Главная страница
qrcode

Сказка девочки Тани Шмидт


НазваниеСказка девочки Тани Шмидт
АнкорLabirint dushi terapevticheskie skazki.doc
Дата15.09.2017
Размер0,8 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаLabirint_dushi_terapevticheskie_skazki.doc
ТипСказка
#18582
страница1 из 17
Каталог
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Лабиринт души. Терапевтические сказки

(под редакцией О. В. Хухлаевой, О. Е. Хухлаева)

Лабиринт души

(сказка девочки Тани Шмидт)
Я стою у ворот и смотрю в Зеркало, чтобы запомнить себя перед дальней Дорогой. За воротами начинается Дорога. С пер­вых шагов меня наполнила Любовь к Жизни, идти было легко и приятно. Вскоре показалась большая гора, на вершине кото­рой светился огонь, а Дорога уходила в пещеру. Я зашла в эту пещеру и меня наполнило Тепло Щедрости, в котором я согре­лась и поняла, что я должна подарить это Тепло и Любовь сво­им Задушевным Друзьям, в дом которых я иду. Я побежала дальше по Дороге и вдруг случайно наступила на мягкий Мох, который провалился под ногой. Чем глубже я проваливалась в Болото Жадности, тем больше мне хотелось оставить все себе, ничего никому не отдавать. Из последних сил я ухватилась за ветку Пальмы Верности, чтобы и ее заб­рать себе, но она вдруг стала меня вытаскивать, и чем выше тянула, тем мне становилось легче. Отряхнув остатки Жадно­сти, я побежала к Дому Друзей, который был уже недалеко. Но в Доме никого не было, а на столе лежала записка, в кото­рой говорилось, что надо терпеливо ждать, чтобы понять, куда идти дальше.

Ждать не хотелось, и я пошла по дороге, которую увидела из окна. Вскоре меня облепили Репейники Зависимости, от которых хотелось скорее избавиться. Отцепляя колючки, я не сразу заметила Туман, который окружил меня чувством Зла, и я поняла, что лучше скорее вернуться к надежным Друзьям и терпеливо ждать. Бегом я вырвалась из тумана и прибежала к Дому, где меня уже ждали Задушевные Друзья — мои Сны, Феи и Мысли. Они отвели меня к Озеру Доверия, в котором велели отмыться от Зла, Жадности и Зависимости.

Отдохнув у Друзей, я перешла по Мосту Доброты к Дороге Любви, но вскоре наткнулась на Стену Сомнений. С большим трудом вскарабкалась я по ней, ища надежные зацепки и опоры, и только поднявшись на самый верх Стены, я опять увиде­ла свою Дорогу, по которой пошла дальше.

Вдруг по обеим сторонам Дороги стали поблескивать Цвет­ные Камешки. Мне захотелось набрать их побольше. Когда карманы наполнились, я почему-то стала придумывать какие-то истории о том, что все эти камни мне подарил волшебник, но вдруг заметила Препротивную Старушку, которая подбра­сывала эти камешки к Дороге. Она так мне не понравилась, что я скорее высыпала все эти Камни и почувствовала большое облегчение, потому что совершенно исчезло Желание Врать.

Вскоре вдали замерцало Зеркало Ворот. За воротами сто­яли мои Друзья.

Перед возвращением я посмотрела на себя в Зеркало, что­бы узнать, какая я стала за Время Пути. Я осталась той же девочкой, но у меня повзрослела Душа. Я точно теперь знаю, что есть Зло, Жадность, Ложь, Зависимость; и Дорога Любви оказалась не так легка, как мне казалось сначала, но она про­должается и в Жизни, в ней у меня тоже есть Друзья, с которы­ми я готова идти вперед.
ВВЕДЕНИЕ ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ
Вы хотите получше узнать своего ребенка?

Вы хотите стать ребенку ближе, сделать так, чтобы у вас получалось лучше понимать друг друга?

Вам кажется, что у вашего ребенка психологичекие про­блемы и трудности?

Вам хочется развлечь своего ребенка так, чтобы это при­носило пользу?

Вам нужно помочь ребенку справиться с естественны­ми возрастными трудностями?
Тогда эта книга специально для Вас!
Зачем нужны сказочные истории?
Рассказывание историй — древнейший способ человеческого общения и, пожалуй, один из наиболее подходящих детям.

Так пишет про это известный психолог и психотерапевт Д. Бретт. «Нам, взрослым, следует помнить, что если мы хо­тим научить ребенка чему-либо или передать ему какую-то важ­ную мысль, нужно делать так, чтобы это было узнаваемо, удо­боваримо и понятно. Если мы хотим объяснить что-то слож­ное французу, то, разумеется, преуспеем в этом больше, если будем говорить на французском языке. Общаясь с детьми, ста­райтесь говорить с ними на языке, который им понятен и на который они лучше отзываются,— на языке детской фантазии и воображения.

