Главная страница
qrcode

Вальтер Джон Кильнер. Атмосфера человека (аура) пер с англ. М. Международный Центр Рерихов, 2008. 328 с. Эта книга


НазваниеВальтер Джон Кильнер. Атмосфера человека (аура) пер с англ. М. Международный Центр Рерихов, 2008. 328 с. Эта книга
Дата03.07.2019
Размер3,03 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаhuman_atmosphere.doc
ТипКнига
#76695
страница5 из 19
Каталог

Наблюдатель

Смещение объектива, mi

Белый свет

Красный фильтр

Желтый фильтр

Синий фильтр

Фиолетовый фильтр

А.

0

+2,5

+1

0

+ 1

+ 1

+2

+3

+3,5

В.

0

+3

-1

+ 1,75

0

+2

+2

+2

+4

+4,5

С.

0

+2,5

-1,5 +0,5

0

0

+2,5 +2,5

+2,5

+2,5

D.

0 + 1

-1

+0,75

0

+0,75

+ 1

+ 1,5

+3

+3,5

Е.

0

+2

-1,5 +0,5

0

+0,5

+ 1,75 + 1,75

+ 1,75

+ 1,75

F.

0

+2,5

0

+ 1

+ 1

+ 1

+ 1

+3


G.

0

+ 1

-1 -0,5

0 0

+ 1,5 +2

+2

+2

Н.

0

+ 1

-0,75 +0,25

0

+0,75

+ 1,75 +2

+ 1,75

+2

I.

0

+ 1,5

-1

+0,5

0 0

+ 1

+ 1


J.

0

+2

-1 0

0

+ 1

+2,5 +2,5


К.

0

+6,5

-1

+2,25

0

+5,25

+2,5

+6


Среднее зна­чение по всем 50 испытуемым

0

+ 2,25

-1

+0,7

+0,09

+ 1

+2,4 +2,8


Одиннадцатая серия (наблюдатель К.) чрезвычайно интересна тем, что испытуемой оказалась ясновидящая. Автор был очень рад этой возможности, поскольку давно уже задавался вопросом, как сильно глаза ясновидящих отличаются от глаз нормального человека в обычном отношении. К счастью, женщина в совершенстве владела микроскопом и отличалась терпением. У ее мужа был прекрасный инструмент, с которым она привыкла работать. Обратите внимание, что до использования дицианинового экрана цветные фильтры, помещаемые под предметный столик микроскопа, влияли на ее глаза самым обычным образом. Когда же дело дошло до дицианина, воздействие последнего было поразительным — оно превосходило все остальные случаи, с которыми автор встречался до и после этого теста. Эта была та самая женщина, которая заявила, что после воздействия дицианина стала видеть без очков лучше, чем многие годы до этого (с. 83-84).

Для более глубокого понимания описанных экспериментов следует вспомнить некоторые основы элементарной физики. Обычный дневной свет, как известно, состоит из лучей с различными длинами волн. Видимый солнечный спектр имеет шесть главных подразделений (индиго намеренно опускаем): красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой и фиолетовый. Если для разложении света использовать кварцевую призму, за фиолетовой полосой проявится часть спектра, называемая лавандным серым1, которую некоторые люди вообще неспособны видеть. Интенсивность дневного света максимальна в желтой области спектра; по мере удаления от нее к красной и к фиолетовой границам его яркость для глаза падает. С точки зрения физики нет никаких причин к тому, чтобы желтый цвет в спектре был более интенсивным, чем любой другой — причина чисто физиологическая. Сколь бы чудесным ни казался человеческий глаз, безупречным оптическим инструментом его никак не назовешь. Хроматическая аберрация скорректирована в нем плохо, поэтому разные цвета фокусируются им в разных плоскостях. Красный как наименее преломляемый фокусируется дальше всего от хрусталика, фиолетовый, наоборот, ближе всего к нему. Желтый фокусируется где-то посередине между красным и фиолетовым, и в нормальном человеческом глазе на сетчатку попадает именно фокус желтых лучей. Плоскость фокусировки остальных цветов располагается либо чуть ближе, либо чуть дальше от нее. Необходимая коррекция производится в мозговых центрах. Поскольку фокальная плоскость красных лучей находится за плоскостью сетчатки, для их совмещения хрусталик нужно сместить немного вперед. Это эквивалентно небольшому перемещению объектива микроскопа от изучаемого объекта. Синие и фиолетовые лучи для точной фокусировки, наоборот, нуждаются в смещении хрусталика чуть ближе к сетчатке, что равносильно перемещению объектива микроскопа в сторону объекта.

Таким образом, если объект на предметном столике микроскопа был сфокусирован сначала в белом свете, а затем под объект один за другим начинают подкладываться цветные фильтры, в каждом случае возникает необходимость немного переместить объектив: для менее преломляемых лучей — от предметного стекла, для более преломляемых — ближе к нему.

Вернемся к дицианиновому экрану. До его использования в описанных экспериментах красный свет был единственным, требовавшим отрицательного смещения фокуса по отношению к белому и желтому, в то время как синий и фиолетовый требовали положительных смещений. В серии тестов, выполненных наблюдателем А., после использования дицианинового экрана оказалось, что теперь и красный, и желтый, и синий имели отрицательное смещение фокуса по отношению к белому свету и только фиолетовый сохранил небольшой положительный сдвиг. Это становится очевидным, если из полученного для каждого фильтра значения вычесть +2,5 mi1. Относительные смещения окажутся следующими: -1,5 mi для красного, -1,5 mi для желтого, -0,5 mi для синего и +1 mi для фиолетового фильтров.

