Главная страница
qrcode

ПСИХОТЕРАПИЯ ЗДОРОВЫХ. ПСИХОТЕРАПИЯ РОССИИ.. Руководство по Характерологической креатологии Под редакцией М. Е. Бурно и Г. Ю. Канарша


НазваниеРуководство по Характерологической креатологии Под редакцией М. Е. Бурно и Г. Ю. Канарша
АнкорПСИХОТЕРАПИЯ ЗДОРОВЫХ. ПСИХОТЕРАПИЯ РОССИИ
Дата30.10.2018
Размер4,33 Mb.
Формат файлаdocx
Имя файлаПСИХОТЕРАПИЯ ЗДОРОВЫХ. ПСИХОТЕРАПИЯ РОССИИ..docx
ТипРуководство
#57500
страница22 из 59
Каталог
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   59
ГЛАВА 3. ПРИМЕРЫ

ТВОРЧЕСКИХ МАСТЕРСКИХ

ПО ХАРАКТЕРОЛОГИЧЕСКОЙ

КРЕАТОЛОГИИ

3.1. Поиск одухотворенности в повседневном129

В марте 2002 г. на декаднике по практической психологии и психотерапии, который проходил в Тюмени, я провела 4-часовой work-shop (творческая мастерская) по Терапии творческим самовыражением М. Е. Бурно. Тема занятия — «Поиск одухотворенности в повседневном». Work-shop проходил в рамках экзистенциальной группы, которую вела врач-психотерапевт из Тюмени Ольга Тарасенко. Эта группа работала по 4-5 часов ежедневно, все 6 дней работы декадника. Мы с Ольгой решили объединить свои проекты, так как нашли, что цели экзистенциальной терапии и ТТС, и в более узком смысле — цели ее группы и моего work-shop'a, сходные. Это — помощь в творческой реализации своей индивидуальности, обретении себя в гармонии с миром. Разные только способы достижения этих целей. Занятие свое я проводила в третий день работы группы (это было намечено заранее), и так получилось, что — в переломный момент групповой динамики.

Итак, «Поиск одухотворенности в повседневном». Естественно, что за 4 часа можно «прожить» лишь малую часть этой темы130. Мое занятие было построено на общении с поэзией, поиске вдохновения в общении с природой. Работа в контексте нашей мастерской предполагала сосредоточенность на своем внутреннем мире, погруженность в него. Это было похоже на своеобразную медитацию — погружение в себя, соприкосновение со своей внутренней сутью.

Одухотворенность, вдохновение можно найти, даже не выходя из дома. Например, японцы умеют украсить свою жизнь по-особому, ежедневные действия превращая в маленький спектакль. Чайная церемония, сад камней, икебана, бонсай... Это традиция, в которой отразился национальный характер японцев. Мы можем поучиться этому у них — так организовать пространство вокруг себя, чтобы оно наполнилось духом, стало говорящим. Например, чтобы комната могла передать характер своего хозяина. Но мы будем делать это по-своему, сообразно собственным характерологическим особенностям, сообразно своей сути. Здесь все идет в дело. Это и какие-нибудь занавески, сделанные по-своему, и одежда, подчеркивающая вашу индивидуальность, и счастливая способность в чириканье воробья слышать голос жизни... Оказывается, эту счастливую способность можно в себе воспитать — нужны только желание, настойчивость и труд. Воспитать в себе умение по-своему воспринимать мир, видеть его не таким, как принято, или как модно, или как научили...

По своей структуре work-shop состоял из трех основных тематических блоков.

Первая часть. Для начала было важно прояснить смысл слова «одухотворенность», прийти к единому пониманию его смысла. Я предложила каждому из участников сказать, как он понимает значение этого слова, каковы его личные, индивидуальные внутренние ощущения, которые указывают на то, что он находится в состоянии одухотворенности. Очень порадовали серьезность, с которой группа отнеслась к вопросу, глубина ответов. Приведу некоторые из них.

