Главная страница
qrcode

Психодиагностика и психокоррекция


НазваниеПсиходиагностика и психокоррекция
АнкорМастера психологии - Александров А.А. (ред.) - Психодиагностика и психокоррекция - 2008.pdf
Дата13.05.2018
Размер7,06 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаMastera_psikhologii_-_Alexandrov_A_A__red__-_Psikhodiagnostika_i
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#45181
страница9 из 48
Каталог
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   48
68
□ Глава 2. От ортодоксального психоанализа к патогенетической
В вопросе о символическом замещении по мнению В. Н. Мясищева, заключена самая сильная и самая слабая сторона учения Фрейда. Содержание психоза или психоневроза не только бессмысленно, не только искажает действительность, но и выражает стремления больной личности. Таково одно из важных исходных и, несомненно, в принципе ценных положений психоанализа. Кажущееся бессмысленным, если мы расшифруем его, приобретает определенный смысл, скрытый в болезненной картине, искажающей и прикрывающей его символикой. Критической оценке В. Н. Мясищев подвергает вопрос о значении и границах применимости принципа символизма. Сего точки зрения психоанализ переоценили односторонне гипертрофировал значение архаических и иррациональных элементов. Выдвинув роль символики и охарактеризовав особенности символического мышления, психоанализ имеет большие заслуги, но, переоценив эту роль и односторонне истолковав ее в смысле выражения сексуального, он значительно исказил представление о механизме психогении. В противовес сексуальному монизму В. Н. Мясищев выдвигает положение о том, что человек может быть декомпенсирован всякими обстоятельствами и переживаниями, создающими для него ситуацию, кажущуюся безвыходной, невыносимо тягостной. Это положение может быть и старо и банально, — пишет В. Н. Мясищев, — но оно возвращает к более правильному пониманию действительности, к пониманию более жизненному и индивидуальному в противовес одностороннему, обезличивающему, обедняющему».
Согласно В. Н. Мясищеву, источником переживаний человека, условиями его выносливости являются отношения человека. Отношения, лежащие в основе реакции и переживания, не являются врожденными, конституциональными, а обусловлены историей жизни человека, которая в свою очередь обусловлена историей общества, в котором он живет и занимает определенное место. Тем самым биологизму концепций, положивших во главу угла влечения и инстинкты, противопоставляется социально-историческое понимание. Психоанализ и индивидуальная психология признавали роль социального фактора, но рассматривали его лишь негативно, как узду влечений, причем на понимании их лежала печать биологизма, так как социальность и связанная с ней мораль рассматривались как врожденное чувство общности (Адлер) или как сублимат сексуального влечения в общественных условиях. За внешним многообразием патологических факторов Фрейд и Адлер пытались найти единый стержень. Они, однако, односторонне переоценили его. В. Н. Мясищев признает правильным положение о том, что сами переживания должны быть объяснены более глубокими движущими силами. Но Ф рейд и Адлер недостаточно оценили их различное значение для нормальной и патологической психической жизни человека в соотношении с другими факторами. Например, патогенная роль сексуального влечения определяется наличностью этических моментов, отсутствие которых исключает
Патогенетическая психотерапия преодоление фрейдизма
□ возможность патогенного конфликта. В приведенной В. Н. Мясищевым истории болезни показано, что основным источником заболевания у пациентки, которой изменил муж, явился не сексуальный конфликта сложные переживания, связанные с тонкими чувствами личного достоинства, возмущением и обидой на измену близкого человека.
Существенным моментом понимания патогенности является вопрос о роли травмы детского периода и о регрессии на инфантильный уровень и к инфантильной стадии. Ф рейд показал, что понимание природы психоневрозов требует изучения психических травм раннего детского возраста. Близок к этому Адлер, высказывающий мысль о том, что руководящая линия невротического поведения складывается в возрасте 3 -5 лет. В. Н. Мясищев считает, что дело отнюдь не в сексуальной травме и не в фиксации мотива, а в формировании особенностей характера, в особо высокой чувствительности и непереносимости некоторых ситуаций. Хорошо известно, что черты характера тем прочнее, чем дальше они уходят вглубь прошлого. Но их формирование в раннем детстве и закрепление на дальнейших этапах жизни является показателем роли истории развития, а их постоянство часто ошибочно принимается за признак врожденности и конституциональной обусловленности. Таким образом, дело не во власти бессознательного и мистической власти раннего детского переживания, а в том, что патогенная ситуация взрослого касается часто тех же особенностей и чувствительных сторон характера, которые болезненно задевали личность ив раннем детстве.
Переходя к вопросу о психотерапии и ее отдельных сторонах, В. НМ яси­
щев отмечает, что первая система психотерапии создана Фрейдом, и поэтому движение вперед связано с преодолением фрейдизма Важным фактором психотерапии является отношение врач—пациент. Сточки зрения психоанализа — это перенос либидо на врача. Фактически, — пишет В. Н. Мяси- щев, — встречаются случаи, когда больной или больная переносят на врача свою неудовлетворенную любовь, но это не дает никаких оснований говорить о переносе как обязательной ступени психотерапевтического процесса. Придавая исключительно высокое значение руководящей роли врача, В. Н. Мясищев усматривал его роль вином врач реорганизует отношения личности к действительности, тек людям, к социальным требованиями к самому себе.
Сопротивление. Сточки зрения психоанализа сопротивление врачу есть проекция внутреннего сопротивления, вызванного процессом вытеснения. По мнению В. Н. Мясищева, в этой части концепция психоанализа мистифицирует реальные факты еще больше, чем сама концепция вытеснения. В. Н. Мясищев дает следующее объяснение явлению сопротивления. Совершенно ясно, что больной первоначально скрывает не только от посторонних людей, в том числе и от врача, но даже и от самого себя сознание своих дефектов. Наряду с этим больной первоначально не отдает себе вполне ясного

