сделать огромный крюк, чтобы завезти бедуина в деревню. Хитрый бедуин Однако он был симпатичным человеком и оказал мне услугу, благодаря которой я оказался в двух милях от Кинасарина; ведь если в окрестных деревнях всем было известно, где находится Кинасарин, в Алеппо об этом не знали. Самой важной из моих поездок по местам боевых сражений в Сирии была поездка в Йармук. Это запретная зона, расположенная рядом с линией прекращения огня, и иностранцам запрещено там появляться. Однако благодаря помощи нашего посла, г-на А. А. Шайха, правительство Сирии разрешило мне побывать в любом месте этого района, которое я пожелаю увидеть. И не только. Сирийская армия предоставила мне транспорт для поездки по пересеченной местности и сопровождающего офицера, который хорошо знал этот район и оказался замечательным гидом. Поэтому, вооружившись компасом и картой, я смог потратить много часов на тщательное обследование места знаменитого сражения. Я проехал по всей длине тогдашней линии фронта, обследовал наиболее выгодные точки и полюбовался
Йармукским ущельем с северного берега. Яне смог увидеть Вади ар-Раккад, потому что по нему проходила линия прекращения огня, но из деревни Шаджара, расположенной в трех милях от ущелья, я смог хорошо осмотреть местность, на которой развернулась заключительная кровавая фаза этой битвы. Из Йармука я вместе с моим сопровождающим отправился в Басру, осмотрел знаменитую крепость, изучил местность, прилегавшую к
Басре, а затем вернулся в Дамаск. В Сирии, этой прекрасной стране с богатейшей историей, я провел почти две недели. Благодаря поддержке нашего посла и первого секретаря посольства, г-на Фазаля Рахима, мои поездки по Сирии были легкими и приятными, 13 сентября я уехал на такси в 'Амман. По прибытии в Иорданию я обнаружил, что человек из Пакистана не является там полным чужаком. В самом деле, нив одной стране мира
кроме Иордании отправившийся заграницу пакистанец не чувствует себя так, как дома. Местные жители проявляют исключительное, небывалое гостеприимство по отношению к пакистанцам. Я находился в Иордании в качестве гостя иорданской армии, и мне были предоставлены все возможности для того, чтобы увидеть то, что я хотел посмотреть, за что я искренне признателен начальнику Главного штаба, генералу ' Амйру Хаммашу. И я также в большом долгу перед моим бывшим студентом, бригадиром Маджидом Хаджи Хасаном, который взял на себя все хлопоты по организации программы моего визита и проследил затем, чтобы он был как можно более результативным. Я провел целый день, исследуя поле битвы при Йармуке, начиная с южного берега реки Йармук. Это было дополнением к той разведке на местности, которую я провел ранее с сирийской стороны. Я побывал в
Фахле и увидел долину реки Иордан, где разыгралась битва при Фахле. Я проехал до Му'ты и прошел там, где, как считается, состоялось сражение, а сейчас в центре этого места строится новая красивая мечеть. Как ни странно, несколько человек в этой области утверждают, что им были видения о битве при Му'те, — они видели, как передвигались войска, слышали звуки боя, — и я лично встречался с двоими из тех, кто говорил, что у них были подобные видения. В
Мазаре, расположенном в двух милях от этого места, находятся могилы трех мусульманских военачальников, принявших мученическую смерть в этой битве, и я побывал на их могилах и помолился у каждой из них. Моя поездка в Иорданию завершилась 21 сентября 1968 г, когда я улетел в Багдад с пересадкой в Бейруте, увозя с собой воспоминания об интересном и приятном пребывании в маленькой стране с великой душой. В Багдаде я выяснил, что все было готово к моей поездке по Ираку благодаря заботам военного атташе, полковника X. МИ. Амина. Правительство Ирака с одобрением и братскими чувствами откликнулось намой проект написать книгу о завоеваниях Ислама, и министр культуры и образования, г-н 'Абдаллах ас-Салум, уже отдал распоряжения о том, чтобы мне были созданы все условия для того, чтобы я увидел в Ираке все, что захочу. Эта официальная поддержка оказалась неоценимой. Мне были предоставлены транспорт и сопровождающий офицер, др Мухаммад Бакйр ал-Хусайнй, оказавшийся превосходным гидом и спутником. Сначала я провел неделю в Багдаде, работая в библиотеке Багдадского музея и беседуя с группой выдающихся иракских
специалистов — д-ром Салихом Ахмадом ал-'Али, д-ром Ахмадом Су сой (я уже упоминал составленный им атлас) и гном Фу'адом
СаФаРом. Эти беседы, посвященные вопросам истории и географии, оказались весьма полезными для меня. Однако моя задача — определить места сражений в Ираке — оказалась значительно сложнее, чем в Сирии и Иордании, поскольку в тех странах Халид давал сражения близ больших городов и на хорошо изученных равнинах, которые может осмотреть любой желающий, а в Ираке его битвы происходили в основному мелких городков, которые давно исчезли с лица земли. Более того, реки Тигр и Евфрат, ведущие себя наподобие непредсказуемых женщин, много раз самопроизвольно меняли свои русла, тем самым меняя географию областей, по которым они протекают. Это создает значительные трудности при решении задачи, связанной сточным определением местоположения населенных пунктов, находившихся на их берегах. И все же, по милости Божьей, мне удалось добиться значительных успехов. Я отправился в многодневную экспедицию, обследовав сначала окрестности Багдада, а затем — окрестности Куфы, и проехал сотни миль по пустыне и полям. Я определил места всех боев Халида и побывал на них, за исключением тех мест, где он сражался после взятия 'Айн ат-Тамра, поскольку эти населенные пункты сейчас не существуют и невозможно точно сказать, где именно они находились. Затем я отправился в Басру и посетил Мазар (ныне ал-Азайр) и места, где находились 'Убалла и Хуфайр, от которых теперь не осталось и следа. Так завершилось мое длившееся две с половиной недели пребывание в Ираке — пребывание, которое стало таким интересными приятным благодаря гостеприимству полковника Амина. 8 октября
1968 г. я выехал в Кувейт. В Кувейте у меня было мало дел. Я определил местоположение
