Главная страница

ПСИХОТЕРАПИЯ ЗДОРОВЫХ. ПСИХОТЕРАПИЯ РОССИИ.. Руководство по Характерологической креатологии Под редакцией М. Е. Бурно и Г. Ю. Канарша


Скачать 4,33 Mb.
НазваниеРуководство по Характерологической креатологии Под редакцией М. Е. Бурно и Г. Ю. Канарша
АнкорПСИХОТЕРАПИЯ ЗДОРОВЫХ. ПСИХОТЕРАПИЯ РОССИИ
Дата30.10.2018
Размер4,33 Mb.
Формат файлаdocx
Имя файлаПСИХОТЕРАПИЯ ЗДОРОВЫХ. ПСИХОТЕРАПИЯ РОССИИ..docx
ТипРуководство
#57500
страница16 из 59
Каталогid9295808

С этим файлом связано 18 файл(ов). Среди них: ПСИХОТЕРАПИЯ ЗДОРОВЫХ. ПСИХОТЕРАПИЯ РОССИИ..docx, TsELEBNYE_KROKhI_VOSPOMINANIJ.pdf, If_You_Give_a_Pig_a_Pancake_Laura_Nemiroff.pdf, If_You_Take_a_Mouse_To_The_Movies_Laura_Nemiroff.pdf, If_You_Give_a_Dog_a_Donut_by_Laura_Numeroff.pdf, If_You_Give_a_Moose_a_Muffin.pdf, Shablon.pdf, If_You_Give_a_Mouse_a_Cookie_by_Laura_Numeroff.pdf, psikh._igry.docx и ещё 8 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   59

1.18. Профилактика дистрессовых эмоциональных расстройств творческим самовыражением в цифровой художественной фотографии94

Введение

Увеличение нервно-психических нагрузок в современном российском обществе, обусловленное известными кризисными явлениями в экономической, общественной, духовной сферах, а также переоценкой и неоднозначной трактовкой традиционных ценностей жизни, этических моделей поведения (понятий добра и зла, аскетизма, справедливости, человеколюбия и пр.) в угоду «новым» ценностям — агрессивности, «сексапильности», практицизму, гедонизму и пр., — приводит к росту эмоциональной напряженности, межличностным и внутриличностным конфликтам у населения нашей страны. В этих условиях от психики человека требуется напряжение всех защитных адаптационных сил, что проявляется различными признаками стресса на всех уровнях функционирования: физиологическом, эмоциональном, поведенческом. Однако напряжение адаптации не бесконечно, и сам автор учения о стрессе Г. Селье (см.: Selye, 1976) уже выделял положительный, тренирующий, эустресс и стресс негативный, истощающий, затянувшийся дистресс, который может приводить к различным повреждающим эффектам при нереализовавшейся адаптации как на область сердечно-сосудистой системы, так и организм в целом. Сопровождающие дистресс нарушения перекисного окисления во многих органах, повышение активности дофаминергических систем95, уменьшение серотонина в клетках головного мозга «порождают многообразные, часто логически необоснованные реакции эмоционального поведения, которые, по существу, представляют собой дорогостоящий поиск оптимального способа адаптации» (Меерсон, 1981:141,192). Врачи и медицинские психологи в последнее время сталкиваются с утяжелением клинической картины как классических неврозов, так и соматоформных и психосоматических заболеваний, болезней зависимости. Кроме того, у больных наблюдаются не только заострение, но и довольно быстрая деформация характера, усиление оборонительных, защитных черт характера, приводящих личность к отчуждению от своего микро- и макро-социального окружения. Человек уходит в свой мир, перестает интересоваться жизнью, теряет перспективу, смысл деятельности, что в условиях повышенной конкуренции приводит к снижению уровня социального функционирования. Понижение социального статуса в еще большей степени вызывает моральную и личностную опустошенность, погруженность в ипохондрию, другие болезненные переживания или даже к суицидальным намерениям. Таких «потерявшихся» людей мы встречаем ежедневно в своей клинической практике консультирования. Возникает вопрос, как помочь этим людям (причем разных возрастов, от студентов до пожилых и людей зрелых, в самом расцвете сил) сохранить свое душевное здоровье и работоспособность, включенность в общественный организм, в работу по преодолению негатива и выработке новых целей и стратегий в жизни, позитивного взгляда на жизнь.