Эти эксперименты доказывают, что дицианин вызывает в глазе человека изменения, эквивалентные удлинению глаза или уменьшению его фокусного расстояния, которые и позволяют людям, страдающим пресбиопией, читать без очков. Кроме того, из этих экспериментов следует, что если в главном фокусе нормального человеческого глаза фокусируются белые и желтые лучи (лежащие в спектре около линии D), то в главном фокусе глаза, аффектированного темным дицианиновым экраном, собираются лучи, смещенные к фиолетовой границе спектра относительно желтых (возможно, желто-зеленые или зеленые). Это означает, что феномен видения ауры может быть связан с расширением визуального восприятия в области спектра, лежащие за границами видимого света. Тогда образ, возникающий на сетчатке сенсибилизированного глаза при наблюдении ауры и т.п., может объясняться (по крайней мере отчасти) воздействием ультрафиолетовых лучей. Эта гипотеза, кроме того, могла бы объяснить и те цветовые вариации и изменения, которые наблюдаются в ауре с помощью различных экранов или без них, а также с помощью полос дополнительного цвета. Серьезным аргументом в пользу такой гипотезы служит также тот факт, что чем большее смещение фокуса в опыте с микроскопом требуется после воздействия дицианинового экрана, тем легче дается человеку видение ауры.

Из описанных экспериментов со всей очевидностью вытекает, что дицианин обладает способностью уменьшать фокусное расстояние глаза, однако понять механизм этого воздействия очень и очень трудно. Влияния дицианина на аккомодацию не наблюдалось — по-видимому, она не играет здесь никакой роли. А поскольку новых экспериментов пока не придумано, решение проблемы остается искать в чисто теоретической плоскости. Для этого рассмотрим глаз в трех разных аспектах — физическом, химическом и нервном.

Уменьшения главного фокусного расстояния глаза можно достичь путем:

1) увеличения кривизны роговицы или хрусталика (это предположение настолько неправдоподобно, что не требует обсуждения);

2) увеличения показателя преломления среды.
Если причина в этом, воздействие происходит скорее всего на жидкие среды, изменения в которых обусловлены:

a) увеличением доли твердой компоненты в растворе;

b) увеличением давления;

c) химическим изменением в глазных средах. Первое из этих допущений не может произойти за то короткое время, пока наблюдатель смотрит через экран.

Второе является просто-напросто зарождающейся глаукомой. В этом случае многократное приведение глаза в сенсибилизированное состояние должно вызывать все сопутствующие этой болезни симптомы. Но поскольку никакая стадия глаукомы не сопровождается симптомами, похожими на те, что вызываются дицианином, это допущение также беспочвенно.

Получается, что химические изменения — единственно возможная причина увеличения показателя преломления. Трудно понять, в чем эти изменения заключаются, но их реальность подтверждается теми особенностями цветового восприятия, которые будут обсуждаться далее.

Предположение о том, что уменьшение фокусного расстояния глаза происходит при непосредственном участии нервов, на первый взгляд кажется маловероятным. Тем не менее, есть веские основания считать, что дицианин каким-то образом влияет на нервную систему глаза — либо на сетчатку, либо на центральные ганглии, либо на обе системы вместе. Сравнение между следующими экспериментами — ослабляющими и усиливающими способность глаза видеть ауру — весьма интересно.

Эксперимент 1. Попросим наблюдателя посмотреть на полосу какого-нибудь первичного цвета, как описано в главе VI, но сделать это одним глазом вместо двух. Если после этого он посмотрит на белый фон обоими глазами, то увидит полосу дополнительного цвета. Если он закроет неаффектированный глаз, полоса сохранится; если закроет аффектированный глаз, рецепторы которого пересыщены первичным цветом, никакого дополнительного цвета он не увидит.

Эксперимент 2. Женщина, никогда не видевшая ауру, попыталась рассмотреть ее при самых благоприятных условиях освещенности и фона, но потерпела полную неудачу. Затем один ее глаз был обычным образом сенсибилизирован дицианином, в то время как другой был закрыт. Посмотрев после этого на человека обоими глазами, женщина сразу увидела ауру. Аура была видна столь же ясно при закрытом несенсибилизированном глазе. Открыв его и закрыв другой глаз, она обнаружила, что все еще видит ауру, правда, уже не так ясно. Посмотрев на свет через дицианиновый экран обоими глазами, она стала видеть ауру одинаково хорошо каждым из них.

Эксперимент 3. Наблюдатель А. не смог увидеть ауру i ходу, но после сенсибилизации одного глаза с помощью дицианинового экрана обнаружил, что видит ауру одинаково хорошо любым глазом, хотя и не так ясно, как после последующей сенсибилизации обоих глаз одновременно обычным образом.

Эксперимент 4. Наблюдатель Р. не обладала способностью видеть ауру. После сенсибилизации одного глаза дииианиновым экраном она так и не смогла разглядеть ее ни одним, ни двумя глазами. Посмотрев на свет через дицианиновый экран при полностью открытых глазах, она наконец смогла разглядеть аурический туман.

Эксперимент 5. Наблюдатель G.K. попытался увидеть ауру, но не нашел ни малейших ее признаков. Затем он полминуты смотрел правым глазом на свет через дицианиновый экран, одновременно закрыв левый глаз и даже прикрыв его рукой. Сразу после этого ему удалось разглядеть ауру левым глазом, но не так четко, как правым. Сенсибилизация обоих глаз немного усилила его способность видеть ауру.

Эти эксперименты повторялись несколько раз и каждый раз заканчивались схожим образом.

Результаты экспериментов в совокупности выглядят очень запутанными и с трудом поддаются интерпретации. Единственное приходящее на ум объяснение заключается в том, что каждый человек от природы наделен зачаточной способностью видеть ауру, но настолько слабой, что она остается латентной до тех пор, пока не будет стимулирована извне тем или иным способом. Эту гипотезу в некоторой степени подтверждает эксперимент с одной женщиной, которая пыталась увидеть ауру вообще без помощи дицианинового экрана. Вначале она, конечно, ничего не увидела, однако упорно продолжала свои попытки еще минут десять, пока вдруг не призналась, что видит какой-то туман, но так неопределенно, что затрудняется решить, реален он или является чистой игрой ее воображения. Затем ее глаза были обычным образом сенсибилизированы дицианиновым экраном, и когда женщина увидела ауру ясно, оказалось, что за исключением четкости аура ничем не отличается от того тумана, который она смутно разглядела до этого.