Казимы, где разыгралось первое сражение Халида с персами, и посетил этот пункт (на самом деле от Казимы осталось не так уж много. Через два дня после приезда из Ирака я вылетел в Пакистан. За шесть с небольшим недель, проведенных на Ближнем Востоке, я проехал около 4000 миль. В течение четырех последующих месяцев я нес свою службу, в свете информации, полученной мной вовремя поездки, переписывая материалы о кампаниях Халида на территориях Ирака и Сирии. Затем, вначале февраля 1969 г, я вновь отправился в пустыню, чтобы завершить то, что еще оставалось сделать 4 февраля я вылетел в
Джидцу, где в аэропорту меня встретили наш военный атташе,
полковник Hyp ал-Хакк, и представители армии Саудовской Аравии. Полковник Hyp ал-Хакк проинформировал саудовское правительство омоем приезде и его целях, и с присущим арабам гостеприимством правительство Саудовской Аравии пригласило меня быть его гостем. Я с радостью воспользовался этим предложением, и это принесло огромную пользу, так как без официальной поддержки мои разъезды по обширным территориям Саудовской Аравии оказались бы попросту невозможными. Действительно, вовремя поездок по песчаным дорогами бесплодным пустыням я все больше и больше проникался чувством признательности к властям Саудовской Аравии, в особенности к военным властям, потому что без их поддержки мне никогда не удалось бы осуществить тщательное обследование этих мест боевых действий. Все мои поездки были обеспечены армией, и мне придали сопровождавшего меня офицера, капитана 'Абд ар-Рахмана ал-Хаммада, интеллигентного молодого человека, который оставался моим помощником и спутником в течение всех пяти недель пребывания в Саудовской Аравии. Вскоре после приезда я совершил 'умру в Мекку, а затем вылетел в
Эр-Рияд. Я решил сначала посетить северную часть Аравийского полуострова, поскольку там мне предстояло обследовать значительно большую территорию, и я чувствовал, что лучше поскорее справиться с этим делом, чтобы оставить напоследок более легкую задачу обследования сравнительно более известных мест боевых действий в районах Мекки и Медины. Поэтому сначала мне предстояло увидеть те места, где Халид сражался с вероотступниками, места тех сражений, о которых рассказывается в части II этой книги. Я пробыл три дня в Эр-Рияде, в течение которых каждое утро посвящал обследованию места сражения при Йамаме, а затем двинулся по дороге на Бурайду. Затем я выехал в Ниббадж (современная
Набкиййа) и Бутах. 12 февраля я вылетел в Хайл, удивляясь тому, что все случившееся здесь в прошлом могло произойти. Там я провел три дня, в основном разъезжая по пустыне, и посетил несколько мест боев
Халида с вероотступниками. О сложностях этих поездок можно судить хотя бы потому, что для того чтобы, выехав из Хайла, посетить
Самиру и Гамру, расположенные по соседству, мне пришлось сделать
200-мильный крюк по пустыне и пересеченной местности, который занял 10 утомительных часов и заставил нас наглотаться пыли. А сложность определения мест заключалась еще ив том, что я должен был ориентироваться по карте с масштабом 1:1 000 000.
Обратно в Эр-Рияд я вылетел 15 февраля, а наследующий день вернулся в Джидду. Так начался второй этап моего путешествия, вовремя которого мне предстояло обследовать район Мекки. Затем, 17 февраля, я на сутки заехал в Та'иф и посетил мечеть, построенную на том месте, где вовремя осады Та'ифа находился мусульманский лагерь. Яне нашел никаких признаков развалин, которые могли бы указать на местоположение крепости Та'иф, но воспользовался возможностью посетить ряд мест, связанных с маршрутом, по которому двигался в Та'иф Святой Пророк. Затем я вернулся в Джидду, с сожалением расставшись с Та'ифом, так как это очень приятное место, в котором царила замечательная прохлада. Целый день я посвятил битве при Хунайне, и этот день показался нескончаемо долгим. На картах указывается дорога, ведущая к долине
Хунайна и через нее. Когда-то, до того как было построено современное шоссе, это была главная дорога из Мекки в Та'иф, но сейчас она не используется, а недавно прошедшие дожди ее не пощадили. Поэтому мне частенько приходилось ехать по песчаными каменистым руслам долины, и если бы не внедорожник, то я не смог бы пересечь эту долину. К счастью, мне это удалось, и я смог тщательно обследовать долину, в которой состоялось сражение. Затем я посвятил день знакомству с самой Меккой, чтобы осуществить привязку к местности плана вхождения мусульман в Мекку. С тех пор как зародился Ислам, Мекка разрослась, превратившись в огромный городи невозможно определить, где именно проходили ее границы во времена Пророка. И все же до нашего времени сохранились места, которые существовали ив те времена, и я увидел их все собственными глазами. Я также поднялся на холм абу Кубайс, находящийся примерно в двух милях к югу от Каабы, откуда открывался отличный видна южные подступы к городу. Я даже попытался зарисовать эту панораму, но местность там настолько холмистая, что эта задача оказалась мне не по силам ввиду ограниченности моих художественных способностей, и мне пришлось довольствоваться составлением карты без учета холмов. Яне нашел крупномасштабных топографических карт, которые могли бы помочь мне в решении этой задачи, и я признаюсь, что из всех карт, приводимых в этой книге, я менее всего удовлетворен этой (карта 5). Возможно, другой автор, обладающий большими картографическими талантами, чем я, сумеет улучшить это достижение пехотинца. Так закончился второй этап, завершилось изучение области Мекки. Настало время хаджжа, поэтому в конце февраля я в качестве гостя правительства Саудовской Аравии совершил паломничество,
