Главная страница

Берн Э. - Трансакционный анализ в психотерапии - 2015. Вместо вступления


Скачать 3,25 Mb.
НазваниеВместо вступления
АнкорБерн Э. - Трансакционный анализ в психотерапии - 2015.pdf
Дата09.07.2018
Размер3,25 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаBern_E_-_Transaktsionny_analiz_v_psikhoterapii_-_2015.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#48555
страница1 из 16
Каталогid256205831

С этим файлом связано 21 файл(ов). Среди них: Luria_A_R_-_Osnovy_neyropsikhologii.doc, Khomskaya_Neyropsikhologia.doc, Vizel_T_G_Osnovy_neyropsikhologii.pdf, R_Nelson-Dzhouns_-_Teoria_i_praktika_konsultirovania_Zolotoy_fon, Shikhantsov_G_G_-_Yuridicheskaya_psikhologia.doc, Reshetnikov_M_M_Psikhoanaliz_depressiy.pdf, sandomirskij_psihosomatika_i_telesnaya_psihoterapia.pdf, Bizyuk_A_P_-_Osnovy_neyropsikhologii.doc и ещё 11 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

Annotation
Наиболее значимое и часто цитируемое произведение Эрика Берна посвящено анализу личности, характера и их влиянию на повседневную жизнь человека. Автор исследует переживания и поступки – от деловых отношений до тонкостей личной жизни, – причины которых находит прежде всего в наследственности. При помощи трансакционного анализа читатель сможет самостоятельно понять и скорректировать стереотипы и сценарии своего поведения, примирить свои желания и мечты с личными и социальными обязанностями, стать свободнее и счастливее.
Многочисленные примеры из психотерапевтической практики автора стали прекрасным наглядным пособием для миллионов людей, которые благодаря трансакционному анализу сумели заглянуть в самые тайные уголки своей души.
Эрик Берн
Вместо вступления
Введение
Часть I
Глава 1 1. Логическое обоснование
2. Процедура
3. Словарь
Примечания
Глава 2
Примечания
Глава 3 1. Реакция на стимулы
2. Поток катексиса
3. Границы Эго
4. Проблема «Я»
5. Сдвиги состояний Эго
Глава 4 1. Исключение

2. Контаминация
3. Функциональная патология
Глава 5
Глава 6
Глава 7 1. Предрасположение к изучению
2. Диагностические критерии
3. Полный диагноз – резюме
Примечания
Часть II
Глава 8 1. Теория социальных контактов
2. Структурирование времени
3. Социальные взаимоотношения
Примечания
Глава 9 1. Вступление
2. Трансакционный анализ
Примечания
Глава 10 1. Развлечение
2. Игры
Примечания
Глава 11
Примечания
Глава 12
Часть III
Глава 13 1. Активные психозы
2. Латентные психозы
Примечания
Глава 14
Глава 15 1. Цели
2. Методы
3. Начало занятий группы
4. Отбор пациентов
5. Начальная стадия

6. Социальный контроль
7. Дальнейший прогресс
8. Уход из группы
Примечания
Часть IV
Глава 16
Примечания
Глава 17 1. Анализ Родительской структуры
2. Анализ структуры Ребенка
Примечания
Глава 18 1. Показания
2. Структура брака
3. Терапевтические цели
4. Любовь
5. Ход нарушенного брака
6. Клинические примеры
7. Сопротивление
Примечания
Глава 19
Глава 20 1. Теория
2. Исполнение ролей
3. Обучение
4. Терапевтические рекомендации
5. Результаты
6. Психический аппарат
Примечания
Приложение notes
1 2
3 4
5

6 7
8 9
10 11 12 13 14 15 16 17

Эрик Берн
Трансакционный анализ в психотерапии
© Грузберг А., перевод на русский язык, 2015
© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