70
□ Глава 2. От ортодоксального психоанализа к патогенетической отчета в мотивах своего поведения и борется за истолкование его с более благородной стороны. Это относится к смыслу поступков, переживаний, пониманию и оценке своего характера. Врач в значительной степени находится в положении морального следователя, а больной — в положении обвиняемого, стой разницей, что он сам должен вскрыть свои пороки, чему он вначале сопротивляется. Нет надобности говорить, что врач, конечно, должен быть не только оценивающей инстанцией, но прежде всего другому которого больной ищет помощи и перед которым он готов раскрыть свои самые интимные переживания. Прежде чем больной это осознает, почувствует потребность в этом, поймет, что здесь речь идет о глубоко внутреннем морально­
психическом лечении, он, естественно, сопротивляется проникновению врача в область его глубоких личных переживаний. Такое специально психологическое и этическое сопротивление, — пишет В. Н. Мясищев, — мы действительно встречаем. Его можно понять и фактически обосновать, и нет никакой надобности мистифицировать».
Здесь уместно будет привести взгляды В. Ш текеля (1921) насущность обсуждаемых феноменов, отчасти созвучные пониманию В. Н. Мясищева. Ш текель — крупный представитель психоаналитического направления — предложил вместо понятия вытеснение понятие психической скотомы. Этот автор считал, что в основе невроза всегда лежит душевный конфликт между аморальным или криминальным влечением, с одной стороны, и страхом ответственности юридической, общественной, морально­
религиозной — с другой. Этот душевный конфликту невротика не вытесняется в бессознательное, а представляет собой материал, в отношении которого невротик безотчетно стремится остаться слепым, не желая или боясь его увидеть. Механизм переноса на врача Ш текель рассматривает как прием, используемый пациентом для одержания победы над врачом. Сопротивление, по Штекелю, — не бессознательная самозащита от вытесненного запретного влечения, а защита от врача, от самого лечения, поскольку невротик, по существу, не заинтересован в выздоровлении, так как оно угрожает ему осознанием своего долга и ответственности. Больной, усвоив установку врача, его психоаналитическую гипотезу, безотчетно или даже преднамеренно предъявляет желательные врачу ассоциации с целью ввести врача в заблуждение и таким образом отстоять свой синдром Действенным заключением психотерапии является изменение жизни, новая деятельность. В концепции психоанализа это связано с понятием сублимации Здесь, — пишет В. Н. Мясищев, — обнаруживается опять обычная для психоанализа смесь истинного и ложного. Для этого понятия нет никаких физиологических оснований. Истинно здесь только то, что личность переключается с травмирующей ее ив частности, с сексуальной для некоторых больных, ситуации на высшие идейные интересы. Поэтому понятие сублимации может быть здесь применено нестрого научно, а метафориче­
Патогенетическая психотерапия преодоление фрейдизма

