Главная страница

Люксембург Р._Избранные произведения. Т. 1. Против реформизма, ч. 2_1930. R o s a L u X e m b u r g g e g e n d e n r e f o r m I s m u s


Скачать 14,49 Mb.
НазваниеR o s a L u X e m b u r g g e g e n d e n r e f o r m I s m u s
АнкорЛюксембург Р._Избранные произведения. Т. 1. Против реформизма, ч. 2_1930.pdf
Дата30.05.2018
Размер14,49 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаLyuxemburg_R_Izbrannye_proizvedenia_T_1_Protiv_reformizma_ch_2_1
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#45929
страница1 из 17
Каталогid8253261

С этим файлом связано 63 файл(ов). Среди них: Trencheni-Valdapfel_I_-_Gomer_i_Gesiod.pdf, Chzhuan-tszy_Le-tszy_Filosofskoe_nasledie_-_1995.pdf, Gesiod_-_Polnoe_sobranie_textov_Antichnoe_nasledie__-_2001.pdf, 12_113415_1_70397.pdf, Goly_chelovek_-_Desmond_Morris.pdf, Mey_R_-_Smysl_trevogi_Perev_s_angl_M_I_Zavalova_i_A_I_Siburinoy_, Desmond_Morris_Nablyudaya_za_chelovekom.pdf, M_M_Rozental_Dialektika_Kapitala_Marxa.pdf, K_Marx_Teorii_pribavochnoy_stoimosti_Chast_3_-_1978.pdf и ещё 53 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

R O S A L U X E M B U R G
G E G E N D E N R E F O R M I S M U S
РОЗА ЛЮКСЕ М БУР ГЛ - 9 ИЗБРАННЫЕ СОЧИНЕНИЯ
Т ОМ ПЕРВЫЙ bПРОТИВ РЕФОРМИЗМА
Ч АС Т Ь ГОС ИЗД АТ РСФСР МОСКОВСКИЙ РАБОЧИЙ) МОСКВА 1930
ОГЛАВЛЕНИЕ ФРАНЦУЗСКИЙ МИНИСТЕРИАЛИЗМ
Стр.
Кризис во Франции. Тактический вопрос . ...................................................................................... Единство социалистических партий во Франции. Социалистический кризис во Франции
В ведение. Правительство обороны республики. Тактика Жореса и радикализм. Социальные реформы Мильерана........................................................ Дело Мильерана и социалистические партии. К Французскому объединительному конгрессу. После конгресса. Конец социалистического кризиса во Франции. Результаты выборов во Франции
121
Социал-демократия и парламентаризм.
124
ЮЖНО-ГЕРМАНСКАЯ ФРОНДА
„Баварские дела“
133
Был ли это компромисс. Перед Л ю двигсгаф еном.................................................................................... Голосование бюджета в Бадене. 152
Партейтаг и голосование за бюджет. Речь по бюджетному вопросу на Нюрнбергском партейтаге в 1908 г. Баденское голосование бюджета (1910 г .) .................................................... Речь на Магдебургском партийном съезде 1910 го вотировании бюджета Нарушение дисциплины как метод. Практическая политика. Баланс обструкции. Ревизия. СОГЛАШЕНИЕ 1912 г. О ПЕРЕБАЛЛОТИРОВКАХ
Наша тактика при перебаллотировках........................................... Защита или нападение. Что же теперь. Новая ситуация. Наши задачи. Именной указатель кто м у .............................................................