Вместо вступления
Прежде надо познакомиться с терминологией, которая встретится вам в этой книге, где много внимания уделено индивидуальной и социальной психиатрии.
Социальная психиатрия обозначает изучение психиатрических аспектов трансакции или набора трансакций, которые происходят между двумя или несколькими индивидами. Сравнение психиатрических проблем различных социальных, культурных или национальных групп, которое иногда тоже именуют «социальной психиатрией», может быть лучше и точнее обозначено как «сравнительная психиатрия».
Он часто обозначает человека вообще, независимо от пола. Есть в контексте означает «обычно, насколько это известно автору». Кажется
означает «мне кажется, что это так, но у меня недостаточно данных, чтобы быть окончательно уверенным». Конкретные люди именуются «взрослый»,
«родитель» и «ребенок». Когда эти термины написаны с прописной буквы:
Взрослый, Родитель, Ребенок – они означают состояния Эго, а не конкретных людей. Соответственно и прилагательные «взрослый»,
«родительский» и «детский» пишутся с прописной или строчной буквы согласно контексту.
Термин «психоанализ» и его синонимы в данной книге обозначают то,
что известно как «ортодоксальный психоанализ», то есть разрешение приобретенных в детстве комплексов и конфликтов при помощи систематического использования свободных ассоциаций, когда терапевт работает с феноменами переноса и сопротивления в соответствии с принципами Фрейда. Стоит, однако, иметь в виду, что после пятнадцати лет совместной жизни психоаналитическое движение и автор мирно расстались
(оставаясь в самых дружеских отношениях) и что концепция функций Эго в представлении автора отлична от той, которой придерживается большинство ортодоксальных психоаналитиков.

Введение
Состояние Эго можно описать феноменологически – как связную систему чувств по отношению к определенному субъекту и операционно –
как набор образцов поведения; или прагматически – как систему чувств,
которая мотивирует соответствующий набор поведенческих образцов.
Пенфилд
[1]
продемонстрировал, что воспоминания эпилептиков в своей естественной форме проявляются как состояния Эго. Электрическим стимулированием височных участков коры головного мозга с обеих сторон он был способен вызвать эти феномены.
Пенфилд далее продемонстрировал, что два различных состояния Эго могут существовать в сознании одновременно как отдельные психологические сущности, четко отличающиеся друг от друга. В одном случае такого «вынужденного» в результате электрической стимуляции вторичного переживания пациент воскликнул, что слышит, как кто-то смеется. Однако сам пациент «не склонен был смеяться над шуткой, в чем бы она ни заключалась. Он таким образом сознавал две одновременно существующие ситуации. Его восклицание свидетельствует о том, что он сознавал несовместимость этих двух ситуаций – одной настоящей и другой,
вызванной в его сознании из прошлого». Хотя, когда такое воспоминание вызывается в сознании пациента, «оно кажется ему соответствующим настоящему моменту». И только когда оно проходит, он способен осознавать его как яркое воспоминание из прошлого. В момент стимулирования
«пациент одновременно является и актером, и
аудиторией».
Пенфилд, Джаспер и Робертс подчеркивают разницу между такими полными воспоминаниями, то есть пробуждением полных состояний Эго, и изолированными феноменами, которые возникают при стимуляции слуховых и зрительных центров, или воспоминаниями о словах. Они особенно отмечают, что случаи стимуляции височных долей включают в себя важные психические элементы, такие, как понимание смысла происходившего и эмоции, которые вызвало когда-то это происходившее.
Кьюби в своих комментариях к этому эксперименту отмечает, что пациент одновременно является и наблюдателем, и наблюдаемым и что перед нами «воспоминание полное, включающее и то, что пациент не в состоянии вспомнить сознательно, и приближающееся к полноте воспоминаний, которое иногда может быть достигнуто под гипнозом».