Согласно определению Всемирной организации здравоохранения здоровье не есть только отсутствие болезней, но и оптимальное функционирование в различных областях жизни, выполнение своих социальных ролей, получение радости от жизни. Герой Аль Пачино в известной американской картине «Адвокат дьявола» советует молодому юристу, приехавшему в Нью-Йорк, которого блестяще сыграл Киану Ривз, не только преуспеть, но и сохранить сон и не сломаться, уметь «сгруппироваться», когда надо будет выдержать удар судьбы. Однако, даже когда человек не демонстрирует видимых признаков каких-либо заболеваний (то, что называется практически здоровый), он может быть не здоров, если не испытывает радости, постоянно ощущает усталость, недосыпание, стремится себя «подстегивать» различными химическими веществами от модных диет и табака до алкоголя, наркотиков, азартных игр и прочих «развлечений». В этом же контексте можно упомянуть и чрезмерную увлеченность современного человека виртуальным пространством Всемирной сети (при этом мы отнюдь не сводим этот феномен только к патологии, в настоящее время это значительная область жизни современного человека и общества, где осуществляются колоссальный обмен информацией и различные виды коммуникаций).

В нашей работе мы предлагаем рассмотреть именно психогигиенический и психопрофилактический аспект общения с Интернетом в рамках психотерапевтического метода «Терапия творческим самовыражением» М. Е. Бурно (ТТСБ) (Бурно, 2006b; 2012), суть которого — изучение вместе с психотерапевтом (индивидуально и в группах) особенностей своей душевной природы в разнообразном, направляемом специалистом творческом самовыражении (там же). Делается это для того, чтобы, опираясь на изученные — познанные свои природные особенности—ориентиры (замкнуто-углубленные, синтонные, тревожно-сомневающиеся, полифонические и т. д.) (см.: Бурно, 2008а), научиться по возможности жить, делать свои дела неповторимо по-своему, с ясным чувством собственного Я, т. е. с оживленной индивидуальностью, в более или менее выраженном творческом вдохновении (Бурно, 2006b; Бурно, 2012). В процессе ТТСБ, как указывает профессор М. Е. Бурно, происходит «собирание Я так называемых «дефензивных» пациентов с тягостными переживаниями собственной неполноценности, «тревожно-депрессивных дефензивных» (Бурно, 2006а). Их стремление гасить свои стрессы, расстройства настроения алкоголем, наркотиками, беспорядочным употреблением психотропных препаратов, другими психоактивными веществами (ПАВ) ярко обнаружилось еще в конце 70-х годов прошлого века с нарастанием трудностей, напряженности в нашей российской жизни. В то же время именно дефензивные черты характера несут в себе потенциал творческого вдохновения, помогающего выбраться из темницы своей неполноценности и потери Я, вновь себя обрести (там же).

Цель работы состояла в изучении роли терапии творческим самовыражением в профилактике дистрессовых расстройств с помощью цифровой фотографии в интернетовских творческих сообществах художественной фотографии.

Объект и методы исследования

Объектами нашего наблюдения и исследований стали члены различных фотосайтовских сообществ в течение двух лет, а также студенты Воронежской государственной медицинской академии им. Н. Н. Бурденко (50 чел.), военного вуза (Военный авиационный инженерный университет, г. Воронеж) (35 чел.) и врачи больниц (около 60 чел.).

Психотерапевтические методы: психологическое консультирование, дискуссия, элементы ТТСБ — творческое самовыражение через создание и обсуждение художественных фотографий.

Методы исследования: исторический, наблюдение, анкетирование, расспрос, тестирование, анализ.

Результаты исследования и их обсуждение

Автор метода ТТСБ — профессор М. Е. Бурно писал: «Конкретные методики терапии творчеством, переплетающиеся между собой в этом сложном методе (терапия созданием творческих произведений, творческим общением с природой, творческим общением с литературой, искусством, наукой, терапия проникновенно-творческим погружением в прошлое и т. д.), служат не для того, чтобы пациент стал писателем, художником и т. д., ...не для того, чтобы он лишь приобрел увлечение на досуге и тем утешился, а прежде всего для того, чтобы он стал более творческим самим собою как член общества в общении с людьми... чтоб он приобрел общественно-творческий стиль, образ всей своей жизни и, значит, наполнился бы целебным вдохновением и одновременно принес обществу гораздо больше жизненной, профессиональной пользы, раскрепостив свои скрытые резервы» (Бурно, 2006b: 3-4). Существует множество методик ТТС. Почему именно фотография?

