Главная страница

Подарки талисманы. Подарки, талисманы и знаки в анализе символическое разыгрывание или искренние действия (2011)


Скачать 391,08 Kb.
НазваниеПодарки, талисманы и знаки в анализе символическое разыгрывание или искренние действия (2011)
АнкорПодарки талисманы.pdf
Дата15.08.2018
Размер391,08 Kb.
Формат файлаpdf
Имя файлаPodarki_talismany.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#51472
страница1 из 3
Каталогpsy_cabinet

С этим файлом связано 48 файл(ов). Среди них: Римантас Кочюнас - Психотерапевтические группы. Теория и практик, Depressivny_rezhim.pdf, Джозеф Зинкер — В поисках хорошей формы.doc, evoluciya_psihoterapii_1.pdf, Maria-Luiza_fon_Frants_-_Psikhologia_skazki.doc, Karl_Abrakham_-_Psikhoanaliticheskie_trudy.pdf, Практика осознанного сновидения.doc, Tomas_Ogden_Mechtanie_i_interpretatsia.pdf, Baars_B_Geydzh_N_Mozg_Poznanie_Razum_Vvedenie_v_kognitivnye_neyr и ещё 38 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3

Подарки, талисманы и знаки в анализе: символическое
разыгрывание или искренние действия? (2011)
Джой Шавериен
Оба [царь и царица] протягивают друг другу левые руки, что вряд ли может быть непреднамеренным, ибо противоречит обычаям. Данный жест указывает на тщательно охраняемый секрет, "путь левой руки"...
Левая сторона - сторона тьмы и бессознательного.
(Jung
1946, стр. 410)
Введение
На последнюю встречу 12-летнего анализа Терри приходит с подарком. Она протягивает мне коробку, я разворачиваю и
вижу красивую медную чашу, с эмалированным рисунком бирюзового цвета. Дар символизирует наши долгие отношения.
Он имеет смысл, потому что я вижу этот подарок не первый раз.
Это история о дарении и принятии в конце анализа, за время которого подарки становились отражением очень болезненных взаимодействий. Теперь мы с облегчением поняли, что подарок можно получать и принимать, он стал знаком благодарности, аналитического контейнера, который пережил и выстоял многие трудности. Предыдущие подарки, которые появлялись в кабинете в разные периоды терапии, приносились с разными бессознательными мотивами. В них, как в
талисманы, магически вкладывались бессознательные аффективные состояния. В данной работе мы исследуем разницу между символическим значением подарка как знака и как талисмана.
В Оксфордском словаре английского языка (1998/2001) даны следующие определения знака и талисмана, что поможет нам установить отличия между ними: знак/символ: «предмет, служащий в качестве визуального и материального представления чего-то абстрактного»; талисман: «объект…который воспринимается, как наделенный магической силой и приносящий удачу». В словаре Коллинз (1993) добавлено: талисман: «камень или другой небольшой объект, который защищает обладателя от злых сил. Любой предмет, обладающий магическими или защитными свойствами». Таким образом, знак – это простой и прямой символ, а талисман наделен сложным, часто бессознательным, смыслом. Далее мы еще вернемся к этому вопросу.
В работе «Психология переноса» Юнг называет бессознательное стороной тьмы или путем левой руки. (Jung 1946, стр.
410). У слова «темный» есть несколько значений, которые нам подходят: «ощущение чего-то злого, плохого или коварного» и «относящегося к левой руке» (The New Oxford English Dictionary 1998/2001). В описании алхимической картины встречи царя и царицы в «Rosarium» Юнг использует оба значения слова. Он обращает наше внимание на то, что данный жест противоречит обычаям (полагаю, он имел в виду рукопожатие правой рукой), он пишет: «Это – сторона сердца, из которого исходит не только любовь: с ним связаны все злые помыслы, все моральные противоречия человеческой природы» (Jung
1946, стр. 410). В переносе связь «правой руки» является формальной договоренностью, сознательной частью встречи; левая рука символизирует темную, аффективную сторону. Это скорее метафора, чем буквальное описание ситуации
(Samuels
1989). (В данном контексте «левая рука» тоже является метафорой и не имеет никакого отношения к левшам.)
Однако подарки аналитику являются не просто метафорами, хотя они и имеют символическое значение, оно не такое уж нематериальное. В таких случаях «правая рука» (сознание) дарит подарок, но пациент не осознает импульса «левой руки»
(бессознательного).
