Главная страница

Станиславский К. Работа актера над собой. Марии Петровне Лилиной К. С. Станиславский. Работа актера над собой 6 Предисловие 1 Мной задуман большой, многотомный труд о мастерстве актера (так называемая система Станиславского ). Изданная уже книга


Скачать 0,74 Mb.
НазваниеМарии Петровне Лилиной К. С. Станиславский. Работа актера над собой 6 Предисловие 1 Мной задуман большой, многотомный труд о мастерстве актера (так называемая система Станиславского ). Изданная уже книга
АнкорСтаниславский К. Работа актера над собой.txt
Дата01.05.2018
Размер0,74 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файла?art=6300082&format=a4.pdf&lfrom=241867179
оригинальный pdf просмотр
ТипКнига
#38433
страница3 из 5
Каталогnastrojshchik_fortepiano

С этим файлом связано 82 файл(ов). Среди них: Petrushin_V_Muzykalnaya_psikhologia_2008.pdf, Bochkarev_L_L_Psikhologia_muzykalnoy_deyatelnosti.pdf, Ludwig_van_Beethoven_-_Piano_sonata_19_in_g-moll_Op_49_1.pdf, 100_velikikh_muzeev_mira.pdf, Teplov_B_M_Psikhologia_muzykalnykh_sposobnostey.pdf, G_Emelyanov_Uprazhnenia-transformery.pdf, Sergey_Prokofyev_-_Sonata_2_Op_14.pdf, Rakhmaninov__Simfonicheskie_tantsy__per_dlya_fortepiano_Kirkora. и ещё 72 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5
«Предлагаемые обстоятельства. 19.. г.
Сегодня мы собрались в помещении школьного театра – небольшого, но вполне обо- рудованного.
Аркадий Николаевич вошел, пристально оглядел всех и сказал Малолеткова, выходите на сцену.
Я не смогу описать ужаса, который охватил бедную девочку. Она заметалась на месте,
причем ноги ее разъезжались по скользкому паркету, точно у молодого сеттера. В конце концов Малолеткову поймали и подвели к Торцову, который хохотал, как ребенок. Она закрыла обеими руками лицо и твердила скороговоркой Миленькие, голубчики, не могу Родненькие, боюсь, боюсь Успокойтесь, и давайте играть. Вот в чем заключается содержание нашей пьесы, говорил Торцов, не обращая больше внимания на ее растерянность. – Занавес раздвигается,
и высидите на сцене. Одна. Сидите, сидите, еще сидите. Наконец занавес задвигается. Вот и все. Легче ничего нельзя придумать. Правда?
Малолеткова не отвечала. Тогда Торцов взял ее под руку и молча повел на сцену. Ученики гоготали.
Аркадий Николаевич быстро повернулся Друзья мои, – сказал он, – вы находитесь в классе. А Малолеткова переживает очень важный момент своей артистической жизни. Надо знать, когда, над чем можно смеяться.
Малолеткова с Торцовым вышли на сцену. Теперь все сидели молча, в ожидании.
Водворилось торжественное настроение, как перед началом спектакля. Наконец занавес медленно раздвинулся. Посередине, на самой авансцене сидела Малолеткова. Она, боясь увидеть зрителей, по-прежнему закрывала лицо руками. Царившая тишина заставляла ожидать чего-то особенного от той, которая была на сцене. Пауза обязывала. Вероятно, Мало- леткова почувствовала это и поняла, что ей необходимо что-то предпринять. Она осторожно отняла от лица одну руку, потом другую, по при этом опустила голову так низко, что нам была видна лишь ее макушка с пробором. Наступила новая томительная пауза.
Наконец, чувствуя общее выжидательное настроение, она взглянула в зрительный зал,
но тотчас же отвернулась, точно ее ослепило ярким светом. Она стала поправляться, пересаживаться, принимать нелепые позы, откидываться, наклоняться в разные стороны, усиленно вытягивать свою короткую юбку, внимательно разглядывать что-то на полу. В конце концов
Аркадий Николаевич сжалился над ней, дал знаки занавес задвинулся.
Я бросился к Торцову и просил его проделать такое же упражнение со мной.
Меня посадили среди сцены.
