Главная страница

Хейли Дж. - Супружеская терапия (Институт семей... Новосибирск 2004 Содержание Предисловие 2 Вопросник


Скачать 302,5 Kb.
НазваниеНовосибирск 2004 Содержание Предисловие 2 Вопросник
АнкорХейли Дж. - Супружеская терапия (Институт семей.
Дата29.09.2017
Размер302,5 Kb.
Формат файлаdoc
Имя файлаХейли Дж. - Супружеская терапия (Институт семей...doc
ТипДокументы
#30574
страница1 из 3
Каталогtopic30867759_26344445

С этим файлом связано 30 файл(ов). Среди них: Vitaker_K__Bamberri_V_-_Танцы с семьей. Tantsy_...doc, Витакер Карл - Полночные размышления семейного...doc, Шефер Ч., Кэри Л. - Игровая семейная психотерап...doc, Шарфф Дэвид. Игровая семейная психотерапия.doc, Варга А.Я. - Системная семейная психотерапия. К...doc, ВаргаА.Я. Хамитова. Введение в теорию систем.doc, Хорни. Проблема моногамного идеала.doc, Эйдемиллер. Юстицкий. Семейная психотерапия.doc, Эйдемиллер, Добряков. Семейный диагноз.doc, Линда Берг-Кросс - Терапия супружеских пар.doc и ещё 20 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3



Джей Хейли




Супружеская



Терапия


Институт семейной терапии

Новосибирск


2004
Содержание
Предисловие … … … … … … 2

Вопросник … … … … … … ... 3



Супружеская Терапия … … … … ... 10
Источники материалов ... ... ... ... ... 44
ISBN 5-85618-135-8
 2004 Институт семейной терапии

630128 Новосибирск

п/о 128 а/я 176

тел: (3832) 33-96-47

e-mail: instityt@bk.ru

Предисловие

Эриксон был первым стратегическим семейным терапевтом и Бейтсон первый понял, что коммуникация происходит на различных уровнях и, тем самым, подвержена логическим парадоксам Рассела. Но их ученик Джей Хейли придал современной психотерапии ее наиболее последовательный вид. Хейли начал свою работу в качестве ассистента исследовательской группы Бейтсона в Пало Альто. В 1953 году, встретившись с Милтоном Эриксоном, он начал изучать его работу и применять его методы работы с клиентами в своей частной практике. Затем он начал писать и привлек к стратегическому подходу Эриксона всеобщее внимание.

После сотрудничества с Сальвадором Минухиным в Филадельфийской Детской Терапевтической Клинике, он основал и возглавил Институт Семейной Терапии в Вашингтоне, развив современную модель стратегической семейной терапии с участием наставника, и стал самым влиятельным теоретиком психотерапии. Он настаивал на том, что теории должны оцениваться по результатам, к которым они ведут.

В соответствии с убеждением Эриксона, что терапевт не должен ограничивать себя лояльностью к какому-либо методу или учителю, Хейли вывел современную психотерапию за пределы концепции Эриксона и Бейтсона. Он предложил рассматривать симптомы как проблемы, включающие трех человек или больше, что позволило терапевту мыслить в терминах иерархии и, тем самым, выработать более широкий репертуар эффективных методов. Хейли подчеркнул также плодотворность подхода, рассматривающего симптомы как попытки помочь другому лицу.

Хейли, по-видимому, понимает Эриксона и Бейтсона лучше, чем кто-либо другой; сверх того, он обладает редким даром отчетливо и доступно объяснять сложные идеи. В настоящее время он считается не только ведущим теоретиком в нашей области, но и ведущим практиком стратегической (то есть эриксоновской) терапии. В отношении конкретных идей и технических приемов он повлиял на меня больше всех.
Р.В.Коннер 2004г.