248
ФРАНЦУЗСКИЙ МИНИ СТЕР И АЛИ З М
КРИЗИС ВО ФРАНЦИИ Падение кабинета Б рис сон аи, в особенности, порядок дня палаты депутатов, послуживший причиной его падения, показали в яркой недвусмысленной форме, в чем заключается кардинальный вопрос, вокруг которого вертится общественная жизнь современной Франции это — борьба буржуазной власти, тер е с публики, свое н ной властью. Это явление — борьба между буржуазной республикой и ее собственной армией, огромная роль, которую военная власть в последнее время играет во Франции должно, собственно говоря, показаться на первый взгляд странным. Было бы ошибкой считать нынешнюю кампанию высших начальников армии против республики непосредственным монархистским заговором. Само собою разумеется, что монархизм старается использовать кризис в своих интересах, и при первом благоприятном повороте он может очень легко появиться на сцене и при известных обстоятельствах даже одержать победу. Однако главную рать в современном кризисе играет не монархизма армия, военная власть, как таковая, которая ведет отчаянную борьбу с республикой. Речь идет о самом существовании, о кровных интересах высшей военной власти, а монархизм выступает лишь как ее естественный союзник в борьбе против республиканской гражданской власти. Армия играет теперь самостоятельную роль во Франции, и это имеет огромное историческое, мы сказали бы, симптоматическое значение.
Не в первый раз приходится в истории наблюдать такое явление, когда военная власть, этот орган, созданный для охраны и обслуживания всего общественного организма, начинает вести за его счет самостоятельное существование и обращается против своего собственного общества. Такое зрелище представляет нам древний Рим последних столетий, когда преторианское войско стало властителем государства, возводило императоров на престол и низвергало их, опустошало и грабило свою страну, как вражескую. Ту Sächsische Arbeiterzeitung от 23 октября 1898 г
же картину мы видим в прежней Польше уже в XVII веке, когда армия хозяйничала в стране хуже турок, вела на свой риск внешнюю политику и стала пугалом гражданской власти и всего общества. И каждый раз это явление служит верным, безошибочным признаком разложения данного общества. Всякий общественный организм функционирует нормально лишь до тех пор, пока различные его органы правильно выполняют свои функции и субординиру­
ются своему целому. Но когда общество начинает разрушаться, то эта выражается прежде всего в том, что отдельные его органы ив первую очередь, орган внешней обороны — армия вырождается в самодовлеющую власть и вместо того, чтобы служить обществу, обращается против него и ускоряет его разложение. Но так как фактическая армия, как таковая, не имеет особых своих интересов, обусловленных материальным строением общества, то такое самостоятельное выпячивание интересов армии означает нечто иное, как коррупцию, личный режим, расцвет самых низменных частных интересов вар ми и Это же явление мы видим ив современной Франции. Дело
Дрейфуса получило такое огромное значение лишь потому, что послужило гнойником, выявившим политическое и моральное гниение, которое охватило французскую армию. И если именно во Франции коррупция армии зашла так далеко, как нив одной другой капиталистической стране, то это является, между прочим, результатом республиканской формы правления во Франции, которая, с одной стороны, проводит в самой чистой форме отделение гражданской власти от военной, ас другой — в качестве адэкватной политической формы развития буржуазного общества ускоряет также разложение этого общества. И современная буржуазная Франция стоит совершенно беспомощно против дерзко подымающей голову военной власти. Аграрии, точно также как и высшие финансовые круги, всегда и с давних пор настроенные монархически, видят в милитаристском засилии прямую поддержку для своих антиреспубликанских планов. А широкая масса буржуазии, партия республиканских плутократов, так тесно связана с армией тысячью нитей — семейными узами, общею коррупцией и, прежде всего, страхом перед пролетариатом что не может решительно выступить против нависшей угрозы военной диктатуры, ибо тем самым нанесла бы раны самой себе.
Такое положение приводит периодически к власти мелкобуржуазную радикальную партию. Будучи сама ублюдком, каким-то промежуточным образованием между буржуазией и пролетариатом, она призвана, с одной стороны, разложением буржуазии, с другой — бессилием пролетариата к роли спасителя буржуазной республики, гибнущей от собственной своей несостоятельности. Осложнения, связанные с Панамским каналом, привели к власти кабинет Буржуа, дело Дрейфуса — кабинет Бриссона.