исполнив сокровенное желание каждого верующего человека. Выполнив этот долг, 4 марта я выехал в Медину для завершения последнего этапа обследования полей сражений мусульман. В Медине я критически обследовал места битвы при Ухуде и битвы у Рва, которые описаны столь подробно и столь известны, что было довольно просто привязать описания к местности. Я зарисовал панорамы различных холмистых рельефов, отраженных на картах в этой книге. Я также посетил Абрак, расположенный примерно в 70 милях от Медины, где халиф Абу Бакр разгромил вероотступников в малоизвестной битве при Абраке. Эта часть моего путешествия была организована майором Мухаммадом 'Абд ал-Хамидом Асадом, и у меня был самый лучший гид, которого только можно представить, — шайх Ибрахим ибн 'Али ал-Айаши, известный ученый и историк, познания которого в области ранней мусульманской истории и географии ошеломили меня. После пятидневного пребывания в Медине я вернулся в Джидду, а затем, 11 марта 1969 года, вылетел обратно в Пакистан. Я покинул Саудовскую Аравию с чувством глубокой признательности за сотрудничество и помощь, оказанную мне правительством и вооруженными силами этого Королевства бескрайних пустынь, а также за гостеприимство всех тех жителей страны, с которыми мне довелось познакомиться. Я испытываю особенную признательность к его королевскому высочеству принцу Султану ибн 'Абд ал-'Азизу, министру обороны, любезно отнесшемуся ко мне как к гостю государства и тем самым сделавшему возможным то, что иначе оказалось бы практически невыполнимой задачей. Вернувшись в Пакистан и передохнув после утомительных путешествий по Аравии, я глубоко погрузился в анализ многочисленных данных о сражениях Халида, которые мне удалось собрать. Я был бы весьма удивлен, если бы сумел посетить все эти места без посторонней поддержки, поскольку задача была весьма амбициозной, и я глубоко благодарен Всемогущему Господу за Его помощь, позволившую успешно осуществить этот проект. Мне пришлось дорого заплатить за это, потратив много сил, времени и денег однако, оглядываясь назад, я радуюсь, что совершил это за свой счета не за счет доброго жертвователя (на самом деле подобные предложения были. Это было моей данью Исламу, моим вкладом в мусульманскую литературу, моим скромным актом поклонения как одного из правоверных. Мне потребовалось несколько месяцев, чтобы переписать рукопись набело, ив октябре 1969 г. отредактированный текст был отправлен в печать. Для осуществления всего проекта мне потребовалось более
пяти лет, считая от начала сбора материалов до подготовки публикации этой книги. Данная книга посвящена вопросам истории, точнее, мусульманской военной истории. Она посвящена жизни и военным кампаниям одного из наиболее выдающихся воинов, каких только видел мир, — Халида ибн ал-Валида, героя-победителя, который никогда не ведал, что такое военное поражение. Адресуя книгу как неспециалистам, таки профессиональным военным, я избегал специальной терминологии и пытался писать просто. Многое из того, о чем говорится в этой книге, неизвестно широкой публике но каждое событие, каждая деталь соответствуют исторической правде. Каждый шаг, каждая схватка, каждый удар, каждая цитируемая фраза заимствованы из свидетельств ранних историков. При истолковании фактов мне иногда приходилось полагаться на собственные суждения, особенно в том, что касалось описаний сражений, однако я старался быть максимально объективным. В моих рассказах о сражениях и описаниях событий, происходивших в эти ранние, судьбоносные годы Ислама, я отдавал дань врагам Ислама, когда они этого заслуживали (атак бывало часто и я указал ошибки, допущенные мусульманами (а их было немного. Хотя все факты воспроизводятся по древним источникам, они несвободны от противоречий, поскольку существуют разные, расходящиеся одна с другой версии одних и тех же событий. Ранние историки точно записывали все версии конкретного события, даже если они прямо противоречили друг другу, предоставляя читателю выбрать то, что он считает правильным, замечая при этом И Аллаху ведомо о том лучше, чем кому бы тони было Эти противоречия наиболее серьезно влияют на оценку Сирийского похода, в результате чего у читателя остаются сомнения по поводу того, как же именно проходила эта кампания и какова была хронологическая последовательность событий. Я попытался снять эти противоречия, приводя одну понятную версию, которая кажется мне наиболее правдоподобной и логичной. Яне стал перегружать книгу подстрочными примечаниями, поясняя расхождения во мнениях между ранними хронистами, но привел в подстрочных примечаниях ссылки на исторические источники, из которых были позаимствованы диалоги или цитаты. Эти ссылки предназначены исследователям, а неширокому кругу читателей, которые вполне могут игнорировать их, если они не хотят углубить свои познания поданному предмету. Кроме того, в случаях существования серьезных и важных разночтений я оговорил это в
приложении, помещенном в конце книги, чтобы удовлетворить запросы более требовательных читателей. Некоторые описания сражений, особенно во второй половине книги, являются реконструкциями, но данные мной описания основываются на эпизодах и четких указаниях, приводимых ранними историками. Разница заключается в том, что ранние историки не стремились проанализировать стратегию и тактику, тогда как я ставил перед собой такую задачу, будучи не только историком, но и военным. Философия маневров и их анализ являются моим вкладом в описание каждого сражения. Все приводимые мною факты являются историческими. Это яркие цветы истории. Ноя связал их собственной нитью, и получившаяся цветочная композиция является моим детищем. Часть I этой книги, посвященная битвам во времена Пророка, может показаться читателю в большей степени военной биографией Пророка