По данным исследователей современной фотографии (см.: Савчук, 2005), человечество в наши дни превращается в фотографов в связи с массовой распространенностью и доступностью широкому кругу людей цифровых технологий: цифровых фотокамер от простейших «мыльниц» до профессиональных и полупрофессиональных аппаратов; с возможностью быстро и несложно получить фотообраз и рассмотреть его на экране монитора домашнего персонального компьютера, а также выставить свою фотографию в интернетовском пространстве для ее всеобщего обсуждения. Этому также способствует распространенность массмедийного образа в виртуальном пространстве, массового тиражирования и репродуцирования виртуальных образов, которые «тоннами» выгружаются каждый день на многочисленный сайтах от официозных новостных до сайтов по увлечениям (музыкальных, знакомств, социальных сетей, сайтов художественной фотографии и пр.). Таким образом, фотография как техническое средство привела к определенному психологическому и культурному сдвигу: от признания самостоятельности визуального мира к убеждению в его единственности и организующей силе.

Фотографируя, пробуя себя в каких-либо жанрах (портрет, пейзаж, натюрморт, ню, животные и пр.), фотограф-любитель пытается найти нечто созвучное своим струнам души, своему характеру и личности в целом, так как «творческая (художественная) фотография в отличие от ремесленнической есть выявление, отражение в снимке душевной особенности фотографирующего. Камерой художник-фотограф отбирает свое, помогающее понять себя, испытывает вследствие этого вдохновение-отреагирование» (Бурно, 2006b: 119). Кроме того, вскрываются определенные де-фензивные защиты (термин клинически емкий и удобный для обозначения общего характерологически-астенического состояния у нозологически96 разных пациентов) (там же: 13). Все дефензив-ные пациенты несут в себе астенический конфликт с чувством неполноценности и ранимым самолюбием. Чувство неполноценности конкретно обнаруживается робостью, неуверенностью в себе, боязливо-инертной нерешительностью, патологической застенчивостью, тревожной мнительностью, болезненно-углубленными нравственно-этическими, ипохондрическими переживаниями (там же). В силу своей дефензивности таким лицам, по нашим наблюдениям, трудно жить в обществе, поддерживать на оптимальном уровне социальные контакты, испытывать чувство удовлетворения от жизни.

Интернетовское виртуальное пространство с его сниженным социальным давлением, свободой в контактах и отсутствием строгих норм поведения, статусно-ролевых отношений, да и вообще облегченным стилем общения (отсутствие визуального контакта, например, так тяжело устанавливаемого и поддерживаемого у робких, нерешительных и тормозимых личностей) для таких лиц представляет собой благодатную среду для раскрепощения своих комплексов и страхов, дает возможность почувствовать себя авторитетом в каких-либо вопросах, даже не связанных с профессиональной деятельностью (Барабанова, Филозоп, 2010).

Описанные выше процессы мы встречаем на многочисленных фотосайтах, где любой пользователь Интернета может выставить свои фотографические работы, получить отзывы от членов фотособщества и сам комментировать другие работы. Широкое обсуждение выставленной фотографии, получение поощрений от членов сообщества, таких, например, как: «Восхитительно!», «Замечательно!», «Вы — художник!», «Вы—профессионал!», «У вас надо всем нам учиться!» и т. п., приводит к повышению самооценки, чувства собственной значимости, придает уверенности в своих силах, стремлению и дальше с еще большим рвением творить (так, что многие даже начинают испытывать дискомфорт от того, что не могут постировать фотографии каждый день по причине лимитирования их количества и размера).