Не стану лгать, – мне не было страшно. Ведь это не спектакль. Тем не менее, я чувствовал себя нехорошо от раздвоения, от несовместимости требований театральные условия выставляли меня напоказ, а человеческие ощущения, которых я искал на сцене, требовали уединения. Кто-то во мне хотел, чтобы я забавлял зрителей, а другой кто-то приказывал не обращать на них внимания. И ноги, и руки, и голова, и туловище хотя и повиновались мне,
в тоже время, против моего желания, прибавляли от себя какой-то плюсик, что-то излишне значительное. Положишь руку или ногу просто, а она вдруг сделает какой-то выверт. В
результате – поза, как на фотографии.
Странно! Я всего один раз выступал на сцене, все же остальное время жил естественной человеческой жизнью, но мне было несравненно легче сидеть на подмостках не по
К. С. Станиславский. Работа актера над собой»
34
человечески, а по-актерски – неестественно. Театральная ложь на сцене мне ближе, чем природная правда. Говорят, что лицо мое сделалось глупым, виноватыми извиняющимся. Яне знал, что мне предпринять и куда смотреть. А Торцов все не сдавался и томил.
После меня проделали тоже упражнение другие ученики Теперь пойдемте дальше, – объявил Аркадий Николаевич. – Со временем мы еще вернемся к этим упражнениями будем учиться сидеть на сцене Учиться простому сидению – недоумевали ученики. – Ведь вот мы сидели Нет, – твердо заявил Аркадий Николаевич, – вы непросто сидели А как же нужно было сидеть?
Вместо ответа Торцов быстро встали пошел деловой походкой на сцену. Там он тяжело опустился в кресло, точно у себя дома.
Он ровно ничего не делали не старался делать, тем не менее его простое сидение притягивало наше внимание. Нам хотелось смотреть и понимать то, что в нем совершалось:
он улыбался – и мы тоже, он задумывался, а мы хотели понять – о чем, он заглядывался на что-то, и нам надо было знать, что привлекло его внимание.
В жизни не заинтересуешься простым сидением Торцова. Но когда это происходит на сцене, почему-то с исключительным вниманием смотришь и даже получаешь некоторое удовлетворение от такого зрелища. Этого не было, когда на сцене сидели ученики на них не хотелось смотреть и неинтересно было знать, что происходит у них в душе. Они смешили нас своей беспомощностью и желанием нравиться, а Торцов не обращал на нас никакого внимания, номы сами тянулись к нему. В чем секрет Аркадий Николаевич открыл нам его Все, что происходит на подмостках, должно делаться для чего-нибудь. Сидеть там тоже нужно для чего-нибудь, а непросто так, – чтоб показываться зрителям. Но это не легко,
и приходится этому учиться Для чего же вы сейчас сидели – проверял его Вьюнцов.
– Чтоб отдохнуть от вас и от только что проведенной репетиции в театре. Теперь идите ко мне и давайте играть новую пьесу, – сказал он Малолетковой. – Я тоже буду играть с вами Вы – воскликнула девочка и бросилась на подмостки.
Опять ее посадили в кресло среди сцены, опять она начала усиленно поправляться.
Торцов стоял подле нее и сосредоточенно искал какую-то запись в своей книжке. Тем временем Малолеткова постепенно успокаивалась и наконец застыла в неподвижности, внимательно устремив взгляд на Торцова. Она боялась помешать ему и терпеливо ожидала дальнейших указаний учителя. Ее поза сделалась естественной. Сценические подмостки подчеркивали ее хорошие данные актрисы, и я залюбовался ею.
Так прошло довольно много времени. Потом занавес задвинулся Как вы себя чувствовали – спросил ее Торцов, когда они оба вернулись в зрительный зал Я – недоумевала она. – А разве мы играли Конечно А я-то думала, что просто сидела да ждала, пока вы найдете в книжке и скажете, что надо делать. Я же ничего не играла Вот именно это-то и было хорошо, что вы для чего-то сидели и ничего не наигрывали ухватился Торцов за ее слова. – Что, по-вашему, лучше, – обратился он ко всем нам, сидеть на сцене и показывать ножку, как Вельяминова, самого себя а целом, как Говорков,
или сидеть и что-то делать, хотя бы что-нибудь незначительное Пусть это мало интересно,
но это создаст жизнь на сцене, тогда как самопоказывание в томили другом виде просто выводит нас из плоскости искусства.
