Главная страница

В стенах Эрикса. Название книги в стенах Эрикса


НазваниеНазвание книги в стенах Эрикса
АнкорВ стенах Эрикса.doc
Дата27.02.2018
Размер256 Kb.
Формат файлаdoc
Имя файлаВ стенах Эрикса.doc
ТипОтчет
#42016
страница1 из 5
Каталогmaria_larina_1985

С этим файлом связано 27 файл(ов). Среди них: 48zakonof_vlasti.pdf, Дерево на холме.doc и ещё 17 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5

Автор книги: Лавкрафт Говард;

Название книги: В стенах Эрикса;
1

Прежде чем попытаться уснуть, я должен сделать кое-какие записи,

предваряющие мой официальный отчет обо всем происшедшем. Явление, с которым

мне довелось столкнуться, кажется настолько своеобразным и настолько

противоречащим нашему прошлому опыту и нашим видам на будущее, что

несомненно заслуживает самого подробного описания.

Я прибыл на главный космодром Венеры 18-го марта по земному или VI.9

поместному календарю. Будучи зачислен в состав основной группы под началом

Миллера, я получил необходимое снаряжение -- в первую очередь часы,

настроенные на более быстрое планетарное вращение Венеры -- и прошел обычный

курс адаптации к работе в газовой маске. Через два дня я был признан годным

к исполнению своих обязанностей.

На рассвете VI.9 я покинул форт "Кристальной Комнании" на Terra

Nova2 и двинулся южным маршрутом, нанесенным на карту воздушной

разведкой Андерсона. Начало пути было не из легких -- после дождя эти

джунгли всегда становятся труднопроходимыми. Влага придает сплетающимся

лианам и ползучим растениям необычайную упругость и жесткость, так что над

иными из них ножу приходилось трудиться по десятку минут. Ближе к полудню

начало подсыхать, стебли растений размякли и разрубались уже с одного удара

-- но и теперь я не смог развить достаточную скорость. Эти кислородные маски

Картера слишком тяжелы, постоянное их ношение уже само по себе утомительно.

Маски Дюбуа с пористым резервуаром вместо трубок ничуть не уступают им в

надежности при вполовину меньшем весе.

Детектор кристаллов функционировал исправно, все время указывая

направление, совпадающее сданными Андерсона. Меня всегда занимал принцип

работы этого прибора, не имеющего ничего общего с жалким надувательством

вроде тех "чудодейственных прутьев", с помощью которых когда-то давным-давно

на Земле разные шарлатаны якобы открывали залежи подземных богатств. Судя по

показаниям детектора, в пределах тысячи миль отсюда находилось очень крупное

месторождение кристаллов, которое, впрочем, наверняка было под охраной этих

гнусных полулюдей-полуящериц. Вероятно, они полагают нас, прибывших на

Венеру за кристаллами, такими же дураками, какими мы полагаем их самих,

падающих ниц и пресмыкающихся в грязи при одном только виде подобной

штуковины или же водружающих ее на пьедестал в центре своих храмов. Им для

своей же пользы было бы гораздо лучше обзавестись каким-нибудь другим

объектом поклонения. Не будь в этом замешана религия, они позволили бы нам

взять столько кристаллов, сколько мы сочтем нужным, -- ведь даже если бы они

научились извлекать из них энергию, запасов все равно с лихвой хватило бы и

на эту планету, и на нашу Землю. Лично мне уже надоело обходить стороной

главные месторождения и рыскать в поисках единичных кристаллов по долинам

заросших джунглями рек. В ближайшее время я намерен обратиться в

соответствующие инстанции с просьбой о посылке армии для поголовного

уничтожения этих чешуйчатых тварей. Двадцати кораблей с десантом будет

вполне достаточно для того, чтобы провернуть всю операцию. Нельзя же, в

самом деле, приравнивать этих существ к людям только из-за их так называемых

"городов" и "башен". Если не брать во внимание кое-какие навыки в

строительстве да еще, пожалуй, их мечи и отравленные дротики, то остается

признать, что они совершенно бездарны и примитивны, сами же эти "города"