Складывается определенная аудитория почитателей данного фотографа-любителя, которая благосклонно и с симпатией воспринимает каждую его работу и где пользователь может почувствовать себя комфортно, стать более откровенным, открыть свои потаенные мечты-грезы о жизни, любви, дружбе, ушедших годах, потерянной стране с ее обычаями. Пользователи начинают сочинять стихи или вспоминать чьи-то, искать подходящее музыкальное сопровождение для фотоработы, какие-то энциклопедические данные или археологические факты и многое другое. При этом еще следует отметить формирование определенного уровня художественной эрудированности и приобщения к общечеловеческим художественным ценностям, что в конечном счете повышает эффективность социально-интегративной функциональности интернетовского сообщества и, главное, служит возвращению к самому себе, к своей индивидуальности. На примере фотосайтовских сообществ мы видим, что члены не только поддерживают друг друга и радуются удачам, но и стремятся научить чему-то своего собрата по творчеству, делятся секретами мастерства, конкретно разбирают все детали фотографии. При этом часто пишущий отзыв ссылается на свой взгляд, свою точку зрения, таким образом познает свои творческие способности и даже конкретные характерологические радикалы (см.: Бурно, 2008а): тревожно-сомневающийся человек утверждается в своей помощи кому-то, авторитарно-напряженный — смягчается своей властью и авторитетом (особенно, если он уже приобрел верхний статус — гуру или супергероя), а демонстративный — какой-либо демонстрацией себя и т. п. Формируются так называемые группы поддержки, саморегулирующиеся «терапевтические сообщества», интуитивно возникающие исходя из природы характера лиц, в него входящих, виртуальные в соответствии с духом времени. Так, многие пользователи пишут о том, что не могут и дня прожить без фотосайта, а если случается отъехать куда-то, то оповещают об этом заранее членов сайта, а потом с радостью возвращаются; стремятся даже заболевшими посещать сайт и не отвлекаться от его работы надолго, переписываются личными сообщениями, собираются вместе под фотографией любимого автора, созвучного по характерологическому рисунку души, защищают его от нападок новичков или других членов сообщества.

Помимо наблюдения и анализа процессов в интернетовских сообществах нами были проведены сеансы показа подборок интернетовских фотографий, отражающих мировосприятие людей с различными типами характеров, и некоторых комментариев к ним в группах студентов на занятиях по психологии и врачам на клинических конференциях по профилактике дистрессов. Сеанс демонстрации фотографий включал в себя обсуждение увиденного и пережитого во время показа, обнаружение созвучия с теми фотоработами, которые были близки собственному душевному складу. Количество сеансов варьировало от 2—3 до 5—7. Как правило, до проведения сеанса и после терапевтируемым предлагалось ответить на анкеты, а также заполнить личностные опросники: самочувствия, активности, тревожности (САН), тревожности и депрессии по Спилбергеру — Ханину, Госпитальной шкалы тревоги и депрессии (Лучшие психологические тесты..., 1992).

Как следует из анализа полученных нами данных, у студентов наблюдалось от 30% (курсанты военного вуза) до 65% (студенты медакадемии) повышение уровня тревоги и депрессии до суб-клического и даже клинического уровней (ситуационной и реактивной: 35-40 баллов) и до 40% у врачей клиник. Более 70% всех респондентов отмечали у себя те или иные признаки дистресса: нарушения сна, хроническую усталость, снижение концентрации внимания, колебания настроения и артериального давления, проявления желудочно-кишечных расстройств, потеря аппетита, ощущение чувства монотонности и бесперспективности жизни, страх будущего, нищеты и т. п.

После проведения сеансов респонденты отмечали сразу (25%) и в отдаленный период (спустя две-три недели) (42%) позитивные изменения в психическом состоянии от просмотра фотографий, особенно животных (синтонные, тревожно-сомневающиеся де-фензивные респонденты), ню-фотографий (демонстративные и неустойчивые дефензивы), натюрморта (дефензивные синтонные люди) в полном соответствии с этими описанными типами М. Е. Бурно (см.: Бурно, 2006b; Бурно, 2008а).

Многие впервые открывали мир художественной фотографии, заинтересовались этим видом искусства, адресами фотосайтов. Из бесед со студентами выяснялось, что они уже дома начали задумываться, а что есть прекрасное, в чем смысл художественного творчества, человеческой деятельности; начали посещать музеи, художественные выставки. У некоторых студентов произошли процессы по типу катарсиса, они заявляли: «Я была шокирована», «Я увидела такие обалденные фотографии», «Я хочу научиться снимать так же», «Во мне что-то как бы оборвалось и отпустило» и пр. Выявлялись достоверно значимые снижения реактивной тревожности после проведения сеансов у студентов и повышение уровня самочувствия, активности и настроения (с 3,5—4,0 до 5,5-5,7 балла), при этом выявлены положительные средние корреляционные связи между снижением уровня реактивной тревожности и уровнями самочувствия и настроения (к+0,56 и к+0,58 соответственно).