На сцене нужно действовать. Действие, активность – вот на чем зиждется драматическое искусство, искусство актера Самое слово драма на древнегреческом языке
К. С. Станиславский. Работа актера над собой»
35
означает совершающееся действие. На латинском языке ему соответствовало слово аctio,
то самое слово, корень которого – act – перешел ив наши слова активность, «актер»,
«акт». Итак, драма на сцене есть совершающееся у нас на глазах действие, а вышедший на сцену актер становится действующим Извините, пожалуйста, – заговорил вдруг Говорков. – Вы изволили сказать, что на сцене нужно действовать. Но позвольте вас спросить, почему же ваше сидение в кресле является действием По-моему, это полное и абсолютное бездействие Не знаю, действовал ли Аркадий Николаевич или не действовал, – заговорил я с волнением, – но его бездействие было куда интереснее, чем ваше действие Неподвижность сидящего на сцене еще не определяет его пассивности, – объяснил
Аркадий Николаевич. – Можно оставаться неподвижными, тем не менее, подлинно действовать, но только не внешне – физически, а внутренне – психически. Этого мало. Нередко физическая неподвижность происходит от усиленного внутреннего действия, которое особенно важно и интересно в творчестве. Ценность искусства определяется его духовным содержанием. Поэтому я несколько изменю свою формулу искажу так на сцене нужно действовать – внутренне и внешне.

Этим выполняется одна из главных основ нашего искусства, которая заключается в активности и действенности нашего сценического творчества и искусства. 19.. г Сыграем новую пьесу, – обратился Торцов к Малолетковой. – Вот в чем она заключается ваша мать лишилась работы, – следовательно, и заработка ей даже нечего продать,
чтобы заплатить в драматическую школу, откуда вы завтра будете исключены за невзнос платы. Но ваша подруга пришла на выручку и, за неимением денег, принесла булавку с драгоценными камнями, единственную ценную вещь, которая у нее нашлась. Благородный поступок друга взволновали растрогал вас. Но как принять такую жертву Вы не решаетесь, отнекиваетесь. Тогда подруга воткнула булавку в занавеску и пошла в коридор. Вы за ней. Там произошла длинная сцена уговоров, отнекивания, слез, благодарности. Наконец жертва принята, подруга ушла, а вы возвращаетесь в комнату за булавкой. Но Где же она Неужели кто-нибудь вошел и взял ее В квартире, где много жильцов, это возможно. Начинаются тщательные нервные поиски.
Идите на сцену. Я воткну булавку, а вы ищите ее водной из складок занавеса.
Малолеткова ушла за кулисы. Торцов жене подумав втыкать булавку, через минуту приказал ей выходить. Она выскочила на сцену, точно вытолкнутая из-за кулис, добежала до портала, тотчас бросилась назад, схватилась обеими руками за голову и корчилась от ужаса Потом бросилась в противоположную сторону, схватила занавеси отчаянно трепала его, потом прятала в него голову. Это изображало искание булавки. Не найдя ее, она снова ринулась за кулисы, судорожно прижимая руки к груди, что, очевидно, выражало трагизм положения.
Все мы, сидевшие в партере, с трудом сдерживали смех.
Скоро Малолеткова влетела со сцены в партер с видом победительницы. Глаза ее блестели, румянец заливал щеки Как вы себя чувствовали – спросил Торцов Голубчики Так хорошо Не знаю, как хорошо Не могу, не могу больше. Я так счастлива – восклицала Малолеткова, то садясь, то вскакивая и стискивая голову. – Я так чувствовала, так чувствовала Тем лучше, – одобрил ее Торцов. – А где же булавка Ах, да Я и забыла Странно – сказал Торцов. – Вы ее так искали и забыли
К. С. Станиславский. Работа актера над собой»
36
Не успели мы оглянуться, как Малолеткова вновь очутилась на сцене и перебирала складки занавеса Только знайте, – напомнил ей Торцов, – если булавка найдется, вы спасены и можете продолжать посещать школу, если нет, – тогда все кончено вас исключат.