Но именно промежуточный характер мелкобуржуазного радикализма, навязывающий ему периодически роль спасителя республики, лишает его, с другой стороны, возможности быть на высоте этой роли. Для буржуазии он, со своей программой социальной реформы, слишком радикален, слишком мало буржуазен, пролетариат же для него слишком революционен. Поэтому, когда доходит до дела, буржуазия всегда предает радикальное правительство, ара дикалы предают пролетариат. По той же причине радикальная партия не может иметь в парламенте прочного большинства она держится на поверхности только благодаря случайному большинству и парламентским уловкам. Но внутреннее чувство собственного бессилия имеет последствием то расслабленное, неуверенное, трусливое поведение радикальных правительств, которым они систематически в короткий срок сами себя губят. Современный мелкобуржуазный радикализм все еще совершенно тот же, каким был за полвека, когда Маркс его изображал в своем Восемнадцатом брюмера он начинает свою работу с шумной увертюры, чтобы при первом подходящем случае найти повод к собственному поражению и исчезнуть со сцены. Кабинет Буржуа ухватился за лишенный значения и силы вотум недоверия сената, чтобы повернуться спиной к парламенту и бежать с поля сражения. Бриссон, доверивший наиболее важный и опасный пост — военное министерство — одному генералу, вместо того чтобы занять его самому, пал вследствие предательства этого генерала.
Радикализм не может спасти буржуазную республику, как не может ее спасти и оппортунистическая буржуазия.
При данном положении, на долю французского пролетариата, как сейчас и во всех почти капиталистических странах, выпадает задача принять на себя защиту буржуазных исторических достижений от самой буржуазии. Буржуазная республика, которая не имеет для пролетариата даже самых жалких социальных реформ, которая угощает борющихся рабочих пулями, которая бешено преследует его профессиональные организации, продажная, прогнившая буржуазная республика имеет в настоящее время единственного верного и надежного стража в лице пролетариата. В палате депутатов одна только социалистическая фракция, по крайней мере в лучшей своей части, несмотря на все предательства, шатания и промахи радикальной партии, каждый раз до последнего момента оказывает ей неизменную поддержку. Но сама социалистическая фракция слишком слаба, чтобы надолго обеспечить правительству
существование, ас другой стороны, при наличной своей силе она недостаточно сомкнута и едина, чтобы располагать надлежащим влиянием на политическое положение страны Франция оказалась в безвыходном тупике итак как данная полная противоречий ситуация не может найти разрешения в рамках буржуазной республики, то должна искать выхода в периодических кризисах и калейдоскопической смене правительств. Республика имеет теперь труп в собственном доме — дело Дрейфуса, и, не будучи в состоянии собственными силами его удалить, она рискует задохнуться от миазмов его разложения.
Социальная и политическая жизнь Англии внушила Эдуарду Бернштейну убеждение в прочности и несокрушимости буржуазного общества, в предстоящем ему еще длительном периоде развития. Из английских условий он сделал вывод, что буржуазное общество еще слишком сильно, внутренне здорово и жизнеспособно, чтобы рабочий класс был в состоянии в близкое время поколебать его основы. Современная Франция представляет картину, которая ведет к диаметрально противоположным выводам. Во Франции господство буржуазии находится уже в таком состоянии разложения, что оно сейчас уже составляет угрозу для нормального существования общества и повергает социальную жизнь в хронический кризис. Франция — страна, где буржуазное общество разрушается не слишком медленно, а слишком быстро, где социальный распад буржуазии опережает развитие пролетариата, а не наоборот. Мы невидим во Франции политически зрелого рабочего класса, который при наличии сильного и несокрушимого буржуазного строя был бы в состоянии взять в свои руки управление политической жизнью, а, наоборот, совершенно расшатанное общество, кормило которого ждет крепкой и уверенной руки, между тем как рабочий класс численно далеко еще не организован и не настолько самостоятелен, чтобы овладеть положением.
Шаблонизирование в вопросах общего буржуазного развития оказывается в корне ложным. Если Англия может импонировать прочностью своих буржуазных институций, то Франция должна внушать ужас своим преждевременным разложением буржуазии.
