Главная страница
qrcode

Маргит Сандему


НазваниеМаргит Сандему
АнкорМаргит Сандему - Немые вопли.DOC
Дата28.01.2017
Формат файлаdoc
Имя файлаMargit_Sandemu_-_Nemye_vopli.doc
ТипДокументы
#8957
страница7 из 23
Каталог
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   23


— Кто… кто это был?

Ей показалось, что он с трудом выдавливает из себя ответ.

— Дворянин.

Река сверкала в первых, неярких лучах солнца. Сидя на камне, Эллен смотрела на Натаниеля, лежавшего на животе и опустившего ладони в ледяную воду. Она все еще не могла отделаться от пережитого ею шока; прошло всего несколько минут с тех пор, как они покинули гостиницу. Решительно встряхнув сидевшую на краю постели Эллен, он без лишних слов повел ее на берег реки.

Стояла предрассветная тишина.

— Тебе нравится река, — тихо сказала она. Он поднялся и сел возле нее. Капли воды блестели на его руках.

— Солнце… день… свет и жизнь, — печально произнес он. — Я люблю все это. Вода играет на камнях. В ней отражаются летящие по небу облака. Солнечный свет пронизывает воду до самого дна. Животные, деревья, дети — все это жизнь! Но это не мой мир.

Некоторое время они сидели молча, чувствуя, как хорошо они понимают друг друга. Эллен настолько хорошо понимала его, что когда глаза его потемнели от постоянно преследуемой его боли, в ее глазах появился смех, она наклонилась и, зачерпнув пригоршню воды, обрызгала его лицо каскадом кристаллических чистых брызг.

На миг у него перехватило дух, но он тут же рассмеялся, тоже зачерпнул воды и вылил ей за шиворот.

— Не надо! Не надо! — со смехом кричала она. — У меня там только ночная рубашка!

— Мне это хорошо известно, — усмехнулся он и быстро убрал руку, с которой стекала на землю вода.

— Ка-а-ак? — в шоке произнесла она. — Ты способен видеть через…

— У меня нет в этом нужды. Ты думаешь, что это такое?

С этими словами он потянул осторожно за край ночной рубашки, торчавший из-под свитера.

— Ладно, ладно, — пробормотала она, заправляя рубашку обратно. — Дело в том, что у меня не было возможности переодеться. И давно у меня торчит из-под свитера этот край?

— Думаю, со вчерашнего вечера, — ответил он. — Это просто очаровательно!

— Почему же ты ничего не сказал мне? — с упреком спросила она.

Он засмеялся. Он становился таким красивым, когда смеялся. Казалось, страна теней, по которой он странствовал, больше не мучает его.

— Успокойся, — ответил он. — Я заметил торчащую из-под свитера ночную рубашку всего полчаса назад, когда ты сидела на кровати. И тогда у меня не было настроения говорить об одежде.

Их мысли снова омрачились.

— О, Натаниель, — растерянно произнесла она. — Как можно быть такими циничными? Запихнуть покойника под кровать!

— А что им оставалось делать? Не могли же они отнести его к священнику! Ведь тогда миф о загадочной двери был бы раскрыт!

Эллен поежилась. Натаниель взял ее руку в свою холодную и мокрую ладонь, но одно это уже согрело ее.

— Эллен… — осторожно произнес он. — Как ты думаешь, можешь ли ты рассказать все сейчас? О том случае, происшедшем много лет назад. Теперь мы должны расстаться и больше не увидимся. И мне бы очень хотелось узнать обо всем.

Эллен долго сидела молча, прислушиваясь к голосу воспоминаний.

— Я замерзла, — жалобно произнесла она.

Натаниель понял, что она имеет в виду не внешний холод. И он взял ее ладони в свои сильные руки, словно желая дать ей силы и мужество.

— Это так трудно, — прошептала она. — Мне просто не о чем говорить…

— Это было всего лишь чувство, не так ли? Она кивнула, не глядя на него.

— Где это произошло?

— Мои родители снимали домик в одной из прекрасных горных долин. Если быть точной, то в Вальресе. Мне было тогда лет десять.

Он снова почувствовал исходящий от нее безрассудный страх. Словно не желая, чтобы этот страх передавался ему, она высвободила свои руки из его ладоней и немного отодвинулась. Потом продолжала дальше:

— Однажды я отправилась гулять одна… Ее руки беспомощно задрожали.

— Ах, Натаниель, я не могу! Тебе нужно это знать?

— Да. Многое в тебе станет для меня понятным.

— Ты выяснишь… обладаю ли я тем качеством, о котором ты говорил?

— Да.

Река журчала возле их ног. Издали доносились гудки автомобилей. Начинался новый день.