Вопросник для терапевтов
Терапия распространяется все шире. Книги по этому предмету публикуются чуть ли не каждый день, масса денег затрачивается на воспитание и подготовку психотерапевтов и психологов. Еще больше денег терапевты разных школ собирают с отчаявшихся клиентов. Но до сих пор отсутствует надлежащее испытание, или вопросник для терапевта, претендующего на доверие публики. Как можно определить, знает ли терапевт то, что он должен знать? К трудностям составления надлежащего теста относится та очевидная проблема, что искусство терапевта может быть определено лишь проверкой результатов терапии, а не письменным экзаменом об идеях. Поэтому высшие учебные заведения, добросовестно относящиеся к подготовке терапевтов, изучают результаты их терапии. Но хотя экзамен не может быть мерой умения, от терапевта можно ожидать некоторого уровня знаний, измеряемого письменным экзаменом. Кроме того, результаты экзамена могут свидетельствовать о надлежащей установке по отношению к терапии, или об ее отсутствии.

При такой попытке экзамена, касающегося знаний и установок, возникает серьезная проблема: она сразу же обнаруживает догматические предубеждения некоторой специальной школы терапии, и поэтому бесполезна в более широкой области. Здесь нужен вопросник, основанный на большой, широкой, гибкой точке зрения, чтобы его можно было дать терапевту любой школы для определения, знает ли он то, что он должен знать. К счастью, уже есть скромное начало такого беспристрастного вопросника по терапии, и образец этого приводится дальше. Вопросник содержит наиболее важные вопросы и правильные ответы для тех, кто их не знает.
1. Должен ли терапевт считать себя искусным специалистом, или гуманистом и философом?
2. Должен ли терапевт присоединяться к безумию другого человека, или оставаться вне его мира?
3. Должен ли терапевт работать быстро, или не торопясь?
4. Повышается ли эффективность работы с клиентами, если терапевт размышляет о самом себе.
5. Если представить себе терапию как поэзию, пишет ли терапевт сонеты или свободные стихи?
6. Будет ли терапевт более успешным, если он будет любознателен по поводу сложности жизни, или если он будет узко направлен к своим целям?
7. Назовите две идеологии, мешающие терапевту.
8. Должен ли терапевт настаивать на изменении?
9. Этично ли придерживаться теории, что изменение медленно и трудно, и что каждый пациент должен приходить на терапию по несколько часов в неделю в течение многих лет.
10. Содействует ли скромность успеху терапевта?
11. Должен ли терапевт быть серьезным человеком?
12. Что такое терапия?
13. Верно ли, что в прошлом терапия состояла в том, что клиент обсуждал неопределенную проблему с терапевтом, исходившим в своей работе из расплывчатой теории и работавшим в непродуктивном стиле, стремясь к результату, не поддающемуся измерению?