Прошлое становится таким же непреодолимым и ярким, как настоящее.
Словесная память служит просеивающим экраном, через который проходят чувственные воспоминания о прошлом опыте. Уместно привести замечание
Кобба из того же сборника, что «изучение эмоций сейчас является законным медицинским занятием», которое он связывает с физиологией древнейших участков коры головного мозга.
Психологам хорошо известно, что состояния Эго могут постоянно сохраняться. Федерн одним из первых подчеркнул, что психологическая реальность основана на полных и дискретных состояниях Эго. Вайсс описывает состояния Эго как «действительно испытываемую реальность умственного и физического Эго в отношении к определенному периоду жизни». В этой связи Федерн говорит о «повседневных» состояниях Эго.
Вайсс, главный истолкователь Федерна, точно формулирует, что Эго прежних возрастных уровней сохраняются в потенциальном состоянии.
Это хорошо доказано клинически тем фактом, что «подобные состояния
Эго могут быть в особых условиях вторично наделены энергией либидо,
например: в гипнозе, во сне и в психозах». Он также замечает, что «два или больше раздельных состояний Эго могут попытаться сохранить единство и сознательно существовать одновременно». Согласно Федерну подавление травматических воспоминаний или конфликтов возможно во многих случаях только при подавлении относящихся к этим переживаниям состояний Эго. Ранние состояния Эго сохраняются в латентном виде,
ожидая возможности снова быть наделенными энергией либидо. И это имеет прямое отношение к проблеме «личности».
Вайсс говорит об «остаточном инфантильном состоянии Эго у взрослого человека, которое обычно сохраняет энергию либидо, но может быть лишено ее», это своего рода «детское Эго». С другой стороны,
существует и иной тип влияния, которое Вайсс именует «психическим присутствием».
Это
«мысленный образ другого
Эго», иногда родительского, которое воздействует на эмоции и поведение индивида.
Существуют и другие авторы, чьи работы имеют отношение к состояниям Эго, но приведенных цитат достаточно, чтобы привлечь внимание читателя к этому феномену. Структурный и трансакционный анализы – предмет настоящей работы – основаны исключительно на клинических наблюдениях и работе с пациентами, причем отставляются все предубеждения и заранее составленные мнения. При таких условиях изучение комплексных состояний Эго возникает как «естественный»
подход к психологии и психотерапии.