Выводы

1. Творческое самовыражение пользователя Интернета при публичном опубликовании и обсуждении продуктов своего и чужого творческого фотографирования может играть благотворную роль в деле амортизации человека к современным условиям жизни, поддерживать в нем определенный уровень защитных сил по сохранению душевного здоровья, развивать личностный потенциал и способности к общению.

2. Применение нового подхода в ТТСБ путем использования цифровых фотографий и их обсуждения в интернетовском пространстве может быть легко и благотворно использовано в целях психопрофилактики дистрессовых расстройств у лиц с повышенной нервно-психической нагрузкой (студентов, медиков, военнослужащих и пр.). Необходимым условием здесь выступают только увлеченность этим методом самого консультирующего и наличие мультимедийной системы, что в условиях национального проекта по всеобщей интернетовской охваченности не представляется трудно преодолимым препятствием.

1.19. Некоторые возможности использования фотографии на основе Терапии творческим самовыражением97

Общая характеристика метода Терапии творческим самовыражением

В нашем опыте терапия творческой фотографией применялась как один из компонентов клинико-психотерапевтического метода краткосрочной Терапии творческим самовыражением, разработанного для замкнуто-углубленных (или аутистических) и тревожно-сомневающихся участников психотерапевтических групп (см.: Гоголевич, 2005). Суть краткосрочной терапии творческим самовыражением для аутистических и тревожно-сомневающихся людей, опирающейся на классическую терапию творческим самовыражением (Бурно, 2012) и клиническую психотерапию (Кречмер, 1995; Консторум, 2010; Бурно, 2006а) — в лечебном оживлении духовной индивидуальности через обучение самопознанию, познанию других человеческих характеров, творческому отношению к жизни с учетом особенностей своего характера (см. Бурно, 2008а).

Наш вариант краткосрочной Терапии творческим самовыражением включал в себя индивидуальные занятия, групповые занятия и домашние задания. Участники психотерапевтических групп знакомились с аутистическим (идеалистическим) и реалистическим направлениями в живописи, литературе, музыке, философии98; приобретали знания о различных расстройствах настроения; получали представления об авторитарно-напряженном, синтонном, демонстративном, неустойчивом, тревожно-сомневающемся, аутистическом характерологических радикалах, а также о так называемых мозаичных характерах (см.: Бурно, 2008а). Особенности характерологических радикалов («личностных ядер») разбирались через типичные проблемы, склонности, творческие работы, характерологические черты членов и (реже) гостей группы.

Мы использовали в нашей работе методики терапии творчеством профессора М. Е. Бурно (см.: Бурно, 2012: 78-147). Обычно о какой-либо методике терапии творчеством на группах говорили сами участники (коллекционер рассказывал о творческом коллекционировании, показывая свою коллекцию; альпинист, турист, любитель поездок и прогулок — о терапии творческим общением с природой или терапии творческими путешествиями, демонстрируя фотографии, слайды, собственные рисунки, зачитывая вслух дневниковые записи и т. д.). Иногда член группы, затрудняясь сделать доклад о творческой методике, всего лишь приносил в группу свои коллекцию, фотографии или слайды своих походов и поездок, дорожный дневник и рассказывал, что чувствует человек, путешествуя, общаясь с природой, собирая подобные коллекции. Некоторые участники, показав коллекцию, фотографии, слайды, читали вслух отрывок из дорожного дневника без комментариев (о творческой методике в данном случае рассказывал психотерапевт). Тот, кому было сложно и это, приносил на занятие что-либо созвучное, отвечающее его понятиям о красоте и гармонии (например, открытку с понравившимся пейзажем, которой затем посвящалось занятие).

После сообщения (в том числе невербального) проходило обсуждение сообщения, выявлявшее, как данный человек, сообразно своим личностным особенностям, конкретно выразил себя в своих коллекции, зарисовке, фотографии, музыке, в выборе созвучного и т. д.

Группы носили закрытый характер (исключение составляли специально приглашаемые гости группы) и набирались из 7-9 участников с аутистическим и тревожно-сомневающимся характерами. В качестве гостей на групповые занятия приглашались преимущественно психотерапевты, психологи, художники, педагоги, литераторы, альпинисты, коллекционеры, фотографы и т. д., характерологически похожие на наших клиентов.