Но из современного положения Франции можно извлечь еще другой урок. Именно в этой гибнущей стране, для существования которой буржуазный строй уже сейчас стал угрозой, которая уже сейчас носится как судно без руля в порочном круге разложения, крупная промышленность прогрессировала гораздо меньше, чем в других крупных западноевропейских странах, и наиболее еще сильны мелкое ремесло и средние слои. Если расшифровать социальные судьбы Франции только на основании ее промышленной статистики, то пришлось бы заключить, что Франция находится еще в первоначальной стадии своего буржуазного развития, что ей предстоит еще колоссальный путь здорового, прочного подъема. Но факты опрокидывают такое заключение и доказывают, что судить об общих путях развития общества на основании нескольких сухих цифр, это значит — заниматься мертвым доктринерством, которое никогда не бывает в состоянии охватить совокупную общественную жизнь во всей ее сложности и многогранности. Именно на примере современной Франции мы видим, что на темп буржуазного развития, наряду с чисто экономическими факторами и совместно сними, воздействуют факторы политические, исторические, ив такой степени, что могут свести на-нет самую хитроумную теорию о сроках жизнеспособности капиталистического строя.
И, наконец, еще третий урок. Было бы смешно утверждать, что пролетариат во Франции — если бы он был к тому подготовлен — мог бы использовать современное положение для устранения буржуазного строя, не считаясь с ситуацией в других странах. Ноне подлежит никакому сомнению, что в текущем кризисе он мог бы сыграть несравненно более значительную роль и выдвинуться в классовой борьбе на лучшие позиции, чем это теперь фактически имеет место. И если что виною в том, что французский рабочий класс, благодаря своей разрозненности, отсутствию единства, нерешительности, оказался не совсем на высоте положения, то это недостаток принципиальной ясности, социалистической подготовки, теоретического итак т и чес кого опыта. Во Франции, как и везде, в нас самих, прежде всего, должны быть созданы предпосылки для успешного воздействия на ситуацию, порожденную экономическими политическим развитием, а для этого нужна, в первую голову, принципиальная ясность.
ТАКТИЧЕСКИЙ ВОПРОС Вступление Мильерана в министерство Вальдека-Руссо должно навести не только французских, но и других социалистов наряд размышлений тактически-принципиального характера. Активное участие социалистов в буржуазном правительстве есть во всяком случае явление, лежащее за пределами обычных форм деятельности социалистов. Имеем ли мы здесь дело со столь же законной и целесообразной формой служения делу пролетариата, каковой является, например, деятельность в парламенте, в муниципалитете Или это долж­
1 Leipziger Volkszeitung от 6 июля 1899 г
но рассматриваться, наоборот, как разрыв с тактикой и принципами социализма Или, наконец, участие социалистов в буржуазном правительстве должно быть признано в исключительных случаях, при наличии определенных предпосылок, допустимыми необходимым, при других — вредными недо­
пустимым?
С точки зрения того оппортунистического понимания социализма, которое в последнее время стало проповедываться в нашей партии в теории Эдуарда Бернштейна, тес точки зрения введения социализма по кусочкам в буржуазный строй, вступление социалистических элементов в правительство должно казаться столь же желательным, сколько и естественным. Если социализм можно вообще протащить в буржуазное общество контрабандным путем и постепенно, маленькими дозами если, с другой стороны, капиталистическое государство само постепенно превращается в социалистическое, тогда прогрессивно возрастающее привлечение социалистов в буржуазные правительства является даже естественным результатом прогрессивного развития буржуазного государства, в полном соответствии с мнимым приближающимся переходом их в социалистическое большинство в законодательных органах. Если это явление соответствует оппортунистической теории, тоне менее соответствует оно и оппортунистической практике. Так как основной целью ее является достижение какими бы тони было средствами ближайших обязательных успехов, то вступление социалистов в правительство должно иметь в глазах практического политика значение неоценимого успеха. Каких только улучшений, смягчений и социальных штопок всякого рода не сможет провести социалистический министр!
Иначе стоит вопрос, если исходить из той точки зрения, что вводить социализм можно лишь после крушения капиталистического строя и что деятельность социалистов в настоящее время должна сводиться лишь к субъективной и объективной подготовке этого момента путем классовой борьбы. Несомненно, социал-демократия, чтобы влиять практически, должна занимать все доступные ей в современном государстве позиции, должна всюду продвигаться. Ноне обходимая предпосылка при этом та, чтобы на этих позициях можно было вести классовую борьбу, борьбу с буржуазией и государством.