71
ски. По существу речь идет о том, чтобы отойти от узколичных интересов, субъективных позиций и включиться в какую-либо общественно значимую деятельность, найти в ней источник жизненного интереса и личного удовлетворения При этом, — замечает В. Н. Мясищев, — было бы карикатурой на психотерапию утверждение о том, что мы обывателя-одиночку отрываем от его повседневности, мелко-личных забот и делаем борцом за идеалы науки, искусства, общественной работы. Речь идет о мобилизации в человеке объективно ценного, жизненного и социально значимого».
Часто изменяется отношение больного не только к травмировавшим его вопросам, но меняется взгляд на вещи, на людей и на всю жизнь. Больной в своих позициях одновременно объективизируется и дезэгоцентрируется. Существенное значение имеет изменение отношения к своей деятельности и осознанию ее принципиальной значимости. Так как в большинстве случаев трудность ситуации заключается не только в качествах личности, аи в условиях ее жизни, то правильное понимание психотерапии требует не только переделки больного субъекта, но и переделки условий жизни, содействия ей, защиты ее прав.
В статье О генетическом понимании психоневрозов» (1939) В. Н. Мяси- щев так определяет основной дефект психоаналитических и иже сними концепций невроза Каждое из перечисленных направлений, имея за собой известные факты, односторонне подбирало их, неправильно освещало их, абстрагируя, отрывая их от всей конкретной действительности, выдвигая их и основанную на них трактовку в качестве единственной и достаточной для решения вопроса. Преодолевая опасность односторонности, отводя законное место для физиологических, психологических и социальных условий возникновения невроза, теория должна правильно отразить роль каждого момента и их взаимоотношений. Очевидно, что это может быть достигнуто лишь на основе конкретного анализа, опирающегося на историческое понимание действительности, связывающее воедино многочисленные звенья этого сложного и многосторонне обусловленного заболевания. И далее В. Н. Мясищев высказывает очень важную идею о том, что в основу понимания невроза кладется непонимание психологии личности совсем богатством ее содержания, ее взаимоотношений с действительностью, но абстрактный психический механизм. У Фрейда над всем господствует сексуальный инстинкт или влечение к смерти, у Адлера — механизм самоутверждения.
Таким образом, все эти концепции выдвигают универсальную роль абстрактного механизма и не находят того, что является действительно определяющей силой в развитии невроза. Основным дефектом существующих теорий является отсутствие правильного патогенетического понимания, в частности, учета социальной стороны патогенеза. Заключая статью, В. Н. Мясищев пишет Источники психоневрозов в связи с социально-психологическими различиями больных различны. В каждом случае конкретная картина забо­

72
□ Глава 2. От ортодоксального психоанализа к патогенетической левания может быть построена только на основе анализа истории болезни, истории личности в определенных социальных условиях ее развития. Знание этой истории, знание качеств личности и условий переживания позволяет расшифровать часто невероятно запутанный комплекс болезненных проявлений и наметить на основе такого структурно-генетического понимания рациональный план лечения Является ли патогенетическая психотерапия разновидностью психоанализа?
В. Н. Мясищев отвергал основные, неприемлемые для научного объяснения, положения Фрейда: основанную на инстинктах теорию личности, пан­
сексуализм, антагонизм сознания и бессознательного. Что же касается таких понятий психоанализа, как вытеснение, перенос, сопротивление, сублимация и др, то замечаем, что В. Н. Мясищев обращает внимание на внутренние противоречия психоанализа, постоянно подчеркивая сочетание в этих концепциях истинного и ложного, проницательности и слепоты, сильной и слабой стороны. Им отмечаются большие заслуги психоанализа вот крытии этих явлений ив тоже время чрезмерная переоценка их. Собственно говоря, не феномены, открытые Фрейдом, а их метафорическая трактовка вызывала несогласие В. Н. Мясищева, ибо ученому-психологу трудно выйти за рамки строгой академической науки.
Следующий шаг, который был сделан В. Н. Мясищевым в направлении преодоления фрейдизма, состоял, как было рассмотрено выше, в отказе от постулируемых психоаналитиками универсальных бессознательных комплексов. Представители ревизованного и реформированного психоанализа, также как и теоретики объектных отношений, не смогли преодолеть последнего заблуждения фрейдизма они пытались за внешним многообразием причинных факторов психических расстройств найти единый стержень, который они, однако, односторонне переоценивали и генерализовывали. Это образование они называли по-разному, будь то «эдипов комплекс
Фрейда, комплекс неполноценности Адлера, базальная тревога Хорни, задержанный симбиотический комплекс Г. Аммона и т. п. Этот основной комплекс, будучи врожденным, или детерминированным социокультурными факторами, фатально противостоит социуму как силе, враждебной человеку и его потребностям.
В противоположность этим обезличивающим представлениям В. Н. Мя- сищев рассматривает невроз как конфликтогенное расстройство, возникающее в результате нарушения особо значимых отношений личности. Невротик не в состоянии рационально решить возникший конфликт в силу особенностей своей личности, формирование и развитие которой происхо­
Является ли патогенетическая психотерапия разновидностью психоанализа