Перейдем к рассмотрению условий, при которых аура становится видимой. Для наблюдения феномена лучше всего подходит неяркий свет (но не полный мрак); он же предпочтителен и для практической работы. Нередко туман вокруг какой-нибудь части человеческого тела можно увидеть на черном фоне и при обычном дневном свете, если смотреть через цветные экраны.

Необходимая насыщенность цвета таких экранов зависит от освещенности. Этот метод полезен при изучении внутренней ауры через красный, или карминовый, экран (глава III). Для того чтобы выяснить, насколько вообще необходима затемненная комната, было испытано множество экранов разного цвета, но удовлетворительного результата не дал ни один из них. Подводя итог, можно сказать, что темно-синий экран лучше других помогает увидеть внешнюю ауру, хотя не позволяет рассмотреть особенности внутренней ауры так же хорошо, как красный. Некоторые люди в той или иной степени могут видеть ауру и при обычном дневном свете.

Из сказанного следует, что адаптированное к темноте состояние глаза не является абсолютно необходимым для наблюдения ауры, но если глаз частично приведен в такое состояние, феномен наблюдается гораздо лучше. Не исключено, что необходимость в приглушенном освещении отчасти объясняется утонченностью самой ауры, видимость которой разрушается ярким светом.

Хорошо известно, что предмет, вызывающий слишком слабую цветовую стимуляцию на начальном этапе адаптации глаза к темноте, кажется серым, но со временем приобретает цветовой оттенок. Постепенное проявление цветов зависит от приближения глаза к состоянию полной темно-вой адаптации или от усиления самой цветовой стимуляции. То же самое можно сказать про видимость ауры, которая в первый момент кажется серой, но по прошествии некоторого времени в ней уже можно различить некоторые оттенки, обычно синие или зеленые.

Ранее уже высказывалась идея о том, что дицианин наделяет глаза способностью воспринимать ультрафиолетовые лучи. Эта гипотеза получает дополнительное подтверждение благодаря изучению аурических цветов, к которому мы теперь переходим.

Для наших целей не важно, происходит ли разделение световых колебаний с различными длинами волн в нервных центрах, или они разделяются в сетчатке нервными окончаниями тех волокон, которые передают световые стимулы в мозг и вызывают в нем ощущение света, или же, наконец, они разделяются из-за флуоресценции каких-то глазных сред.

Аурические цвета следует изучить досконально. Для чтого потребуются цветные экраны. Опыт показывает, что сильноокрашенные экраны предпочтительнее, поскольку при работе с ними комната может быть освещена достаточно ярко; в остальном точная насыщенность цвета значения не имеет.

В экспериментах использовались следующие экраны:

красный раствор карминового красителя

(carmine)1,

Оранжевый " yolk yellow,

желтый " К yellow,

зеленый " napthol green,

синий " methylene blue,

фиолетовый " gentian violet.
С тем же успехом можно использовать и другие красители.

Прежде чем обсуждать влияние этих экранов на восприятие ауры, следует сказать несколько слов об их воздействии при обычных условиях.

Согласно общепринятой теории, в глазе имеется три типа цветочувствительных нервов, возбуждаемых соответственно красным, желтым2 и синим светом. Все остальные цвета воспринимаются как результат одновременного возбуждения двух или даже всех трех типов рецепторов в различной пропорции.

Спектр дневного света, получаемый с помощью призмы, состоит из широкой гаммы световых колебаний с разной длиной волны, образующих цветную радугу (видимая часть солнечного спектра) и, кроме того, множество других цветов, обычно невидимых глазу. С физической точки зрения световые колебания, соответствующие каждому цвету и каждому оттенку цвета, определены вполне четко, и разделение на первичные и вторичные цвета имеет чисто физиологическую причину. Несмотря на небольшие индивидуальные различия в цветовосприятии, мы все же выберем для наших практических целей спектральные цвета фраунгоферовых линий В, D и F (около 6900А, 5900А и 4870А соответственно) в качестве трех первичных цветов. Для последующих рассуждений точности такого приближения вполне достаточно. Представим себе, что луч света с длиной волны 6900А или около того попадает в глаз. Он возбуждает главным образом нервы, чувствительные к красному свету, и вызывает тем самым ощущение красного цвета. Теперь представим, что длина волны луча уменьшилась, скажем, до 6400А. Такой луч стимулирует уже два типа рецепторов, чувствительных к красному и желтому свету, и вызывает ощущение оранжевого. При уменьшении длины волны до 5900А световой луч вызовет ощущение желтого. Плавное уменьшение длины волны вплоть до 4870А вызовет у наблюдателя последовательно ощущения желто-зеленого, сине-зеленого и наконец голубого цветов. Индиго пропустим. Дальнейшее уменьшение длины волны приведет нас к самому интересному цвету, а именно — к фиолетовому, охватывающему

диапазон длин волн приблизительно от 4200А до 3950А. Эти лучи возбуждают не только нервы, чувствительные к синему свету, но и красночувствительные рецепторы. Таким образом, на одном конце солнечного спектра есть красные лучи, которые возбуждают чувствительные к красному свету нервы, и на другом его конце есть лучи с совершенно иной длиной волны, которые тоже их возбуждают, несмотря на то, что при переходе к лучам из средней части спектра отклик этих нервных окончаний ослабевает вплоть до полной инертности.
Если для получения спектра взять кварцевую призму, за фиолетовой полосой можно заметить лавандный серый (бледно-лиловый) цвет. Вероятно, возможность видеть эту часть спектра объясняется флуоресценцией какой-нибудь из глазных сред — процессом, благодаря которому невидимый свет с короткой длиной волны преобразуется средой и более длинноволновое видимое излучение. За пределами этого цвета тоже есть колебания, которые невооруженному глазу вообще недоступны.