Рассказы, в особенности сказки, всегда были самым эффек­тивным средством общения с детьми. Сказки передавались и передаются из поколения в поколение на протяжении веков и находят отражение в культурах разных народов. В своей кни­ге, посвященной сказкам, Бруно Беттельхейм подчеркивает их исключительно важную роль, так как они помогают детям пре­одолеть тревоги и конфликты, с которыми им приходится стал­киваться.

В сказках поднимаются важные для детского мировосприятия проблемы. В «Золушке», например, говорится о соперничестве между сестрами. В сказке о Гензеле и Гретель основная тема — боязнь быть покинутым. «Мальчик-с-пальчик» расска­зывает о беззащитности маленького героя, который оказался в мире, где все подавляет своими размерами, масштабами мощью. В сказках противопоставляется добро и зло, альтруизм и жадность, смелость и трусость, милосердие и жестокость, упорство и малодушие. Они говорят ребенку, что мир,— очень сложная штука, что в нем есть немало несправедливостей, что страх, сожаление и отчаяние — в такой же степени часть на­шего бытия, как радость, оптимизм и уверенность. Но самое главное — они говорят ребенку, что если человек не сдается, даже когда положение кажется безысходным, если он не изме­нит своим нравственным принципам, хотя искушение и манит его на каждом шагу, он, в конце концов, обязательно победит.

Слушая эти рассказы и сказки, дети невольно находят в них отголоски своей собственной жизни. Они стремятся вос­пользоваться примером положительного героя в борьбе со сво­ими страхами и проблемами. Кроме того, рассказы и сказки вселяют в ребенка надежду, что чрезвычайно важно.

И на самом деле, рассказывание историй — для родителей вещь уникальная. Вы сами знаете, что вечернее чтение ребен­ку — одно из лучших средств примирения. Дело в том, что дети — в каком-то роде инопланетяне на нашей «взрослой» пла­нете, прилетевшие в гости и, по воле судьбы, решившие остать­ся здесь навсегда. Они видят мир совершенно по-Другому, чем мы. Они наблюдают взрослых, слушают их, стараются понять и стать похожими на них. Однако этого хватает не всегда.

Дети постоянно сталкиваются с проблемами, схожих с кото­рыми нет во «взрослом» мире. Даже если они и встречаются — все равно наши способы решения бесполезны для них. Объясне­ния и увещевания отлетают «как от стенки горох» — не правда ли знакомая картина? В результате дети, мышление которых подчас предельно однозначно («да—нет», «плохо—хорошо») приходят к выводу о том, что вы им помочь не можете.

Иногда взрослый, желая что-то подсказать ребенку «по жизни» или просто выразить свои чувства, не может найти для этого подходящих слов, не знает, как можно дать понять ребенку, что он не оставлен «один на один» со своими проблемами.

Выход здесь такой — самому погрузиться в мир фантазии и волшебства, в котором ребенок чувствует себя «как рыба в воде». В мир, где возможны самые непредсказуемые сочетания событий, героев и пр., но из которого ребенок с легкостью берет информацию для жизни в реальном мире. Надо отметить еще раз — фантазия абсолютно реальна для детей. И не пото­му, что дети не видят настоящей жизни. Просто фантазия яв­ляется для детей наилучшим способом анализа окружающего мира. Это их язык, который мы, взрослые, успешно забыли.

Значит, надо вспоминать,— и именно в этом вам помогут сказочные истории. Огромную роль здесь могут сыграть самые обычные волшебные сказки, которые вы читаете или читали на ночь своему ребенку. Волшебная сказка — веками наработан­ная ценнейшая информация высочайшей плотности, детским языком поднимающая по-настоящему философские проблемы осмысления мира. Она настолько универсальна, что ее структу­ра одинакова во всем мире — от Сибири до Южной Америки.

Однако каждый ребенок постоянно сталкивается с конк­ретными проблемами, подчас требующими «приземленного» и прагматичного решения, приносящего облегчение «на месте». Именно здесь вам помогут сказочные истории, написанные специально для наших с вами детей и ориентированные на кон­кретные проблемы. Эти истории помогут вашим детям найти выход из сложных ситуаций, с честью выдержать любые удары судьбы и быть Вам благодарными за это — ведь именно Вы прочитаете их своим детям.
Немного о содержании
Все истории, которые вы найдете в этой книге, являются про­блемно-ориентированными. Иными словами, каждая из них предназначена для решения какой-то одной проблемы или не­скольких сразу. Однако в русское название таких сказок зак­радывается слишком большая однозначность,— как бы сказ­ки «для проблем». Берешь ребенка «с проблемой», читаешь ему сказку, и... о чудо, да здравствует исцеление!

Английский же вариант звучит гораздо проще и мягче — «problem-solving», сконцентрированные на проблеме. Это гово­рит о том, что сказка скорее позволяет ребенку сосредоточиться на решении проблемы, показывает возможность, но не дает жес­тких рекомендаций. Ведь если нет двух одинаковых жизней,— значит и нет общих на всех способов приближения к счастью.