73
дило в условиях дисгармоничных, искаженных отношений в ее социальном окружении (прежде всего в семье и других группах. Единым стержнем при таком подходе является нарушенная система отношений пациента. Изначально отношения и конфликты не наполняются психотерапевтом каким-ли­
бо конкретным содержанием (в отличие от психоаналитического подхода они бессодержательны наполнение их в процессе психотерапии конкретным содержанием, почерпнутым из анализа реальных жизненных отношений пациента, является одной из важнейших задач патогенетической психотерапии конечная ее цель — реконструкция нарушенной системы отношений пациента, его перевоспитание. Кстати, отметим, что вначале своей деятельности
Фрейд описывал случаи, в основе которых лежат конфликты реального, а не мифологического содержания, случаи, при которых вскрыты истинные, а невымышленные и навязанные пациентам причины заболевания.
По нашему убеждению, многие из описанных в рамках психоаналитических концепций комплексы, освобожденные от биологических, архаических иррациональных пут, могут рассматриваться как частные случаи нарушенных отношений. В силу этого патогенетическая психотерапия по сути своей должна стать интегративной, ибо на ее язык, как говорил В. Лаутербах, может быть переведено основное содержание большинства личностно ориентированных систем Западной психотерапии.

По мнению А. М. Свядоща [11], психоанализ Фрейда не ведет к выявлению и ликвидации реально существующих комплексов. Это достигается путем каузальной психотерапии, которая, в отличие от психоанализа, стремится выявить действительно имевшиеся в жизни больного психотравмирую ­
щие переживания, ставшие неосознанными и приведшие к возникновению заболевания. Для этого она использует метод обычно применяемого в клинике детального расспроса больного о его жизни и переживаниях, иногда о его сновидениях, изучает его ассоциативную деятельность. Психоанализ же приписывает больному переживания, которых у него не было, и не приводит к выявлению истинной причины болезни. По мнению А. М. Свядоща, в основе патогенетической психотерапии В. НМ ясищ ева лежит сочетание каузальной и рациональной психотерапии. Вольф Лаутербах, написавший книгу Психотерапия в Советском Союзе [12], в которой центральное место выделил описанию и анализу патогенетической психотерапии, вне сомнения знакомый сточкой зрения А. М. Свядоща, также размещает метод В. Н. Мясищева на шкале психотерапевтических подходов между рациональной и каузальной психотерапией. И поясняет, что в то время как рациональные психотерапевты объясняют своим пациентам этиологию их расстройств в научно-популярных павловских терминах и показывают, что они ошибаются в той или иной сфере и должны измениться, патогенетические психотерапевты непросто объясняют пациентам их нарушения в терминах В. Н. Мяси- щева. Они являются рациональными психотерапевтами лишь постольку