В качестве возможного объяснения видимости ауры и всех связанных с ней цветовых феноменов автор книги предлагает идею о том, что дицианиновый экран вызывает и глазах такие изменения, при которых как минимум некоторая часть лучей ультрафиолетового спектра начинает стимулировать глаз, причем вызывает в нем не только световые, но и цветовые ощущения. Несложно предположить, что если при наличии таких изменений продолжать описанный выше процесс уменьшения длины волны от точки около фиолетового конца видимого спектра, где чувствительные к красным лучам нервные окончания сетчатки снова начали отзываться на свет, то эта процедура может повлечь за со-бой более или менее полное повторение всей серии спектральных цветов (возможно, сильно измененной во многих отношениях). Иначе говоря, получится добавочный, высший спектр. Фиолетовый цвет находится в таком же отношении к обычному синему и ультрафиолетовому «красному», как оранжевый — к обычным красному и желтому.

Отражая белый свет, поверхности окрашенных предметов приобретают оттенки, которые физически отличаются
от чистых спектральных цветов по двум причинам. Во-первых, если поверхность поглощает только определенные лучи, ее цвет будет образован комбинацией различных участков спектра. Во-вторых, отраженные лучи почти всегда смешаны с некоторой долей белого света, ибо никакая поверхность не обладает стопроцентным поглощением ни в какой части спектра. Так, например, зеленый предмет может в реальности отражать:

1) только зеленые лучи;

2) смесь синих и желтых лучей;

3) лучи любого из двух первых вариантов с примесью

белого.

Воспринимаемый нами оттенок зеленого будет зависеть от совокупного воздействия на все цветочувствительные рецепторы глаза.

Если изучать предмет через цветные экраны, то в случае, когда цвета предмета и экрана различаются лишь оттенком, предмет изменит только яркость своей окраски в зависимости от насыщенности экрана. Если цвета предмета и экрана совпадают с точностью до оттенка, цвет предмета останется неизменным (см. с. 65-66). И наконец, когда предмет и экран имеют разные цвета, с увеличением насыщенности цвета экрана предмет либо сильно потемнеет, либо изменит оттенок из-за смешения двух цветов. Возьмем для примера желтый предмет. Через очень темный синий экран он будет выглядеть почти черным, в то время как светло-синий экран изменит его цвет в сторону зеленого благодаря смешению синего и желтого.

После сенсибилизации глаз темным дицианиновым экраном почти все наблюдатели видят ауру как синий или сине-серый туман. Возникает вопрос, действительно ли этот синий цвет образован лучами с длиной волны около 4200А или же он принадлежит к области, лежащей за пределами видимого спектра. В первом случае перед нами обычный отраженный свет, который при изучении через цветные экраны должен меняться в строгом соответствии с известными законами. Во втором случае такое изучение может обнаружить неожиданные отклонения от привычного поведения цветов.

Исследование, этого вопроса требует, чтобы наблюдатель мог видеть ауру без помощи слабого дицианинового экрана, не страдал нарушениями цветового зрения и умел точно описывать цвета, которые видит. Художник, способный видеть ауру, идеально подошел бы для такого исследования. Интересно, что при изучении ауры через цветные экраны каждый наблюдатель дает аурическим цветам свои названия. Возможно, в некоторых случаях причина кроется в неспособности точно описать увиденное, ибо, действительно, аурические цвета всегда выглядят непривычно, причудливо и с трудом поддаются описанию. Но иногда расхождения столь значительны, что не приходится сомневаться в различной аффектации зрительных органов наблюдателей, хотя при обычных условиях они называют цвета вполне корректно. По-видимому, эти странности возникают из-за несмешения двух или более цветов, наблюдаемых одновременно. Например, синий с желтым часто видятся как синий и желтый, а отнюдь не зеленый, как мы привыкли в обычной жизни. Также и красный с синим отнюдь не всегда порождают пурпурный. Не исключено, что в некоторых случаях смешение происходит, но лишь частичное, что усложняет ситуацию еще больше, и тогда синий и желтый видны не только по отдельности, но и в сочетании — как зеленый, образуя вместе невиданное переплетение цветов.

Возможное объяснение этих особенностей восприятия аурических цветов заключается в том, что если одновременная стимуляция сетчатки обычными лучами синего и желтого цвета преобразуется мозгом в ощущение зеленого, то аурические цвета, выходящие за рамки обычного опыта, не вызывают привычной реакции и распознаются со всеми теми курьезными последствиями, о которых сказано выше.

Одной натурщице для исследования ауры между руками и телом предложили стать перед черным экраном, поставив руки на талию. Профессиональный художник О., глядя на нее без каких-либо экранов, описал ее ауру как серо-голубой туман, который выглядел всюду одинаковым, зa исключением ближайшей к телу части (очевидно, внутренней ауры), которая была выражена значительно лучше. После этого художник изучил ауру натурщицы через цветные экраны. Результаты его наблюдений приведены в первой серии таблицы IV (с. 102-103). Затем натурщицу попросили сознательно изменить цвет левой половины ауры на красный. Ей удалось добиться лишь красно-серого цвета. После этого она смогла тем же путем проявить с правой стороны великолепный синий. Цвета, наблюдавшиеся при этом художником О. через различные цветные экраны, приведены во второй и третьей серии таблицы. Наконец натурщица попыталась добиться проявления в правой половине ауры желтого, но получившийся цвет, будучи нестабильным, не позволил довести до конца полную серию наблюдений с экранами. Тем не менее любопытно, что через первый же экран, который тоже оказался желтым, этот цвет выглядел теплым зеленым. Вообще следует заметить, что при сознательном изменении цвета ауры не всегда удается удержать новый цвет настолько долго, чтобы наблюдатель успел изучить его через все экраны.

Несколько раз в связи с подобными опытами автор и сам изучал ауру этой женщины через цветные экраны. Его результаты представлены в сериях с четвертой по седьмую таблицы IV Серии восьмая и девятая отражают результаты наблюдателя Q. и автора книги, полученные при изучении ауры цвета чистейшего французского ультрамарина.

Остальные серии в таблице выбраны для иллюстрации цветов, наблюдаемых в аурах здоровых людей. Во время болезни аурические цвета при наблюдении через цветные экраны, особенно через синий, очень часто меняются. При этом в большинстве случаев замечается присутствие того или иного оттенка желтого.

