Главная страница
qrcode

Сегодня я был в тюрьме. Психология тюремной жизни , краткий очерк Бандитский Петербург


НазваниеСегодня я был в тюрьме. Психология тюремной жизни , краткий очерк Бандитский Петербург
Анкор«Психология тюремной жизни», краткий очерк».doc
Дата02.06.2018
Размер48,5 Kb.
Формат файлаdoc
Имя файла«Психология тюремной жизни», краткий очерк».doc
ТипДокументы
#46044
Каталог

Сегодня я был в тюрьме. «Психология тюремной жизни», краткий очерк»

 «Бандитский Петербург» просто «отдыхает». Сериал, в котором все «вокруг, да около». Сцены, близкие к реальным – всего лишь пародия. Это как ароматизаторы, идентичные натуральным. На каждой второй упаковке товара можно прочитать эту фразу. Но мы понимаем, что искусственные, равно как и синтезированные ингредиенты – всего лишь грубое подобие натуральному. Помните фразу: «Не всегда нужно верить тому, что написано на заборе…». Так и в моем случае: увидел один раз и могу рассказать о своих впечатлениях и наблюдениях с точки зрения психолога.

Начало. Проходим КПП, маленькое помещение, на стенах которого висят зеркала. Запускают по трое, проверяют документы, сверяя фото с лицом, внимательно рассматривая. С двух сторон зарешетчатые двери с электрическими замками. Мы переходим в зону досмотра, за нами закрываются двери, а на контрольный пункт запускают еще троих. Шманают (использую «местный, тюремный диалект»). Сержанты, которые «пропустили» через свои пальцы (жесткие и «колючие») тысячи посетителей, прощупывают складки одежды (всей, что на тебе). Неприятно чувствовать себя в этой роли…

Нас шесть человек – целая делегация, работающая в формате одного социального проекта по оказанию правовой и психологической помощи лицам, находящимся в местах лишения свободы. Сопровождает заместитель начальника тюрьмы, майор. Улыбается, рассказывает о своей работе, шутит. Мы – из «другого мира» и я понимаю, что даже здесь находящиеся адаптируются: каждый по-своему. Подтверждение своих мыслей получаю позже, в разговоре с заключенными.

А все они на «одно лицо»: фуфайки, шапчонки, сапожки и рукавицы (для выполняющих работы на «свежем воздухе»). О свободе, как и прочих подобных вещах, говорить не принято. Может быть тема «наболевшая», душу не хочется рвать почем зря.

Солнце светит так же, как и везде, а вот ощущения другие, словно невидимая дымка застилает небо. Эманации? Невидимые глазу флюиды? Если предположить, что человек – мощный колебательный контур (ритмы сердца, дыхания, химические реакции на уровне клеток и т.п.). Даже на физическом уровне мы излучаем достаточно энергии, равно как и поглощаем ее. Что говорить о наших чувствах, желаниях, мыслях и волевых посылах. «Эффект бабочки» превращающийся в «эффект» динозавра. Оба «зверя» из царства природы, разнится лишь масса, количество потребляемой пищи и «следы», оставленные ими потомкам.

В нашем случае энергия словно направлена внутрь, разрушая все на своем пути. А пути-то короткие: от угла и до обеда – решение пространственно-временных задач с граблями или лопатой в руках; обед: для одних икра и масло, даже здесь, а кому баланда в прямом смысле слова; опять работа, «не покладая рук»… а скоро уж и отбой. Вот и весь день. Завтра такой же, по расписанию, изложенному в разнарядках. Неделя… месяц… второй… год… Подсчитывается при этом каждый день. Выгорание у некоторых настолько мощное, что ко времени зону покинет масса (тела), с соответствующими отметками в документах.

Итак, мы на территории зоны, выход из которой даже для нас – целый «»ритуал, процедура, смахивающая на фарс. А пока, движемся по дорожкам, бордюры у которых выкрашены известкой. Такой сверхъестественный белый цвет встречается еще в двух местах: в военных гарнизонах и больницах. Здесь же этот цвет «сочетается» с грязным серым цветом земли и цветом ржавчины на чугунных плитках, наподобие напольной плитки. Проходим зону между двумя контрольно-следовыми полосами, некое подобие границы, разделяющей два мира. Заключенный с широченными граблями равняет (и вчера равнял и позавчера…) песок. Тут же часовые на вышках, собаки, спокойно провожающие нас взглядом, словно понимают, то мы – из того мира, что находится вовне этих стен. Наконец заходим в здание – конечный пункт нашего назначения. Здесь будут проходить встречи, ради которых был организован этот проект. «Интерьер» - расшатанные старые стулья, большой стол. Стены из кирпича выкрашены десятками слоев краски серо-синего цвета. Кто-то бессознательно, либо намеренно, выбирал такой цвет, чтобы подавить любую инициативу, в том числе творческую, позитивную. Так устроена система: долой осознание, раскаяние.

