Главная страница
qrcode

s 34 Научное и другое знание. Научное и другое знание И. Б. Птицына


НазваниеНаучное и другое знание И. Б. Птицына
Дата26.06.2019
Размер68,5 Kb.
Формат файлаdoc
Имя файлаs 34 Научное и другое знание.doc
ТипДокументы
#76573
Каталог

Научное и другое знание

И. Б. Птицына

Институт аналитического приборостроения РАН, Санкт-Петербург, Россия. pti@iai.rssi.ru



"Мой дядя самых честных правил,

Когда не в шутку занемог,

Он уважать себя заставил

И лучше выдумать не мог.

Его пример другим наука..."

(А.С. Пушкин)
Казалось бы достаточно хорошо известно, что такое наука. Однако если попытаться совместить разные позиции рассмотрения, определить, что есть наука изнутри науки, с точки зрения тех, кто ей занимается и с точки зрения извне ее — эти определения будут сильно различаться. Граница, очерчивающая науку от других явлений, связанных с получением знания, ляжет по-разному, и то пространство, которое расположится между ними – то, что с одной точки зрения определяется как наука, а с другой — нет, и представляет предмет споров, недоумений, обид, честолюбивых помыслов. Итак, есть четыре области:

Область, признаваемая научной обоими респондентами (Область 1).

Область, признаваемая научной изнутри науки, но не признаваемая извне ее (Область 2).

Область, не признаваемая научной изнутри науки, но признаваемая извне ее (Область 3).

Область, признаваемая ненаучной обоими респондентами (Область 4).
Область 1

Человечество за свою историю выработало много способов постижения (познания) реальности, способов ее выражения (описания) и взаимодействия с нею. Существуют такие сферы деятельности, связанные с познанием и имеющие собственную методологию, как религия, мифология, искусство, политика, идеология, разные практики, технологии, философии. Все они наукой не являются (за исключением, быть может, некоторых областей философии, таких как диалектический материализм, сконструированных по научным правилам) и относятся к четвертой области. Наука имеет собственную зону, довольно узкую.

Часто знание вообще и научное знание воспринимают как одно и то же, хотя научный способ не является единственным способом получения знания об окружающем мире.

Определения науки, даваемые в словарях и энциклопедиях, имеют общую часть: "Наука, сфера человеческой деятельности, функцией которой является выработка и теоретическая систематизация объективных знаний о действительности… <> Понятие наука включает в себя как деятельность по получению нового знания, так и результат этой деятельности – сумму полученных к данному моменту науч. знаний, образующих в совокупности научную картину мира". Методология науки не только предполагает эмпирическую проверку, надежность и воспроизводимость полученных результатов, наличие теории, но в первую очередь — объективный подход, отсутствие жесткой зависимости от чьего-либо субъективного мнения. Декартовское противопоставление субъекта и объекта позволило унифицировать понятия познавающего и познаваемого и обосновать понятие достоверности. В идеале должна была возникнуть специфическая стандартизация, которая позволяла бы делать абсолютно стыкующимися для разных источников, как экспериментальные результаты, так и теоретические построения. Позже стало понятно, что такой подход позволяет выделить общее во всех реализациях исследуемого предмета и рассматривать субъект как общее у разных исследователей при наличии некоторых индивидуальных особенностей. Кризис жесткого представления привел к пониманию необходимости специальной организации достаточно хорошего взаимопонимания между учеными для того, чтобы результаты исследований были сопоставимыми. Роль такой организации всегда играл профессиональный язык со своим словарем и грамматикой, куда входят, в частности, правила получения и изложения результатов и формирования правомочности выводов.

Особой и необходимой частью науки являются пограничный участок, участок роста, — когда есть догадка, непроверенный факт и после надлежащей проверки это может стать новым фактом науки или теорией, а может быть и отброшенным и забытым.
Область 2

Эта зона тоже принадлежит науке, но с точки зрения обывателя относится к казусам. Например, внешний вид и работа энтомолога во время сбора материала: взрослый дядя с огромным сачком бегает за бабочками… Работа в экспедиции часто воспринимается как путешествие — приятное или наказание.
Область 3

Наука, как и другие области творческой деятельности человека, несомненно обладает большой притягательной силой не только для тех, кто сознательно посвящает себя служению науке, но и для тех, кто только имитирует этот процесс, обманывая при этом либо себя, либо окружающих. Такой вид деятельности порождает результаты, совокупность которых представляет собой явление, похожее на науку, но не являющееся наукой. Это явление носит разные названия — паранаука, лженаука, псевдонаука и т.п.

Псевдоученых, являющихся генераторами псевдонауки, можно разделить на несколько относительно самостоятельных групп.