Александра: «Одухотворенность — это готовность твоего духа принять Дух... Когда Вселенная внутри меня, и я внутри Вселенной... Я с Богом, и Бог внутри меня...»

Елена: «Это способность увидеть необычное в обычном, увидеть с радостью... Во мне есть все, и я могу творить...»

Наталья: «Это сознание присутствия Бога в каждой вещи. В моменте осознания этого нет хандры, есть покой, кончается одиночество... Сопричастность акту творения, радость бытия...»

Алексей: «Дух пронизывает все вокруг... Хандра — это погруженность в себя, одухотворенность — распахнутость, открытость без условий и без требований...»

Ольга: «Это большой труд... Отказ от своих пороков...»

Лариса: «Это состояние гармонии, состояние творения...»

Владимир: «Это когда я вкладываю в то, что я делаю, частичку себя, своей души...»

В итоге групповая дискуссия пришла к тому, что одухотворенность как состояние есть радость нахождения необычного в обычном, а ощущение необычности приходит из своего, индивидуального восприятия мира, умения видеть его по-своему.

Вторая часть. После этой части дискуссии я предложила перейти всем от описания своего опыта переживания этого состояния к тому, чтобы попытаться понять, прочувствовать, как это делали два всемирно известных поэта — Басё и Пушкин, прочувствовать их, чтобы лучше понять себя.

Итак, Мацуо Басё. Япония, XVII век. Примерно последние 10 лет своей жизни он был странствующим поэтом — у него не было постоянного пристанища, все его имущество составляла дорожная сума, в которой: 2-3 любимые книги стихов, тушечница, флейта. Голову прикрывает большая, как зонт, шляпа, плетенная из кипарисовых стружек. Словно усики плюща, вьются по ее полям узоры письмен: путевые заметки, стихи.

Никакие дорожные трудности не могли остановить Басё: он трясся в седле зимою, шел пешком с крутизны на крутизну в разгар летней жары; ночевал, где придется. Случалось ему отдыхать на гребне горного перевала. Жаворонки парили у него под ногами, а до конца пути оставалось еще «половина неба».

Послушаем:

Есть особая прелесть

В этих бурей измятых,

Сломанных хризантемах.

Едва-едва я добрел,

Измученный, до ночлега...

И вдруг — глициний цветы!

Все выбелил утренний снег.

Одна примета для взора —

Стрелки лука в саду.

Бабочки полет

Будит тихую поляну

В солнечном свету.

А теперь обратимся к совсем другому поэту — Пушкину. Все мы в той или иной мере воспитаны на его творчестве, его стихи знакомы нам с детства. Мы много знаем о нем, у каждого из нас есть «свой Пушкин». Пушкин — это свое, родное. Поэтому что-то рассказывать о нем, я посчитала, не имеет никакого смысла. Но все-таки не могла не поддаться искушению зачитать маленький отрывок из русского философа Льва Шестова, в котором он говорит о Пушкине, о тайне его «внутренней гармонии» (эту цитату «подарила» мне Ольга Тарасенко).

«Для Пушкина не было ничего безнадежно дурного. Даже больше: все было для него пригодным. Хорошо согрешить, хорошо и покаяться. Хорошо сомневаться, еще лучше — верить. Весело, «обув железом ноги», мчаться по льду, уйти побродить с цыганами, помолиться в храме, поссориться с другом, помириться с врагом, упиться гармонией, облиться слезами над вымыслом, вспомнить о прошлом, заглянуть в будущее. Пушкин умел плакать, а кто умеет плакать, тот умеет и надеяться».

Затем был зачитан отрывок из поэмы «Евгений Онегин»: «Мороз и солнце! День чудесный...» Я намеренно здесь выбрала хрестоматийный отрывок, чтобы попробовать и в обыденном, всем давно знакомом открыть для себя новое.

После этого я задала второй «блок вопросов»: «Какие чувства, мысли, ассоциации появляются у вас, когда вы слушаете каждого из поэтов? Что это были за люди, какие у них были характеры? Как вы их чувствуете? Что вам более созвучно? В чем здесь больше вашего?»