Безусловно, каждая из этих историй имеет определенную направленность. Такая история — это рассказ об определен­ных ситуациях, схожих с теми, в которые часто попадает ребенок. Также в ней описываются чувства, возникающие у ребен­ка, которые могут быть связаны с совершенно различными событиями жизни.

Что могут дать такие истории вашим детям?

Во-первых, они рождают у ребенка ощущение, что вы его понимаете, что вас интересуют его проблемы, что вы не «сто­ите в стороне», а готовы оказать посильную помощь. Реакция ребенка на эти истории может оказаться для него единствен­ным способом, которым он «откроет» вам свою душу, расска­жет о своих трудностях.

Во-вторых, в результате работы с «помогающими» истори­ями у детей формируется «механизм самопомощи». Они усваи­вают такой подход к жизни: «ищи силы для разрешения конф­ликта в себе самом, ты их обязательно найдешь и наверняка победишь трудности». Таким образом, они начинают следовать основной идее наших историй: «в сложной ситуации необходи­мо искать ресурсы внутри самого себя, и это обязательно при­ведет к успеху».

В-третьих, истории представляют детям россыпи возмож­ных вариантов выхода из сложнейших жизненных ситуаций. Они показывают детям, что выход есть всегда, надо только вни­мательно посмотреть, поискать — и окончание обязательно будет счастливым.

В книге вы найдете истории, предназначенные для трех воз­растов: дошкольного, младшего школьного и подросткового. Это деление во-многом условно. Для вас основным критерием должен служить интерес ребенка к сказке и его живая реак­ция, отклик на события, описываемые в ней. Если он присут­ствует — сказка «идет».

Перед каждой сказкой обозначена ее направленность: круг проблем, на разговор о которых ориентирована сказка. В кон­це книги можно найти «проблемный указатель», где основные проблемы перечислены в алфавитном порядке с указанием номера соответствующих историй.

Однако любая история, приведенная здесь, будет полезна каждому ребенку — конечно, в большей или меньшей степе­ни. Дело в том, что в сказочных историях можно выделить четыре группы тем, которые они поднимают.

1. Трудности, связанные с общением (со сверстниками и родителями).

Это естественные для каждого ребенка конфликты, проти­воречия, обиды и пр., возникающие в детском саду, в школе, дома и на улице.

2.Переживание ощущения себя человеком, у которого «что-то не так». Чувство неполноценности.

Практически все агрессивное поведение — результат ощу­щения собственной «малозначимости» и попытка таким спосо­бом доказать обратное. Ребенок, досаждающий вам и другим детям и тем самым демонстрирующий собственное Я, часто ощущает себя гораздо более неполноценным, чем ребенок, кажущийся слабым и «забитым».

3.Страхи и тревоги по самым различным поводам.

Здесь самое важное не то, чего именно ребенок боится, а то, как он боится. Если он использует страхи для саморазви­тия, преодолевает их и на этом учится жизни — все в порядке. Если страх «тормозит» развитие, концентрируя на себе все внимание ребенка,— тогда требуется помощь. Еще надо по­мнить, что дети, отчаянно отстаивающие то, что они ничего не боятся, как раз и боятся-то больше всего. Просто они даже боятся признаться себе в своем страхе.

4.Проблемы, связанные со спецификой возраста.

Каждый возраст приносит ребенку новые трудности. Дош­кольник сталкивается с тем, что ему нужно научиться обхо­диться одному, без мамы, научиться быть самостоятельным. Дальше ребенок идет в школу — и оказывается под ворохом самых разных трудностей, связанных с учебой. Подросток же встречается с необходимостью утвердить себя как самостоя­тельную личность. Все это связано с многочисленными труд­ностями, большинство их которых отражено в этой книге.

Как использовать сказочные истории?
Самый простой и естественный способ — чтение ребенку вслух. Даже если ребенок прекрасно читает, важно, чтобы это дела­ли вы. В этом случае содержание сказки как-бы автоматичес­ки одобряется вами и разрешается для обсуждения. Да и по­том, какое несказанное удовольствие можно получить от того, что «тебе читают!», хотя, в общем, уже совершенно не обяза­ны этого делать.

Если же вашему ребенку 12 и больше лет, да и к тому же он мальчик, начинающий относиться со скепсисом к тому, что «не круто»,— ваша задача сложней. История должна быть выучена наизусть и достаточно естественно вставлена в будничные се­мейные разговоры. Как-бы «ненароком», вы рассказываете «бай­ку», анекдот или просто «забавный случай», не показывая того, что вас вообще интересует его (ее) реакция. Конечно, в этом случае истории, приведенные в этой книжке, нуждаются в пере­делке — необходимо использование слов и способа мышления, присущих именно вашему ребенку. Однако результат, если все прошло удачно, может быть совершенно ошеломляющим. Здесь можно привести такое сравнение: воспитание детей чем-то по­хоже на рулетку — размер выигрыша изменяется в зависимос­ти от поставленной суммы (сил, вложенных в детей).