Мухаммада, чем Халида. Это неизбежно. В религиозных, политических, экономических, культурных и военных событиях, которые происходили на Аравийском полуострове во времена Пророка, определяющая роль всегда принадлежала Посланнику Аллаха, и ни один автор не может описать эти события, не отразив в своем труде колоссальное влияние личности Мухаммада (да пребудет на нем благословение Аллаха) итого нового, что он принес как последний Посланник Господа. Кроме того, изучение военных кампаний Пророка важно для тех, кто желает проследить становление военного искусства на заре Ислама, от его первых ростков в Медине до сложных маневров Халида в Йармуке. На страницах предисловия я упомянул многих, кто помогал мне в реализации этого проекта. Я хотел бы поблагодарить и множество других людей, однако размеры публикации не позволяют мне перечислить их всех поименно. Однако мне хотелось бы выразить признательность моей жене, рисовавшей и выверявшей карты и вычитывавшей рукопись, и моему секретарю 'Абд ал-Саттару Шаду, напечатавшему этот трудна пишущей машинке. В заключение подчеркну, что задача книги — запечатлеть и поведать миру историю жизни и военных достижений Халида ибн ал-Валида. Хвала Аллаху, если книга выполнила свою задачу Хвала Аллаху, даже если этого не свершилось АИ. Акрам Октябрь 1969 г, Равалпинди, Западный Пакистан
ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ осле выхода в свет данной книги вначале г. я занялся дальнейшим изучением военной истории мусульман. Я отдавал этому занятию все свое свободное время. Моя вторая книга, Мусульманское открытие Персии, вышла вначале га третья, Мусульманское открытие Египта и Северной Африки, в настоящее время готовится к печати. Таким образом, у меня не было времени отслеживать успех издания, и, поскольку меня в течение трех с половиной лет не было в Пакистане, я не знал, что его тираж уже был раскуплен. Многие друзья, пакистанцы и иностранцы, просили прислать им экземпляры этой книги, многие требовали издания ее дополнительного тиража. Переведенная на арабский и урду, она стала весьма популярной в мусульманском мире. Данный труд был моей первой книгой и, вероятно, останется моей любимой книгой, несмотря на наличие у меня амбициозных планов создания новых томов, посвященных мусульманской военной истории. Поэтому я решил осуществить второе издание. В результате исследований, проведенных в связи с подготовкой моей второй книги, я раскопал много материалов, касающихся самого раннего этапа мусульманской истории, которые имели, хотя и незначительное, отношение к Халиду ибн ал-Валиду. Учитывая это обстоятельство, я не отправил в издательство изначальный текст книги, но дополнил его. Я тщательным образом отредактировал книгу. Таким образом, данное издание не представляет собой перепечатку первого, это дополненное и исправленное издание, и оно выходит в свет, сопровождаемое надеждой автора на то, что оно получит такой же теплый прием читателей, как и первое издание. П
ПРИМЕЧАНИЕ ПО ПОВОДУ АРАБСКИХ ИМЕН Краткое пояснение относительно системы арабских имен поможет читателю разобраться в родственных отношениях, указываемых, именем. Это также поможет читателю понять, почему одного итого же человека называют по-разному. У араба (ив некоторых арабских сообществах этот обычай по- прежнему доминирует) было три имени первое было его собственным, личным именем, например Талха. Вторым было имя его отца, например 'Абдаллах, ив этом случае его называли Ибн 'Абдаллах, то есть сын 'Абдаллаха». Третьим шло имя его сына, например Зайди в этом случае человека называли Абу Зайд, то есть отец Зайда. Таким образом, его могли называть Талхой, Ибн 'Абдаллахом или Абу
Зайдом, причем последний вариант считался наиболее уважительным обращением к данному человеку. Поскольку отца также именовали в честь сына, то иногда сын мог носить имя типа Талха ибн Абу 'Усман, то есть Талха, сын отца 'Усмана (при этом 'Усман был братом Талхи). Человека могли называть даже Талха ибн Абу Талха, что в буквальном переводе означает Талха, сын отца Талхи. По-английски это может прозвучать странно, но по-арабски это звучит привычно и на самом деле весьма мило. Тоже правило распространялось и на женщин. Девушку по имени
Асма называли Асма бинт 'Абдаллах, то есть дочь 'Абдаллаха. А когда она становилась матерью, ее называли матерью ее сына или дочерина- пример, Умм Зайд, или мать Зайда.
Часть I ВО ВРЕМЕНА ПРОРОКА Глава 1 ДЕТСТВО
Халид и высокий мальчишка смотрели друг на друга пылающими очами. Они медленно двигались по кругу, не спуская глаз друг с друга, выбирая подходящий момент, чтобы наброситься на другого и стремясь предвосхитить любые уловки противника. В их глазах не было ненависти — в них читался дух непримиримого соперничества и непоколебимое желание победить. И Халид считал, что ему следует быть осторожным, потому что верзила был левшой и поэтому обладал преимуществом, которое имеют над противниками все левши. Борьба была распространенной забавой среди аравийских мальчишек, и они часто дрались друг с другом. В этих драках не было ничего дурного. Это было развлечение, и мальчики обучались борьбе как одному из навыков, обязательных для мужчины-араба. Однако эти двое были самыми сильными и верховодили ребятами своего возраста. Это был, так сказать, поединок за звание чемпиона среди тяжеловесов. Мальчишки не уступали друг другу. Они были почти сверстниками, им было лет по тринадцать-четырнадцать. Оба были высокие и поджарые, их плечи и руки играли недавно оформившимися мышцами, а тела поблескивали на солнце капельками пота. Высокий парень был примерно на дюйм выше Халида. А лицами они были до того похожи, что одного часто принимали за другого.
Халид швырнул высокого мальчишку на землю. Однако результат броска оказался не таким, как обычно. При падении паренька раздался отчетливо слышный хрусти мгновение спустя его нога странно изогнулась, свидетельствуя о том, что произошел перелом кости. Поверженный недвижно лежал на земле, а Халид с ужасом смотрел на сломанную ногу приятеля и племянника. (Мать верзилы, Хантама бинт
Хишам ибн ал-Мугира, приходилась Халиду двоюродной сестрой.
2 1 дюйм = 2,54 см.
Со временем перелом сросся, и нога высокого мальчишки вновь стала здоровой и сильной. Он вновь боролся с друзьями и вновь оказывался в числе лучших борцов. И наши двое мальчишек остались друзьями. Однако, несмотря на то что от природы оба они были разумными, сильными и волевыми, им обоим не хватало терпения и такта. Они продолжали соперничать друг с другом практически во всем, чем только ни занимались. Читателю следует обратить внимание на этого верзилу, потому что ему предстояло сыграть важную роль в жизни Халида. Он был сыном ал-Хаттаба, и звали его 'Умар.