В ходе этого обсуждения было очень много сказано о восприятии этих поэтов, их характера и творчества, отклик был самый живой, но немногие члены группы смогли высказаться определенно о том, что для них более созвучно. Говорили примерно так: «Мне созвучен и Басё, и Пушкин, в зависимости от настроения». Я полагаю, что такой отклик закономерен. По себе знаю, как непросто было научиться находить созвучное (до сих пор учусь), включить внутренний «компас». А ведь в нашем распоряжении было всего четыре часа. К тому же, для того чтобы научиться чувствовать созвучное, живопись, как более «наглядное» искусство, на первых порах подходит лучше, чем поэзия.

Завершая эту часть занятия, я коротко рассказала об аутистическом (Басё) и синтонном (Пушкин) характерах. Так, я сказала участникам группы, что суть аутистичности согласно М. Е. Бурно—в природной склонности чувствовать движения своей души самостоятельными, независимыми от тела по своему происхождению. «Аутист в своих переживаниях, мыслях, поступках отражает не столько реальный внешний мир таким, какой он есть (как человек с синтонным характером. — Е. Б.), сколько собственное, концептуально-теоретическое к нему отношение, в котором уже остается довольно мало от полнокровной реальности...» (Бурно, 2008а: 45). Существо же синтонного характера — в естественной реалистичности. Люди этого характера живут ощущениями — влечениями — настроениями, они чувственны, естественны, жизнелюбивы, доступны. Они реалисты, т. е. отражают реальность в своих поступках, причем отражают психологически понятно (там же: 11-12).

И наконец, третья часть занятия представляла собой творческое задание. Из множества фотографий природы, сделанных людьми разных характеров, я попросила каждого участника группы выбрать наиболее ему созвучную и придумать для нее название, подпись. Причем предполагалось, что способ выражения может быть любым — не только словесная подпись, но и танец, пантомима, какое-нибудь звуковое оформление — вариантов масса. Главное здесь — возможность для участников группы соприкоснуться с собой, со своей душой, возможность выразить себя, сделать это уникально, по-своему. Это задание было выполнено с большим увлечением, интересом.

В целом же можно сказать, что общая атмосфера в ходе занятия была очень заинтересованной, свободной, живой. В этом, безусловно, очень большая часть усилий Ольги Тарасенко, сумевшей создать такую общую атмосферу в группе. Work-shop посреди работы группы, конечно, изменил и ее естественный ход (и темп, и тематику, и стиль ведения), и отзывы об этом сразу после work-shop'a были самыми противоположными. Некоторые участники говорили, что это занятие им дало очень много и является для них очень ценным и значимым («пожалуй, самым значимым за все дни работы группы» — Лариса), другие — что было зря потеряно групповое время. Ситуация в группе стала критической, так как многие стали говорить о своих сомнениях — оставаться ли дальше в группе.

Удивительно, но на следующий день, как только начала работать группа, практически все участники стали говорить примерно об одном — что после занятия по ТТС они узнали новое о себе. Сумели под другим углом зрения взглянуть на привычные вещи, сделали большие и маленькие открытия в своей жизни... Об этом говорили даже те, кто вчера высказывался о занятии в негативном ключе. Группа не распалась и получила новый импульс к работе. Действительно, во время work-shop'a проблемы, трудности людей, с которыми они пришли на группу О. Тарасенко, были оставлены в стороне, как бы забыты на время, и создалось ощущение, что групповое время пройдет, а решение проблем так и не продвинется. Повысилась активность и искренность участников экзистенциальной группы. Конечно, это произошло бы и без ТТС, но это занятие было, что называется, катализатором групповых процессов.

Выходит, что наша мастерская по ТТС была своеобразной паузой, «остановкой в пути», во время которой у участников была возможность получить ответы на вопросы, возникшие на других, основных группах декадника, или получить ключ к решению каких-то личных проблем. Таким бывает отдых в пути, например, возле лесного ручья. Если быть достаточно чуткими, внимательными, неспешными, то можно многому научиться — у неба, ветра, травы, воды, у самих себя...