Сразу лицо Малолетковой сделалось серьезным. Она впилась глазами в занавеси начала внимательно, систематично осматривать все складки материи.
На этот раз искание происходило вином, несравненно более медленном темпе, и всем верилось, что Малолеткова не теряет времени зря, что она искренне взволнована и озабочена Хорошие мои Где же Пропала. – твердила она вполголоса. – Нет – с отчаянием и недоумением воскликнула она после того, как пересмотрела все складки занавеса.
На ее лице выразилась тревога. Она стояла в остолбенении, устремив глаза в одну точку. Мы следили за ней, затаив дыхание Впечатлительна – вполголоса сказал Торцов Ивану Платоновичу Как вы себя чувствовали сейчас, при втором искании – спросил он Малолеткову.
– Как я себя чувствовала – лениво переспросила она. – Не знаю, я искала, – ответила она после паузы раздумья Это правда, сейчас выискали. А что выделали в первый раз О В первый раз Я волновалась, я ужас что переживала Не могу Не могу. – с восторгом и гордостью вспоминала она, загораясь и краснея Какое же из двух состояний на сцене было вам приятнее Толи, когда выметались и рвали складки занавеса, или теперь, когда вы более спокойно их разглядывали Ну, конечно, когда я в первый раз искала булавку Нет. Не старайтесь убеждать нас в том, что в первый раз выискали булавку, – говорил
Торцов. – Вы о ней и не думали, а вам хотелось только страдать – ради самого страдания.
Вот во второй раз вы подлинно искали. Мы все это ясно видели, понимали, верили тому, что ваши недоумение и растерянность были обоснованы. Поэтому первое ваше искание никуда не годится они было обыкновенным актерским ломанием. Второе же искание было совсем хорошо.
Такой приговор ошеломил Малолеткову.
– Бессмысленная беготня ненужна на сцене, – продолжал Торцов. – Там нельзя ни бегать ради бегания, ни страдать ради страдания. На подмостках не надо действовать
«вообще», ради самого действия, а надо действовать обоснованно, целесообразно и продуктивно И подлинно, – добавил я от себя Подлинное действие и есть обоснованное и целесообразное, – заметил Торцов. – Так вот, – продолжал он, – так как на сцене надо подлинно действовать, то отправляйтесь все на подмостки и действуйте.
Мы пошли, но долго не знали, что предпринять.
На сцене надо действовать так, чтобы производить впечатление, ноя не находил такого интересного действия, стоящего внимания зрителей, и потому стал повторять Отелло, но скоро понял, что ломался, как тогда, на показном спектакле, и бросил игру.
Пущин изображал генерала, затем крестьянина. Шустов сел на стул в гамлетовской позе и изображал не то скорбь, не то разочарование. Вельяминова кокетничала, а Говорков объяснялся ей в любви, по традиции, как это делается на сценах всего мира.
Когда я взглянул в дальний угол сцены, куда забились Умновых и Дымкова, то чуть не ахнул, увидев их бледные, напряженные лица с остановившимися глазами и одеревеневшим телом. Оказывается, что они там играли сцену с пеленками из «Бранда» Ибсена.
К. С. Станиславский. Работа актера над собой Теперь разберемся в том, что вы нам сейчас показали, – сказал Торцов. – Начну с вас, – обратился Аркадий Николаевич ко мне, – и с вас, и с вас, – указал он на Малолеткову и на Шустова. – Садитесь все на стулья, чтобы я мог лучше вас видеть, и начните чувствовать то самое, что вы сейчас изображали вы – ревность, вы – страдание, а вы – грусть.
Мы если и попытались вызвать в себе указанные чувства, то ничего не выходило. Двигаясь по сцене и представляя дикаря, я не замечал нелепости своих действий при полной внутренней пустоте. Но когда меня усадили на место и я остался без внешнего ломания, вся бессмыслица и невыполнимость задачи стала для меня очевидной Как, по-вашему, – спросил Торцов, – можно сесть на стул и захотеть ни с того ни с сего ревновать, волноваться или грустить Можно ли заказывать себе такое творческое действие Сейчас вы попробовали это сделать, ноу вас ничего не вышло, чувство не ожило, и потому пришлось его наигрывать, показывать на своем лице несуществующее переживание.