Часть I
Психиатрия индивида и структурный
анализ

Глава 1
Общие соображения
1. Логическое обоснование
Структурный и трансакционный анализы предлагают систематическую, последовательную теорию личности и социальной динамики, созданную на основе клинического опыта, а также действенную терапию, которую большинство пациентов легко воспринимают и естественно используют.
Психотерапевтическое лечение может быть представлено в двух видах:
в первом случае используется внушение, уверения и другие
«родительские» методы; второй, или «рациональный», подход основан на методах конфронтации и интерпретации, таких, как недирективная психиатрия и психоанализ. «Родительский» подход страдает большим недостатком: при нем игнорируются или подавляются архаичные фантазии пациента, и в конечном счете терапевт часто теряет контроль над ситуацией и сам бывает удивлен и разочарован исходом лечения. Рациональный подход предназначен для установления контроля изнутри; при обычных методах на это может потребоваться очень много времени, а тем временем не только сам пациент, но все его родственники и окружающие подвержены результатам его неблагоразумного поведения. Если у пациента есть маленькие дети, слишком долгий путь к положительным результатам лечения может оказать решающее воздействие на развитие характера этих детей.
Структурно-трансакционный подход преодолевает эти трудности.
Поскольку он имеет тенденцию быстро увеличивать способность пациента контролировать собственные тревоги и ограничивать притворство, он обладает большинством преимуществ «родительской» терапии. В то же время, поскольку терапевт постоянно и полностью осознает наличие архаических элементов в личности пациента, он не утрачивает преимуществ рациональной терапии. Такой подход оказывается особенно плодотворным в тех случаях, когда обычная терапия сталкивается с большими трудностями.
Сюда входят психопаты различных разновидностей: латентные, перемежающиеся, находящиеся на грани шизофрении или маниакально-депрессивные; а также умственно отсталые
взрослые.
С образовательной точки зрения структурный и трансакционный анализы легче изучать и применять, чем другие клинические подходы. Их принципами можно овладеть недель за десять, а еще через год работы под руководством высококвалифицированного клинициста терапевт приобретает необходимый опыт.
Самооценка в этой системе свободна от недостатков, свойственных другим подходам к «психоанализу самого себя»; практикующему терапевту легко определить и контролировать архаичные элементы собственной личности, а также предубеждения.
2. Процедура
В работе с индивидом и с группой метод используется по стадиям,
которые легко определить и которые четко следуют друг за другом, так что и терапевту, и пациенту можно в любой момент точно указать терапевтическую позицию, то есть чего они достигли к этому моменту и какова должна быть следующая стадия.
Структурный анализ, который должен предшествовать анализу трансакционному, заключается в выделении и анализе состояний Эго. Цель этой процедуры – в достижении верховенства состояний Эго,
ориентированных на реальность, и в освобождении их от влияния архаичных и чуждых элементов. Когда это достигнуто, пациент может переходить к трансакционному анализу; вначале анализируются простые трансакции, затем стереотипные наборы трансакций и, наконец, сложные комплексные операции, часто включающие несколько человек и обычно основанные на усложненных фантазиях. Примером может служить фантазия об освобождении у женщины, которая выходит замуж за одного алкоголика за другим. Цель этой фазы – достижение социального контроля,
то есть контроля индивида над собственной тенденцией манипулировать другими людьми деструктивным или расточительным образом и тенденцией без выбора или вдохновения отвечать на манипулирование со стороны других.
В ходе терапевтических действий травматически фиксированные архаические состояния Эго разделяются, но не разрешаются. К концу такой программы, достигнув верховенства ориентированных на реальность состояний Эго, индивид находится в благоприятной позиции для разрешения архаических конфликтов и искажений. Практика показывает,
что решение применять или нет такую последовательность определяется клиническими соображениями и предоставляет значительную ситуационную свободу.
3. Словарь
Применение структурного и трансакционного анализа требует специального словаря всего из шести терминов. Экстеропсихе, неопсихе и
археопсихе рассматриваются как психические органы, которые проявляют себя феноменологически и как
экстеропсихические
(то есть идентифицирующие), неопсихические (то есть обрабатывающие данные) и
археопсихические (то есть регрессивные) состояния Эго. Обычно эти состояния Эго именуются Родитель, Взрослый и Ребенок соответственно.
Эти три слова, как уже упоминалось, составляют терминологическую основу структурного анализа.
Некоторые наборы социальных маневров как будто объединяют оборонительные и вознаграждающие функции. Такие маневры именуются
развлечением и играми. Некоторые из них, обычно позволяющие достичь первичной и вторичной выгоды, чрезвычайно распространены; например,
когда в нашей стране собираются группами родители, обычно они играют в
«Какой ужас!». Более сложные операции основаны на экстенсивном подсознательном жизненном плане, который называется сценарием – по сходству с театральными сценариями, которые интуитивно основаны на этих психологических драмах. Эти термины: развлечение, игра и сценарий
– и составляют словарь трансакционного анализа.
Будет показано, что Родитель, Взрослый и Ребенок не являются концептами, подобно Супер-Эго, Эго и Ид или подобно конструктам Юнга,
но феноменологическими реальностями; а развлечение, игры и сценарии –
это не абстракции, а операционные социальные реальности. Как только трансакционный аналитик – врач, психолог, социальный работник – прочно овладевает психологическим, клиническим и социальным смыслом этих шести терминов, он может использовать их в терапии, в исследованиях как рабочие инструменты в соответствии со своими возможностями и подготовкой.
Примечания
Строгая классификация психотерапевтических подходов невозможна
из-за гибкости любого опытного терапевта. Деление на «родительские» и
«рациональные» типы примерно соответствует схеме, данной Джайлзом У.
Томасом, который основал свое деление на работах Меррила Мура. К. Э.
Эппель делит психотерапию на «симптоматический, или прямой психологический подход», включающий гипноз, внушение, моральное убеждение (Дюбуа), убеждение (Деджери), власть, руководство и волю; и
«подход, включающий реорганизацию личности», включающий психобиологию (А. Мейер), «изучение личности», психоанализ и его модификации, и терапию «динамического роста», к которой в наши дни следовало бы добавить недирективную терапию (Роджерс). Это деление,
опять-таки примерно, соответствует «родительскому» и «рациональному»
аспектам соответственно. Третий тип, который относится к особой категории, – это психотерапевтические игры с детьми; они могут быть временами не родительскими и не рациональными, а «детскими».
Те, кто овладел трансакционным анализом, сейчас применяют его во многих медицинских учреждениях как к пациентам психиатрических клиник, так и в особых случаях, которые будут описаны или упомянуты в тексте. (В последнее время этот метод начал использоваться даже полицией, священниками и персоналом армии и флота.)
Относительно самоанализа существует поговорка, что
«беда самоанализа в контрпереносе». (По крайней мере полдюжины психиатров скромно утверждают, что афоризм принадлежит именно им.) В процедуре структурного анализа этой трудности легко избежать.