3.2. Николаюс Константинас Чюрлёнис — художник и композитор131

Цель занятия: на примере Чюрлёниса показать особенности полифонического характера (см.: Бурно, 2008а: 73-77), его отражение в творчестве.

«...Я как вольная птица (без крыльев)...»132

МКЧ —

как странная птица,

Из тех, что мы не видали,

Из тех, несомненно, живущих в сказочных рощах,

Летит и летит, пробиваясь к солнечной дали,

Этот резкий причудливый росчерк.

МКЧ —

это волны

Набегающего прилива,

Где чайка четко очерчена лучом заката,

Или реющая над раскрытым роялем грива

За роялем сидящего гениального музыканта.

МКЧ —

это в сумерках,

Когда очертанья туманны

И звезды так странны над розовыми куполами,

Рядом с легко летящей готикой святой Анны,

Черная его крылатка бьет на ветру крылами.

МКЧ —

это башня и гений,

Простирающий руку.

МКЧ —

это мера гения

Что, как собственные владения,

Небеса перекраивает, и каждый этот отрезок

Превращает потом в удивительные виденья,

Фантастические цветные виденья фресок.

МКЧ —

это подпись

На полотнах, отмеченных вечностью.

Это волшебный ключик от затворенных

Башен, наполненных доброй его человечностью,

От бесконечных галактик, им сотворенных.

Николаюс Константинас родился в 1875 г. В семье он был первым. После него его мать за четверть века родила еще восьмерых детей. Рос он в одном из красивейших мест на юге Литвы—курортном городке Друскининкай. Отец его — органист, и шестилетний Кастукас, как его называли на литовский манер, все чаще занимает место своего отца за органом в костеле. Уже тогда он играл органные произведения Баха и пробовал силы в композиции. Эти необыкновенные способности нужно было подкрепить серьезными знаниями. Он заканчивает Друскининкайское народное училище (4 кл. на русском языке) — перспектив нет, семья прибавляется, платить за учебу сына нечем.

Судьба была щедра к Чюрлёнису друзьями и покровителями. Первый из них врач и музыкант, доктор Маркевич, впоследствии не понимавший и не принявший его живопись, ходатайствовал за Кастукаса перед одним из своих богатых пациентов князем Михаилом Огинским, содержавшим частную музыкальную школу. Князь понимал толк в музыке, может быть, от того, что был внуком М. Огинского, чей знаменитый «Полонез» до сих пор — одна из самых популярных мелодий в мире. Чюрлёнис делал заметные успехи. Из учеников его быстро перевели в оркестранты, платили небольшую стипендию, он немного начинает помогать родителям.

В дальнейшем его близкие друзья будут отмечать, что Чюрленис, сам будучи бессребреником, обладал стремлением кому-то помогать. При поддержке Огинского Чюрлёнис поступил в Варшавскую консерваторию на отделение фортепиано.

Поставить слайд «Дружба» (посвящен друзьям)

«Из научных работ его больше всего интересовали проблемы астрономии и космогонии, — писал его брат, — он изучал математику, физику и химию. Особенно любил размышлять над проблемами небесной механики и гипотезами Канта и Лапласа о сотворении мира» (отмечается разнообразие интересов. — Е. Щ.).

Учась в Варшаве, Чюрлёнис создал несколько музыкальных произведений. Окончив консерваторию, он отказывается от места директора Люблинской музыкальной школы, которое обеспечило бы его материально, но помешало бы творческой свободе. Отказ объясняет так: «Деньги меня не привлекают, ожидает меня нужда, сомневаюсь в своем призвании и таланте и ничего не достигну. Итак, буду ничто, ноль, но буду знать свое место» (отмечаются сомнения, самокритика. — Е. Щ.).

Вот эта его «непрактичность» будет всегда сопутствовать ему по жизни и удивлять одного из первых покровителей доктора Маркевича.