Вернемся к детям более младшего возраста. Читая ребенку сказку, необходимо внимательно смотреть за тем, как он слу­шает. Если беспокойный обычно ребенок замер — это гово­рит об актуальности темы сказки. Если спокойный ребенок начинает вертеться — значит, либо тема абсолютно незначи­мая, либо сказка по форме трудна для понимания. Может быть еще третий вариант: тема «болезненная» настолько, что даже упоминание о ней совершенно в ином контексте приводит к отторжению. Однако здесь за невниманием ребенка легко раз­глядеть высочайшее внутреннее напряжение, связанное с лю­быми разговорами на данную тему.

В процессе чтения можно просить ребенка высказывать свое мнение относительно течения сказки. Может быть, он что-то добавит (например: на что еще обиделся мишка), что-то наобо­рот изменит, выскажет свое мнение по поводу действий героев и сюжета.

Вне зависимости от активности ребенка во время чтения, закончив, необходимо обсудить сказку. Здесь уже ваши воз­можности безграничны,— спрашивайте все, что вам придет в голову, делитесь своими мыслями и чувствами с ребенком. В качестве основы для обсуждения можно использовать пример­ные вопросы, приведенные после каждой истории. Однако не­обходимо соблюдать два основных правила.

Во-первых, ребенок должен иметь возможность сказать все, что он думает. Это значит, что вы не оцениваете ни единого слова из того, что он говорит. Вы вообще не употребляете вы­ражения «правильно», «неправильно», «верно», «неверно», а говорите только «мне кажется», «на его месте я бы...» и т. п. Ребенок должен четко знать, что ни одно из его высказываний не будет подлежать осуждению.

Во-вторых, подталкивая ребенка на обсуждение истории, высказывая свое мнение, нужно по-возможности отдавать «бразды правления» в этом разговоре ребенку. Как только он хочет что-то сказать,— заканчивайте и слушайте его. Лучше всего если он будет сам задавать вам вопросы, а вы будете ис­кренне на них отвечать.

Однако не стоит «затягивать» обсуждение. Если ребенок устал — это значит, что длительная эмоциональная активность такого рода для него сложна или сама тема отбирает очень много сил. Мы, взрослые, можем устать от получаса тяжелых пере­живаний больше, чем от дня работы. Поэтому лучше вернуть­ся к обсуждению через день, чем сформировать у ребенка от­вращение к подобным занятиям. Ведь основной принцип сво­бодного диалога — удовлетворение желаний обеих сторон, то есть как ваших, так и ребенка.

Если ребенок не хочет ничего говорить,— не заставляйте его. Через некоторое время «дар слова» придет к нему, но это произойдет только при очень мягком и ненавязчивом игровом отношении с вашей стороны.

После обсуждения можно попросить нарисовать рисунок, иллюстрирующий эту сказку. Наилучшим вариантом было бы, если бы вы тоже приняли в этом участие, отдельно от ребенка нарисовав свой рисунок.

Рисование является важным закрепляющим фактором, а так­же при необходимости расслабляет и успокаивает ребенка, сни­мая напряжение, вызванное обсуждением проблемной темы.

После рисования (не обязательно сразу же, может быть, зав­тра или послезавтра), предметом обсуждения может стать уже сам рисунок. Дело в том, что ребенок скорее выберет сюжет наи­более значимый для него, значит, содержание рисунка может вам много сказать о реакции ребенка на сказку. Прояснить все свои соображения вы можете, обсудив с ребенком рисунок, задавая ему вопросы о том, что он нарисовал, рассматривая каждую де­таль. Вы можете говорить и об истории в целом, однако центром вашей беседы будет тот момент, который изображен на рисунке.

Возможно, вас поразит, что ребенок создал рисунок, не со­всем «правильно» иллюстрирующий сказку. Это нормально — так он выделяет наиболее значимые моменты и вносит коррективы в саму сказку, а также выражает свое отношение к сюжету.

Последний этап работы со сказкой сравнится с фигурами «высшего пилотажа». Это настолько же трудно для родителей, насколько эффективно для ребенка. Это — драматизация или «проигрывание» сказки или ее частей. Конечно, трудно всем, однако помните, что здесь отнюдь не необходимы какие-либо актерские таланты. Только уверенность в себе, отсутствие стес­нения и желание помочь своему ребенку.

Вы начинаете с того, что раздаете роли, решаете с ребен­ком, кто будет кем. Желательно, чтобы выбор здесь сделал сам ребенок. При большом количестве персонажей вы можете: привлечь родственников, взять на себя дополнительные роли (тогда нужно будет каждый раз обозначать — «теперь я такой-то») или превратить обычные предметы (ручки, стулья и т. п.) в недостающих героев (озвучивать их будете вы и ребенок). Затем вы выстраиваете «сказочное» пространство: «диван бу­дет морем, стул — горой, коврик — домом».