Глава 2
Структура личности
Миссис Примус
[2]
, молодая домохозяйка, была направлена к семейному врачу для установления диагноза. Минуту или две она сидела напряженно, опустив глаза, потом рассмеялась. Немного погодя перестала смеяться, украдкой посмотрела на врача, опять отвернула взгляд и снова рассмеялась. Такая последовательность повторялась три или четыре раза.
Потом миссис Примус резко перестала хихикать, выпрямилась на стуле,
потянула вниз край юбки и повернула голову направо. Некоторое время понаблюдав за этим новым поведением, психиатр спросил, слышит ли она голоса.
Не поворачивая головы, она кивнула и продолжала прислушиваться. Психиатр снова вмешался и спросил, сколько ей лет. Его тщательно рассчитанный тон голоса неожиданно привлек ее внимание. Она повернулась к нему лицом, собралась с мыслями и ответила на вопрос.
Вслед за этим она точно ответила на целый ряд относящихся к делу вопросов. И за короткое время была получена достаточная информация,
чтобы подтвердить предварительный диагноз – острая шизофрения.
Собранная информация позволила психиатру соединить несколько разрозненных факторов и наблюдений с особенностями окружения пациентки в раннем возрасте. После этого врач перестал задавать вопросы,
и пациентка вернулась в прежнее состояние. Цикл кокетливого хихиканья,
незаметной оценки, внимания и сосредоточенности повторялся до тех пор,
пока пациентку не спросили, чьи голоса она слышит и о чем они говорят.
Она ответила, что голос мужской и он обзывает ее всякими неприличными словами, которых она раньше никогда не слышала. Тогда разговор зашел о ее семье. Отца она описала как замечательного человека,
внимательного мужа, любящего родителя, которого уважали все окружающие, и так далее. Но вскоре выяснилось, что он сильно пил и в таком состоянии совершенно менялся. Грязно выражался. Пациентку спросили, что это был за грязный язык. И только тогда она поняла, что те же самые слова она слышит от своего воображаемого голоса.
Данная пациентка совершенно отчетливо проявляет три различных состояния Эго. Они обозначены различиями в ее позе, манерах, выражении лица и в других физических характеристиках. Первое состояние Эго характеризуется хихиканьем и застенчивостью – особенностями поведения
маленькой девочки; второе – чопорная добродетельность девочки- подростка, которую едва не поймали на какой-нибудь невинной сексуальной проделке; наконец, в третьем состоянии она способна отвечать на вопросы как взрослая женщина, какой и была, демонстрируя, что ее понимание, память и умение мыслить логически не затронуты.
Первые два состояния Эго обладали архаическими свойствами, они были уместны на прежних этапах ее жизни, но неуместны в реальности этого разговора с врачом. В третьем состоянии она демонстрировала вполне здравое понимание непосредственной ситуации; это можно назвать
«взрослым» функционированием, на что не способен ни малыш, ни сексуально озабоченная школьница. Процесс «взятия себя в руки»,
активированный деловым тоном психиатра, представляет трансакцию –
переход от архаических состояний к взрослому состоянию Эго.
Мы сознательно вводим термин «состояния Эго», обозначающий определенные уровни сознания и связанные с ними наборы образцов поведения, как они реализуются в действительности. Мы делаем это для того, чтобы избежать таких конструктов, как «инстинкт», «культура»,
«Супер-Эго», «анимус», «эйдетический» и так далее. Структурный анализ постулирует лишь то, что подобные состояния
Эго можно классифицировать и прояснить и что применительно к пациентам психиатра подобная процедура «полезна».
В поисках оснований для классификации мы обнаружили, что клинический материал подтверждает гипотезу: детские состояния Эго существуют у взрослого человека как реликты и могут быть при определенных обстоятельствах оживлены. Как уже отмечалось, этот феномен неоднократно регистрировался в связи со снами, гипнозом,