вряд ли представляют из себя нечто большее, нежели земные муравейники и

бобровые плотины. Мне также кажется весьма сомнительной их способность к

полноценному языковому общению -- все рассуждения насчет обмена мыслями

посредством особых, расположенных на груди щупалец поражают меня своей

нелепостью. Что вводит многих в заблуждение, так это их манера передвигаться

на двух задних конечностях -- случайное совпадение, делающее их отдаленно

похожими на людей.

Я надеялся на этот раз миновать полосу венерианских джунглей, не

встретив на своем пути туземцев с их проклятыми дротиками. В былые времена,

до того, как мы начали охотиться за кристаллами, такая встреча могла

закончиться вполне мирно, однако в последнее время эти мерзавцы превратились

в сущее бедствие -- нападения на людей, а то и перерезание наших

водопроводных линий стали вполне обычным явлением. Я все больше убеждаюсь в

наличии у них особого чутья на кристаллы -- в этом смысле они не уступают

самым точным нашим приборам. Никто не помнит случая, чтобы они нападали на

человека, который не имел при себе кристаллов -- не считая, конечно,

обстрелов с дальних дистанций.

Около часа пополудни сильно пущенный дротик едва не сбил шлем с моей

головы, в первую секунду мне даже показалось, что повреждена одна из

кислородных трубок. Хитрые твари подкрадывались абсолютно бесшумно и

благодаря своей окраске были неразличимы на фоне джунглей, но, резко

крутнувшись на каблуках и целясь по шевелящимся растениям, я все же достал

троих из лучевого пистолета. Один из убитых оказался ростом в добрые восемь

футов, с головой, чем-то напоминающей морду тапира. Двое других особей были

обычного семифутового роста. Они всегда нападают группами, стараясь взять

верх числом, -- один полк солдат с лучевым оружием мог бы преподать хороший

урок несметной орде таких горе-вояк. Удивительно, как они вообще сумели

стать господствующим видом на планете. Впрочем, здесь нет каких-либо иных

живых существ, превышающих по уровню развития змеевидных акманов и скорахов

или летающих туканов с другого континента -- если, конечно, в пещерах

Дионейского плато не скрывается что-нибудь, пока еще неизвестное науке.

Около двух часов дня стрелка детектора сместилась к западу, показывая

наличие отдельных кристаллов впереди и справа по курсу. Это подтверждало

сообщение Андерсона, и я уверенно повернул в ту сторону. Идти стало труднее,

местность теперь поднималась в гору и кишела различными мелкими гадами и

побегами плотоядных растений. Мне то и дело приходилось разрубать ножом

угратов или давить ботинками скорахов; мой кожаный комбинезон был весь в

пятнах от разбивавшихся о него с налету крупных насекомообразных дарохов.

Солнечный свет едва пробивался сквозь поднимавшуюся от земли дымку, слякоть

не просыхала; с каждым шагом я погружался в нее на пять или шесть дюймов,

вытаскивая ноги с гулким чавкающим звуком. Натуральная кожа моего

комбинезона -- не самый подходящий материал для этого климата. Обычная

ткань, разумеется, еще хуже -- она бы здесь просто сгнила; но тонкая прочная

ткань из металлических волокон (наподобие специального свитка для записей,

болтавшегося в герметической кассете у меня на поясе) пришлась бы куда более

кстати.

Приблизительно в половине четвертого я остановился пообедать -- если,

конечно, пропихивание пищевых таблеток через щель в маске можно назвать

обедом. Продолжив путь, я очень скоро обратил внимание на разительную

перемену в окружающем пейзаже -- со всех сторон ко мне подступали огромные

ядовито-яркие цветы, которые непрерывно меняли свою окраску, исчезая и вновь

проступая в невообразимой радужной круговерти оттенков и полутонов.