В этом отношении, однако, между законодательными органами и правительством буржуазного государства есть одно существенное отличие. В парламентах рабочие представители, если они не в состоянии добиться осуществления тех или иных своих требований, могут все же отстаивать их, по крайней мере, тем, что продолжают оставаться в оппозиции. В правительстве же, задача которого состоит в том, чтобы
проводить в жизнь законы, те. действовать, нет места для принципиальной оппозиции все члены его должны вместе непрерывно работать и должны иметь даже если правительство, как это с некоторого времени имеет место во Франции, является коалиционным, составленным из представителей разных партий, — принципиальнообщую почву под ногами, дающую им возможность действовать, те. почву существующего строя, короче говоря, почву буржуазного государства. Крайний представитель буржуазного радикализма может, в общем и целом, работать в правительстве бок-о-бок с самым отсталым консерватором. Принципиальный же противник существующего строя, наоборот, стоит перед альтернативой или на каждом шагу составлять оппозицию буржуазному большинству в правительстве, те. фактически не быть активным членом в правительстве — явно невозможное положение, которое должно привести или к удалению социалиста из правительства, или, в конечном счете, к тому, чтобы он делал тоже, что ионите. выполнял изо дня вдень работу, необходимую для поддержания и дальнейшего функционирования государственной машины в любой отрасли правительственной деятельности, те. чтобы фактически не был социалистом по крайней мере, не был им в пределах выполнения правительственных функций.
Социал-демократия, правда, имеет в своей программе много требований, которые — по крайней мере, говоря отвлеченно — могут быть приняты буржуазным правительством, как и буржуазным парламентом. Поэтому на первый взгляд может показаться, что социалист может ив правительстве, как в парламенте, служить делу пролетариата, стремясь провести в жизнь соответствующие его интересам возможные и достижимые социальные реформы. Но ив данном случае опять оказывается то, что тактикой оппортунистов обычно игнорируется, а именно, что в процессе социал-демократи­
ческой борьбы дело сводится в первую очередь не кво просу о цели, а к вопросу о средствах осуществления. Когда представители социал-демократии в законодательных органах пытаются проводить социальные реформы, то они имеют полную возможность вести одновременно борьбу против буржуазного законодательства и буржуазного правительства вообще, — что, между прочим, наглядно выражается в отклонении бюджета и придавать своей борьбе даже за буржуазные реформы принципиально социалистический характер, характер пролетарской классовой борьбы. Наоборот, социал- демократ, который те же самые социальные реформы проводит как член правительства, те. одновременно стремится к поддержанию буржуазного государства в целом, сводит свой социализм, в лучшем случае, к буржуазной демократии
или к буржуазной рабочей политике. Почему-то, в то время как проникновение социал-демократов в народное представительство способствует усилению классовой борьбы, те. помогает делу пролетариата, вступление их в правительство может иметь результатом лишь деморализацию и смуту в рядах социал-демократии. Представители пролетариата лишь при одном условии могут вступать в буржуазное правительство, не изменяя своему долгу, а именно, если они вступают в такое правительство с целью овладеть ими превратить его в правительство господствующего рабочего класса.
Нет сомнения, что в процессе развития или, вернее, упадка капиталистического общества могут наступать моменты, когда окончательное овладение властью для представителей пролетариата еще невозможно, но участие их в буржуазном правительстве оказывается необходимым это бывает тогда, когда на карту поставлена свобода страны или демократические завоевания, вроде республики, а буржуазное правительство настолько уже скомпрометировано и дезорганизовано, что не в состоянии без поддержки представителей пролетариата вести за собой народ. В подобном случае представители трудового народа, само собой разумеется, не должны отказываться от защиты общего дела в угоду абстрактным принципам. Но ив этом последнем случае участие социал-демократов в правительстве должно носить такую форму, которая не вводила бы ни буржуазию, ни народ, в малейшее заблуждение относительно преходящего характера и исключительной цели их тактики. Другими словами, вступление социалистов в правительство ив этом случае не должно знаменовать солидарность их сего деятельностью и существованием в целом. Весьма сомнительно, чтобы в такой именно обстановке происходило дело во Франции, где социалистические партии с самого начала, даже не думая рб участии в правительстве, изъявляли готовность поддержать любое честное республиканское правительство, в то время как вступление Мильерана в министерство, происшедшее, во всяком случае, без согласия на то его коллег, скорее отпугнуло их от такой поддержки. Во всяком случае, нам важно было здесь не решать специальный вопрос в связи с кабинетом Вальдека-Руссо, а вывести из наших основных принципов общую линию поведения. С этой точки зрения, вступление социалистов в буржуазное правительство нам кажется экспериментом, который может окончиться лишь во вред классовой борьбе.