* * * Вскоре после рождения Халида отлучили от матери в соответствии с обычаем, бытовавшим среди наиболее знатных курайшитских родов, и отправили в пустыню к бедуинам. Ему была подыскана кормилица, которая должна была выкормить и вырастить его. В ясном, сухом и чистом воздухе пустыни сформировались основы колоссальной физической силы и отменного здоровья, которое сохранилось у Халида на протяжении всей жизни. Пустыня, казалось, подходила для Халида, ион полюбил ее и чувствовал себя в ней, как дома. Его младенчество и раннее детство прошло среди арабов пустыни, а когда ему исполнилось пять или шесть лет, он вернулся в родительский дом в Мекке. В детстве Халид переболел оспой, но болезнь прошла в слабой форме и не причинила ему особого вреда, если не считать несколько оставшихся на лице оспин. Впрочем, эти отметины ничуть не портили его красивое особой суровой красотой лицо, которое было причиной страданий многих арабских красавица иногда и его собственных. Ребенок превратился в отрока, а когда он достиг отрочества, то с гордостью осознал, что является сыном вождя. Его отец, ал-Валид, был вождем бану махзум, одного из знатнейших курайшитских кланов, и был известен в Мекке как обладатель титула ал-Вахид —
Единственный.
3
Теперь воспитанием Халида занялся его отец, который постарался и замечательно преуспел в этом) привить Халиду все добродетели, свойственные арабскому мужчине, — мужество, умение сражаться, стойкость
3
Исфахани: т. 15, си великодушие. Ал-Валид очень гордился своей семьей и предками и рассказывал Халиду, кто он такой
Халид сын ал-Валида сын ал-Мугиры сын 'Абдаллаха сын 'Умара сын Махзума (в честь которого именовался род) сын Йакзы сын Мурры сын Ка'ба сын Лу'аййа сын Талиба сын Фихра сын Малика сын ан-Надра сын Кинаны сын Хузаймы сын Мудрики сын Илйаса сын Мудара сын Низара сын Ма'да сын 'Аднана сын Удда (которого называли также Удад) сын Мукаввима сын Нахура сын Тайраха сын Иа'руба сын Йашджуба сын Набита сын Исма'ила (которого называют Отцом арабов) сын Ибрахима (Пророка) сын Азара сын Нахура сын Саруга сын Ра'у сын Фалаха сын 'Айбара сын Шалаха сын Арфахшада
сын Сама сын Нуха (Пророка) сын Ламка сын Маттушалаха сын Идриса (Пророка) сын Йарда сын Махлаила сын Кайнана сын Ианиша сын Шиса сын Адама (Отца человечества. В великом племени курайш, жившем в Мекке, сложилось четкое распределение привилегий и главных обязанностей между основными кланами. Тремя ведущими кланами курайшитов были бану хашим, бану 'абд ад-дар (к нему принадлежали бану умаййа) и бану махзум.
Бану махзум отвечали за военные вопросы. Этот клан разводили объезжал лошадей, на которых курайшиты отправлялись на войну он отвечал за подготовку и снабжение воинов также часто из его рядов выдвигались военачальники, которые вели за собой в бой курайшитов. Подобная роль бану махзум определяла атмосферу, в которой суждено было вырасти Халиду. Еще ребенком он научился ездить верхом. Как представитель клана махзум, он должен был быть идеальным наездником, и вскоре овладел искусством верховой езды. Однако мало было управлять объезженными скакунами, он должен был уметь ездить на любом коне. Ему давали молодых, необъезженных жеребят, ион должен был сломить их сопротивление и объездить их, превратив в абсолютно послушных и вышколенных боевых коней. Бану махзум были одними из лучших наездников на Аравийском полуострове, но Халид стал одним из лучших наездников среди бану махзум. Более того, ни один араб не мог похвалиться тем, что он хороший наездник, если он ездил только на лошадях он должен был также умело управляться с верблюдами, ибо и те и другие животные были необходимы арабам для ведения военных действий. Лошадей использовали в бою, а верблюдов — на длинных маршах, вовремя которых лошади шли на поводу, без всадников. Наряду с верховой ездой Халид научился боевым приемам. Он умел пользоваться любым оружием — копьем, пикой, луком и мечом. Он научился сражаться верхом на коне ив пешем строю. И хотя Халид научился искусно владеть всеми видами оружия, у него был особый
врожденный дар действовать пикой вовремя конных атаки биться мечом как конным, таки пешим. Арабы относились к мечу как к рыцарскому оружию, ибо при сражении на мечах человек оказывался ближе всего к своему противнику жизнь сражавшихся на мечах зависела оттого, насколько они сильны и умелы, а не от соблюдения безопасной дистанции между противниками. Меч считался самым верным оружием. Взрослея, Халид стал очень высоким, его рост был свыше шести футов. Плечи у него стали широкими, грудь выгнулась колесом, а на стройном и атлетически сложенном теле налились тугие мышцы. Лицо его поросло длинной и густой бородой. Обладая прекрасными физическими данными, властным характером, будучи искусным наездником и мастерски владея оружием, он вскоре стал популярной личностью и любимцем жителей Мекки. Халид добился успехов как борец, сочетая в себе отточенность навыков и огромную физическую силу. У арабов были большие семьи, причем у отца часто бывало по нескольку жен, чтобы обеспечить ему большее потомство, ал-Валид был одним из шестерых братьев. (Возможно, их было больше, но летописи сохранили лишь имена шестерых) А из известных нам детей у ал-Валйда было пятеро сыновей и две дочери. Сыновей звали Халид,
Валйд (он был назван в честь отца, Хишам, 'Уммара и 'Абд Шамс. Дочерей звали Фахта и Фатима.
Ал-Валид был состоятельным человеком, поэтому Халиду не пришлось трудиться, чтобы зарабатывать себе на хлеб, ион имел возможность полностью посвятить себя овладению приемами верховой езды и обращения с оружием. Благодаря своему происхождению из обеспеченной семьи Халид вырос, не зная, что такое экономия, и прославился большими расходами и щедростью по отношению ко всем, кто обращался к нему за помощью. Эта щедрость со временем обернулась для него большими трудностями.