Очертания предметов то расплывались, то становились отчетливо резкими,

ритмически мерцая в странном согласии с медленно танцующими здесь и там

пятнами света. Казалось, сама атмосферная температура колеблется в том же

устойчивом однообразном ритме.

Постепенно все вокруг было охвачено размеренной мощной пульсацией,

заполнявшей собой каждую точку пространства и проходившей через каждую

клетку моего тела и мозга. Я почти полностью утратил чувство равновесия и

едва мог держаться на ногах; попытка избавиться от наваждения, плотно

зажмурив глаза и закрыв ладонями уши, не привела ни к чему. Однако сознание

мое оставалось достаточно ясным, и несколько минут спустя я сообразил, что

именно произошло.

Я встретился с одним из тех удивительных, вызывающих миражи растений, о

которых ходит немало историй в среде изыскателей. Андерсон предупреждал меня

об этой опасности, он же дал мне точное описание растения -- ворсистый

стебель, остроконечные листьяь испещренные крапинками цветы, чьи эфирные

выделения как раз и являются причиной галлюцинаций, свободно проникая сквозь

любую из существующих защитных масок.

Вспомнив о том, что случилось с Бэйли, когда три года тому назад он

попал в сходную ситуацию, я в первый момент поддался панике и начал

бесцельно и беспорядочно метаться в этом сумбурном калейдоскопическом мире,

созданном испарениями зловещих цветов. Но вскоре, взяв себя в руки, я понял,

что единственным выходом для меня было движение в сторону, противоположную

эпицентру пульсации, движение вслепую и безотносительного того, какие

призрачные видения встанут мне поперек дороги, движение до тех пор, покуда

не удастся выбраться из зоны действия этих эфиров.

Голова моя сильно кружилась, почва уходила из-под ног; поминутно

спотыкаясь и наугад размахивая ножом, я продирался сквозь заросли, стараясь

не отклоняться от первоначально взятого направления. В действительности я,

вероятно, делал большие зигзаги, потому что прошло, как мне показалось,

несколько часов, прежде чем этот мираж начал наконец рассеиваться. Понемногу

исчезали танцующие световые пятна, мерцающий многоцветный пейзаж обретал

свой естественный облик. Когда я окончательно пришел в себя и посмотрел на

часы, они, к моему великому изумлению, показывали лишь двадцать минут

пятого. Стало быть, вся борьба с призраками, представлявшаяся мне бесконечно

долгой, заняла на деле чуть более получаса.

Однако, любая, даже самая незначительная задержка была бы крайне

нежелательной, и к тому же я сбился с маршрута, стремясь по возможности

дальше уйти от опасного места. Сверившись с показаниями детектора, я

продолжил подъем в гору, прилагая максимум усилий, чтобы наверстать

потерянное время. Растительность вокруг была по-прежнему обильной, но

представители фауны попадались все реже. Один раз крупный плотоядный цветок

захватил мою правую ногу, вцепившись в нее с такой силой, что мне пришлось

повозиться, разрезая ножом лепестки и высвобождаясь из хищных объятий.

Прошло еще немного времени и джунгли начали редеть; около пяти часов я

вступил в полосу древовидных папоротников с мелким и чахлым подлеском,

миновав которую, оказался на краю широкого, покрытого мхами плато. Идти

стало гораздо легче; дрожание стрелки детектора предвещало близость искомых

кристаллов, что весьма меня озадачило, поскольку единичные экземпляры этих

яйцевидных сфероидов встречаются, как правило, в джунглях по берегам рек и

никогда -- на открытых безлесых пространствах.