После долгого, напряженного молчания она снова заговорила. Она произносила слова, словно в каком-то трансе:

— Я шла по тропинке… Это была старая, наполовину заросшая тропа. Я не помню точно, но мне кажется, что я проходила мимо заброшенной фермы… Возможно, я ошибаюсь… Натаниель, я помню только лес… тропинку… а потом…

Дыхание ее стало прерывистым.

— А потом я почувствовала неописуемый страх. Он наполнял меня изнутри, без всякой видимой причины. Я огляделась по сторонам… но ничего не увидела. Если не считать покосившейся изгороди, травы, мха, елей… У меня осталось воспоминание о заросшей мхом каменной стене, но это могло быть совсем в другом месте и в другое время. Больше я ничего не помню.

Голос Эллен затих сам по себе. Натаниель неотступно глядел на нее, в его светлых, желтых глазах светилось что-то жуткое.

А она снова и снова говорила о том, что встречалось ей по пути, не желая рассказывать о самом главном.

— Говори… — еле слышно произнес он.

Посмотрев ему прямо в глаза, Эллен почувствовала что-то вроде головокружения. Это было все равно, что лезть в пасть дракона: пути назад уже не было.

— Я… я просто задыхалась от этого страха, мне казалось, что в меня вселилась чья-то душа.

Услышав эти слова, Натаниель затаил дыханье, но она вряд ли заметила это. Она упала на колени, прижалась головой к его ладоням с такой силой, что он почувствовал боль.

Голос Эллен превратился в жалобный вопль, но она продолжала:

— Это была какая-то несчастная душа, Натаниель, злая-злая, но такая несчастная! Бесконечно одинокая и заледеневшая! И эта душа наполнила меня собой, умоляла меня о чем-то, о каком-то сострадании и понимании, возможно, эта душа страдала… возможно, это было безграничное отчаяние. Я не могла дышать, я чувствовала такой страх… такой страх… такой безумный страх…

Говоря об этом, Эллен ловила ртом воздух, жалобно всхлипывая.

— И тут мои ноги сами побежали. Я не принимала такого решения, ноги сами понесли меня. Я не понимала, куда бегу, и я убежала так далеко, так далеко… Думаю, я тогда просто лишилась рассудка, Натаниель, я бежала, преследуемая кем-то, дико крича…

Внезапно Эллен посмотрела на него с наивным, детским удивлением.

— Понимаешь, я слышала звук собственных шагов — но не только собственных. Это было так странно! Я слышала мужской кричащий — вместе со мной — голос! Он кричал от страха и невыносимой боли, и это было так странно, потому что та душа, которая вселилась в меня… я могла бы поклясться в этом… была душой какой-то женщины! Бывает же такое!

Натаниель кивнул.

— Бывает. Продолжай!

Эллен не отдавала себе отчета в том, что ведет себя как наивная и испуганная десятилетняя девочка. Но Натаниель обратил на это внимание.

— И я бежала… я пыталась уйти прочь от всего этого. От этих криков, от своего собственного крика. Но у меня ничего не получалось. И тут произошло нечто ужасное. Долина, по которой я бежала, была очень длинной, казалось, ей не будет конца, и тут я услышала еще один крик — но совершенно другой.

— В каком смысле?

— Это было похоже на собачий лай, отдающийся эхом от скал, злобный, короткий лай преследующих кого-то собак. Понимаешь?

— Да. Это был мужской или женский голос?

— Мужской. И одновременно я слышала другой жалобный крик. А позади себя я слышала крик женщины, которая, как я поняла, не бежала за мной, а оставалась на том самом месте, откуда я начала свой бег. Она не могла оттуда убежать.

Последние слова Эллен произнесла с удивлением, словно не понимая, что же держало эту женщину на месте.

— И вот, наконец, долина кончилась, и я увидела вдали дом, и постепенно успокоилась, наваждение прошло. Но я никогда не забуду того, что пережила.

Она почувствовала, как его рука гладит ее по волосам. Когда она взглянула на него, она увидела у него на глазах слезы.

— Дорогая Эллен, — печально произнес он. — Моя дорогая Эллен!

— Теперь ты получил ответ на свой вопрос? — застенчиво спросила она.

— Да. Теперь я получил ответ. Все оказалось так, как я и думал. Признаться, я не ожидал такой ясности.

Эллен не осмеливалась спросить, каким же особым качеством она обладает. Она боялась услышать от него ответ.

Она отвернулась, внезапно, устыдившись того, что наделала.

— Извини, — прошептала она. — Извини, что я так вела себя! Бросилась в объятия чужого человека и наговорила ему массу всякой чепухи и к тому же разревелась…

Он повернул к себе ее лицо.

— Тебе кажется, что мы с тобой чужие? — спросил он. — В самом деле?

Глядя в его приветливые, светящиеся пониманием глаза, преисполненные скорби и одиночества, она поняла, что у нее с ним много общего.