Таблица хорошо иллюстрирует тот факт, что при изучении ауры через желтый фильтр естественный цвет ауры остается синим, тогда как обычное правило требует от него превращения в зеленый. Зато при использовании темно-синего или фиолетового экрана в ауре постоянно наблюдаются некоторые оттенки желтого, что совершенно невозможно в обычных условиях. Более того, при сознательном изменении цвета ауры в той или иной ее части наблюдаемые через экраны цвета тоже оказываются не такими, какими должны быть.

Эти исследования подтверждают, что в зрительном аппарате человека под воздействием дицианиновых экранов происходят радикальные изменения. Отметим некоторые интересные детали, связанные с описанными экспериментами:

1) сравнительная простота, с которой цвет ауры можно сознательно изменить в сторону синего или зеленого;

2) трудность, с которой столкнулся пациент при попытке проявить в ауре желтый цвет, а также нестабильность полученного цвета;

3) удивительные эффекты, наблюдавшиеся при изучении зеленой ауры через цветные экраны.

В ходе исследования несколько женщин (и только женщины) проявили способность сознательно изменять в той или иной степени цвета своей ауры. Некоторым это удавалось сравнительно легко, и при небольшой тренировке они могли бы оказать неоценимую помощь в исследованиях. В большинстве своем эти женщины отличались горячим темпераментом. К сожалению, среди них не было ни одной натурщицы, могущей служить хорошим объектом для экспериментов.

Попытки объяснить природу ауры встречаются с массой трудностей, некоторые из которых исчезают сами собой, как только допускается возможность самосвечения ауры.

Ранее уже говорилось (с. 80), что в полной темноте увидеть ауру невозможно и она, следовательно, не является самосветящейся в обычном смысле этого слова. Это утверждение требует уточнения, связанного со смыслом, вкладываемым в понятие самосветящийся. Обычно самосветящимся называют объект, который виден в полной темноте благодаря изначально ему присущей или приобретенной способности излучать световые волны в диапазоне приблизительно между 7500А и 4000А, иначе говоря, в диапазоне видимого солнечного спектра. Между тем, если объект излучает свет с длинной волны, скажем, 3500А, который при обычных условиях совершенно невидим, он уже будет классифицирован как несамосветящийся. В то же время, если бы глаз человека удалось каким-нибудь образом перенастроить так, чтобы он воспринимал этот свет, объект сразу бы перешел в категорию самосветящихся.
Таблица IV.

Цвета аур при изучении их с помощью и без помощи

цветных экранов


Серия

Цвет ауры

Красный экран

Оранжевый экран

1

Синий с небольшой долей серого

оА1. Карминовый iA. Карминовый

Синий

Более теплый синий

2

Красновато-серый (сознательным усилием)

оА

iA

Розовато-лиловый Розовато-лиловый

3

Яркий синий (сознательным усилием)


оА

iA

Синий

Красный

4

Голубовато-серый

Сливовый

Красновато-серый

5

Яркий синий (сознательным усилием)

Красный.

Синий

Красный.

Синий

6

Желтый (сознательным усилием)


Желтый с красным оттенком

7

Зеленый (сознательным усилием)


Красный

8

Очень чистый синий

Глухой карминовый

Голубовато-серый

Цвета внутренней ауры те же, только темнее

9

Очень чистый синий

Карминовый

Синий

10


Красновато-серый

Серый

Специфический резкий серый1

11

Зеленовато-серый

Красновато-зеленый

Зеленовато-желтый

12

Синий с небольшой долей серого

Карминовый.

Синий

Желтый. Зеленый

13

Голубовато-зеленый с примесью белого

Красный.

Зеленый

Красный.

Зеленый (мутные)

14

Специфический синий

Красновато-синий

Оранжево-синий

Желтый экран

Зеленый экран

Синий экран

Фиолетовый

экран

Синий

Более темный синий

Синий Пурпурный

Искрящийся оранжевый

Пурпурный

Темно-желтый

Карминовый

Голубовато-красный

Цвет описанию не поддается

Пурпурно-синий

Оранжевый

Фиолетовый Сливовый

Оранжевый. Желтый. Синий (не смешиваются)


Синий

Синий

Сливовый

Сливовый

Синий


Желтая охра

Желтый

Синий


Грязно-желтая

охра

Охра

Желтый

Желтый

Охра

Охра

Охра

Охра

Желтый

Зеленый

Синий

Красновато-синий

Цвета внутренней ауры те же, только темнее

Желтый. Синий

Синий

Синий

Синевато-фиолетовый

Серый

Охра

Специфический резкий серый

Зеленовато-желтый

Желтый и специфический синий

Желтый. Зеленый. Синий

Пурпурный

Зеленый. Желтый.

Синий

Серый? Желтый

Желтый. Синий

Фиолетовый. Зеленый

Зеленый с небольшой долей синего

Зеленый с небольшой долей синего

Зеленый с небольшой долей синего

Синий

Желтовато-синий

Зеленый

Желтый. Синий

Синий


Следовательно, термин самосветящийся имеет физиологическую природу. Согласившись с этим, легко сделать следующий шаг и допустить, что объект может испускать лучи, которые стали бы видимыми, если бы их было достаточно для эффективной стимуляции рецепторов глаза. А поскольку соответствующая стимуляция может сделать эффективными стимулы, являющиеся в обычных условиях подпо-роговыми, и такой результат, по-видимому, достигается в нашем случае, какой бы природы аурические лучи ни были, ауру можно считать самосветящейся в этом строго ограниченном смысле.

Ситуация с аурой получается следующей.

Аура проявляется как неяркое облако, форма и структура которого определяются силами, эмалирующими из тела, и которое может быть видимо в слабом рассеянном свете.

Аура становится видимой, как только в глазу происходят определенные изменения под воздействием дициа-ниновых экранов. Выдвинута гипотеза, что эти изменения расширяют чувствительность сетчатки в ультрафиолетовую область.

Ауру невозможно увидеть в полной темноте, следовательно, она либо вообще не испускает лучей, воспринимаемых глазом, либо испускает их, но недостаточно, чтобы эффективно стимулировать зрительные рецепторы.