Ответы
1. Некоторые авторитеты полагают, что терапевт должен быть весьма образованным в философии, общественных науках и искусстве. Трудность в том, что терапевт-философ этого рода, столкнувшись с проблемой ребенка, который мочится в постель, не найдет в своей памяти 11 эффективных способов лечения этой проблемы. Вместо этого он может представить себе, что энурез ребенка есть способ его самовыражения. И он спрашивает задумчиво: может быть, этот ребенок подсознательно писает на вселенную? Но терапевт должен знать общепринятые способы, как лечить ребенка, который мочится в постель. В противном случае, зачем нужен терапевт?
Ответ: Терапевт вполне может быть философом и гуманистом, если это не мешает ему быть искусным терапевтом.
2. Кроме длительного академического образования и чрезмерного самоуглубления, то, что больше всего мешает терапевту – это неспособность принять поведение клиента и отвечать на него надлежащим образом. Эта неспособность приводит к тому, что терапевт интерпретирует, исправляет, указывает, сопоставляет, аргументирует, спорит и покровительствует, вместо того, чтобы присоединиться к человеку, который пришел к нему и нуждается в изменении. Если терапевт тепло и дружелюбно обращается с пациентом, который холоден и груб, то у этого терапевта не все в порядке, и он должен вести себя более правильно. Если женщина говорит, что она бьет своего ребенка каждый раз, когда напивается, терапевт не должен говорить по этому поводу «Боже мой, как вы можете вести себя так ужасно?» В таком случае женщина почувствует в нем еще одного человека, который ее не поймет. Терапевт должен присоединиться к миру этой женщины и вызвать изменения, действуя изнутри этого мира.
Если терапевт становится частью мира своих клиентов, то он будет столь же безумен, как они, и будет беспомощно хлопотать вместе с ними в их неудачных попытках. Как может терапевт изменить человека, если он всего лишь присоединяется к нему в его наличном поведении? Он должен дать ему новые способы поведения.
Ответ: Он должен присоединяться к человеку в его болоте, не позволяя ему там оставаться.
3. Одно из самых важных требований к терапевту – это терпение. Борясь с человеческим несчастьем, со сложными общественными ситуациями и затяжными трудностями, терапевт не должен рассчитывать на быстрое и волшебное исцеление. Каждый, кто пытался изменить людей (или изменить факультеты, где обучают терапии), знает, что жизнь движется медленно и неуклонно. Терапевт должен быть терпелив, выстраивая одно за другим небольшие изменения, неторопливо и эффективно.
Но надо признать, что отчаявшийся человек нуждается в немедленном облегчении, и часто может измениться лишь при быстрых и решительных действиях терапевта. Терапевт должен реагировать немедленными указаниями, чтобы использовать возможности, возникающие лишь в периоды временной неустойчивости.
Ответ: Посмотрите на гранильщика алмазов. Он не спешит, но когда он действует, быстро получает результаты.
4. Терапевт не должен настолько беспокоиться о себе, чтобы не видеть клиента. Терапевт, который думает: «Реагирую ли я на эту женщину, сидящую передо мной, или на мысленный образ моей матери, которую она мне напоминает», по существу не реагирует на клиента, пытающегося привлечь его внимание. Такой терапевт, вероятно, страдает некоторой формой старомодной персональной терапии. Нет доказательств (хотя много говорилось), что навыки терапевта и результаты его терапии улучшаются, когда он подвергается чему-то вроде психоанализа. В действительности, такое самоуглубление обычно лишь мешает терапевту-практику при решении конкретных проблем. Человек не может изменить другого, думая о себе. В действительности, когда человек что-нибудь делает с настоящим искусством, он себя не сознает.
Но опытный терапевт знает, что его поведение влияет на данные, с которыми он работает – точно так же, как человек, включающий свет, потому что он хочет лучше увидеть темноту. Супружеская пара, препирающаяся в присутствии терапевта, делает это отчасти потому, что он образует с ними треугольник и поощряет их спор.
Ответ: Терапевт должен сосредоточиваться на других, не сознавая себя, но в то же время реагировать на ситуацию, вполне сознавая свою роль в ее создании.
5. Автор сонета ограничен заданным числом строк и жестким метром. Для автора свободных стихов дело обстоит иначе. Здесь все дело в спонтанности, и все возможно. Какой подход более творческий? Каждый терапевт должен занять в этом вопросе некоторую позицию.
Энтузиаст сонета доказывает, что свобода возможна лишь в рамках закона; творческое выражение приходит к автору лишь тогда, когда он ограничен правилами. Лишь терапевт, действующий упорядоченно, может быть хорошим профессионалом и создавать дисциплинированное искусство, которому можно учить. Правила, ограничивающие художника, вызывают у него полет воображения.
Защитник свободных стихов утверждает, что любое ограничение мешает самовыражению; свобода приходит лишь тогда, когда нет никаких правил. Терапевт не может реагировать надлежащим образом на новую и единственную в своем роде ситуацию, если он следует заранее установленным правилам, но ведь трудно отрицать, что каждая ситуация в действительности нова и единственна в своем роде. Встретившись в любой человеческой ситуации со сложностью и разнообразием коммуникаций, терапевт не имеет времени обдумать, чтó он должен делать, ему приходится просто реагировать. Очевидно, что терапевт, способный быстро адаптироваться к сложным ситуациям, должен доверять своим чувствам.