Ал-Валид был богат. Однако курайшиты были демократичным народом, и от каждого из них требовалось выполнять ту или иную работу
— либо для того, чтобы заработать, либо просто для того, чтобы быть полезным членом сообщества. И ал-Валид, который нанимал людей на работу и оплачивал труд большого количества работников, не чурался работать сам. В свободное время он работал кузнецом и мясником,
4 1 фут = 30,48 см.
5
Ибн Кутайба: с. 575.
6
Ибн Руста срезал животных для всего клана. Он также торговали совместно с другими кланами участвовал в организации и отправке караванов в соседние страны. Халид не единожды сопровождал торговые караваны в Сирию и побывал в великих торговых городах этой прекрасной римской провинции. Там он познакомился с арабами-христианами из гассанидов, персами из Ктесифона (ал-Мада'ин), коптами из Египта и римлянами из Византийской империи. У Халида было много друзей, с которыми он ездил верхом и охотился. Когда молодые люди не занимались забавами на свежем воздухе, они читали стихи, пересказывали родословные и веселились. Некоторые из этих друзей впоследствии сыграли важную роль в жизни
Халида и этой истории, и среди них следует особо отметить, помимо 'Умара, 'Амра ибн ал-'Аса и Абу-л-Хакама. Последнего звали личным именем 'Амр ибн хишам ибн ал-Мугйра, хотя позднее ему предстояло получить еще одно имя — Абу Джахл. Он был одним из старших кузенов Халида. А еще был сын Абу-л-Хакама, 'Икрима, любимый племянник Халида и его ближайший друг.
Ал-Валид был не только отцом и наставником своим сыновьям, он также был их наставником в военном искусстве, и от него Халид получил свой первый урок ведения боевых действий. Он научился быстро передвигаться по пустыне, подходить к вражескому поселению, нападать на него. Он узнал, как важно застать врага врасплох, напасть на него в неожиданный момент и преследовать его, когда он сломлен и обратился в бегство. Эти боевые действия имели исключительно межплеменной характерно арабы хорошо понимали важность скорости, мобильности и неожиданности, и межплеменные войны велись в основном с использованием наступательной тактики. Став взрослым,
Халид сконцентрировал свои интересы исключительно на военном искусстве, и это увлечение вскоре поглотило его без остатка. Халид только и думал, что о сражениях, а его амбиции были связаны содержанием побед. Он был горячими воинственным по своему психологическому складу. Он мечтало великих сражениях и великих победах, всегда видя себя победителем, которым все восхищаются и которого все прославляют. Халид пообещал себе, что будет сражаться до последней капли крови, но станет победителем. И хотя он об этом не подозревал, судьба имела почти такие же виды на Халида, сына ал-Валида.
7
Здесь и далее этим словом называются византийцы, граждане Восточной Римской империи.
Глава 2 НОВАЯ РЕЛИГИЯ Вечером по улицам Мекки шел некий араб, глубоко погруженный в свои думы. Он был из благородного клана бану хашим, но уже не мог похвастать богатством. Это был поразительно красивый мужчина среднего роста, с широкими, могучими плечами, с волосами, образовывавшими завитки чуть ниже линии ушей. Его большие темные глаза, опушенные длинными ресницами, казались задумчивыми и печальными. Многое в образе жизни арабов заставляло его мучительно страдать. Повсюду вокруг он видел признаки упадка — в несправедливостях, творимых по отношению к бедными беспомощным, в бессмысленных кровопролитиях, в отношении к женщинам, которые рассматривались наравне с домашним скотом. Он глубоко страдал, когда ему рассказывали о погребенных заживо младенцах женского пола. В некоторых арабских кланах бытовал ужасный обычай убивать малолетних дочерей. Обычно отец позволял девочке дорасти до пяти-шести лет. Затем он говорил ей, что берет ее с собой на прогулку, и наряжал ее, как на праздник. Он выводил ее за пределы города или поселения и вел к заранее вырытой для нее могиле. Он заставлял ребенка встать на край могилы, и девочка, совершенно не подозревая об уготованной ей участии думая, что отец взял ее на пикник, радостно смотрела на него, ожидая, когда же начнется веселье. Затем отец сталкивал ее в могилу и, несмотря на отчаянные крики ребенка, забрасывал ее крупными валунами, которые сокрушали ее нежное тельце, лишая ее жизни. Когда избитое и истерзанное тело несчастной жертвы переставало подавать малейшие признаки жизни, мужчина засыпал могилу землей и возвращался домой. Иногда он похвалялся содеянным. Разумеется, подобный обычай был не слишком широко распространен на Аравийском полуострове. В истории знаменитых мекканских кланов — бану хашим, бану умаййа и бану махзум — не зафиксировано практически ни единого случая убийства ребенка женского пола. Такое случалось только в некоторых племенах, живших в пустыне, и то исключительно в некоторых кланах. Однако даже отдельных случаев практикования возмутительного обычая было достаточно, чтобы привести в ужас и возмутить более цивилизованных и добродетельных арабов, живших в те времена. В то время в Мекке поклонялись идолам. Кааба была возведена Пророком Ибрахимом (Авраамом) как Дом Господа, но ее осквернили