Когда полчаса спустя я преодолел наконец подъем и достиг гребня холма,

передо мной открылась просторная равнина, окаймленная по линии горизонта

смутно темнеющими лесными массивами. Это, вне всякого сомнения, было плато,

нанесенное на карту пилотом Мацугавой пятьдесят лет назад и обычно

называемое "Плато Эрике" или "Эрицийским Нагорьем"3. Мое внимание

сразу же привлек небольшой предмет, расположенный почти в самом центре

равнины. Яркая сверкающая точка, казалось, притягивала и концентрировала в

себе проходящие сквозь дымку испарений желтоватые лучи солнца.Этой точкой

мог быть только кристалл -- удивительное творение природы, редко

превосходящее размерами куриное яйцо, но способное в течение года

обеспечивать теплом целый земной город. Наблюдая издали это сияние, я в

глубине души посочувствовал убогим человекоящерам, которые, обожествляя

кристаллы, не имеют ни малейшего понятия о заключенной внутри них огромной

энергии.

Стремясь побыстрее добраться до желанной цели, я перешел на бег и

продолжал двигаться в том же темпе даже тогда, когда плотный ковер мха под

ногами сменился отвратительно хлюпающей жидкой грязью, над которой лишь

местами поднимались жалкие пучки травы. Я не глядел по сторонам, совершенно

забыв об опасности, -- впрочем, туземцы вряд ли смогли бы устроить засаду на

этой плоской, хорошо просматриваемой местности. С каждым шагом свечение

кристалла казалось все более ярким, одновременно я начал подмечать некоторую

странность в его расположении. Это был, безусловно, редкостный экземпляр; в

предвкушении крупной добычи я мчался вперед, не разбирая дороги, брызги

грязи веером разлетались у меня из-под

ног...

С этого момента я постараюсь быть как можно более точным в своем

описании, ибо далее речь пойдет о вещах неправдоподобных -- хотя, по

счастью, вполне поддающихся проверке. Итак, со всей возможной быстротой я

приближался к небольшому возвышению посреди залитой грязью равнины, на

котором и находился кристалл. Я был от него уже на расстоянии сотни ярдов,

когда страшной силы удар по груди и костяшкам сжатых кулаков опрокинул меня

навзничь в мутную слякоть. Несмотря на болотистость почвы и удачно попавший

как раз под голову травяной островок, я получил довольно серьезное

сотрясение, от которого далеко не сразу оправился. Поднявшись в конце концов

на ноги, я почти машинально принялся чистить залепленный грязью комбинезон.

Я все еще не мог взять в толк, что же со мной произошло. Впереди не

было видно никакого препятствия -- ни в момент столкновения, ни сейчас,

некоторое время спустя. Неужели я прости-напросто поскользнулся в грязи? Но

разбитые кулаки и боль в груди убеждали в обратном. Или все это было только

галлюцинацией, навеянной еще одним растущим где-нибудь поблизости

"миражетворным" цветком? Тоже маловероятно, если учесть отсутствие прочих

знакомых уже мне симптомов и равнинный характер местности, на которой негде

было укрыться столь приметному растению. Случись все это на Земле, я мог бы

предположить здесь наличие заградительного силового поля, обычно

устанавливаемого правительством по периметру какой-нибудь запретной зоны, но

в этих безлюдных краях подобная вещь была немыслимой.

Так и не придя ни к какому однозначному выводу, я решился на

эксперимент. Выставив как можно дальше вперед руку с ножом, я начал

осторожно продвигаться по направлению к сверкавшему неподалеку кристаллу.

Уже на третьем шаге мне пришлось остановиться -- кончик ножа уперся в

твердую гладкую поверхность. Да -- именно уперся в некую твердую гладкую

поверхность там, где я не видел абсолютно ничего.