Нельзя выжимать из себя чувства, нельзя ревновать, любить, страдать ради самой ревности,
любви, страдания. Нельзя насиловать чувства, так как это кончается самым отвратительным актерским наигрываниием. Поэтому при выборе действия оставьте чувство в покое. Оно явится само собой от чего-то предыдущего, что вызвало ревность, любовь, страдание. Вот об этом предыдущем думайте усердно и создавайте его вокруг себя. О результате жене заботьтесь. Наигрыш страстей, как у Названова, Малолетковой и Шустова, наигрыш образа, как у
Пущина и у Вьюнцова, механика, как у Веселовского и Говоркова, – очень распространенные в нашем деле ошибки. Ими грешат те, кто привыкли на сцене представлять, по-актерски лицедействовать, ломаться. Но подлинный артист должен не передразнивать внешне проявления страсти, не копировать внешне образы, не наигрывать механически, согласно актерскому ритуалу, а подлинно, по-человечески действовать. Нельзя играть страсти и образы, а надо действовать под влиянием страстей ив образе Как же действовать на гладком полу сцены с несколькими стульями – оправдывались ученики Вот ей-богу, честное слово, если б мы работали в декорации, с мебелью, с камином,
с пепельницами, со всякой всячиной. Вот здорово бы действовали, – уверял Вьюнцов.
– Хорошо – сказал Аркадий Николаевичи вышел из класса. 19.. г.

Сегодня занятия были назначены в помещении школьной сцены, но главная дверь зала оказалась запертой. Однако в определенный час нам открыли другую дверь, ведущую прямо на сцену. Придя туда, мы, к общему недоумению, очутились в передней. За ней была уютно обставленная гостиная. В гостиной были две двери одна из них вела в небольшую столовую и спальню, а через другую дверь мы попадали в коридор, налево от которого был расположен ярко освещенный зал. Вся эта квартира оказалась выгороженной частью из сукон,
частью из стенок разных театральных павильонов. Мебель и бутафория тоже были взяты из пьес репертуара. Занавес оказался закрытыми заставленным мебелью, так что трудно было понять, где находилась рампа и сценический портал Вот вам целая квартира, в которой можно не только действовать, но и жить, – объявил
Аркадий Николаевич.
Не чувствуя подмостков, мы повели себя по-домашнему, пожизненному. Началось с осмотра комната потом каждый нашел себе уютный уголок, приятную компанию и занялся разговорами. Торцов напомнил нам, что мы собрались здесь не для разговоров, а для школьных занятий Что же нужно делать – спрашивали мы Тоже, что и на прошлом уроке, – пояснил Аркадий Николаевич. – Нужно подлинно,
обоснованно и целесообразно действовать
К. С. Станиславский. Работа актера над собой»
38
Но мы продолжали стоять не двигаясь Не знаю, право как же это так Вдруг ни с того ни с сего целесообразно действовать заговорил Шустов.
– Если вам неудобно действовать ни с того, ни с сего, тогда действуйте ради чего- нибудь. Неужели же даже в этой жизненной обстановке вы не сумеете мотивировать свое внешнее действие Вот, например, если я попрошу вас, Вьюнцов, пойти и закрыть ту дверь,
разве вы мне откажете Закрыть дверь С удовольствием – ответил он, по обыкновению кривляясь.
Мы не успели оглянуться, как он уже хлопнул дверью и вернулся на свое место Это не называется закрыть дверь, – заметил Торцов. – Это называется хлопнуть дверью, чтобы отвязались. Под словами закрыть дверь подразумевается прежде всего внутреннее желание закрыть ее так, чтобы из нее не дуло, как сейчас, или чтоб в передней не было слышно того, что мы здесь говорим Не держится Право слово Нипочем!
Он показал для оправдания, как дверь сама собой отскакивала Тем более времени и старания придется употребить на то, чтобы исполнить мою просьбу.
Вьюнцов пошел, долго возился с дверью и наконец закрыл ее Вот это – подлинное действие, – поощрял его Торцов Назначьте и мне что-нибудь, – приставал як Торцову.