Приложение к главе IV
С началом этой ужасной мировой войны достать ди-цианин стало практически невозможно. В настоящее время надежда на возобновление его поставок отодвигается в неопределенное будущее. Раньше дицианин производили в Германии, но спрос на него всегда был ограничен, поэтому маловероятно, чтобы новая фабрика красителей занялась его производством прежде, чем развернет на полную мощность выпуск новых, более востребованных пигментов.

В то же время нет оснований считать, что интересные для нас свойства дицианина уникальны и присущи только ему одному. Не исключено, что среди тех красителей, которые начнут производиться, как только на планете воцарится мир, найдутся и другие более или менее эффективные заменители дицианина. Необходимые для их обнаружения эксперименты будут проведены уже другими исследователями: автор и теперь уже слишком стар и слаб, чтобы осилить эту работу. Но у него, тем не менее, есть несколько полезных мыслей о возможных путях такого поиска.

Прежде всего следует ожидать, что искомый пигмент будет найден среди красителей синего цвета, особенно тех, которые пропускают как можно больше света в коротковолновой части спектра и по возможности максимально блокируют длинноволновую область.

Для поиска подходящего красителя автор предлагает воспользоваться микроскопом, прибегнув к описанной им на страницах 84-85 методике, причем процедура тестирования может быть значительно сокращена. Взяв микроскоп той же кратности и поместив на предметное стекло тот же объект, нужно проделать следующие действия: аккуратно сфокусироваться на щетинке хоботка мясной мухи в обычном дневном свете, используя колесо грубой подстройки, которое после этого трогать больше не следует. Затем посмотреть на свет в течение 30-60 секунд через экран с насыщенным раствором тестируемого красителя, после чего еще раз сфокусироваться на выбранной щетинке, используя на этот раз колесо тонкой подстройки. Если никакой перефокусировки не потребуется, тестируемый краситель скорее всего бесполезен. Но если окажется, что объектив пришлось приблизить к предметному столику не менее чем на два деления колеса тонкой подстройки, — можно переходить к практическому испытанию красителя, используя перед наблюдением ауры экран с его раствором вместо дицианинового. Экспериментов с другими красителями в этот день проводить уже не следует.

Для точной настройки фокуса микроскопа и исключения эффектов аккомодации необходимо строго придерживаться образа действия, описанного на страницах 84-85. После небольшой тренировки тестирование красителей не будет вызывать у исследователя никаких затруднений.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

перейти в каталог файлов

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
Глава IV

Вопросы оптики
В полной темноте аура человека невидима. Лучше и проще всего наблюдать ее при слабом свете, когда глаза частично адаптированы к темноте. Ввиду исключительной важности этого условия для вопросов, обсуждаемых далее, остановимся на нем подробнее. Хорошо известно, что зрачок здорового глаза сужается при увеличении освещенности. (Изменения, связанные с аккомодацией, а также аномальные отклонения от элементарных физиологических процессов здесь рассматриваться не будут.) При этом апертура зрачка уменьшается, позволяя ему сфокусировать внешний объект на центральной ямке сетчатки настолько резко, насколько это возможно. Эта область сетчатки состоит из колбочек, которые цветочувствительны ко всем лучам видимого солнечного спектра. Смешение этих лучей в определенной пропорции вызывает ощущение белого света, тогда как монохроматический луч или же смесь лучей с разными длинами волн, но в иной пропорции, чем у белого луча, вызывают

ощущение цвета.

При адаптации к темноте зрачок расширяется и глаз становится более чувствительным к небольшим перепадам освещенности. Кроме того, более широкий зрачок пропускает больше света, что само по себе необходимо при слабой освещенности, но еще более важно то, что расширенный зрачок позволяет осветить большую часть сетчатки. Эта не работавшая при ярком свете область сетчатки отличается от центральной ямки тем, что содержит огромное количество палочек, которые ближе к периферии начинают абсолютно доминировать над колбочками. Считается, что палочки нечувствительны к цвету и их стимуляция вызывает только ощущение серого цвета. На них воздействуют главным образом более коротковолновые и сильнее преломляемые лучи. В адаптированном к темноте состоянии глаза пик его максимальной чувствительности к свету смещается из желто-зеленой области спектра в сторону фиолетового конца.

Очень важно, если это возможно, найти объяснение тому, каким образом дицианиновый экран позволяет человеку видеть ауру. Ответ на этот вопрос отчасти зависит от свойств самой ауры, но в еще большей степени — от природы воздействия, оказываемого дицианином на глаза.

Однажды, еще до начала систематических наблюдений автора над аурами, одна дама пожелала своими глазами увидеть туман вокруг руки и кисти. Ей был предложен темно-синий экран для того, чтобы она посмотрела через пего на свет, но после этой процедуры никакой ауры женщина разглядеть так и не смогла. Тем временем автор заметил, что нечаянно дал ей экран с метиленовым синим красителем. Ничего не сказав женщине об ошибке, он позволил ей продолжать работу с ним, понимая, что возникшая ситуация служит прекрасным сравнительным тестом пригодности обоих экранов. Когда же эта женщина посмотрела на свет через надлежащий дицианиновый экран и освещенность была должным образом отрегулирована, она наконец смогла увидеть ауру. С тех пор автору в разное время случилось еще дважды непреднамеренно ошибиться, используя метиленовый синий экран вместо дицианинового, кроме того, несколько раз он испытывал его сознательно, и всегда результат получался отрицательным — экран оказывался непригодным.