фармакологическими интоксикациями и прямым электрическим стимулированием височных долей головного мозга. Но тщательные наблюдения позволили продвинуть гипотезу еще на шаг вперед и подтвердить предположение, что такие реликты могут проявлять спонтанную активность и в нормальном бодрствующем состоянии.
Переход от одного состояния Эго к другому можно наблюдать со стороны, и это может наблюдать сам пациент. В типичном случае одно состояние Эго характеризуется способностью воспринимать и оценивать реальность, логически мыслить (вторичная обработка), а другое состояние отличается аутистическим, склонным к фантазиям мышлением и архаическими страхами и ожиданиями (первичная обработка). Первое состояние – обычная форма функционирования ответственного взрослого,
вторая напоминает то, как маленькие дети разного возраста занимаются
своими делами. Это ведет к предположению о наличии двух психических органов – неопсихе и археопсихе. Нам показалось уместным – и наше предложение было принято всеми, кто имеет отношение к данной проблеме, – называть феноменологические и операционные проявления этих двух органов Взрослым и Ребенком соответственно.
Ребенок миссис Примус проявляет себя в двух различных формах.
Форма, проявляющаяся в отсутствии отвлекающих стимулов, – это поведение «плохой» (сексуальной) девочки. В таком состоянии трудно представить себе миссис Примус, принимающую на себя ответственность сексуально взрослой женщины. Сходство с поведением девочки-подростка настолько поразительно, что позволяет классифицировать это состояние
Эго как архаичное.
В определенный момент голос, который воспринимается как приходящий извне, застает ее врасплох, и она переходит в состояние «хорошей» маленькой девочки. Примененные ранее критерии позволяют и это состояние характеризовать как архаическое.
Разница между этими двумя состояниями Эго в том, что «плохая» девочка проявляет себя более или менее независимо и ведет себя естественно, в то время как «хорошая» девочка пытается приспособиться к тому факту, что ее ругают. И естественное, и приспособительное поведения являются проявлениями археопсихе и, следовательно, аспектами Ребенка миссис
Примус.
Вмешательство терапевта привело к переходу в совсем иное состояние. Не только поведение, способность отвечать на вопросы,
оценивать реальность, не только образ мысли, но и поза, выражение лица,
голос и мышечный тонус – все это приняло знакомые формы состояния Эго
Взрослый, поведения и мышления ответственной домохозяйки. Этот переход, который во время разговора с врачом происходил неоднократно,
обозначает краткие периоды ремиссии в душевном расстройстве. Это позволяет описать душевное заболевание как перенос психической энергии, или, если воспользоваться принятым психоаналитическим термином, как катексис от системы Взрослого к системе Ребенка. Это также позволяет описать ремиссию как обратное направление того же процесса.
С учетом перемены в поведении пациентки, которую вызывало появление голоса с «незнакомыми» неприличными словами, всякому образованному наблюдателю становилось очевидным происхождение этой галлюцинации. Оставалось только подтвердить предположение, и именно поэтому психиатр перевел разговор на семью пациентки. Как и ожидалось,
голос использовал лексику ее отца – к большому удивлению ее самой. Этот
голос принадлежал к экстеропсихической, или родительской, системе. Это не был «голос ее Супер-Эго», а голос реального человека. Данное обстоятельство подчеркивает тот факт, что Родитель, Взрослый и Ребенок представляют реальных людей, которые существуют в настоящий момент или существовали когда-то, у которых есть реальное имя и реальный гражданский статус. Для начала лучше сосредоточиться на диагностике и различиях Взрослого и Ребенка, а соображения относительно Родителя в клинической практике можно временно отложить.
Мистер Секундо, первый пациент, стимулировавший эволюцию структурного анализа, рассказал следующую историю.
Восьмилетним мальчиком он проводил каникулы на ранчо и однажды в своем ковбойском костюме помогал наемному работнику расседлывать лошадь. Когда они кончили, работник сказал: «Спасибо, ковбой!» – на что его помощник ответил: «На самом деле я не ковбой, я только маленький мальчик».