Чюрлёнис остается в Варшаве, зарабатывая на жизнь частными уроками музыки, терпит нужду, зато уделяет много времени музыкальному творчеству. В это время им была создана симфоническая поэма «В лесу».

С 1901 г. Чюрлёнис — в Лейпцигской консерватории. Он совершенствует свои знания в области композиции, бывает на концертах. Особенно любил музыку Чайковского, Бетховена, Берлиоза, Вагнера. Именно там он создал квартет, он сохранился не полностью, известны лишь три его первые части из четырех (струнный квартет «Аллегро», две скрипки, альт, виолончель).

В письме другу Э. Моравскому Чюрлёнис пишет: «...Рейнеке (профессор) мною доволен, хоть и хвалит мало. Я на каждом уроке наблюдаю за ним и хорошо вижу, что он мною интересуется, доволен и рад. Но я злюсь на него, на себя, на всех, потому что то, что я им приношу, не стоит этого (мучительная неудовлетворенность собой). Чувствую, что мог бы написать квартет в сто раз лучший. Очевидно, в субботу этот несчастный квартет будет исполнен... Можешь представить, какой это плохой квартет, если я ему совершенно не радуюсь и все думаю, как бы там что-нибудь поправить...»

Соната

Жанр относится к камерной музыке (музыке для малого числа исполнителей и предполагающей глубоко сосредоточенное восприятие слушателя — сложное серьезное произведение). Пишется для сольного инструмента, например фортепиано, или для ансамбля — скрипка и фортепиано, виолончель и фортепиано.

Аллегро — динамическая часть.

Анданте — спокойная, медленная часть.

Скерцо — быстрое, легкое по настроению.

Финал — апофеоз, смысловая кульминация, музыкально-логическое завершение сонатного цикла.

Прослушивание «Аллегро»

Именно в Лейпциге Чюрлёнис начинает все больше интересоваться живописью. Между первыми сочинениями Чюрлёниса-композитора и первой оригинальной по стилю работой Чюрлёниса-художника лежат 7 лет. В возрасте 28 лет он пишет маслом картину «Музыка леса». Тема и название ее звучат определенным напоминанием о симфонической поэме «В лесу», сочиненной 2-3 годами раньше. Музыка и живопись будут сопровождать его отныне по жизни.

В 1906 г. (Чюрлёнису 31 год) в Петербурге организуется выставка Варшавской школы живописи. Ее главная сенсация — полотна Чюрлёниса. Возле них толпа народа, споры до хрипоты.

Слайды:

«Истина»

Размытый овал лица. Пламя свечи выхватывает из темноты сосредоточенный взгляд, прямую линию носа, сжатые губы. Человек не замечает, как по его руке стекает горячий воск. Он поглощен созерцанием огненного луча, загадочного и дразнящего. Мотыльки и бабочки рвутся к огню и гибнут на лету, слабые, беззащитные, бестолковые. И только человек твердо держит свечу в непоколебимой решимости познать истину существования.

«Сказка королей»

Чюрлёнис: «Пошли два короля в лес. Но ты, братец, не думай, что были это простые короли и что лес тот был простой. Все это сказочно, величественно. Лес такой, что на ветвях умещаются огромные города с дворцами, пагодами, башнями. И все это на ветвях. Теперь вообрази, какие это ветви! А каков весь лес! В таком-то лесу и гуляют себе два короля. Можешь понять, что это за короли. Туловища у них, как древесные стволы, а то и потолще. И рост под стать. Конечно, это великаны. На них сказочные наряды, величественные короны... Лес мрачен, темен. Они ходят и ищут. Ищут, откуда в этом темном лесу словно свет струится. И нашли на земле между могучими темными стволами маленькую вещицу, излучающую солнечный свет. Один из королей взял ее в ладони, оба смотрят и дивятся: «Что бы это такое могло бы быть? А ведь это простая, всем нам хорошо известная литовская деревня. Она посылает миру сияние самобытной литовской культуры. Да только короли не понимают этого» (отмечаются детская непосредственность в отношении к сказочному сюжету, скрупулезное исполнение. — Е. Щ.).