Первую группу составляют те, кто сознательно и целенаправленно формирует псевдонаучные представления. К ним в первую очередь относятся разного рода экстрасенсы, маги, колдуны, ясновидящие, специалисты по телекинезу и некоторых видов "традиционной" медицины и т.п., согласованно оперирующие специфическими наукообразными понятиями, терминами и законами, не имеющими никакого отношения к общепринятой науке. К ним же следует отнести авторов открытия принципиально новых законов природы, а также изобретателей приборов, работающих по этим новым законам. Всех этих людей объединяет одно — достаточно успешная корыстная эксплуатация невежества (или отчаяния) людей, включая чиновников, ведающих распределением финансирования на научные исследования. Беспрецедентный рост числа псевдоученых такого типа в нашей стране привело к тому, что президиум Российской академии наук создал специальную комиссию по борьбе с лженаукой. Комиссия уже дала весьма нелестную оценку проекту закона "Об обеспечении энергоинформационного благополучия населения", рассматривавшегося в в думском Комитете по экологии, а также порекомендовала Правительству сэкономить бюджетные средства, запланированные на оборонные проекты, имевшие в своей основе "новые" законы природы.

Это явление имеет место почти во всех странах мира. С ним ведется борьба, правда, практически безуспешная. Примером такой борьбы может служить разносторонняя деятельность международной организации CSIOP (Committee for the Scientific Investigation of Claims of the Paranormal) и ее журнала "Sceptical Inquirer Magazine" (см. http://www.csiop.org/index.html).

В данном контексте уместны два примера деятельности псевдоученых рассматриваемого типа. Первый — это "открытие" в 80-е годы "торсионных полей". Результатом немалого финансирования разработки "торсионных генераторов" для сверхсекретной связи, продолжавшегося вплоть до последнего времени, явились лишь дорогостоящие (но безрезультатные) экспериментальные "исследования" и особо секретные "теории", об фантастических открывающихся возможностях которых писали издания не научные и даже не научно-популярные.

Второй пример — это использования как понятия "биополе", универсальный термин, являющийся базовым при объяснении всех парапсихологических, экстрасенсорных и подобных им явлений. В данном случае термин "биополе" претендует на то, что он наиболее близок к понятию поля в физике в силу бесконтактного силового воздействия биологического "источника" на удаленный объект, что характерно именно для физических полей. Однако при таком рассмотрении сразу возникают противоречия. Во-первых, "биополе" в традициях паранауки распространяется без затухания. Во-вторых, понятие "физическое поле" является собирательным, имеющим конкретное содержание только применительно к конкретному физическому параметру. У "биополя" же нет подобного конкретного параметра. По мнению адептов этого термина, оно означает некое "излучение" неизвестной (пока...) природы, характерное только для живого биологического объекта. В силу большого разнообразия биологических объектов "биополе" тоже должно быть весьма разнообразным, как по своим проявлениям, так и по своей природе, что противоречит его априорной универсальности. Поэтому "биополе" в такой интерпретации имеет именно трансцендентную, мистическую сущность, имеющую отношение только к пара- или псевдонауке. Поэтому же такое "биополе" родственно (можно полагать, что даже идентично) лучам Ф.Месмера, а никак не лучам К.Рентгена, поначалу также неизвестной природы, но которые относительно быстро были отождествлены с электромагнитными волнами со специфически малой длиной волны.

Сказанное не исключает возможного наличия содержательности у понятия "биополе" в собирательном смысле, ибо конкретные характеристики специфически биологических явлений вполне могут формировать поля. Действительно, ареал биологического вида (рода, семейства и пр. или сообщества) фактически представляет собой поле биологического типа. И это — не единственный пример.

В противовес первой группе псевдоученых, сознательно искажающих науку, вторая группа состоит из людей, генерирующих псевдонауку главным образом неосознанно. Такие люди, как правило, характеризуются тем, что у них сочетается завышенное честолюбие и относительно низкий уровень индивидуальных способностей, образования и культуры, что позволяет им с легкостью браться за решение проблем в смежной науке.

Их карьерный успех максимален именно в междисциплинарных исследованиях (все более и более популярных в последние годы), при которых обеспечена свобода маневра между относительно разобщенными узкими специалистами или коллективами разного профиля. Часто такого рода люди проявляют и нередко успешно реализуют склонность к организационной или административной работе, которая оказывается дополнительной ширмой, скрывающей их научную несостоятельность.

Естественным следствием этой ситуации оказывается низкий уровень научных исследований, заключающийся, как правило, в отсутствии методической проработки решаемой задачи, некорректно проведенных экспериментах, неадекватной их математической обработке и помпезных и всеобъемлющих выводах. За примерами далеко ходить не надо, достаточно взять труды практически любой конференции, посвященной исследованиям действия физических факторов (и в особенности — разного рода полей) на биологические объекты или применениям таковых факторов в лечебной практике.