Пациент добавил: «Так я себя чувствую и сейчас. На самом деле я не адвокат, а маленький мальчик». Мистер Секундо был преуспевающим судебным адвокатом, он пользовался заслуженно высокой репутацией,
заботился о семье, проводил полезную работу в общине и был популярен.
Но в ходе лечения он часто демонстрировал отношение маленького мальчика. Он часто спрашивал: «Вы обращаетесь к адвокату или к маленькому мальчику?» Когда он выходил из своего кабинета или зала суда,
маленький мальчик тут же готов был принять на себя руководство. Мистер
Секундо уезжал от семьи на свою горную дачу, где у него был запас виски,
морфия, неприличных картинок и оружия. И там он погружался в детские фантазии, какие переживал, будучи маленьким мальчиком, и в сексуальную деятельность, которую обычно именуют инфантильной.
Позже, когда ему удалось до определенной степени прояснить, что в нем от Взрослого и что от Ребенка (на самом деле мистер Секундо не всегда был Ребенком, часто он был адвокатом), он ввел в ситуацию и
Родителя. То есть когда его деятельность и чувства были распределены между двумя этими категориями, выяснилось, что существуют остаточные состояния, которые не подходят ни к той, ни к другой категории. Эти состояния обладали особыми свойствами – проявлениями того, каким ему представлялись его родители. Возникла необходимость введения третьей категории, которая при дальнейшем испытании оказалась клинически весьма ценной. Это третье состояние Эго отличалось отсутствием
независимости, свойственной Взрослому и Ребенку. Оно словно навязывалось извне и имело привкус устрашения.
Три различных аспекта особенно отчетливо проявлялись в отношении к денежным тратам. Ребенок был скуп, жалел каждый цент и использовал самые разные способы мелочной экономии; несмотря на риск для своего положения, мистер Секундо крал в магазинах жевательную резинку и другие мелочи, точно так, как делал это в детстве. Взрослый распоряжался крупными суммами с проницательностью, умом и решительностью преуспевающего адвоката и готов был потратить деньги, чтобы заработать больше. Но иная сторона его личности подчинялась фантазиям, в которых он раздавал свое добро общине и нуждающимся. Мистер Секундо происходил из набожной, склонной к филантропии семьи и действительно выделял на благотворительность крупные суммы с таким же благочестивым видом, как и его отец. Но когда приступ филантропии проходил, мстительный Ребенок был полон негодования по поводу этих даяний. А затем его сменял Взрослый, и тогда мистер Секундо сам удивлялся, как его угораздило потратить такие суммы по сентиментальным причинам.
Один из самых трудных аспектов структурного анализа в том, что сложно показать пациенту (или обучающемуся), что Ребенок, Взрослый и
Родитель – это не просто удобные идеи или интересные неологизмы, но они обозначают феномены, основанные на реальности. Это положение очень хорошо иллюстрирует случай мистера Секундо. Личность, крадущая жевательную резинку, называется Ребенком не для удобства или не потому,
что дети так часто поступают, но потому что он крал резинку как ребенок, с той же самой радостью и с использованием тех же приемов. Взрослый именуется Взрослым не потому, что он играет взрослую роль, подражая поведению больших, а потому что проявляет в своих юридических и финансовых операциях высокую надежность, ответственность и умение обрабатывать полученную информацию. Родитель называется Родителем не потому, что для филантропа традиционно характерным является
«отцовское» или «материнское» отношение, а потому что он действительно в своей филантропической деятельности имитирует поведение и душевное состояние своих собственных родителей.
В случае мистера
Троя, компенсированного шизофреника,
подвергшегося лечению электрошоком после нервного срыва в ходе морского боя, родительское состояние Эго было утверждено настолько прочно, что Взрослый и Ребенок вообще редко себя проявляли. Мистер