Хотелось бы подчеркнуть, что в ходе таких занятий какую-либо специальную фототерапевтическую методику мы не использовали. В нашем опыте довольно долго, в отличие от опыта М. Е. Бурно (см.: Бурно, 2002), фотографии изначально не придавалось самостоятельного психотерапевтического значения (из-за определенной технической сложности, связанной с ней). Главным образом ей отводилась преимущественно иллюстративная роль. Наши лечебные групповые занятия проходили в уютной психотерапевтической гостиной, на стенах которой висели фотографии и картины, созвучные участникам данной группы (в том числе и работы членов группы). Интерьер гостиной менялся от занятия к занятию — в зависимости от темы и склонностей участников данной группы. Дополнительная инсценировка идеи, выражающей тему конкретного занятия, создавала в гостиной соответствующее настроение. Гостиная оформлялась «психастенически», «аутистически», «демонстративно», «авторитарно», «мозаично» (на занятиях о соответствующих характерологических радикалах) или «в духе» разбираемого писателя, художника и т. д. В оформлении гостиной члены и гости группы принимали непосредственное участие либо оказывали консультационную помощь. Фотография играла существенную роль в оформлении.

Характеристика конкретных методик Терапии творческим самовыражением в их сочетании с фотографией

Применяемые нами конкретные методики терапии творчеством, предложенные М. Е. Бурно (Бурно, 2012), в процессе занятий претерпели ряд изменений, что было обусловлено характерологическими особенностями аутистического и тревожно-сомневающегося характеров. Некоторые методики терапии творчеством были дополнены и развиты участниками групп. Я остановлюсь на тех, которые предполагали использование фотографии.

Так, в частности, методика творческого коллекционирования М. Е. Бурно (Бурно, 2012:129-131) была по предложению участников групп дополнена «коллекционированием впечатлений», или «коллекционированием интеллектуальных ценностей» (сюда же входило коллекционирование путешествий, посвященных определенной тематике — древние города, разнообразные картинные галереи и т. д.).

В «коллекционировании впечатлений» фотография использовалась как информационно-иллюстративный материал наряду со словом.

Терапия ведением дневника и записных книжек (там же: 137-141) была дополнена «коллективным ведением дневника и записных книжек», а именно ведением дневника и записных книжек по очереди, когда дневник и записная книжка переходили от одного участника группы к другому. При этом дневники и записные книжки не были «групповыми», но принадлежали одному из участников, который в выборочной последовательности давал их продолжить другим членам группы, по потребности забирая обратно, продолжая и отдавая кому-либо из группы вновь. Единственное условие, предъявляемое к дневнику такого рода, — в нем не должно было прерываться время; записные же книжки представляли собой ряд хаотичных или систематизированных мыслей, зарисовок, афоризмов, цитат, иногда — маленьких эссе. Некоторым участникам было удобнее вести дневники, другим — такие записные книжки. И дневники, и записные книжки предполагали, кроме записей-продолжений, записи-комментарии, сделанные другими участниками, к уже записанным мыслям, изречениям, описаниям. Кроме «коллективных дневников» часть участников дополнительно вела «личные дневники», выдержки из которых зачитывались на группе. По инициативе самих участников групп в дневниках и записных книжках появились фотографии, сделанные ими. Они дополняли записи.

Для многих участников групп глубинное духовное общение началось именно с этих «коллективных» записных книжек и дневников. Важно не отождествлять такого рода дневники и записные книжки с простой перепиской (что нередко являлось следующим этапом общения). Переписка — это явный диалог, к которому большинство участников наших групп не было готово. Иное — дневник или записная книжка с фотографиями, носящие на себе отпечаток личности их владельца; передавая их другому члену группы, автор 1) дает представление о себе, 2) не навязывает свое мнение (как, например, не навязывает человечеству свое мнение автор любого произведения), 3) задает определенный, важный ему, стиль, ключ, дух. Эти совместно написанные (но в конечном итоге принадлежащие одному человеку) дневники и записные книжки были выдержаны в духе большой интимности (гораздо большей, чем групповые беседы). По ходу последующих групп традиция коллективного ведения дневников и записных книжек была дополнена записями на аудио- и видеокассетах, которые также передавались из рук в руки, записываясь, перезаписываясь и дополняясь. Участники групп, предпочитавшие произнесенному и написанному слову звуко- и видеозапись, также использовали фотографию в качестве дополняющего материала, подчеркивая, что существуют вещи, требующие тишины и раздумья, которые невозможно передать другому человеку видеокадром.