74
□ Глава 2. От ортодоксального психоанализа к патогенетической поскольку у них те же цели, но добиваются их путем постепенного осознания пациентом психологических причин (в понимании В. Н. Мясищева).
С психоаналитической точки зрения патогенетическая психотерапия была рассмотрена и оценена И сидором Зиф ерш тейном . Зиф ерш тейн с
1959 по 1971 г. неоднократно приезжал из Соединенных Штатов в Россию, в Институт им. Бехтерева и, познакомившись с патогенетической психотерапией, сразу оценил ее как динамическую, или раскрывающую, психотерапию. В течение 1963-1964 гг. он провел несколько месяцев на отделении неврозов, ежедневно наблюдая за психотерапевтическим лечением нескольких пациентов. До этого в течение двух лет, участвуя в исследовательском проекте Изучение психотерапевтического процесса, он наблюдал психоанализ и психоаналитическую психотерапию в Институте психиатрических и психосоматических исследований в Лос-Анджелесе. Сравнение этих двух наблюдений вскрыло некоторые специфические характеристики патогенетической психотерапии результаты были опубликованы в Соединенных Штатах в 1976 г. в книге Психиатрия и психология в СССР [13]. Его наблюдения представляют для нас особый интерес не только потому, что они отражают взгляд профессионального психоаналитика-исследователя процесса психотерапии, но и потому, что это единственное существующее описание способа проведения патогенетической психотерапии. Итак, обратимся к его клиническим наблюдениями тем выводам, к которым он приходит.
Речь идет о пациентке 34 лет, которая приехала на лечение в Институт им. Бехтерева из другого города. Наблюдение длилось на протяжении всего периода ее госпитализации в течение 2,5 месяцев. Проведено 38 терапевтических сессий. Основные жалобы приступы слабости, головокружения, дурноты, ощущение ватных ног, которые начались 3 года назад ив результате которых развилась боязнь выходить из дома одной. Терапевтом была пожилая сотрудница отделения с многолетним стажем психотерапевтической работы. Шестая сессия оказалась решающей.
В ходе сессии наблюдателю стало очевидно, что терапевт тщательно продумала стратегию анализа и постоянно двигалась в нужном направлении. Задача терапевта осложнялась чрезмерной разговорчивостью и обстоятельностью пациентки, что служило сильным средством сопротивления пациентки целям психотерапии. По этой причине сессия длилась 1 час 45 минут. Однако, несмотря на сопротивление, были достигнуты значительный терапевтический прогресс и рост осознания пациентки, что явилось поворотным пунктом в ее выздоровлении. Терапевт начала сессию, спросив пациентку, занимается ли она, будучи учительницей, воспитательной работой. Это сразу создало позитивную атмосферу, в которой пациентка с радостью и гордостью очень обстоятельно начала рассказывать о двух случаях ее успешной работы с двумя наиболее трудными учениками. Терапевт затем искусно подвела пациентку к заключению о том, что личность человека может
Является ли патогенетическая психотерапия разновидностью психоанализа
□ меняться не только в раннем возрасте, но и позднее — на протяжении жизни. Исходя из этого, терапевт подвела пациентку к переоценке тех личностных черт, которые, сточки зрения пациентки, стоит изменить (эта тема уже затрагивалась на предыдущей сессии. Пациентка воскликнула Я забыла упомянуть главный недостаток — ревность В связи с этим онавспомина- ет инцидент, когда подруга не пригласила ее на футбольный матча пошла с другой подругой. После этого она не разговаривала с ней целый год.
В этом месте терапевт дает решающую генетическую интерпретацию она соединяет представленную черту пациентки с ее ревностью к младшему брату, который родился, когда ей было 5 лети когда она не могла отказаться от привилегированной позиции единственного ребенка. Здесь терапевт сослалась на материал, который был получен раньше, а именно на то, что пациентка случайно наступила на руки брата, когда тот начал ползать. Интерпретация попала в цель, что демонстрируется тем, что пациентка начала продуцировать подтверждающие ассоциации. Например, она вспоминает, как насильно поворачивала лицо бабушки к себе, когда та заговаривала с другими людьми, вместо того, чтобы уделять исключительное внимание ей. Далее терапевт привязывает это к актуальной жизненной проблеме, которую пациентка считает главным источником ее болезни, — неразрешимой, как ей кажется, борьбе не на жизнь, а насмерть с родственниками мужа. Терапевт утверждает, что хотя, несомненно, родственники мужа — очень трудные люди, тем не менее ревность пациентки и ее желание, чтобы муж полностью принадлежал ей, играет главную в ее конфликте сними особенно в том, что пациентка так остро и такими сильными невротическими симптомами реагирует на этот конфликт. Терапевт предлагает пациентке научиться жить водном городе даже с такими плохими людьми, как родные ее мужа, вместо того, чтобы страдать от невротических симптомов.
В этом месте сопротивление пациентки, которое до этого скрывалось под маской сотрудничества и выражалось в чрезмерной разговорчивости и обстоятельности, принимает открытую, сознательную форму. Лицо пациентки принимает жесткое, неподвижное выражение. Она мрачно смотрит вниз, отказывается поднять глаза на терапевта, плачет от досады, гнева, жалости к себе. Как и на протяжении предшествующих сессий, она с сильным чувством заявляет, что ни при каких обстоятельствах не примирится с этими людьми, что скорее уйдет от мужа или переедет с мужем и ребенком в другой город. Она повторяет, что родные мужа оказывают на него дурное влияние, что сих подсказки он даже начал бить ее и ребенка, чтобы показать, кто в доме хозяин. Стало ясным, что эта сессия задела фундаментальную черту ее характера, лежащую в основе невроза. Попытка показать, что ее болезнь детерминирована изначально особенностями ее личности, а не воздействием изввне или другими людьми, и что поэтому избежание данных обстоятельств не

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   48

перейти в каталог файлов


связь с админом