Трой вначале вообще оказался не в состоянии понять идею Ребенка. В
своих отношениях он всегда проявлял критичность. Проявления со стороны остальных детского поведения: наивности, очарования, буйного веселья или болтовни и подшучивания – особенно часто приводили к его презрительным отповедям и брани. В своей терапевтической группе он был известен отношением «Убить маленького ублюдка». Не менее строг он был и по отношению к самому себе. Его целью, на жаргоне группы, было «не позволять собственному Ребенку высовывать голову из шкафа». Подобное отношение вообще характерно для пациентов, прошедших лечение электрошоком. Такие пациенты винят Ребенка (и часто справедливо) в испытанных ими неприятностях;
Родитель сильно заряжен
(«катектизирован») и часто с помощью Взрослого строго подавляет все детские проявления.
Но в осуждающем отношении мистера Троя были и любопытные исключения. По отношению к гетеросексуальным излишествам и алкоголю он вел себя скорее как благожелательный отец, а не тиран, и охотно делился с девушками и юношами своим опытом. Но советы его всегда оказывались пагубными и основанными на банальных предубеждениях, и, даже видя,
что постоянно ошибается, он не в состоянии был изменить свои рекомендации. Мы нисколько не удивились, узнав, что в детстве его постоянно ругал или бил отец именно за проявления наивности,
влюбчивости, за буйное поведение или болтовню. Отец также щедро пичкал его рассказами о сексуальных и алкогольных излишествах. И его родительское состояние Эго, прочно закрепленное, вплоть до мелочей воспроизводило отношение отца. Этот прочно закрепившийся Родитель не допускал никаких отклонений со стороны Взрослого или Ребенка, за исключением тех сфер, в которых отец проявлял снисходительность к самому себе.
Наблюдения за такими фиксированными личностями весьма поучительны. Постоянно присутствующий Родитель, как в случае мистера
Троя; постоянно присутствующий Взрослый, который во всей полноте проявляется у одержимых ученых; постоянно присутствующий Ребенок, –
часто хорошо иллюстрируют некоторые поверхностные характеристики всех трех состояний Эго. Некоторые профессии основаны на постоянном публичном проявлении одного из состояний Эго: Родителя – у священника,
Взрослого – у врача-диагноста, Ребенка – у клоуна.
Представленные случаи демонстрируют теоретическую основу структурного анализа, которая состоит из трех прагматических абсолютов и
трех общих гипотез. Под «прагматическим абсолютом» мы понимаем условие, исключений из которого до настоящего времени не найдено.
1. Каждый взрослый идивид когда-то был ребенком.
2.
Каждое
человеческое
существо
обладает
нормально
функционирующим мозгом, потенциально способным воспринимать и
верно оценивать реальность.
3. Каждый индивид, доживший до взрослого состояния, имел некогда
родителей или тех, кто заменил ему родителей.
Соответствующие гипотезы таковы:
1) реликты детства сохраняются в последующей жизни как полные состояния Эго (археопсихические реликты);
2) восприятие и испытание реальности – не изолированная
«способность», а функция осмотрительного состояния Эго (неописхическое
функционирование);
3) состояние Эго может полностью принимать на себя контроль за поведением индивида (экстеропсихическое функционирование).
Рис. 1

В целом структура личности рассматривается как компромиссное сочетание трех органов: экстеропсихе, неопсихе и археопсихе, как показано на рисунке 1а. Эти органы феноменологически и операционно проявляются в состояниях Эго, которые называются Родитель, Взрослый и Ребенок соответственно, как показано на рисунке 1б.
Примечания
Психоаналитические термины «первичная обработка», «вторичная обработка» и «испытание (или проверка) реальности» наиболее полно объясняются в «Очерках психоанализа» Фрейда. Отношения галлюцинаций к архаичному мысленному содержанию, особенно так называемых
«первичных образов», ранее рассматривались автором.
Истории болезни миссис Примус и мистера Секундо опубликованы.
Поскольку в моей практике было несколько адвокатов, я должен особо подчеркнуть, чтобы предупредить всякие попытки отождествления, что мистер Секундо не один из них. В реальной жизни он занят совсем другой профессией и живет в трех тысячах миль от моего врачебного кабинета.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

перейти в каталог файлов
связь с админом