Рейхенбах в своей книге «Исследование магнетизма» приводит более пятидесяти примеров с сенситивами, которые могли в полной темноте видеть свет, исходящий от магнита и т.п. Если отбросить версию о пятидесяти лгунах (да и нет причин считать их таковыми), эти люди должны были обладать либо особенно проницательным зрением, позволяющим им видеть свечение, слишком слабое для глаз обычных мужчин и женщин, либо зрением, отличающимся от нормального качественно и наделяющим этих людей возможностью наблюдать невидимые простым смертным феномены. Второе предположение скорее всего ближе к
истине. Эманации магнитов и т.п. образованы вибрациями, находящимися за пределами видимого солнечного спектра. Подобные вибрации могут иметь место и в случае с человеческой аурой. Одна из причин для такого вывода заключается в том, что если бы излучения ауры располагались в границах видимого спектра, в мире нашлось бы великое множество людей с достаточно проницательным зрением, способных видеть столь необычное явление, как свечение полюсов магнита, а также нечто подобное тому, что называется в этой книге аурой человека. Этот довод можно дополнительно усилить, если доказать, что зрение ясновидящих в смысле выполнения обычных функций ни в чем не превосходит зрение обычного человека. Мы спросили об этом ясновидящего, и он любезно ответил, что «способность видеть ауры никоим образом не связана с обычным зрением» и что обычное зрение некоторых ясновидящих на самом деле оставляет желать лучшего. Учитывая эти факты, можно смело утверждать, что люди, видящие человеческую ауру, туманное свечение вокруг магнитов и т.п., обладают этой способностью отнюдь не по причине особой остроты зрения, но благодаря возможности видеть лучи, не принадлежащие обычному, видимому спектру.

Если одни люди могут видеть такие лучи, нет особых причин считать, что их не смогут увидеть и другие — с помощью особых аппаратов или путем специального воздействия на глаза. Именно таким воздействием и отличается дицианин.

Хотя с самого начала было очевидно, что дицианин каким-то особым образом влияет на органы зрения, тем не менее до сих пор так и не выяснено, какая именно часть глаза аффектируется и какова природа происходящих в нем изменений. Всяческие попытки объяснить эти изменения и по сей день носят только гипотетический характер.

Лет девять-десять назад, когда автор с помощью физических приборов изучал силы, эманирующие из тела, он пользовался световым лучом, отражающимся от маленького подвижного зеркальца на шкалу (наподобие тех, что бывают в гальванометрах). Поскольку точные измерения приходилось снимать с расстояния 8 футов, автор использовал

для этого театральный бинокль, фокусировочный механизм которого для получения хорошей четкости изображения приходилось выкручивать до предела1. Однажды через несколько лет, когда ему довелось смотреть через этот же бинокль, он, к своему удивлению, заметил, что для получения хорошей резкости ему уже не нужно выкручивать фокусировочный механизм до такой степени, хотя изучаемый объект на этот раз находился вдвое ближе. Единственное разумное объяснение этому заключается в том, что фокусное расстояние его глаз с тех пор каким-то образом сократилось (эффективно или абсолютно), а поскольку никаких других причин в поле зрения не было, феномен можно было объяснить лишь постоянной работой с дицианиновым экраном. Тот факт, что в глазу произошли какие-то изменения, подтверждается также тем, что приблизительно в период начала визуального изучения аур (не менее десяти лет назад) автор намеревался приобрести более сильные очки, которые он так и не купил до сего дня — просто проблемы со зрением как-то сами собой перестали его беспокоить. Более того, расстояние комфортного чтения реально уменьшилось, хотя аккомодация, конечно же, не улучшилась.

Вскоре после этого открытия один знакомый врач в разговоре упомянул о том, что некий джентльмен, которому он показал ауру с помощью дицианинового экрана, снова смог читать и писать без очков более 24 часов после опыта, хотя до этого он не мог разобрать напечатанный текст без их помощи. Эти два случая привели автора к выводу о том, что свойство красителя воздействовать на людей подобным образом скорее всего не случайно и может хотя бы частично объяснить те изменения в глазном аппарате, которые вызывают способность видеть ауру. Предваряя описание экспериментов, поставленных специально для проверки этой гипотезы, заметим, что были и другие случаи, когда после использования дицианинового экрана люди брали в руки книгу или газету и заявляли, что видят текст без очков лучше, чем прежде. Приведем лишь два примера. Одна леди, пока разговор шел с ее мужем, взяла в руки книгу, после чего изумленно заявила, что «может спокойно читать без очков (которые оставила дома), чего не могла делать уже многие годы». В другом случае один врач после упоминания столь необычного свойства дицианина сам решил попробовать прочитать газету без очков. Обычно это удавалось ему лишь с расстояния вытянутой руки. Теперь же он обнаружил, что различает текст, приблизив газету еще на 6-8 дюймов к глазам.

Каждый, кто замечал временное улучшение зрения, страдал пресбиопией1, хотя и не слишком сильной. Подобного эффекта никогда не наблюдалось у людей с нормальной рефракцией или с близорукостью.

Поскольку цветные экраны не могут влиять на аккомодацию, все описанные далее эксперименты проводились с учетом других функций глаза. Для этой цели использовался микроскоп, один оборот колеса тонкой подстройки которого поднимал или опускал объектив на 1/100 дюйма. Колесо имело десять делений, каждое из которых соответствовало смещению объектива на 1/1000 дюйма. В таблице III это смещение обозначено буквами «mi» (от англ. milliinches — миллидюймы). В экспериментах использовался самый слабый окуляр и полуторадюймовый объектив. Цветные экраны изготавливались путем заполнения стеклянных ячеек слабыми водными растворами различных красителей: карминового (carmine), желтого (К yellow), метиленового синего (methylene blue) и генцианового фиолетового (gentian violet) соответственно. Насыщенность цвета, по-видимому, не играет никакой роли, главное, чтобы экраны были не слишком темными и обеспечивали достаточную освещенность объекта на предметном столике. Последнее условие, к сожалению, несколько нарушает чистоту эксперимента, поскольку светлые экраны пропускают большое количество белого света.

Эксперимент выполнялся в такой последовательности. При выставленной на ноль шкале колеса тонкой подстройки наблюдатель, вращая только колесо грубой подстройки, фокусировался как можно точнее на выбранную им в поле зрения щетинку в хоботке мясной мухи (далее для краткости — объект). Добившись максимальной резкости, он отводил взгляд на одну-две секунды в сторону, а затем как можно скорее возвращался к объективу, чтобы проверить точность фокусировки. Если после расслабления глаз резкость оказывалась неудовлетворительной, проводилась дополнительная подстройка фокуса. Такая процедура повторялась два-три раза для гарантированного исключения эффектов аккомодации.