Теперь можно начинать. Строгое согласование с текстом сказки отнюдь не обязательно. Ненужные для сюжета элемен­ты можно опускать, сам текст как угодно сокращать, при этом, однако, акцентируя внимание на ключевых моментах. Если в сказке главное — обида, необходимо, чтобы ситуация обиды вышла четкой и яркой и не затерялась в общем сюжете. Иде­альный вариант — если всю режиссуру берет ребенок, остав­ляя вам роль исполнителя. Тогда можете не сомневаться — ничего из того, что необходимо не будет упущено, ваша же задача — просто быть самим собой, играя и развлекаясь.

Однако так бывает не часто. Для многих детей ситуация «театра с мамой» (именно так можно назвать все эти действия), может быть настолько непривычной, что от них будет трудно ожидать активности, по крайней мере, в начале. Более того, дети привыкают к определенным схемам, правилам, и их нару­шение (пусть даже и «приятное») может пугать ребенка. Тогда он, возможно, будет сопротивляться вашим попыткам поиг­рать с ним, говорить, что он не хочет, что он это не любит.

Здесь можно дать один совет — доверяйте своим чувствам. Старайтесь «расшевелить» ребенка, не перегнув при этом пал­ку. Если вы будете ненавязчиво и мягко пытаться играть с ним — рано или поздно он ответит вам, привыкнув и почув­ствовав безопасность. И, как только появляется малейшая инициатива,— поддерживайте и лелейте ее, как ценное расте­ние, требующее осторожности при уходе.

Итак, что же в результате? Вы прикладываете массу уси­лий, а ребенок никак не становится таким, как вы хотите. Все верно. Ребенок станет таким, каким ему нужно стать (хотя он сейчас этого и не понимает), вследствие его особенностей, ха­рактера его неповторимой личности. И в том, что он не собьет­ся на этом тернистом и скользком пути, не упадет в коварную трещину, вы можете быть уверены. Почему? Потому, что имен­но вы даете ребенку ту поддержку, которая ему необходима и которую кроме вас не может дать никто.
ВВЕДЕНИЕ ДЛЯ ПСИХОЛОГОВ
Теперь мы обращаемся непосредственно к вам, дорогие коллеги. Мы надеемся, что вы уже прочи­тали введение для родителей. Если нет,— настоятельно советуем вам сделать это, вернувшись назад.

Дело в том, что каждый психолог — в такой же степени родитель, как и все остальные, пускай хотя бы и в будущем. Одна из сложностей нашей профессии в том, что приходится совмещать две на самом де­ле различные роли — психолога и родителя (то есть «обычного», «нормального» человека). Это две со­вершенно разные жизненные позиции. Распространенная иллюзия говорит о том, что хороший родитель — всегда психолог и наоборот. Но ведь достаточно ясно, что родитель — это «от бога», «от сердца»; вос­питание собственных детей — это жизнь в самом глубоком и сокровенном понимании этого слова; это по­зиция максимальной «включенности» в процесс — любой «взгляд со стороны» будет отдавать фальшью и неискренностью. Психолог же — это профессия, работа, которой учатся; по определению, здесь присутст­вует позиция «снаружи» ситуации, т. к. «внутрь» мы только «путешествуем» чтобы узнать проблему. Можно обойтись и без долгих доказательств: психолог не «живет жизнь» со своим клиентом, родитель же делает именно это.

Итак, «разобравшись» со своим «внутренним родителем», можно «потешить» и «внутреннего пси­холога».

Эффективная работа со сказочными историями возможна и без всякой подготовки, здесь вы можете найти прекрасное приложение своей профессиональной интуиции. Однако часто возникает необходи­мость понять, что и как мы делаем. Анализ может принести сомнения, но это не означает его ненужности.

Сказочные истории, которые вы найдете в этой книге, имеют достаточно узкое и строгое определе­ние — терапевтические метафоры. Этот термин возник и употребляется чаще всего в рамках НЛП, но нам кажется, что его использование не связывает нас каким-то одним подходом и, следовательно, возможно провести его объективное рассмотрение.

Метафора — непростой термин по причине своей широкой распространенности и нечеткости упот­ребления. Поэтому мы посчитали необходимым кратко изложить основные узловые элементы в теорети­ческом понимании метафоры, раскрывая специфику именно терапевтической метафоры.

Терапевтическая метафора — что это такое?

Метафора, в самых общих чертах, это перенесение свойств одного объекта на другой по принципу сходства или контраста. «Задача метафоры вскрыть смысл описываемого предмета». Что она успешно де­лает, характеризуя словом, принадлежащим к одному классу, слово из совершенно другого класса.

Общеизвестно, что метафора представляет собой определенный способ мышления, ведь «перенос значения с известного на неизвестное (описываемое) — один из способов усвоения новой информации». Юбер и Мосс утверждали, что метафора выражает «ассоциацию по сходству». Наиболее распространен­ная точка зрения говорит о том, что метафора сравнивает одно с другим (два различных фрагмента дейст­вительности), взаимно обогащая их новыми смыслами .