Можно отметить наличие и третьей группы псевдоученых, романтиков науки и научного поиска с крайне низким порогом критичности и психологической готовностью к неизвестному, при которых даже простые явления могут интерпретироваться как достойные исследований, а порой даже как сверхъестественные. Отсюда - многочисленные наблюдения НЛО, пришельцев и т.п.

Академия военно-воздушных сил США (USAFA) имеет специальный отдел (Department of Behavioral Sciences and Leadership), занимающийся формированием психологической устойчивости курсантов академии к паранормальным явлениям. По адресу http://www.usafa.af.mil/dfbl/courses/bs495para/ в Интернете в настоящее время доступна комплексная учебно-исследовательская программа Behavioral Science 495 Paranormal Psychology and Pseudoscience, достойная изучения с целью создания аналогов для нашей высшей школы.

Область науки отличается от паранауки еще тем, что предмет науки является оговоренным в научном сообществе. Вне его предметом науки могут считать все, что угодно. Это почти так, но "почти" является определяющим. Например, предметом может быть изучение домовых, всяких барабашек — но как продукта сознания или языка (т.е. объект — сознание или язык, например, как элемент фольклора), а не самостоятельного объекта. Для третьей области характерно желание (не всегда успешно реализованное) ввести новый объект и доказать его правомочность называться научным. Если это происходит путем научных доказательств, то образуется новый раздел науки, если нет — это тоже научный результат — надо менять исходные установки. Но бывает, что доказать не удается, а от введенных аксиом не отказываются, тогда их не доказывают, а утверждают или берут на веру — возникает или новая паранаука (если видимость науки, т.е. ее формальный аппарат сохранен) или новая религия (если вообще никакой доказательности нет, один догмат, почитание и прославление), между ними плавный переход.

При рассмотрении формальных признаков науки можно с довольно большой степенью точности определить, является та или иная деятельность научной. (Очень интересным, но отдельным является разговор о том, насколько эти признаки достаточны, что для разных наук они имеют разную значимость.) Почему же этом множество народа разными способами, путями, с разными задачами пытается назвать наукой свою (и чужую деятельность), которая наукой не является? Обычным лозунгом в таких случаях является: "А не выплескиваем ли мы вместе с водой и ребенка?" Действительно, существует большая область знания, которое является пограничным для науки – не доказана ни его научность, ни ненаучность. Сложность состоит в том, что у науки есть функция доказательства научности, но нет обратной. Почему-то не обращают внимание на то, что хотя наука в принципе может рассматривать как объект любой предмет или явление, но в реальных исследованиях объектов очень мало. Конкретные предметы, окружающие нас, редко являются объектами наука, особенно если мы не находимся в лаборатории. Есть очень много неисследованных наукой вещей, работа с которыми была бы захватывающе интересна, но как сказал Козьма Прутков: "Нельзя объять необъятное." Почему же паранаука осуществляет такой специфический выбор объектов вне традиционной науки?

Поскольку речь идет о здравомыслящих людях, а не о клинических случаях (что само по себе было бы разобрать довольно интересно), о людях которые имеют достаточно возможностей поинтересоваться и узнать, что их деятельность не является научной, но не хотят этого знать осознанно либо неосознанно. Поскольку фактически идет отказ заниматься наукой (т.е. отсутствие самой процедуры, самого содержания) при желании выглядеть, обозвать это наукой, то, очевидно, что речь идет не о самой науке, а о функциях ее взаимодействия с другими сферами деятельности и роли в обществе. Есть некие стороны науки, которые являются привлекательными или кажутся таковыми извне, либо науке приписываются некоторые функции.

Образ науки, формируемый извне, кроме реальных черт, содержит некоторые мифологические черты, особенно привлекательные для неспециалистов.

Есть несколько мифов:

"Невыносимая легкость бытия" — со стороны кажется, что достаточно придумать некоторую ценную идею, и станешь великим ученым, знаменитым и почитаемым. Это похоже на то, как при мимолетном взгляде на танцующую балерину, кажется, что тут нет никаких особенных трудностей — все могут подпрыгнуть или махнуть ногой, но достаточно ничтожной проверки, чтобы убедиться в том, что далеко не все. В области идей проверка сложнее, особенно если иметь в виду, что дилетант, как правило, не знает, что было сказано до него, и очень часто безграмотную банальность выдает за откровение (подтверждений этому – легион в соответствующих изданиях).