Ответ: Терапевт должен быть спонтанным творцом свободных стихов, следующим своей интуиции, и в то же время соблюдающим правила профессионального поведения и обладающим самодисциплиной сочинителя сонетов.
6. Однажды ученик спросил учителя Дзена: «Разве эта гора не красива?» Учитель ответил: «Да, но стоит ли говорить об этом?» Когда женщина слегка вздыхает после слов ее мужа, искусный терапевт не делает нелепой попытки перевести в слова этот выразительный вздох.
Но что же можно сказать о любознательности? Почему женщина вздохнула, и что это значит? Не должна ли любознательность быть одним из важнейших аспектов терапевта? Конечно, мы хотим, чтобы терапевт был исследователем, заинтересованным всевозможными способами человеческого поведения в их бесконечном разнообразии.
Рассмотрим подлинного ботаника, который должен охватить чрезвычайную сложность цветка и его процесса роста, сохраняя в то же время способность ценить красоту поля, усеянного маками. Ботаник, неспособный насладиться цветком, так же неполноценен, как ничего не знающий о строении цветка. Терапевт должен понимать и оценивать чрезвычайную сложность человека, его семьи и общественных отношений. Однако он должен принимать основные правила жизни, знать, что дети должны слушаться родителей, а родители уважать своих родителей. Оценивая сложность и сохраняя позицию открытости по поводу того, что в действительности имеется в человеческой жизни, клиницист должен оставаться в позиции эксперта и говорить, чтó надо делать.
Ответ: Терапевт должен быть естественно любознателен в отношении людей и целеустремлен в преследовании своих целей.
7. Ответ состоит в следующем:

(а) теория вытеснения, выражающая отрицательный и пессимистический взгляд на человека и обрекающая терапевта на узкую, непродуктивную теорию изменения,

(б) теория, по которой терапия имеет целью помогать людям «расти», вместо того, чтобы решать конкретные проблемы. Такой взгляд служит извинением для терапевта, не умеющего справиться с конкретными проблемами своих клиентов.
8. Терапевт должен делать с клиентом все необходимое, борясь с проблемой до ее решения. Если терапевт слишком легко сдается, он никогда не справится с трудными случаями. Некоторые люди изменяются лишь в том случае, если они уверены, что терапевт не сдастся! О своих неудачах терапевт должен говорить с гневом. Точно так же, как траектория футбольного мяча определяется энергией, с которой его толкает игрок, успех терапии определяется энергией и увлеченностью, которые терапевт вкладывает в каждый случай. Чтобы достигнуть своих целей, он должен быть готов говорить с клиентом не только в кабинете, а на улице, на его квартире и где угодно.
Но будучи решительным человеком, терапевт все же должен научиться не беспокоиться о решении проблемы больше, чем сам клиент. Если он во что бы то ни стало хочет добиться успеха ради себя, а не ради клиента, он оказывается в слабом положении и проигрывает. Чтó еще важнее, какое право он имеет вмешиваться в дела людей, не желающих меняться? Одна из важнейших задач для всех нас – это удерживать людей от роли «благожелательных помощников». Конечно, терапевт не должен навязывать себя клиенту из жалости к нему, потому что жалость не поможет клиенту.
Ответ: Как знает каждая домохозяйка, нельзя заставить цветок расти, растягивая его. Можно, однако, удобрять почву. У терапевта должна быть абсолютная решимость разрешить проблему, избегая при этом чересчур тесной связи с клиентом.
9. Ответ: Это неэтично лишь в том случае, если терапевт получает почасовую оплату.
10. Хотя важно быть уверенным в себе, скромность – это добродетель, позволяющая человеку продолжать учиться. Терапевт должен гордиться своей способностью быть скромным. Это имеет также практические преимущества: дерзость терапевта становится вызовом для клиентов. У них развивается стремление побороть его, а этого легко достигнуть, если они не будут изменяться. Поэтому самоуверенность в такой форме может быть помехой. Многие терапевты находили полезным сохранять у самого себя некоторый симптом, напоминающий им, что они не лучше людей, которых лечат.
Ответ: Лучше всего, чтобы терапевт был скромен, но вполне уверен в своих способностях.
11. Клиенты приходят к терапевту в отчаянии. У них серьезные проблемы; они сходят с ума, или боятся темноты, или в ярости на своих супругов. Обычное общество терапевта – это неудачники и некомпетентные люди. В этом мрачном мире терапевт должен принимать всерьез человеческое несчастье, которым он кормится, и которое он должен облегчить. Кто безразличен к несчастью клиентов, ведет себя как негодяй.
Однако важнейшая установка терапевта – игровая. В своем обучении и своей работе терапевт должен быть способен превзойти человеческое страдание и работать в игривом и творческом духе. Он не может себе позволить быть столь же мрачным и несчастным, как его клиенты, потому что в таком случае они не смогут сохранить надежду. Часто он является единственным лучом света, побеждающим их ярость и превращающим отчаяние в осторожный оптимизм.
Ответ: Терапевт должен серьезно относиться к мрачному положению своих клиентов, и в то же время свободно изменять основы этой ситуации в духе игры.
12. Ответ: Терапия – это введение большего разнообразия в системы поведения путем изменения конкретных паттернов проблемы. В результате меняются повторяющиеся последовательности поведения членов семьи, и вследствие этого создаются более широкие альтернативы и возможности жизни людей.
13. Ответ: Что ж, это, по крайней мере, грамотная формулировка.