– А сами-то вы разве не можете ничего придумать Вон камин и дрова. Пойдите и затопите камин.
Я повиновался и наложил дров в камин, но когда понадобились спички, то их не оказалось ни у меня, ни на камине. Опять пришлось приставать к Торцову.
– Для чего же вам нужны спички – недоумевал он Как для чего Чтобы поджечь дрова Благодарю покорно Ведь камин-то картонный, бутафорский. Или вы хотите спалить театр Не в самом деле, а как будто бы поджечь, – объяснил я Чтобы как будто поджечь, вам довольно как будто спичек. Вот они, получите.
Он протянул мне пустую руку Разве дело в том, чтобы чиркнуть спичкой Вам нужно совсем другое. Важно поверить, что если бы у вас в руках была не пустышка, а подлинные спички, то вы поступили бы именно так, как вы это сейчас сделаете с пустышкой. Когда выбудете играть Гамлета и через сложную его психологию дойдете до момента убийства короля, разве все дело будет состоять в том, чтобы иметь в руках подлинную отточенную шпагу И неужели, если ее не окажется, то вы не сможете закончить спектакль Поэтому можете убивать короля без шпаги и топить камин без спичек. Вместо них пусть горит и сверкает ваше воображение.
Я пошел топить камин и мельком слышал, как Торцов надавал всем дела Вьюнцова и Малолеткову он послал в зал и велел им затеять разные игры Умновых, как бывшему чертежнику, приказал начертить план дома и размеры отсчитать шагами у Вельяминовой он отобрал какое-то письмо и сказал ей, чтобы она искала его водной из пяти комната Говоркову сказал, что письмо Вельяминовой он отдал Пущину с просьбой спрятать его куда- нибудь поискуснее: это заставило Говоркова следить за Пущиным. Словом, Торцов расшевелил всех и на некоторое время принудил нас подлинно действовать.
Что касается меня, то я продолжал делать вид, что топлю камин. Моя воображаемая спичка как будто бы несколько раз потухала. При этом я старался увидеть и ощутить ее в руках. Но мне это не удавалось. Я старался также увидеть огонь в камине, ощутить его теплоту, но и это не вышло. Скоро топка мне надоела. Пришлось искать новое действие. ЯК. С. Станиславский. Работа актера над собой»
39
стал переставлять мебель и другие предметы, но так как эти вымученные задачи не имели под собой никакой почвы, то я производил их механически.
Торцов обратил мое внимание на то, что такие механические, необоснованные действия протекают на сцене чрезвычайно быстро, гораздо быстрее, чем сознательные, обоснованные И неудивительно, – пояснил он. – Когда вы действуете механически, без определенной цели, вам не на чем задерживать внимание. Долго ли, в самом деле, переставить несколько стульев Но если нужно разместить их с известным расчетом, с определенной целью – хотя бы для того, чтобы рассадить в комнате или за обеденным столом важных и неважных гостей, – тогда приходится иной разв течение часов передвигать одни и те же стулья с одного места на другое.
Но мое воображение точно иссякло, я ничего не мог придумать, уткнулся в какой-то иллюстрированный журнал и стал смотреть картинки.
Видя, что и другие притихли, Торцов собрал всех нас в гостиную Как же вам не стыдно – усовещевал он нас. – Какие же вы после этого актеры, если не можете расшевелить своего воображения Давайте мне сюда десяток детей, я скажу им,
что это их новая квартира, ивы удивитесь их воображению. Они затеют такую игру, которая никогда не кончится. Будьте же, как дети Шутка сказать, как дети – вздохнул Шустов, – Им от природы нужно и хочется играть, а мы насильно себя заставляем Ну, конечно, раз что не хочется, тогда и говорить не о чем, – ответил Торцов. – Но если это так, то напрашивается вопрос артисты ли вы Извините, пожалуйста Откройте занавес, впустите публику, вот нами захочется. заявил Говорков Нет. Если вы артисты, то будете действовать и без этого. Говорите прямо что вам мешает разыграться – допрашивал Торцов.