С этим положением нельзя не согласиться. Однако метафора — не обычное сравнение. К.И. Алек­сеев справедливо замечает, что основное отличие сравнения от метафоры заключается в том, что при сравнении сохраняется понятийная структура классификации. Если мы говорим: «Этот человек ведет себя как лиса», то мы не меняем принадлежности человека к классу людей, а лисы — к классу животных. Про­сто мы утверждаем, что человек здесь обладает определенными характеристиками, присущими лисе,— сравниваем.

Когда мы, разгоряченно произносим: «Этот человек — лиса!», тогда для нас перестают быть важ­ными классификационные отличия людей и животных. Мы строим новую классификацию, где данный че­ловек и лиса стоят рядом. Мы создаем новый класс: «хитрые».

Здесь нельзя не упомянуть О.М. Фрейденберг, рассматривающую метафору как продукт распада семантически тождественного мифологического образа. В архаичном обществе, «качество» объекта (та же хитрость) мыслилось как его неотъемлемый «двойник». Сказать «человек как лиса» здесь значило про­вести тождество между человеком и лисой, то есть построить семантически тождественный мифологиче­ский образ.

В процессе разграничения субъекта и объекта «двойник» отделялся и получал возможность жить самостоятельной жизнью. Соответственно, мышление получило возможность различать отдельные каче­ства и сравнивать объекты не целиком, а по отдельным параметрам (например, таким как «хитрость»).

Так появилась метафора — теперь человек и лиса могли быть объединены «хитростью», оставаясь при этом разными объектами. Однако метафору не стоит путать с понятиями, которые рождались на пер­вый взгляд сходным образом. Основа метафоры — всегда образное, конкретное сходство. Логика понятия — от абстрактного к конкретному: понятие «хитрость» не может служить для обобщения лисы и человека как объектов разных классов. Понятие выразит это проще: «Этот человек — хитрый». Метафора же стро­ит свою альтернативную классификацию. В том и заключается специфика метафоры, что о понятии, ле­жащем в ее основе, не говорится вслух. Это своего рода «разговор без слов», передача смысла без его от­крытого предъявления.

Законы организации метафоры лежат не в понятийной классификации, а в образном представлении мира. Метафора — это обобщение образов на основе пересечения их внешних характеристик. Причем ха­рактеристики эти могут быть как наблюдаемые (я знаком с хитрым человеком), так и культурные: «лиса— хитрость, заяц—трусость». Поэтому то, что возникает на пересечении этих образов, «погибает» при по­пытке высказаться напрямую: образ принципиально не является понятием. Значит, передать можно только саму схему, путь этого образного обобщения, которое будет делать сам человек, услышав фразу: «Этот человек — лиса!». Поэтому каждая метафора, в отличие от понятия, несет в себе неповторимый аромат индивидуальности и дает ощущение со-творчества автору.

Именно здесь лежит разгадка необычайной эффективности метафоры при работе с детьми. Детская картина мира представляет собой набор преимущественно образных и, следовательно, метафорических обобщений. Соответственно наиболее перспективным способом ее изменения будет предоставление ре­бенку новых образных обобщений — терапевтических метафор.

Надо подчеркнуть, что метафора — хрупкое «создание», разрушаемое при соприкосновении с по­нятиями. Следовательно, при создании терапевтической метафоры и при ее обсуждении следует быть очень осторожным. Необходимо внимательно следить за тем, чтобы не нарушить образную целостность, чтобы результат работы психолога не сводился к усвоению понятий: «драться — плохо», «бояться — не нужно» и пр. Понятие все равно не будет усвоено должным образом, но метафорический образ может по­терять целостность, а значит и эффективность.

Следуя этому дискурсу, необходимо проводить различие между символом, метафорой и мифом. Символ есть, скорее всего, порождение образного мира взрослых. Это как бы метафора «наоборот» — со­вмещение двух обобщений в некоем едином образе. Так розы как символ любви объединяют в образе бу­кета цветов два понятия — «цветы-розы» и «любовь». Это обобщение служит «прочувствованию» поня­тий, привнесению образной «свежести» в мир абстракций.

Метафора же — это, напротив, обобщение образов, причем предельно эмпирическое, приземлен­ное. Дети гораздо большие прагматики, чем мы, им нужны непосредственные «руководства к действию», облаченные в метафорические «одежды».

Так же кардинальные различия отделяют метафору от мифа.

В психологической литературе часто смешивают волшебные сказки, мифы и специально приду­манные метафоры. Однако эти феномены являются порождением совершенно разных форм мышления. Миф— способ мышления образами, которые представляют собой систему изначальных тождеств. Мифо­логический образ несет функцию тождества; «система первобытной образности — это система воспри­ятия мира в форме равенств и повторений».

Сказки же, кроме бытовых анекдотов,— продукт мифологического мышления, несмотря на изме­нения, дошедший до наших дней в структурной сохранности. Сказки родились из мифов. Соответственно, задача сказки — не дать ребенку конкретное руководство к действию и не показать область пересечения нескольких образов, что делает метафора. Волшебная сказка предназначена для того, чтобы показать ре­бенку внутреннее тождество всего мира (и, тем самым, осмысленность, законченность) на том языке, ко­торый понятен ребенку. Показать то тождество, которое мы с взрослением теряем и находим только в вере во что-либо.