Супружеская Терапия
Хотя совместный прием супругов становится все более обычным среди психотерапевтов, не существует общепринятой процедуры решения проблем брака. В действительности отсутствует формальное описание патологических браков, так что нет никакой теории необходимых изменений. Психодинамический подход, подчеркивающий теорию ролей, приводит к обсуждению индивидуальных проблем мужа и жены, а не к описанию супружеских отношений.

Мы сосредоточим здесь внимание на типах брачных отношений, но не будем пытаться полностью изложить все сложности брака; нашим главным предметом будут супружеские трудности и образование симптомов. Описав некоторые типы отношений, мы обсудим виды возникающих конфликтов и укажем далее, какими способами семейный терапевт может вмешаться, чтобы произвести сдвиг в этих отношениях.

когда показана супружеская терапия.
Супружеская терапия отличается от индивидуальной терапии тем, что сосредоточивает внимание на супружеских отношениях, а не на внутрипсихических силах, действующих в индивидах. Она также отличается от семейной терапии, где внимание сосредоточивается на семейной системе в целом с ребенком, обычно выбранным в качестве проблемы. Технически этот термин ограничивается тем типом лечения, при котором терапевт принимает пару совместно. При этом имеется ряд вариантов: некоторые терапевты принимают обоих партнеров отдельно, другие принимают одного из партнеров, иногда приглашая на прием супруга, наконец, некоторые принимают одного из партнеров, направляя другого к сотрудничающему с ним коллеге. В действительности психотерапевт, занимающийся лишь индивидуальной психотерапией и отказывающийся видеть супруга своего пациента, тем не менее вовлекается в косвенную супружескую терапию. При этом значительная часть времени индивидуальной терапии посвящается обсуждению супружеских дел, но если при этом индивид меняется, то меняются и супружеские отношения – или кончаются.

Есть определенные ситуации, в которых особенно показана супружеская терапия:

(а) Супружеская терапия уместна, когда не удались методы индивидуальной терапии. В таких случаях клиент втянут в супружеские отношения, столь препятствующее его улучшению, и настолько причиняющее ему страдание, что индивидуальная психотерапия недостаточна для значительного изменения. Например, женщина с постоянно повторяющимися приступами беспокойства и бессонницы не поддавалась индивидуальной психотерапии, несмотря на тщательное изучение ее детства. Когда был привлечен к лечению ее муж, то обнаружилось, что он постоянно вел себя безответственным и непредсказуемым образом. Он не только проваливался в своем бизнесе, не предпринимая никаких шагов, чтобы предотвратить этот провал, но тайком растрачивал деньги своей фирмы и повторял это снова и снова, хотя и обещал своей жене никогда этого больше не делать. Ее приступы беспокойства начались после его первого провала в бизнесе и его бесцеремонного пренебрежения к этому событию. Постоянный конфликт между мужем и женой из-за его отказа нести ответственность за свой бизнес и свою семью сопровождался повторяющимися приступами беспокойства у жены, так что ее проблема была скорее супружеской, чем индивидуальной.