Я стал объяснять свое состояние можно топить камин, расставлять мебель, но все эти маленькие действия не могут увлекать. Они слишком коротки затопил камин, закрыл дверь,
смотришь – заряд уже кончен. Вот если бы второе действие вытекало из первого и порождало третье, тогда иное дело Итак, – резюмировал Торцов, – вам нужны не коротенькие внешние, полумеханиче- ские действия, а большие, глубокие, сложные, с далекими и широкими перспективами Нет, это уж слишком много и трудно. Об этом мы пока не думаем. Дайте нам что- нибудь простое, но интересное, – объяснил я Это не от меня, а от вас зависит, – сказал Торцов. – Вы сами можете любое действие сделать скучным или интересным, коротким или продолжительным. Разве тут дело во внешней цели, а не в тех внутренних побуждениях, поводах, обстоятельствах, при которых и ради которых выполняется действие Возьмите хотя бы простое открывание и закрывание двери. Что может быть бессмысленнее такой механической задачи Но представьте себе, что в этой квартире, в которой празднуется сегодня новоселье Малолетковой, жил прежде какой- то человек, впавший в буйное сумасшествие. Его увезли в психиатрическую лечебницу…
Если бы оказалось, что он убежал оттуда и теперь стоит за дверью, чтобы вы сделали?
Лишь только вопрос был поставлен таким образом, наше отношение к действию – или,
как потом выразился Торцов, внутренний прицел – сразу изменилось мы уже не думали о том, как продлить игруне заботились о том, как она у нас выйдет с внешней, показной стороны, а внутренне, сточки зрения поставленной задачи оценивали целесообразность того или иного поступка. Глаза принялись вымерять пространство, искать безопасные подходы к двери. Мы осматривали всю окружающую обстановку, приспособлялись к ней и старались
К. С. Станиславский. Работа актера над собой»
40
понять, куда нам бежать в случае, если сумасшедший ворвется в комнату. Инстинкт самосохранения предусматривал впереди опасность и подсказывал средства борьбы с ней.
Можно судить о нашем тогдашнем состоянии последующему небольшому факту:
Вьюнцов, нарочно или искренне, неожиданно для всех, ринулся прочь от двери, и мы как один человек сделали тоже, толкая друг друга. Женщины завизжали и бросились в соседнюю комнату. Сам я очутился под столом с тяжелой бронзовой пепельницей в руках. Мы не переставали действовать и тогда, когда дверь была плотно закрыта. За отсутствием ключа мы забаррикадировали ее столами, стульями. Оставалось снестись по телефону с психиатрической лечебницей, чтобы там приняли все необходимые меры для поимки буйного больного.
Я был в азарте и, лишь только кончился этюд, бросился к Торцову, восклицая Заставьте меня увлечься топкой камина Она наводит на меня тоску. Если нам удастся оживить этот этюд, я сделаюсь самым ярым поклонником «системы».
Ни минуты не задумываясь, Аркадий Николаевич стал рассказывать о том, что Мало- леткова сегодня празднует свое новоселье, на которое пригласила школьных товарищей и знакомых. Один из них, хорошо знающий Москвина, Качалова и Леонидова, обещал привести кого-нибудь из них на вечеринку. Он хотел порадовать учеников нашей школы. Но беда в том, что квартира оказалась холодной. Зимние рамы еще не вставлены, дрова не запасены,
а тут как назло внезапно наступивший мороз до того выстудил комнаты, что принимать в них почетных гостей невозможно. Что делать Достали у соседей дров, затопили в гостиной камин, но он стал дымить. Пришлось залить дрова и бежать за истопником. Пока он возился,
уже совсем стемнело. Теперь можно затопить камин, но дрова сырые и не разгораются. А
гости вот-вот приедут…
Теперь ответьте мне чтобы вы сделали, если бы мой вымысел оказался реальной правдой Внутренний узел всех сцепленных друг с другом условий был завязан крепко. Чтобы развязать его и выйти из затруднительного положения, пришлось опять призвать на помощь все наши человеческие способности.
Особенно волновал всех ожидаемый при этих условиях приезд Леонидова, Качалова и Москвина. Стыд передними чувствовался нами особенно остро. Мы ясно сознавали, что
1   2   3   4   5

перейти в каталог файлов
связь с админом