изображениями богов, сделанными из дерева и камня. Арабы поклонялись этим богам, принося им жертвы и веря в то, что они причинят человеку зло, если разгневаются, и будут щедры к нему, если их ублажить. В Каабе и рядом с ней находилось 360 идолов, среди которых наиболее почитаемыми были Хубал, ал-'Узза и ал-Лат. Хубал, глава арабского пантеона, был самым крупным из этих идолов, вырезанным из красного агата. Когда жители Мекки привезли этого идола из Сирии, у него не было правой руки, поэтому они изготовили ему новую руку из золота и прикрепили ее к предплечью. В религии арабов присутствовала любопытная смесь многобожия и веры в Аллаха — истинного Бога. Они верили в то, что Аллах был Господом и Творцом, но вместе стем они верили ив идолов, относясь к ним как к сыновьями дочерям Аллаха. В представлении арабов божества образовывали подобие божественного совета, в который при председательстве Господа на правах членов входили боги и богини. Все они были наделены сверхъестественной силой, но подчинялись своему председателю. Арабы клялись именем Хубала или другого бога или богини. Они клялись и именем Аллаха. Они называли своих сыновей 'Абд ал- 'Узза, то есть раб 'Уззы». В тоже время они называли своих сыновей 'Абдаллах, то есть раб Аллаха. Было бы неверно предположить, что в те времена с культурой арабов все обстояло скверно. В их образе жизни было место и достойному, и благородному. Арабы обладали такими чертами, которым можно было бы позавидовать ив наши дни, — мужеством, гостеприимством, чувством личного и племенного достоинства. В кровных междоусобицах, переходивших из поколения в поколение, отражалась их мстительность, но это было понятно и даже необходимо в условиях родового общества, где не существовало центральной власти, которая насаждала бы закон и порядок. Единственным способом сохранения мира и недопущения беззакония было суровое возмездие со стороны рода или отдельной личности. Недостатки арабской культуры лежали в области этики и религии, ив этих областях жизнь арабов была весьма примитивна. Этот период получил в истории название джахилиййа или эпоха невежества. В доисламскую эпоху арабы не ведали, что творили верования арабов были следствием их невежества. Таким образом, невежество было непросто историческим периодом, но образом всей жизни. Араб, упомянутый вначале этой главы, взял обыкновение ежегодно в течение месяца уединяться в пещере на склоне холма неподалеку от Мекки. В этой пещере он проводил время в раздумьях и размышлениях и ждал, сам не зная, чего именно. Однажды, когда араб размышлял в
пещере, он почувствовал, что рядом с ним кто-то есть. Он никого не видел, не было слышно ни шороха, но он явно чувствовал чье-то присутствие. Затем голос произнес Читай Встревоженный звуком бесплотного голоса, араб воскликнул Что мне читать Голос еще громче повторил Читай И вновь араб спросил Что мне читать Голос казался ужасным, когда он в третий раз сурово произнес Читай Затем голос зазвучал более мягко Возвещай Откровение ] во имя Господа твоего, Который сотворил все сущее, сотворил человека из сгустка крови. Возвещай, ведь Господь твой — Наищедрейший самый, Который научил человека письму посредством калама, научил человека тому, чего не ведал он [ранее].
8
Это произошло в понедельник, в августе 610 г. н. э. С этого момента мир изменился, ибо Мухаммад получил свое первое откровение. Родилась новая вера. Когда Мухаммад (мир ему) получил это откровение, Халиду было 24 года.
* * * Три года Пророк безмолвствовал, получая наставления через ангела
Джибрйла. Затем ему было велено распространять религию Аллаха, ион начал со своей собственной семьи ирода. Впрочем, большинство его родственников с презрением относились к тому, чему он учили насмехались над новой верой. Однажды Пророк решил собрать своих ближайших родственников и как следует накормить их в его доме. Это дало ему возможность собрать их вместе и поставить в положение, в котором они будут вынуждены выслушать его. Угощение было приготовлено на славу, и гости с удовольствием насытились. Тогда Пророк обратился к собравшимся гостями сказал О бану 'абд ал-мутталиб! Именем Аллаха, из всех арабов я не знаю никого, кто приходил бык вам с лучшим, чем то, что несу вам я. Я несу вам лучшее этого мира и следующего. Аллах повелел мне привести вас к Нему. Кто поможет мне в этом деле и станет моим братом и помощником Собравшиеся ответили ему всеобщим молчанием. Никто не произносил ни слова, все следили друг за другом, чтобы знать, поднимется
8
Коран 96:1-5.
ли кто-нибудь, чтобы поддержать этого человека. А потом поднялся худой, низкого роста мальчик с тощими ногами, совсем отроки звонким голосом, который еще не начал ломаться, вскричал Я, о Пророк Аллаха, буду твоим помощником Гости громко рассмеялись, грубо и презрительно, над тем, что тогда показалось смешным, встали и начали расходиться. Но мальчик не успел отреагировать на их грубость, так как Пророк заключил его в нежные объятия. Пророк заявил Вот мой брат и помощник Этот мальчик, 'Али, сын Абу Талиба, был двоюродным братом Пророка. Он стал первым мужчиной, принявшим Ислам из рук Пророка.
10
Постепенно истина начала распространяться, и несколько человек, в основном юные или слабые, беспомощные люди, приняли новую религию. Их число было мало, но мужество было великим. И сфера деятельности Пророка расширялась. Несмотря на насмешки и оскорбления, сыпавшиеся на него со стороны курайшитов, он продолжал обращаться к людям на рыночной площади и перекрестках улиц и предупреждать их об огне ада, который поглотит тех, кто творит зло. Он высмеивал их деревянных и каменных идолов и призывал поклоняться истинному Господу. По мере того как его деятельность ширилась, противостояние курайшитов становилось более жесткими жестоким. Эту оппозицию направляли в основном четыре человека Абу Суфйан (его личное имя было Сахр ибн Харб, он был предводителем бану умаййа), ал-Валид (отец Халида),
Абу Лахаб (дядя Пророка) и Абу-л-Хакам. О первом и последнем из них будет еще немало сказано в этом повествовании.
Абу Суфйан и ал-Валид были людьми, исполненными собственного достоинства и самоуважения. Возглавляя оппозицию Пророку, они не унижали себя насилием или оскорблениям. Первой реакцией ал-Валйда было чувство ущемленного достоинства. Неужели миссия пророчества возложена на Мухаммада, — взорвался он, — тогда как мне, величайшему из курайшитов и их старейшине, не досталось ничего А еще есть Абу Мас'уд, вождь племени сакиф. Воистину, мыс ним — величайшие люди двух поселений Этот величавый старик жил в своем собственном мире, где все определялось знатностью происхождения и положением в обществе. Разумеется, он был несправедлив к Пророку, ибо линия Мухаммада соединилась сего собственной шесть поколений назад и семья Мухаммада не уступала в знатности его собственной. В самом деле, в истории последнего
9
Ат-Табари: т. 2, с. 63; Ибн Сад т. 1, с. 171.