Волшебная сказка — это своего рода «абстракция для детей», говорящая «обо всем мире сразу».

Метафора принципиально сосредоточена на конкретных образах, отличающихся друг от друга, од­нако чем-то схожих. Если вернуться к практике, можно сказать, что необходимость в метафоре возникает только тогда, когда рушится «волшебное тождество». К несчастью или к счастью, в наше время это про­исходит очень и очень рано.

Итак, метафора есть по сути дела наиболее удобная форма для передачи детям терапевтических со­общений. Однако надо понимать, что это требует немалого искусства и от нас — терапевтические посла­ния должны нести форму образов и не быть похожими на абстракции, «выдернутые из рецептурного спра­вочника» способы справиться с проблемой.

Беседа о природе терапевтической метафоры будет неполным, если мы не поговорим о самой фор­ме их предъявления. С точки зрения эриксонианского подхода, чтение метафор есть работа с трансовыми состояниями сознания. Транс здесь понимается как состояние, когда фокус внимания предельно сужен и отрешен от обычного повседневного сознания. Это высоко мотивированное для обучения состояние.

Определение транса как «обучения, зависимого от состояния», безусловно, относится и к метафоре. Распознавание и интерпретация метафор — внутренний индивидуальный процесс; в отличие от понятий, они не подаются «в готовом» виде. Мы лишь предъявляем материал, на основе которого ребенок произве­дет образное обобщение — создаст метафору. Исключительная зависимость этого процесса от состояния — налицо. Значит особое внимание, вне зависимости от психологических концепций, на которых мы ос­новываемся в нашей работе, следует уделять форме предъявления историй и созданию условий концен­трации внимания и сосредоточения.

Терапевтическая метафора в индивидуальной работе

При проведении индивидуальных коррекционных и психотерапевтических занятий с ребенком ис­пользование метафоры может оказать неплохую поддержку для повышения эффективности вашей работы.

Во-первых, метафора является прекрасным средством установления контакта с ребенком. Тем са­мым она снимает напряжение с психолога, переживающего о том, «как начать». «Привет, сейчас я рас­скажу тебе интересную историю»,— такое знакомство сразу переводит ваше общение в плоскость сотруд­ничества с ребенком, уничтожая монолог, ведет к диалогу. Для ребенка, в свою очередь, вы сразу стано­витесь фигурой, которую он может легко «вставить» в свою картину мира — «тем, кто рассказывает сказ­ки».

Во-вторых, метафора является богатейшим материалом для процессуальной диагностики психоло­гических трудностей ребенка. Его поведение во время чтения сказки, характер рисунка, выбранный сю­жет, специфика обсуждения сказки — все это может дать информацию об актуальном психологическом состоянии ребенка.

Однако здесь нельзя давать строгих методологических указаний по принципу рецептов. Интерпре­тация должна быть сугубо индивидуальна. Так, повышенное внимание, например, к ситуации бегства из дома может говорить либо о реальном чувстве обиды на родителей, либо о ситуации гиперопеки (когда ребенок сам выдумывает мотивы для «разрыва»). Значит, использование историй дает скорее материал для анализа и очерчивает рамки основных направлений исследования. Вам становится интересно, любо­пытно, что вызвало такую реакцию ребенка,— теперь вам уже не нужно задумываться о том, что же де­лать дальше.

В-третьих, метафора может являться основой для дальнейшего построения вашей психотерапевти­ческой работы. Она как бы вскрывает пласты глубинных переживаний, требующих непосредственной психотерапевтической проработки. Чаще всего с детьми используется работа с рисунками. В таком случае рисунок воспринимается как проекция сознания ребенка и, значит, организованное его обсуждение есть опосредованная работа с сознанием.

Такая работа требует специальных навыков, мы лишь можем обратить внимание на подробнейшее изложение стадий психотерапевтического процесса с продуктами творчества ребенка, приведенное В. Ок-лендер (9, с. 63—66).

В-четвертых, метафора имеет собственную ценность. С одной стороны, это предоставление ребенку различных вариантов преодоления жизненных трудностей и разрешения конфликтов. Задача психолога здесь — помочь ребенку усвоить главную идею сказки и увидеть возможности ее применения в его жизни.

С другой стороны, длительная работа со сказками приводит к формированию у ребенка «механизма самопомощи».

Дело в том, что систематическое предъявление детям метафор, даже не всегда соответствующих реальным проблемам ребенка, приводит к усвоению ими основной идеи метафоры: «в сложной ситуации необходимо искатъресурсы внутри самого себя, и это обязательно приведет к успеху».

Таким образом, у ребенка развивается «механизм самопомощи». Он сознает, что необходимо ис­кать силы для разрешения конфликта в себе самом. В этом случае силы обязательно найдутся, и «ты на­верняка победишь трудности».