В связи с дуальным характером события реальное и символическое могут ввести нас в заблуждение. Как писал Юнг:
«Раз уж перенос возник, врач вынужден принять его как составную часть лечения и попытаться понять его; в противном случае перенос будет лишь еще одной невротической глупостью» (Jung 1946, стр 420). Подарки в терапии не являются исключением, они могут стать основой настоящего понимания, «работой с чистой материей», но только если мы исследуем их значения. Они практически ничем не отличаются от картин или других предметов, появляющихся в анализе, однако существует отличие. Образ создает место для появления фантазии в пространстве между аналитиком и анализандом, а подарок обычно адресован только аналитику. Это закрывает потенциальное символическое пространство для работы с данным объектом: в конце концов, на поверхности, подарок – это всего лишь подарок. Задачей аналитика является сохранение символического мышления и поиск творческих способов обнаружения смысла данного действия со стороны пациента.
В анализе представляемой здесь пациентки многие подарки оказались даром «левой руки» или тайными желаниями.
Хотя внешне она демонстрировала мне свою щедрость, на глубинном уровне проявлялись более темные не-
символизированные импульсы
1
. Я постараюсь показать изменение этих процессов во времени. В конце терапии психологическое состояние пациентки изменилось. Подарки имели очень нагруженное символическое значение и отражали процесс индивидуации.
Перенос: аналитик символический и реальный
Терапевтические отношения – это особый вид отношений аналитика и пациента, в которых они проявляют себя и как обычные люди. Тем не менее, есть невидимая граница, отделяющая их от остального мира. Первоначально в качестве такой границы выступает сеттинг, который существует только в разуме аналитика: он должна защитить неприкосновенность данных отношений. Сама природа переноса позволяет аналитику участвовать в очень личных и глубоких процессах психики, оставаясь при этом отдельной личностью. Постепенно анализанд обучается понимать и использовать данные отношения символически. Но вместе с подарками приходят испытания, потому что желание подарить что-то может быть продиктовано переносом, тогда само действие имеет символическое значение, а подарок может быть частью обычной реальности и символической. В кабинете могут появляться разные предметы по разным причинам, но в случае подарка, именно аналитик становится реципиентом. Данный акт бросает вызов виртуальному аналитическому сеттингу и предлагает аналитику отказаться от символической функции и принять подарок.
После исследований младенцев многие приняли идею взаимного влияния аналитика и пациента друг на друга, подобно тому, как это происходит в паре мать-дитя (Stern 1985; Beebe & Lachmann 2002). Моменты балансирования между переносом и реальными отношениями были описаны Stern et al (1998). Основываясь на теории интерсубъективности, они назвали такие периоды «моментами сейчас». Это живые моменты в терапии, «когда пациент делает нечто, что сложно определить, но это похоже на требование иной, новой реакции... [аналитика]...в «его личном стиле» (Stern et al 1998, с. 912).
Такие моменты отличаются от разыгрывания переноса, потому что требуют настоящего, спонтанного ответа аналитика.
Дарение подарка может быть именно таким моментом, аналитика приглашают показать свою спонтанную реакцию.
Поэтому простой отказ или принятие подарка могут упустить из виду то, что вложено в данный объект пациентом. Если вы принимаете подарок, то данное действие может быть соблазнением, надеждой на то, что невозможно, отказ может нанести сильную травму. Эта дилемма может возникнуть перед каждым аналитиком в любой момент.
Подарки в аналитической литературе
По данному вопросу мне удалось обнаружить небольшое количество литературы; есть работы таких авторов как Talan
(
1989), Evans (2005) и Case (2008). Однако подарки обсуждаются во многих других работах, в качестве второстепенной темы. Young-Eisendrath пишет о пациентке, которая постоянно приносила ей небольшие подарки в первые два года анализа
(Young-Eisendrath
2004, с.199). Young-Eisendrath расценила ее поведение как размещение частей ее Я у аналитика. Она решила не интерпретировать эти действия из-за очень нестабильного состояния пациентки. На третьем году, пациентка начала угрожать уходом из терапии и подарила ей небольшой витраж. Подарок был необычным и аналитик решила его прокомментировать. Пациентка пришла в бешенство и аналитику пришлось извиниться. Young-Eisendrath (2004) очень подробно представляет данный случай, но я бы просто хотела отметить, что такое происходит в терапии часто. Подарок может стать основой очень болезненного недопонимания между людьми. Мы также видим, насколько легко аналитик может ошибиться, независимо от выбранной стратегии поведения.
Есть еще одна статья, в которой косвенно, но очень красочно описана история с подарками. В работе о креативности
Kavaler-Adler описывает появление символизации как результата горевания (с.
157). Пациентка подарила ей несколько букетов цветов. Она присылала ей красные розы на длинном стебле. В фантазии она представляла, как они раскроются перед аналитиком, как и сама пациентка. Kavaler-Adler описывает переход пациентки от романтических и соблазняющих
«прото-символических» отыгрываний к символическим способам выражения любви, заботы и нежности (с. 165). Со временем пациентка смогла говорить о своем желании прислать цветы, но не делать этого, она научилась описывать свои эротические переживания словами без разыгрывания при помощи цветов. Она смогла символизировать свои чувства, в результате чего изменились и их отношения.