(б) Супружеская терапия показана в тех случаях, когда не могут быть использованы методы индивидуальной психотерапии. Поскольку индивидуальная психотерапия состоит в реагировании на то, что предлагает пациент, терапевт оказывается бессильным, если пациент не предлагает ничего. В таком случае супружеская терапия становится одной из немногих возможных процедур. Например, женщина боялась сердечного приступа во время повторявшихся приступов беспокойства, вынудивших ее покинуть работу и оставаться дома, откуда она неспособна была выходить без сопровождения. Она обратилась за психотерапией, и терапевт попросил ее сказать что угодно, что придет ей в голову. Она не сказала ничего. На конкретные вопросы она отвечала как можно короче, но не хотела высказываться о своих чувствах или о своей жизни вообще. После двух сеансов, в течение которых женщина ничего не сказала и терапевт ничего не сказал, эта женщина прервала лечение и обратилась к другому терапевту. Очевидно, эта женщина не позволила терапевту выжидать, пока стоимость лечения не заставит ее высказать, что у нее на уме. Но когда началась супружеская терапия с присутствием мужа, жена стала более разговорчивой. Когда мужу был задан вопрос о проблемах жены, она сочла необходимым его поправить. Она не могла оставить без возражений описание ее трудностей, представленное мужем. Чтобы пересмотреть его версию, ей пришлось высказать свою собственную и проявить свои чувства к нему, доставив тем самым средство для начала изменения.

(в) Супружеская терапия представляется показанной, когда у пациента происходят внезапные симптомы, совпадающие с супружеским конфликтом. Хотя пациенты с симптомами в большинстве стремятся преуменьшить свои супружеские трудности – в действительности симптом используется, по-видимому, для отрицания супружеских проблем – случается, что симптом вырывается в очевидной связи с супругом. Например, муж испытал состояние беспокойства, вынудившее его лежать в постели, вследствие чего он лишился работы. Это случилось, когда его жена, несмотря на его возражения, пошла работать. В другом случае у женщины проявилась нечто вроде истерических симптомов, когда она находилась в отпуске со своим мужем. Они ссорились, и муж ее проиграл все деньги, предназначенные на каникулы, зная, что отец ее постоянно проигрывал все семейные деньги, и что она больше всего боялась азартных игр. Хотя приступ симптома всегда может рассматриваться как результат изменения семейных отношений, в некоторых случаях эта связь столь очевидна, что показана супружеская терапия.

(г) Конечно, терапия этого типа показана в случаях, когда ее требует пара супругов, страдающих от конфликта и неспособных его разрешить. (Однако, даже в этих обстоятельствах некоторые терапевты рекомендуют им отдельное индивидуальное лечение.) Как правило, один из супругов, обычно жена, обращается за супружеской терапией, тогда как другая сторона соглашается на это неохотно. Обычно оба партнера в конечном счете соглашаются на это, если даже один из них нуждается в специальном опросе; в самом деле, если один из партнеров брака несчастен, то несчастен и другой.

Наконец, супружеская терапия показана, когда кажется, что улучшение у пациента может привести к разводу или к взрыву симптомов у его супруга. Если пациент с тяжелыми симптомами говорит, что его брак совершенен, и если его супруг также разделяет это мнение, то представляется вероятным, что улучшение у пациента приведет к разводу или к отчаянию у другого супруга. Хотя последствия терапевтического изменения трудно оценить, упорное настояние пациента, что его семейная жизнь идеальна, является одним из указаний на то, что у некоторого члена семьи развивается законченная патология. Терапевты, вызывающие изменения, несут таким образом ответственность перед членами семьи пациента.
  1   2   3

перейти в каталог файлов
связь с админом