Терапия созданием творческих произведений (там же: 78—105) также была дополнена коллективным писанием рассказов (наряду с рассказами личностными), иллюстрациями к которым нередко были фотоснимки. И это тоже было способом общения, так как для многих участников групп (и аутистических, и тревожно-сомневающихся) подобное экзистенциальное общение живее и полнее любого другого; члены групп говорили впоследствии, что, лишь овладев общением такого рода и научившись именно так понимать и чувствовать другого человека, они становились способны к «устному» общению, к передаче того, что передавалось ранее на бумаге и фотопленке, — интонацией, жестами и собственно речью.

Практически неотделима была фотография от терапии проникновенно-творческим погружением в прошлое, терапии творческими путешествиями, терапии творческим поиском одухотворенности в повседневном, терапии творческим общением с природой (см.: там же: 131-147). Подчас трудно было провести грань, разделяющую иллюстративную роль фотографии от ее собственно психотерапевтической роли.

Так, например, в моей практике терапия творческим погружением в прошлое дополнялась гипнотическими сеансами по методике Милтона Эриксона (Эриксон, 2003), когда участник группы вместе с психотерапевтом в состоянии неглубокого транса «уходили в детство» клиента, «путешествовали» по старым домам, дачам, тропинкам в любимых парках или лесах. Это помогало «освежить» воспоминания детства, чтобы найти в них сильное, светлое (описываемое затем на бумаге). (Помимо творческого освежения прошлого, в некоторых случаях во время сеанса удавалось смягчить ряд тягостных воспоминаний, «уйти» от них, либо их дезактуализировать, изменив к ним отношение человека.) Иногда аутисты вместо описания воспоминаний детства на бумаге приносили фотографии, говорящие о детстве. В ряде случаев это были старые фотографии, но некоторые участники групп сделали снимки после наших сеансов—эти снимки были, по сути, продолжением глубинного диалога психотерапевта и клиента, несловесным ответом на ряд вопросов.

В терапии творческими путешествиями, терапии творческим поиском одухотворенности в повседневном, терапии творческим общением с природой фотография приобретала все более отчетливое самостоятельное психотерапевтическое звучание. Отмечалось, что оттенок документальности, присущий фотоснимку, больше, чем другое художественное отражение действительности, дает ощущение реальности, слияния с жизнью, нередко даже примиряя с ней. Одна из участниц групп заметила, что для нее фотоснимки, которые она делала после наших занятий, — тот самый компромисс между творческим образом жизни и окружающей реальностью, о котором мы говорили в группе.

Сравнивая живые, мягкие, одухотворенно-реалистичные, тревожно-нежные и как бы застенчивые даже в своей защите фотоснимки тревожно-сомневающихся людей и холодновато-возвышенные, проникнутые Духом, своеобразной Гармонией, Схемой снимки замкнуто-углубленных99, участники групп отмечали, что сравнение помогало им наглядно увидеть и почувствовать разницу между реалистическим и аутистическим (идеалистическим) восприятием мира, и одновременно — обогатиться «другим» взглядом.

Фотография оказалась самым действенным невербальным сообщением, особенно важным для замкнуто-углубленных.

Так, Б., участник группы аутистического склада, принес для разбора несколько фотографий с видами вулканов Камчатки и Дальнего Востока, где ему доводилось жить некоторое время, охарактеризовав их как «личностное, глубинное». Он будто бы не участвовал в разборе (группа, говоря о характере скал и извержений — особой, необычной «замкнутой, гордой» красоте, оторванности, отодвинутости самого места, ассоциациях с поэзией Лермонтова, — по сути, рассказывала о нем). Однако после разбора, глубоко задетый замечаниями товарищей по группе, рассказал, волнуясь, о своем детстве и трудных отношениях с родителями и окружающим миром. Впоследствии Б. отмечал, что разбор созвучных ему духовно фотографий был поворотным моментом в психотерапии, пробудившим в нем желание установить неформальный контакт с другими людьми и дающим веру в то, что контакт такого рода возможен.