Социал-демократии по существу предначертана в буржуазном строе роль оппозиционной партия в качестве же правящей она может выступить лишь на развалинах буржуазного государства
ЕДИНСТВО СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ ВО ФРАНЦИИ Разрозненность в социалистическом движении имеет всегда роковые последствия, единство для него всегда необходимо — этот неизменный социал-демократический тезис мог бы придать совершившемуся только что делу объединения французских товарищей окраску случайного события, которое ста ким же успехом могло или должно было бы произойти на десять или пятнадцать лет раньше. Но стоит только остановиться на внутренних условиях французского рабочего движения и, особенно, на его развитии, чтобы убедиться, что ив вопросе единства всякий шаблон ведет к ложным за ­
ключениям.
Когда в конце 70 годов французское рабочее движение опять начало оправляться от сокрушительного удара, нанесенного ему падением Коммуны, оно представляло пеструю мешанину разнородных элементов. Прудонистские поборники кооперации, утописты старой школы (как Малон, основатель интегрального социализма, анархисты, узкие приверженцы профессионального движения, опекаемые буржуазными радикалами, бланкисты, коллективисты, наконец, бывшие борцы Коммуны, склоняющиеся к чистому радикализму эта пестрая смесь всех школ и программ, с сильным преобладанием идеи кооперативной самопомощи, была, так сказать, той первичной тканью, из которой должны были развиться позднейшие социалистические организации. Это могло совершиться, естественно, лишь в процессе диферен­
цирования и постепенного удаления инородных (мешающих) элементов. В 1879 г, на Марсельском конгрессе, по вопросу о социалистической конечной цели, происходит отделение социалистов от приверженцев кооперации.
Вопрос о парламентской выборной программе приводит к разрыву, с одной стороны, между социалистами и анархистами, с другой — между коллективистами и поссибилистами. Бланкисты, поссибилисты, коллективисты — это три основных группы, возникшие в процессе диференциации, из них последняя, гэдистская рабочая партия, по своей программе и тактике была наиболее родственна германской социал-демократии.
Если в интересах выяснения и отграничения классовой точки зрения эти группировки были естественной исходной точкой современного французского рабочего движения, тов последующей стадии они стали существенной пом е ­
1 Leipziger Volkszeitung от 18, 19 и 20 декабря 1899 г
хо й его развития. При этом особенно важно то обстоятельство, что в хи х годах французскому пролетариату незачем было предпринимать борьбу общеполитического характера социалистические партии нашли готовыми основные политические свободы избирательное право, право коалиций, свободу печати. Репрессии правительства в х годах ограничивались по необходимости полицейскими и судебными преследованиями отдельных агитаторов и организаций, и против них можно было реагировать, даже не объединяясь для общей борьбы.
Так же мало и парламентская борьба могла создать объединяющую связь. Первые социалистические депутаты х годов застали в палате депутатов господство мелкобуржуазного радикализма, в момент высшего его расцвета, и при своей малочисленности не могли развить сколько-нибудь заметной деятельности.
В качестве третьего фактора сюда присоединяется равнодушие к теоретическим спорным вопросам, свойственное французскому темпераменту, который менее склонен к умозрению, чем к осязательной деятельности. Нона практике различия между партиями, в общем и целом, становились стечением времени все менее существенными.