Физики-теоретики — "полубоги" — социальная привлекательность образа ученого, сформированного пропагандой в момент создание ядерной бомбы, высокий социальный статус отдельных избранных при том, что реально наука всегда делалась не благодаря, а вопреки…

"Наукой проверено" — экспертный миф. На науку ссылаются как на гаранта того, что на рыке можно покупать (товары, парапсихологию и пр.). Для этого есть лабораторные, клинические и другие испытания, тестирование, которое делается стандартным, законодательно установленным образом в соответствующих учреждениях, а не в поисковых лабораториях.

"Лампа Алладина" — наука может не все, а только то, что позволяет ее метод и накопленные знания. Кроме того, наука исследует окружающий мир, не принимая априори решения о полезности, бесполезности или вреде своей деятельности для людей, оценка и реализация конкретного результата — дело не только ученых (например, сейчас происходит бурная дискуссия о том, трансгенные продукты, это хорошо или плохо), а вину за воплощение вредных или враждебных технологий сваливают на науку — "Лампа Алладина" превращается в "Ящик Пандоры".

Мимикрия под научную деятельность — в том случае, когда под научную деятельность выдают нечто, чему хотят придать черты безусловно надежные. (Это касается области 3.) Может быть использовано как инструмент манипуляции сознанием общественным или локальной группы. Манипуляция сознанием служит вообще для многих целей — от формирования рынка и до подготовки жертв или почитателей (фанатиков, управляемых био-роботов). Частный случай — экспертный миф. Частный случай другого рода (из области 4) — создание новой (микро)религии — иногда в рамках ближайшего окружения (почитание, уважение, испрошение советов). Из глобальных примеров подобного рода — история обособления католичества и протестантизма с широким использованием научной методики доказательства (Ватиканская академия наук). Для православного человека (как адепта более древней и устоявшейся религии) понятно, что доказательство реальности существования Исуса Христа и/или подлинности плащаницы ничего не добавляют к вере — доказать божественность невозможно по определению, можно только верить и само наличие веры (в бездоказательную вещь) является чудом.
Область 4

Другие способы познания, имеющие собственные методологии, обладают своими достоинствами и не нуждаются в мимикрии под науку. Случаи, когда идеологическая концепция или политическая доктрина выдает себя за научную, связаны с желанием придать им видимость большего веса, значимости или надежности, т. е. не относятся к содержательной части, а только к внешним вопросам — вопросам популяризации, введения в обиход и пр.

Интересно то, что методология у разных способов познания довольно похожа, отличаясь только по некоторым пунктам, которые, собственно и имеют принципиальный характер. Например, можно сравнить некоторые элементы научного и религиозного познания.

Научная теория и религиозное учение (вера) имеют то общее, что в качестве своих постулатов вводят аксиоматические положения. Однако научная теория их доказывет с помощью разработанного метода, а учение принимает как данность. Кажется, что можно изменить постулаты (как это происходит при "научных доказательствах Бога" в Академии наук Ватикана), и религиозное учение становится совсем как наука. Это принципиально не так. Разница не в постулатах, а принципиальной возможности их доказать. Вера не сомневается, как наука, не перепроверяет, а переутверждает.

Другим различием науки и учения является то, что учение, в отличие от науки не оперирует вероятностными понятиями. И то, и другое пользуются логикой, у обоих есть понятийный аппарат, вводится понятия в виде аксиом (догм), у обоих есть свой эмпирический опыт (в одном случае экспериментальный или описательный, в другом – эзотерический, духовный), свои методы вхождения новообращенных, их обучения и т. д.

Обучение (вхождение и в науку и в ненауку) в момент передачи знаний передает их как информацию, не подвергающуюся сомнению, в значительной степени это обучение с помощью веры. Обучение процедуре использования информации в науке и ненауке разный — в одном случае учат вновь доказывать постулат (догму), а в другом — относительности постулата и необходимости доказательств. Формы этих положений различны, так и обучение, и опыт происходят по разным правилам, но и внутри науки, в разных ее отраслях они неодинаковые.

Так, принципиальная разница состоит только в одном: вера переутверждает канон, а наука перепроверяет свои положения. Если сравнить науку и идеологию, то может оказаться, что и они очень похожи, но различие, которое невозможно обойти — это в явном или неявном виде отсутствие определимого объекта, как, например, в концепции Устойчивого развития, когда рассматриваемые интересы (кого?!) всего человечества, жителей страны, региона, города, отдельных людей противоречат друг другу и не могут быть выражены одним и тем же способом.
Желание объединить разные способы представления мира имеет прав на существование и может решить ту задачу, в не решении которой упрекают сейчас науку.

Птицына И. Б. Научное и другое знание // Слабые и сверхслабые поля и излучения в биологии и медицине. Форум идей. II Международный Конгресс. СПб, 3–7 июля 2000 г., С. 10–15.
перейти в каталог файлов


связь с админом