Talan (
1989) пишет о том, что подарки врачам-терапевтам отличаются от подарков аналитикам, поскольку нам следует анализировать их смысл. Он описывает за и против принятия дара и отказа от него, о связи оплаты терапии и подарков
(Talan
1989, с. 149). Хотя большая часть аналитической литературы описывает негативные аспекты подарков, Evans (2005) утверждает, что у них есть и положительный момент. Он приводит пример прогресса пациентки, который отражался и в подарках. Она научилась искать символический смысл, как и пациентка Like Kavaler-Adler, и перешла к обсуждению идеи подарка вместо его дарения и отыгрывания. Именно об этом мне и хотелось бы поговорить. Подарки, если к ним подходить с умом, могут стать основой трансформации. Поэтому они являются важной частью культуры психоанализа и процесса отыгрывания.
1
Так бывает не всегда. В большинстве случае подарок носит положительный смысл. Однако в данном случае мы имеем дело с негативным переносом, который скрывался от терапевта за маской дарения.

Знак и талисман: разыгрывание в культуре
Следующая часть статьи во многом была написана на основе моего 25-летнего исследования произведений искусства в психоанализе. Работа с картинами помогла понять то, как подарки и другие вещи функционируют и интерпретируются в терапии (Schaverien 1991, 1995; Killick & Schaverien 1997; Schaverien 1999). Картины и подарки становятся способом разыгрывания через предмет, выражая те состояния, которые не могут быть выражены иначе. Искусство – это невербальное средство самовыражения, которое общается с нами напрямую и обычно без слов (Schaverien 1999). Это не язык с прямой передачей смысла другому, а использование символической формы. Kuhns (1983) считает произведения искусства
«культурными событиями, которые мы используем, представляем и почитаем» (с. 53). Искусство в психоанализе обладает теми же качествами, поэтому, следуя за Куном, я определяю терапию как «разыгрывание культуры» (Kuhns 1983;
Schaverien
1991, с. 124–5, 129). Я полагаю, что символически «заряженные» предметы, например, подарки в терапии, можно тоже рассматривать как «разыгрывания в культуре». Их тоже можно «использовать, представлять и почитать» в культуре терапии.
Картины создаются клиентом, а подарки – это уже готовая продукция, но между ними есть сходства. Подобно картинам, подарки нагружены символическим содержанием в разной степени, потому что в них вкладываются разные психические состояния, что не всегда видно по самому подарку, в который делается это «вложение». Именно пациент наделяет предмет особым статусом, делая из него талисман или знак.
Как мы видели ранее из словарных определений, и то, и другое является символом; более того, это даже могут быть одинаковые предметы, но имеющие разные качества. Знак – это обычный символ, а талисман может приобретать очень сложные и даже магические качества. Поэтому данные категории предметов обладают разным статусом в терапии.
Знак – это продукт сознания с прямым символическим значением. Состояние разума, в котором создается знак, можно рассматривать как дифференцированное, поэтому между дарителем и даром есть некоторое пространство. В него вкладывается меньше смысла и эмоций, чем в талисман, и он редко обладает магическими свойствами. Талисман наделяется магией и поэтому имеет сложные уровни смыслов и сильную эмоциональную связь с объектом. Именно
вложение чего-то в талисман создает его ценность. Ранее в другой работе был пример, на котором можно увидеть эту разницу (Schaverien 1991, с. 138–39):
У меня есть брошь, подаренная мне моей бабушкой. Ей она досталась от ее матери. Брошь сделана в виде черного камня в золотой оправе, раньше в центре был бриллиант, но со временем его заменили на стекло. С точки зрения денег она не имеет огромной ценности, но для нашей семьи она является ценной вещью. Она приносила удачу моей бабушке. Я редко видела ее с этой брошью, но знала, что она всегда носила ее с собой. Если брошь была не при ней, то могла быть только дома, потому что бабушка считала, что если ее потерять, то тебя обязательно настигнет неудача. Когда она совсем состарилась, то все время думала, что брошь потерялась и просила всех помочь ее найти. В конце концов, чтобы перестать волноваться, она решила передать ее мне, потому что знала, что я буду рада получать ее в наследство. Мне нравилась эта вещь именно потому, что она была наделена такой ценностью, это было не украшение, а самая ценная вещь в мире. Бабушка считала ее своим талисманом.