Затем между зеркалом микроскопа и объектом помещался цветной экран и наблюдатель заново подстраивал фокус на выбранную щетинку, используя на этот раз только колесо тонкой подстройки (с описанными выше мерами предосторожности для исключения эффектов аккомодации). Измерения проводились по очереди с каждым из фильтров-экранов, и каждый раз положение колеса тонкой подстройки, дающее наилучшую резкость, записывалось.

На следующем этапе наблюдатель смотрел через темный дицианиновый экран на свет около 30 секунд, после чего вся серия экспериментов повторялась в той же последовательности: сперва фокусировка на объект в белом свете, затем через каждый из фильтров-экранов попеременно.

Приведем детальный отчет об одном из таких экспериментов. Наблюдатель А. (см. таблицу III) с описанными выше мерами предосторожности сфокусировал микроскоп на щетинку с помощью колеса грубой подстройки при выставленном в нулевое положение колесе тонкой подстройки. Результат обозначили как 0. Затем под объект поместили желтый экран, который не потребовал перефокусировки. Значит, результат снова 0. Теперь пришла очередь красного фильтра. В красном свете щетинка оказалась не в фокусе, и для восстановления резкости объектив пришлось приподнять над объектом, повернув колесо тонкой подстройки на одну десятую оборота. Результат обозначили как -1 mi. После замены экрана на синий колесо тонкой подстройки пришлось вращать снова. На этот раз лучшая резкость соответствовала его повороту на одно деление от нуля в противоположную сторону, при этом объектив приблизился к объекту. Результат обозначили как +1 mi. С фиолетовым фильтром резкости удалось добиться, дополнительно приблизив объектив к объекту еще на два деления. В итоге смещение колеса тонкой подстройки от нулевого положения составило три десятых оборота, или +3 mi.

Затем наблюдатель взял темный дицианиновый экран и посмотрел через него на свет в течение приблизительно 30 секунд, после чего опять сфокусировал микроскоп на щетинку без всяких экранов. На этот раз оказалось, что объектив микроскопа пришлось приблизить к объекту на +2,5 mi от нулевой позиции, что было надлежащим образом зафиксировано. После этого под объект по очереди помещались красный, желтый, синий и фиолетовый экраны, причем между фокусировками наблюдатель каждый раз в течение нескольких секунд смотрел на свет через темный дицианиновый экран. Результаты испытаний оказались следующими: + 1 mi для красного фильтра, +1 mi для желтого, +2 mi для синего и +3,5 mi для фиолетового.

Этот человек тестировался трижды в разное время, и результаты измерений всегда получались одинаковыми.

Большинство участвовавших в тестировании людей были врачами, имевшими большой опыт работы с микроскопом. Автор сохранял только те результаты (их оказалось пятьдесят), которые во всей строгости соответствовали описанной методике. У одного или двоих испытуемых не хватило усердия, причиной остальных неудач оказалась трудность в исключении эффектов аккомодации. Во время каждой серии экспериментов фокус микроскопа два-три раза сознательно сбивался, причем в то время, когда наблюдатель не мог этого заметить, и если перефокусировка не возвращала шкалу микроскопа точно к исходному положению, данная серия считалась неудачной и не учитывалась. В результате успешной оказывалась не более чем одна из трех-четырех серий. Автор заметил интересный факт: чем большее смещение фокуса требовалось наблюдателю после использования дицианинового экрана, тем легче ему давалось наблюдение ауры. В том случае, когда после воздействия дицианинового экрана смещение фокуса при работе в белом свете превосходило смещение, зафиксированное еще до воздействия дицианина в синем свете, то есть с синим фильтром под объектом, — затруднений в наблюдении ауры почти не возникало. Если же воздействие дицианинового экрана требовало при фокусировке в белом свете меньшего смещения фокуса, чем при простом помещении под объект синего фильтра, то чем меньше оказывалась разница этих двух значений, тем легче наблюдателю удавалось разглядеть ауру.

При использовании микроскопа только для тестирования способности человека видеть ауру нет нужды проводить всю серию тестов от начала до конца. Вполне достаточно следующей процедуры: сперва объект фокусируется и обычном свете, затем — с синим фильтром под ним и наконец — снова в белом свете, но после использования дицианинового экрана. К сожалению, даже эти нехитрые тесты удаются далеко не всегда, поскольку у многих просто не хватает опыта работы с микроскопом.

Некоторые наблюдатели затрудняются настроить фокус с фиолетовым фильтром под объектом. Дело в том, что используемый краситель (генциановый фиолетовый) имеет в спектре пропускания две яркие полосы: одна — с максимумом между 4000А и 4500А, другая — с максимумом между 6500А и 7000А (см. «Атлас спектров поглощения» Кеннета Миса). Эти цвета в спектре слишком далеки друг от друга, поэтому антагонистичны. Фиолетовый экран сохранялся в записях лишь по возможности, ибо полученные с его помощью результаты почти не имеют значения. Следует помнить, что фиолетовый цвет в спектре состоит из узкой полосы вибраций с близкой длиной волны, тогда как все фиолетовые пигменты и красители являются простой смесью красного и синего.

Первые три серии экспериментов, отраженных в таблице III, выполнялись наблюдателями, которым еще не было 40 лет, следующие три — теми, чей возраст находился в интервале от 40 до 60 лет, и наконец третья тройка серий — теми, кому уже перевалило за 60. Десятым наблюдателем Пыл студент-медик, аккомодация у которого была временно подавлена атропином. Одиннадцатый наблюдатель был ясновидящим. Последняя серия в таблице — усредненное значение по всем пятидесяти экспериментам. Верхняя строка в каждой серии отражает показания микроскопа до применения дицианинового экрана, нижняя — после. Цифры объясняют, почему людям старше 50 лет увидеть ауру с первых попыток труднее, чем молодым.


Таблица III.

Результаты экспериментов с микроскопом

на примере 11 испытуемых


связь с админом