— Нет… — невнятно произнесла она. — Нет, мы не чужие. Я даже не предполагала, что смогу кому-то рассказать об этом. Но теперь это получилось так естественно. Я знала, что ты поймешь меня.

Он улыбнулся, и она почувствовала в его улыбке боль.

— Одного только я прошу тебя не делать, милая Эллен: не надо считать меня божеством! Уверяю тебя, я вовсе не такой!

— Я не считаю тебя божеством, скорее, ты тот, кого коснулось божество, как раз об этом я и думала сегодня ночью. Кстати, откуда тебе известно, что я…

Он с горечью улыбнулся.

— Я не мог не заметить твое безоговорочное восхищение. И это не идет на пользу нашей дружбе. Ты слышала когда-нибудь о божестве, у которого аллергия на апельсины, который простужается по меньшей мере три раза в год и который настолько бездарен во всем, что касается техники, что его учителя чуть не хватил удар?

Эллен хмыкнула и смущенно улыбнулась.

— Ладно, значит ты вовсе не божество. Но ты и не такой, как все.

Натаниель осторожно погладил ее волосы.

— И ты тоже, девочка. Кто ты, собственно говоря, такая, Эллен?

Он резко встал и поднял ее.

— Я мог бы помочь тебе освободиться от этого гнета, — горячо произнес он. — Но это опасно…

— Почему же опасно?

Прикусив губу, он сказал:

— Мне бы так хотелось встретиться с тобой снова, дружок. Мне кажется, мы могли бы стать хорошими друзьями, нам есть что дать друг другу…

Она кивнула в знак согласия.

— Впервые в жизни я встречаю постороннего человека, который способен что-то понять в моей теневой жизни. Рикард понимает меня, но он трезво мыслящий, стоящий обеими ногами на земле полицейский. Ты же совсем другая, ты живешь на грани неведомого. Моя мать и кое-кто из ее рода могли понять, что происходит во мне. Но среди чужих я никогда не встречал человека, который бы…

Не закончив фразу, он уставился куда-то вдаль. Потом, собравшись с мыслями, продолжал:

— Но между нами стоят смерть и насилие, Эллен. Мы должны держаться друг от друга как можно дальше.

— Ты действительно считаешь, что мы с тобой можем стать такими непримиримыми врагами, что… Нет, я не могу в это поверить!

— Нет, нет, я имел в виду не это. Разве ты не помнишь, что произошло, когда мы впервые встретились с тобой?

— Помню. Но ты так и не сказал мне, почему мы так среагировали друг на друга. Проведя рукой по лицу, он сказал:

— Это трудно объяснить. Это… это подобно какой-то черной стене опасности, стоящей между нами. Это было для меня предупреждением о смертельной опасности. Мы не должны больше встречаться. И я искренне сожалею об этом.

— Я тоже, — тихо ответила Эллен.

— К тому же, — сказал он, глядя куда-то вдаль. — К тому же, задача, которая стоит передо мной, не позволяет мне привязывать к себе какого бы то ни было человека, будь то друг или…

Он замолк, не договорив до конца. Что же он хотел сказать? Любимая? Жена? Дети?

— Что же это за такая задача? — осторожно спросила она.

Очнувшись от своих мыслей, он сказал:

— Об этом я не могу рассказывать. Нет, нет, я не какой-нибудь тайный агент, если ты имеешь в виду это!

— Я вовсе не имею это в виду, — с улыбкой ответила она. — И когда ты должен выполнить эту свою задачу? Уже скоро?

— Я не знаю, Эллен, — растерянно произнес он. — Я ничего не знаю… сначала я ждал, пока вырасту, но теперь я уже взрослый… Единственное, что я могу делать, так это ждать зова.

Она изумленно уставилась на него, но он снова погрузился в мир своих мыслей и не замечал ее присутствия.

— Шире пришлось долго ждать своего зова. Саге тоже. И зов пришел внезапно, без всякого предупреждения… Но мне кажется, что я должен как можно скорее попасть в долину. Чего они ждут?

Решительно произнеся последнюю фразу, он снова вернулся в повседневность.

Некоторое время они молчали, ни у кого не было желания говорить.

Эллен собирала на берегу камешки и бросала их в воду.

Натаниель молча смотрел на нее.

Наконец она снова повернулась к нему.

— Ты можешь побыть со мной еще немного? — спросила она.

Вместо ответа он улыбнулся.

Воздух становился теплее, мимо пролетела пара мотыльков. Эллен не знала, с чего начать. Натаниель ждал.

— У нас с тобой речь шла, в основном, о чувствах, не так ли? — тревожно спросила она. Такое начало ему явно понравилось.

— А ты смелая, Эллен, — сказал он.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   23

перейти в каталог файлов


связь с админом