Я считаю эту брошь ценной не за ее защитные качества, а за то, что она значила для моей бабушки: она была связью с нашими прошлыми поколениями. Я знаю, что это всего лишь кусок камня и стекла, обрамленные металлом, но ее ценность заключается не в этом. Такие предметы становятся воплощением бессмертия перед лицом конечности человеческой жизни, они переживают целые поколения. Для моей бабушки она была амулетом, вещью, «творившей чудеса», защищавшей ее любимых людей от бед и невзгод. Потеря броши была равноценна вселенской катастрофе, если бы она исчезла, я бы тоже расстроилась, но для меня она является скорее знаком/символом. То, что я и моя бабушка по-разному воспринимали один и тот же объект поможет нам понять разницу между талисманом и знаком.
Я думаю, очевидно, что талисман является предметом, наделенным какой-то силой, хотя по внешнему виду он может ничем не отличаться от таких же предметов. Только посвященный знает всю силу данного талисмана; а его сила доступна только посвященному. Именно отношения с объектом превращают некий предмет в талисман. Именно его смысл создает разницу. Когда подарки или другие объекты появляются в терапии, в них всегда вкладывается нечто ценное и важное. Если предмет считается талисманом, даритель сильно идентифицируется с ним. Если же подарок является знаком, то между ни и дарителем есть пространство.
Подарки и другие талисманы
Я использую слово «талисман» в значении, которое оно имеет в антропологии. Однако в психоанализе оно упоминалось
Винникоттом (1971) во время обсуждения концепции переходного объекта, где он ссылается на Анну Фрейд, которая использовала именно слово «талисман» (Winnicott 1971, с. 47). Анна Фрейд действительно писала о талисманах, но в контексте фетиша, объекта патологической привязанности, что наблюдается в перверсии и обсессиях (Freud 1965, с. 207–
8). Ее рассуждения отличались от идей Винникотта о переходном объекте. Переходный объект – это первый не-Я объект, к которому младенец испытывает привязанность. Это может быть одеяло, плюшевая игрушка. Данный процесс является нормальной адаптацией, помогающей ребенку отделиться от матери. Винникотт описывает, как эта привязанность постепенно исчезает, а переходный объект становится менее важным, поскольку его функция интернализуется ребенком
(Winnicott
1971). Его задачи начинают выполняться окружением, обществом, искусством и культурой.
Подарок-талисман не является ни фетишем (A. Freud 1965) ни переходным объектом (Winnicott 1971). Однако он может иметь черты и того, и другого. Подарок-талисман – это транзакционный объект (термин взят из антропологии) (Schaverien
1995, с. 127). Он схож с идеей Винникотта, но происходит от другого корня. Его значение появилось на основе
антропологических исследований использования искусства по всему миру (Kris & Kurtz 1979). Слово «транзакция» обозначает предметы, которые использовались для обмена на что-то другое; с его помощью иногда ведутся переговоры.
Данный термин использовался для обозначения осознанных транзакций, я буду использовать его для бессознательных обменов. Подарок – это физический объект, но он может становиться предметом, способным на бессознательные метафизические транзакции.
Магическое вложение
Наделение подарка силой талисмана происходит в результате бессознательного магического отношения, оживляющего предмет. Как мы уже видели, статус объекта повышается, а в сознании главного действующего лица он наделяется некоторым свойством, выходящим за пределы его физических свойств. Подобный тип мышления описывался Э.
Кассирером в работе о недифференцированном состоянии магического сознания:
Вся интуитивная реальность окружена дыханием магии, ее мистическим ореолом; но именно эта атмосфера и не дает человеку полностью проявиться или развернуться. Все связано со всем вокруг невидимыми нитями.
(Cassirer
1957, с. 71–72)
В худшем случае такое мышление приводит к психозу или психотическому мышлению. Такое магическое и недифференцированное отношение постепенно исчезает по мере появления сознания. Стоит отметить, что согласно
Кассиреру, развитие человеческого сознания происходит при помощи предметов; сначала через создание орудий труда, потом религиозных предметов и артефактов (Cassirer 1955,1957). Если бы оно шло линейно, то появилась бы иерархи предметов или существовало бы предпочтение одной символической формы перед другой, но не обязательно. Другие ученые признают, что язык, миф, религиозное мышление и искусство представляют собой иные состояния сознания с потенциалом для развития индивидуальной и коллективной психики. Магическое мышление становится одной «нитью» в гобелене сознания и его видов. Религию, как и анализ, можно рассматривать как способ организации хаоса, создания формы, в которую можно его разместить, создав символ. Этот процесс похож на то, что Юнг называл индивидуацией; появление из недифференцированного состояния и переход к разделению и символизации. В этом случае слово и искусство выполняют разные функции, а подарки тоже могут иногда использоваться символически.
  1   2   3

перейти в каталог файлов
связь с админом