Инстинктивно отпрянув, я после минутного колебания набрался храбрости,

протянул вперед левую руку и ощутил под перчаткой невидимую твердую преграду

или -- быть может -- иллюзию такой преграды. Проведя рукой по гладкой, как

стекло, поверхности, я не нащупал ни выступов, ни следов стыка отдельных

блоков. Тогда, не без внутренней дрожи, я снял перчатку и дотронулся до

поверхности голой рукой. Она действительно была твердой, гладкой и очень

холодной, чем резко контрастировала с температурой окружающей среды. Сколько

ни напрягал я зрение, мне так и не удалось обнаружить никаких видимых

признаков плотного вещества. Оно не преломляло солнечные лучи -- иначе я

заметил бы искажение перспективы по ту сторону преграды -- и не отражало их,

судя по отсутствию солнечных бликов на прозрачной поверхности, под каким бы

углом я на нее ни пытался смотреть.

Крайне заинтригованный этим обстоятельством, я приступил к более

тщательному обследованию странного объекта. Оказалось, что он простирается

неопределенно далеко как влево, так и вправо, и, кроме того, уходит вверх на

недосягаемую для моих рук высоту. Таким образом, это было нечто вроде стены,

построенной здесь с какой-то совершенно непонятной целью из неведомого мне

материала. Я снова вспомнил о растении, способном вызывать в сознании любые

самые причудливые образы, но, поразмыслив здраво, был вынужден отказаться от

этой версии.

Я долго стучал по стене рукояткой ножа и пинал ее своими тяжелыми

ботинками, надеясь по звуку ударов составить хоть какое-нибудь представление

о чудесном строительном материале. На слух он воспринимался как бетон, тогда

как на ощупь скорее напоминал стекло или металл. В конечном счете я убедился

в том, что имею дело с явлением, выходящим за рамки обычных земных

представлений.

Следующим вполне логичным шагом было определение размеров препятствия,

причем если вопрос о его высоте оставался открытым, то прочие параметры --

прежде всего протяженность и конфигурация -- казались легко доступными для

измерения. Итак, придерживаясь руками за стену, я начал осторожно двигаться

вдоль нее налево и очень скоро заметил, что иду не по прямой линии.

Возможно, стена эта являлась частью обширной окружности или эллипса. И тут

мое внимание вновь переключилось на сверкавший в отдалении драгоценный

кристалл.

Как уже отмечалось выше, даже с гораздо большей дистанции мне бросилась

в глаза некоторая необычность в расположении кристалла, пьедесталом которому

служил небольшой холмик, резко выделявшийся на фоне плоской болотистой

равнины. Теперь -- с расстояния в сто ярдов -- я смог, несмотря на легкую

дымку, разглядеть, что представлял собой этот холмик. То был труп человека в

форменном комбинезоне "Кристальной Компании", лежавший на спине со снятой

кислородной маской, край которой торчал из грязи в нескольких дюймах от

тела. В его правой руке, конвульсивным жестом прижатой к груди, и находился

предмет моих вожделений -- великолепный экземпляр сфероида, столь крупный,

что мертвые пальцы не могли его целиком охватить. Даже издали было видно,

что человек умер совсем недавно. Признаки разложения почти отсутствовали,

что с учетом здешнего климата позволяло датировать наступление смерти не

далее, как вчерашним днем. Скоро над телом начнут тучами виться трупные

мухи-фарноты. Я попробовал догадаться, кто мог быть этим несчастным.

Безусловно, никто из тех, кого я встречал на Венере за время последней своей

экспедиции. Скорее всего, это был какой-то ветеран, находившийся в

долгосрочном поисковом рейде и, не располагая данными предварительной

аэросъемки Андерсона, забредший в этот район по собственной инициативе.

Здесь он и обрел свой покой, до последнего мгновения сжимая огромный

кристалл в коченеющих пальцах.

Минут пять я простоял совершенно неподвижно, полный самых мрачных

предчувствий; затем внезапный приступ необъяснимого страха едва не обратил

меня в паническое бегство. Виновниками его смерти не могли быть туземцы,

поскольку кристалл все еще находился при нем. Не имелось ли здесь

  1   2   3   4   5

перейти в каталог файлов
связь с админом