10
Ибн Хишам: т. 1, с. 245; ат-Табари: т. 2, с. 56. Мас'уди: Мурудж; т. 2, с. 283.
11
Ибн Хишам: т. 1, с. 361.
времени семья Пророка приобрела большее значение, чем любая другая семья из Мекки. Дед Пророка, 'Абд ал-Мутталиб, был предводителем всех курайшитов в Мекке. По словам Ибн Хишама, следующий аят Корана был ниспослан по поводу именно этого высказывания ал-Валйда: И еще сказали они Почему не был ниспослан этот Коран
какому-либо знатному мужу из двух городов больших
(43:31). Под этими двумя поселениями подразумевались Мекка и Та'иф. Считается, что еще одно место в ниспосланном Коране имеет отношение к ал-Валйду, который, как мы отметили в предыдущей главе, был известен как обладатель титула ал-Вахйд (Единственный Предоставь Мне [, о Мухаммад,] тех, кого Я сотворил в чем мать родила (те. без богатства и детей, кому даровал состояние несметное и сыновей, не разлученных сними кому даровал земные блага. Однако жаждет он, чтобы добавил Я ему. Так нет же Ведь упрямо отрицает он айаты Наши. Скоро подвергну Я его наказанию тяжкому. <...> Потом огляделся он, затем нахмурился и посмотрел сердито, потом отвернулся надменно и сказал Нечто иное это (те. Коран, как колдовство пересказанное. Всего-навсего это речи людские. Скоро сожгу Я его пламенем адскими. Наиболее кровожадными мстительным среди этих вождей был Абу- л-Хакам — двоюродный брат и друг Халида. Из-за неистового противостояния этого человека Исламу мусульмане прозвали его Абу
Джахл, Отец Глупости, и под этим именем он стал известен потомкам. Маленький, коренастый, жилистый, косоглазый, он был описан одним из современников так человек с железным лицом, железным взглядом и железным языком И Абу Джахл не мог забыть, что однажды, когда они были молоды, Мухаммад вовремя отчаянного поединка сильно швырнул его на землю, ободрав до крови его колено, о чем до самой смерти ему будет напоминать оставшийся на ноге шрам.
13
Эти видные представители племени курайшитов и некоторые другие, не видя способов остановить Пророка ни угрозами, ни посулами,
12
Вакиди: Магази, с. 20; Ибн Руста с. 223.
13
Ат-Табари: т. 2, с. 155.
решили обратиться к старому и почтенному Абу Талибу, дяде Пророка и предводителю бану хашим. Они убили бы Пророка, если бы непрочное чувство семейного и племенного единства, которое защищало Пророка. Его убийство привело бык жестокой кровной вражде с бану хашим, которые, без сомнения, отомстили бы за его смерть расправой с убийцей или одним из членов его семьи. Делегация курайшитов пришла к Абу Талибу и сказала О Абу
Талиб! Ты — наш предводитель и лучший среди нас. Ты видишь, что делает с нашей верой сын твоего брата. Он оскорбляет наших богов. Он кощунствует над нашей верой и верой наших отцов. Ты веришь в тоже, что и мы. Либо заставь Мухаммада остановиться, либо разреши нам поступить с ним так, как мы пожелаем».
14
Абу Талиб принял их любезно, сказав, что разберется в этом деле, и проводил их с почетом. Но кроме того, что он передал Пророку слова курайшитов, он ничего не сделал для того, чтобы помешать ему распространять новую религию. Абу Талиб был поэтом. Когда случались подобные вещи, он сочинял длинные стихии изливал в них свои огорчения. В доме ал-Валида деяния Пророка стали самой популярной темой для обсуждения. Вечерами ал-Валид садился с сыновьями и другими родственниками, и они начинали обмениваться рассказами о том, как прошел день, о том, что все курайшиты пытались сделать, чтобы помешать распространению движения, основанного Мухаммадом.
Халид и его братья узнали от отца все подробности о первой делегации, посетившей Абу Талиба. Несколько недель спустя они выслушали рассказ отца о второй делегации, которая оказалась не более успешной, чем первая. Пророк продолжал осуществлять свою миссию. Тогда ал-Валйд отважился на смелый шаг он решил предложить обменять своего собственного сына, 'Уммару, на Мухаммада. 'Уммара был славным, крепким юношей, в нем мужчины и женщины замечали все достоинства и привлекательность, которые только может иметь молодой человек. Делегация явилась к Абу Талибу вместе с 'Уммарой. О Абу Талиб! — сказали посланцы. — Вот 'Уммара, сын ал-Валйда. Он — лучший из молодых курайшитов, самый красивый и благородный из всех. Прими его как сына. Он будет помогать тебе и будет твоим, как подобает сыну Взамен же отдай нам сына твоего брата — того, кто восстал против твоей веры и веры твоего отца и
14
Ибн Хишам: т. 1, с. 265; Ибн Сад с. 186.
вызвал раскол в нашем племени. Мы убьем его. Разве это несправедливо обменять одного человека на другого
Абу Талиб был потрясен этим предложением. Я вовсе не считаю, что это справедливо, — ответил он. — Выдаете мне вашего сына, чтобы я его кормили растили хотите забрать и убить моего. Именем Аллаха, не бывать этому План провалился. Мы не знаем, как прореагировал на это 'Уммара — расстроился или почувствовал облегчение Утратив всякую надежду убедить Абу Талиба остановить Пророка и сами отчаявшись убедить его, курайшиты решили сделать жизнь
Мухаммада и его последователей столь невыносимой, чтобы они были вынуждены покориться воле курайшитов. Они натравили на них меккан- ских бродяг. Эти подонки кричали на Пророка и улюлюкали ему вслед, когда он шел по улицам, швыряли ему в лицо пригоршни пыли и раскидывали колючки на его пути. Они забрасывали нечистоты внутрь его жилища, ив этом деле им помогали Абу Лахаб и Абу
Джахл- Вскоре эти враждебные выходки стали носить более опасный характер.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

перейти в каталог файлов
связь с админом