Работал с несколькими заключенными, которым пришлось заранее, накануне записаться на прием к психологу. Тема у всех одна: «Как я выйду на волю…», или «Когда я выйду на волю…». Местный «диалект» подразумевает принятый на зоне стиль общения. Не важно, кто перед ними, такой же, как они или из начальства. Один заключенный попросил совета, по поводу того, как вести себя во время процедуры психологического обследования местным психотерапевтом. На территории этой тюрьмы расположено здание «психушки», в которую помещают всех «неблагонадежных». Тюрьма в тюрьме – парадокс. Об этом месте стараются не говорить, видимо пользуется дурной славой. Мой «клиент» прошел медицинскую комиссию, и теперь осталась единственная процедура, после которой будет дана рекомендация по поводу его «готовности» к переселению в лагерь, в котором режим содержания немного «свободнее». Ему 64 года, но, видимо считается, что и в таком возрасте он социально опасен.

Насмотрелся и послушал всего, о чем и не предполагал. Много сленга, точнее – жаргона, о смысле сказанного приходится додумывать, проводить аналогии и параллели.

В отличие от обыденных выражений, жаргон активно используют в своей речи и образованные люди, представители определённой возрастной или профессиональной группы. Часто этим как раз и подчёркивается принадлежность к определённой группе людей. Вспомните о таких принятых сегодня выражениях, как бабки, балдеть, достать (кого-либо), крутой, лапшу на уши вешать, мент, на шару, облом, по барабану, прикол, фигня, разборки, тащиться и т. п. Основными источниками таких слов являются сленг, используемый молодыми людьми и фаргон уголовников

В любой зоне уголовный жаргон представляет собой систему выражений, призванных идентифицировать участников преступного сообщества как обособленную часть общества. Использование жаргона имеет цель затруднить понимание смысла беседы или общения со стороны непосвящённых. Воровской жаргон, как правило, отражает внутреннюю иерархию преступного мира, закрепляя наиболее обидные и оскорбительные слова, клички и т. д. за теми, кто находятся на самой низкой ступени иерархии, а самые уважительные слова и выражения за теми, кто имеет наибольшую власть и влияние.

Через места лишения свободы прошла немалая часть населения, многие слова воровского жаргона стали известны, и перешли в разговорный и даже литературный язык.

Часть ниже приведенных выражений услышал при разговоре с заключенными. Каждый хотел услышать своё, но при этом мы понимали друг друга, говоря на разных «языках». Парадокс. В нашем обыденном лексиконе мы часто используем эту лексику, выражая свои состояния и чувства. Вот несколько выражений из тех, что встречаются в обыденной жизни:

Честняк, чеснок - уважительное определение в уголовно-арестантском мире: "честный пацан". Другие подобные эпитеты: "достойный", "правильный"

Гнилые базары - нехорошие разговоры

Понты - притворство, показуха, лицемерие

Конкретно - серьезно, резко, бескомпромиссно. "Конкретный" - так определяют человека, который не занимается болтовней, а быстро, четко делает дело. "Это - пацан конкретный".

Кипиш - возмутиться, устроить скандал, поднять голос против кого-либо.

Масть легла - так вышло, такая судьба

По приколу - ради смеха, под настроение, по прихоти

Шобла - компания, сообщество, группа подельников

Толкать порожняк - говорить пустое, ерунду, бессмыслицу. Заимствовано из жаргона железнодорожников

Куражиться - веселиться, радоваться, гулять. Также - издеваться над кем-то, насмехаться. От французского "кураж" - отвага

Наезды - нападки

Фраер - наиболее употребимое слово в преступной среде

Кент - друг, приятель

Баланда - тюремная похлебка

Фарт - счастье, удача

Парафинить, лить парафин - обливать грязью, клеветать, унижать

Догонять - понимать

Отмаз - оправдание

Барахолка - базар

Канать - проходить, удаваться; "не канает" - не проходит

Выкупить - понять, разоблачить

Бабки - деньги

Баки вколачивать - врать, отвлекая этим внимание

Баклан - неопытный человек

Пушка - пистолет.

Глаз - паспорт

Дать лапу - дать взятку, подкупить.

Знакомые фразы, правда? Выражения позаимствованы мной из словарей воровского языка, выпущенных с 1859 г. по 1927 г., с целью донести до читателя не «домыслы» автора статьи, а тот жаргон, который не изменился за последние 150 лет! При этом понимаешь, насколько уютно данный «диалект» умостился в нашей повседневной лексике. У меня создалось убеждение, что, находясь в определенной языковой атмосфере, считываешь на подсознательном уровне управляющие алгоритмы и начинаешь говорить на местном «метаязыке». День, два, неделя и человек приобщается к «новой культуре».

Тем не менее, наше время истекло, нам предложено «покинуть зону». Глубоко внутри испытываешь облегчение, одновременно вспоминая судьбу-«злодейку», распорядившуюся подобным образом в отношении тех, кому предстоит «тащить» срок… год, пять… десять лет… А у нас впереди поездка в женскую колонию.

 Владимир Косинцев, практический психолог

перейти в каталог файлов


связь с админом