Триптих «Мой путь»

Мотивы: холмистые взгорья, группы деревьев, башни, облака на синем небе. Словно график стремится вперед и ввысь, и там загораются звезды; близко к концу — резкий подъем и вдруг резкий спад...

Мстислав Добужинский — художник, родом из Литвы, опекавший Чюрлёниса в Петербурге, так описывал его: «Вижу его лицо: необыкновенно голубые трагические глаза с напряженным взглядом, непослушные волосы, которые он постоянно поправлял, небольшие редкие усы, хорошую несмелую улыбку. Здороваясь, он приветливо смотрел в глаза и крепко пожимал руку, немного оттягивая ее вниз. Он часто что-то напевал. У него был мягкий высокий голос, неуверенная манера держаться среди знакомых. Хвалебных отзывов стыдился как незаслуженных. Когда он садился за рояль, становился совсем другим, играл с необыкновенной силой так, что рояль под его руками ходуном ходил».

Друзья также отмечали: «Он все воспринимал обостренно, чувства его оставались обнажены, что бы ни воздействовало на них. Он очень часто избегал общества, был нелюдим».

Слайды «Рай», «Жертва», «Дружба», «Сказка королей», «Мой путь» и др.

Меж тем от сенсации в Петербурге остаток жизни Чюрлениса был спрессован в 5 лет. Он принимает важное решение: «Я решил все свои прежние и будущие работы посвятить Литве». Он переезжает в Вильнюс. Начинает активную культурно-просветительскую деятельность. Организует 1-ю и 2-ю Литовские художественные выставки, всячески пропагандирует народную культуру, составляет сборник народных песен, работает над первой национальной оперой «Юрате». Последние 4 года жизни Чюрлёниса — пик творчества, подступы к славе и признанию, обретение личного счастья (женитьба и рождение дочери) и трагическая развязка. В 1910 г. возникает необходимость поместить его в лечебницу. Чюрлёнис психически болен. Появились обнадеживающие признаки, ему даже разрешалось рисовать немного, успел испытать большую радость, узнав о рождении дочери. В начале зимы 1911 г. наступает ухудшение, потом началось воспаление легких, и дни его были сочтены. Еще за три дня до кончины он говорил, узнавал окружающих, но приехавшая жена застала мужа в беспамятстве.

«Вечером 10 апреля солнце садилось медленно. Оно смотрело в окно, и светлые лучи тихо скользили по его лицу. Проснувшись, солнце ушло, чтобы уступить свое место звездам. Когда стемнело, засияли Весы и множество иных созвездий, и весенние планеты мерно двинулись по небосводу извечной дорогой. Ритмы Вселенной нерушимы, и когда на земле прекратилось биение сердца того, кто умел слушать ритм и гармонию сфер, все в мире по-прежнему шло своим чередом».

За 10 лет Чюрленисом написано в самых разных жанрах около 150 музыкальных произведений, исполнено около 300 живописных и графических работ.

Просмотр слайдов

Вопросы к группе:

1. Каковы ваши чувства, размышления, переживания?

2. Как характер Чюрлёниса отразился в творчестве?

3. Как художник, композитор лечил себя?

4. Чему я могу у него поучиться?

Каждый из участников отвечает на данные вопросы. По просьбе участников можно ставить те или иные слайды при их выступлении.

Можно научиться смягчать напряженность, темное чувство неудовлетворенности, находить малую радость в любой ситуации, отыскивая светлое.

Мозаичность, полифонический характер

Аутистичность, утонченность и сложность — соединяется и материальное и идеальное, гиперреалистичность и неземное (см.: Бурно, 2008а: 75).

Только человек с таким характером смог подняться над «стенами», отделяющими живописцев от музыкантов, музыкантов от поэтов, поэтов от живописцев.
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   59

перейти в каталог файлов


связь с админом