Именно фотография смогла наиболее глубоко (в нашей практике) передать характерные для замкнуто-углубленных философские, сложно-символические, эстетизированные отношения с природой, утонченную тягу к холодной, неживой природе—минералам, звездам, скалам, ледникам, вулканам или к особым, редким, экзотическим видам лишайников, мхов, насекомых, птиц и т. д.100 Редкие аутистические люди счастливы тем, что находят себя в общении с любимым предметом, становясь альпинистами, геологами и т. д., но не каждый имеет подобную возможность, и более того — не каждый замкнуто-углубленный до конца понимает себя. Многие из них живут, окруженные с детства миром чуждых им интересов, дел, вещей, воспринимая это как нелюбимое, но «правильное», инкапсулируясь, пытаясь найти выход в мистике. Аутистам, безразличным к «сухой» психотерапии, к общим словам и рекомендациям, нужны, по П. В. Волкову (Волков, 1992, 2000), образы и явления, обращенные к тонкой аналитичности и ранимой поэтичности этих людей. Остановленная кадром идея, как бы выраженная самой природой, нередко оказывается той самой схемой, которой лучше всего говорить с аутистом, особенно сложным, богатым духовно.

Для замкнуто-углубленной личности символ — живое отражение действительности; он нередко имеет такую же жизненную силу и яркость, как сама действительность (см.: Бурно, 2008а: 46). Такого рода символом, в моем видении, для аутиста может быть фотография.

Аутисты, участники групп, рассказывали, что отвлеченное переживание природы как бы конкретизировалось, и вместе с этим появлялась способность получать удовольствие от того, что раньше оставляло равнодушным. Крепла (про отдельные случаи можно сказать, что появлялась) уверенность в мире, в котором наглядно проявлялась как бы материализовавшаяся часть Идеи, его Духа.

Фотография также хороша и тем, что с ее помощью можно передать товарищам по группе то, что не решаешься или не можешь показать непосредственно.

Некоторые примеры фоторабот

В качестве иллюстраций к сказанному хотелось бы привести некоторые фотографии.

О., 24 года, замкнуто-углубленный (аутистический) склад личности. Увлекается флористикой. Ей близко высказывание Роземи Штробель-Шульце: «Создавая композиции из засушенных цветов, люди воплощают свое страстное желание сохранить то, что вернуть уже невозможно» (Штробель-Шульце, 1997). О. открыла для себя, что духовным общением с природой и углубленным психотерапевтическим погружением в прошлое могут быть не только флористические композиции, но и снимки. Она отмечает, что сделанные ею фотографии помогают глубже и лучше быть самой собой.

Ее композиции «Сердце» (рис. 1), «Розы и лук» (рис. 2) сделаны после разрыва с мужем, которого она любила. «Китайский чайник» (рис. 3) — воспоминание о море.

Рис. 1





Рис.2

Рис. 3


Композиции богаты символикой, понятной только пациентке. Например, «Розы и лук» (желтые розы и легкие серые головки лука; на фотографии, как и в самой композиции, на лук падает отсвет желтых роз, и лук тоже кажется желтой розой, во всяком случае, при первом взгляде) — ассоциация ее отношений с бывшим мужем. В этих отношениях она была цветущим луком, а ее и его окружение — розами. (Муж клиентки — дизайнер, богатый «мальчик из приличной семьи», и его друзья давали понять пациентке, что она, приехавшая в мегаполис из захолустного городка и привыкшая добиваться всего своим трудом, «не относится к элите».) Примечательно, что в этой композиции все, кроме лука, — пластмассовое; лук был сорван и высушен клиенткой.

В заключение хотелось бы сказать следующее. Психотерапевтический механизм фотографии видится в ее невербальности, в способности смягчать — наедине с самим собой, в тишине леса или парка — душевную напряженность, в возможности терапевтически выразить свое неповторимое Я на снимке, ощутив при этом полнее, а потом увидев воочию то, что до этого лишь смутно угадывалось душой; в возможности эмоционального примирения посредством фотографии с окружающей реальностью, которая, оказывается, не так плоха, как ощущалось; в обогащении реальности своим духовным началом. Но главное тут, наверное, в том, что фотография оказывается своего рода прикладным изображением характера создавшего ее человека, что можно показать себя через снимок (что важно для ранимых, робких людей, которым тяжело показать себя «вживую») и затем увидеть себя глазами членов группы и косвенно понять — по их отношению к своему снимку — отношение к своим характерологическим чертам.

Можно также добавить, что фотография воспитывает вкус, помогает чувствовать прелесть естественных форм, линий и красок, развивает наблюдательность.

Безусловно, психотерапия фотографией требует более детального изучения и последующего применения в широкой практике.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   59

перейти в каталог файлов
связь с админом