Прежние кооператоры были ассимилированы бланкистами и научились у них политической борьбе. Сами бланкисты приспособились к условиям третьей республики и перешли, в конце концов, всецело на социал-демократическую точку зрения, которую по временам проводили даже решительнее, чем гэдисты 1. Аллеманисты (ответвление поссибилистов, хотя теоретически ив организационных вопросах склонялись к анархизму, фактически принимали участие в парламентской работе наравне с другими политическими партиями. В профсоюзной работе гэдисты состязались с аллеманистами. И если гэдисты — наиболее сильная и влиятельная партия — имели на своей стороне преимущество научной марксистской теории, то, с другой стороны, их аграрная программа и выборные компромиссы показывали, что и они, подобно прочим партиям, умели в определенных случаях ставить актуальные успехи выше абстрактного принципа.
Таким образом, отсутствие во Франции социалистического единства вплоть дох годов давало себя чувствовать гораздо меньше, чем можно было бы ожидать теоретически ив особенности, сточки зрения немецких условий. Соответственно этому мы невидим, чтобы и до самогоне давнего времени какая-нибудь из старых партий сделала Так, например, при дебатах о таможенных пошлинах группа Вайяна внесла в парламент предложение о полной отмене пошлин, тогда как гэдисты требовали использования таможенных доходов в интересах рабочего класса
серьезную попытку к объединению. Тогда как в Германии лассалеанцы и эйзенахцы все время былина ножах, в чем проявлялась ненормальность раскола во Франции отдельные группы, несмотря на взаимные трения, относились друг к другу вполне терпимо. Эти условия ясно выразились в заявлении Гэда на объединительном конгрессе, что право на существование отдельных организаций оправдывается наличием разделения труда между ними. Разрозненность приобрела своего рода право гражданства. В этом и заключался для новейшего периода опасный момент ситуации Было ясно, что проблема объединения достигла мертвой точки. И если бы не присоединились внешние влияния, то изнутри старые партийные организации не могли бы в предвидимое время провести объединение. Более того Перемирие между отдельными организациями, из которых каждая, не заботясь о других, преследовала свои задачи, было без сомнения большим преимуществом на ранних стадиях французского рабочего движения. Однако, начиная с известного момента, оно должно было бы повести, не только в вопросе об объединении, но ив самой агитации, к застою, к топтанию в круге определенных форм борьбы.
Но тянувшееся десятилетиями спокойное развитие социализма в лоне отдельных организаций само сделало необходимым на известной ступени, в связи с внешними привходящими моментами, переход кн о вы м формам борьбы, которые оказались отдельным организациям, как таковым, не по плечу.
Пока социалистическая работа исчерпывалась принципиальной пропагандой в стране и с парламентской трибуны, организацией профсоюзов и муниципальным социализмом, отдельные организации могли удовлетворять потребностям движения. Но их несостоятельность должна была обнаружиться, как только французский пролетариат был поставлен перед крупными задачами классовой борьбы в точном смысле этого слова, те. политической борьбы рабочих масс, организованных для единого действия. Это и произошло в х годах.
Если обладание важнейшими политическими правами не могло сплотить пролетариат ко всеобщему наступлению против буржуазной республики, то зато наступившее вскоре разложение господствующей буржуазии возложило на рабочий класс историческую миссию защиты республики против буржуазии. Панамский скандал, буланжистская авантюра, дело Дрейфуса были вехами буржуазного разложения Франции от концах до концах годов.
Речь шла о том, чтобы спасти республику, демократию, современное государство от погружения в варварство, дабы
получить возможность претворить его в социалистическое общество. Перед пролетариатом предстала великая историческая задача, великая всеобъемлющая классовая борьба, и разрозненность социалистов оказалась впервые серьезной помехой социалистическому развитию во Франции.
II
Хронический внутренний кризис, переживаемый третьей республикой с концах годов, поставил перед французским социализмом новую важную задачу уберечь современное государство от преждевременного разложения, сохранить его жизнеспособным, способным к развитию 1. Но уже первый из кризисов, буланжистский, показал, чего не хватало старым партийным отношениям для преодоления этой задачи способности органически связывать социалистическую конечную цель с практической повседневной политикой.