Групповая работа с использованием терапевтических метафор

Полностью все возможности терапевтической метафоры раскрываются на групповых занятиях с детьми. Здесь не имеет большого значения форма ваших занятий — тренинг, развитие внимания или урок английского. Метафора органично «вписывается» в контекст любой вербальной деятельности человека.

Организация работы здесь предельно проста и строится по триаде «рассказ-рисунок-драматизация», уже описанной нами, когда мы обращались к родителям.

И, безусловно, каждый этап только выиграет от подробного обсуждения с детьми сюжета сказки, тем рисунков и их чувств, вызванных разыгрыванием истории.

Необходимо, чтобы у детей в группе были равные возможности рассказать о своем рисунке, выра­зить отношение или принять участие в игре. Если вы ставите сказку — имейте в виду, что каждый же­лающий должен получить возможность побыть ее главным героем.

Наибольшую сложность всегда вызывает именно драматизация, поэтому мы остановимся на ней подробнее.

Занимаясь с детсадовской группой, ведущий назначает главного героя, а тот в свою очередь сам выбирает остальных. Оставшиеся дети — зрители, однако необходимо по возможности привлекать и их — в качестве «массовки» (звери в лесу и т. п.). После распределения ролей, дети размещаются в «ска­зочном пространстве» (например в домике из стульев) и ведущий начинает читать текст, одновременно давая инструкции детям, что им нужно делать. Вся прямая речь должна быть четко проговорена каждым героем (повторена за вами). По возможности герой должен озвучивать свои мысли: «зайчик обиделся на свою маму» — ребенок с обиженным лицом говорит «я обиделся на маму, мне обидно».

Ключевые фразы обязательно акцентируются четкостью и громкостью проговаривания, а также по­вторениями. Необходимо приветствовать любые детские импровизации, мягко направляя их развитие в основное русло повествования.

Особое внимание необходимо уделить окончанию. Оно должно быть торжественно по форме и эмоционально по содержанию и обязательно включать в себя «залог» на будущее: «с этого дня.., теперь зайчик стал...».

Интересно, что часто дети, идентифицируя себя с героями сказок, сообщают об этом группе. Ино­гда дети говорят, что и у них когда-то был подобный случай. Так, Андрей (6 лет) после прочтения сказки о «зайчике, который обиделся на свою маму» высказался так: «И со мной, похожее было,— я разбросал ве­щи, мама меня поругала, а я обиделся».

Важно, чтобы ведущий в этой ситуации еще раз обратил внимание детей на положительный финал сказки, помог перенести его в конкретную ситуацию жизни ребенка.

С младшими школьниками разыгрывание сказки может проходить более «вольно». После того как дети освоятся с подобной деятельностью, можно начинать организовывать самостоятельные постановки, в которых роль режиссера выполняет один из детей. Дети 3—4 классов могут читать текст на память, сверя­ясь с полученным от вас материалом. Ваша роль здесь — либо «супервизора», стороннего наблюдателя, либо равноправного участника, играющего вместе с детьми, что, конечно же, более эффективно.

Также здесь могут начаться сложные импровизации либо развивающие сюжет сказки, либо «уво­дящие» в сторону. Причем последние могут дать вам очень интересную информацию, являющуюся пово­дом для размышления о причинах такого «ухода» и их исследования. Все интересующие вас вопросы можно и нужно обсуждать в процессе групповой работы — часто это может превзойти эффект, получен­ный непосредственно от метафор, от их сюжета.

Часто уже в процессе обсуждения дети делают достаточно серьезные выводы. Так, после работы со сказкой «Облачко» мальчик Стае (10 лет) сказал, что некрасивый неуклюжий человек может быть краси­вым душой, добрым и приносить больше помощи людям, чем красивый. Галя (9 лет) заметила, что, если к некрасивому человеку относиться с теплом и с любовью, он станет намного красивее.

Иногда дети обращаются к содержанию сказки в последующие дни. «Как тот ежик» — через полго­да после чтения сказки говорили дети о ребенке, который привлекал к себе внимание деструктивными вы­ходками.

Если же вы собираетесь использовать метафоры в работе с подростками, то здесь ситуация одно­временно и сложней и проще. Проще — потому, что у них больше возможностей самостоятельной рабо­ты. Сложней — потому, что подростков не так-то просто подвести к необходимости участия в такой рабо­те. Здесь уже трудно давать конкретные советы. Можно лишь подчеркнуть, что результат вашей работы будет находиться в прямой зависимости от вашего отношения к детям. Основа для общения с подростка­ми — это естественность, искренность, уважение точки зрения другого и принятие их как личностей. От­нюдь не нужно под них подстраиваться — необходимо просто быть самим собой.

Хухлаев О.Е.
Сказки 1-27 относятся к дошкольному возрасту,

28-57 к младшему школьному возрасту,

а сказки начиная с 58 на­правлены на работу с подростками.

СКАЗКИ ДЛЯ ДОШКОЛЬНИКОВ

  1.   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

    перейти в каталог файлов


связь с админом