Этот порок сказался в деле Буланже и привел к расколу в социалистическом лагере. Одни, как-то: Эрнест Рош, Гран­
же, Брейлье, пожертвовали конечной целью повседневной политики и последовали за ревизионистским генералом в его разношерстную компанию, состоявшую из клерикалов, бонапартистов, радикалов, или поддерживали, как Брусс,
Аллеман, Жоффреи, противный лагерь разных Ферри, Кон- станов и всяких иных представителей оппортунистической буржуазии. Другие, гэдисты и бланкисты, желая блюсти классовую точку зрения, пожертвовали, напротив, повседневной политикой социалистической конечной цели и провозгласили лозунг Ни Буланже, ни Констан, асоциальная республика, те. политической распре в буржуазном лагере они противопоставили политическое невмешательство рабочего класса. Таким образом, первый крупный кризис республики еще не повел к сплочению социалистических сила, наоборот, к еще большему раздроблению, не к самостоятельной политике пролетариата, а к его подчинению буржуазным партиям или к политическому воздержанию.
Правда, ответственность за руководство оппозицией вначале х годов падала еще не на пролетариата нар ад икал ь ну ю мелкую буржуазию. Радикализм разыгрывал еще роль призванного спасителя демократии, представителя народа и его интересов. Но именно буланжистский кризис и стоил жизни радикализму. Кабинет Буржуа, пятью Эта формулировка задач пролетариата, конечно, в корне неверна и совершенно противоречит как изложенной в данной связи концепции Р. Л, таки общей ее концепции. Задача может заключаться единственно лишь в том, чтобы использовать скоротечное разложение буржуазного государства как повод для энергичного продвижения пролетариата
годами позднее, был последней пробой его жизнеспособности с банкротством этого министерства, весною 1896 г, пали радикализм. Политическая роль мелкой буржуазии во Франции была сыграна, наступила очередь для рабочего класса. Верная опора мелкой буржуазии во всех революционных движениях прошлого, от февральской революции вплоть до кабинета Буржуа, пролетариат должен был теперь взять дело демократии в собственные руки.
Первый боевой опыт не заставил себя ждать это было дело Дрейфу с а . Но здесь недопустимость социалистического разброда дала себя почувствовать еще острее, чем десять лет назад. Крупные задачи, выпадающие на долю пролетариата, никак не могут быть начаты и проведены единодушно и энергично несколькими разрозненными организациями с различной тактикой и различным влиянием. Мало того, эти отдельные партии обнаруживают даже прямую враждебность по отношению к крупным политическим движениям масс.
Дело в том, что буланжистский кризис послужил для них наглядным уроком. Он показал, что при известных обстоятельствах организации не могут совладать с массами, что, наоборот, массы их перерастают и отворачиваются от социализма и организации. Отсюда получилось у старых партий естественное, инстинктивное недоверие ко всякому самопроизвольному политическому движению масс, как к врагу, который грозит смыть в водовороте повседневной борьбы самые ценные достижения классовую точку зрения, конечные цели и даже самые организации.
Отсюда логически вытекает и отрицательное отношение трех руководящих групп к активному участию в дрейфу­
совской кампании. «Ni l'un, ni l’autre» — ните, ни другие Этим лозунгом, унаследованным от буланжистского кризиса, старые партии хотели и на этот раз провозгласить политическое воздержание пролетариата.
Но крушение радикализма оставило на долю рабочего класса не только крупные задачи, но и многочисленные свежие силы, которые одни только и были в состоянии, приданном положении, взять на себя инициативу политических действий пролетариата. Одаренные публицистическими, ораторскими, парламентскими талантами, притом несвязанные ни твердыми теоретическими взглядами, ни традициями собственного прошлого, независимые социалисты
(жоресисты) с самого начала оказались способными осознать задачи текущей политики. Отважно врезываясь в гущу политической жизни, они провозгласили практический лозунг против милитаризма и увлекли за собой социалистические массы. Таким путем в дрейфусовском кризисе рабочий класс
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

перейти в каталог файлов
связь с админом