Главная страница
qrcode

Мой реферат культурно-историческая психология. Зарождение и развитие культурно-исторического направления в психологии в xviiiвеке


Скачать 59.25 Kb.
НазваниеЗарождение и развитие культурно-исторического направления в психологии в xviiiвеке
Дата29.07.2020
Размер59.25 Kb.
Формат файлаdocx
Имя файлаМой реферат культурно-историческая психология.docx
ТипДокументы
#89543
Каталог


ОГЛАВЛЕНИЕ


Введение……………………………………………………………………..

2

Зарождение и развитие культурно-исторического направления

в психологии в XVIIIвеке…………………………………………..…..


3

Социальная и культурно историческая психология в XIX веке…...

7

Культурно-исторический подход и его специфика на современном

этапе………………………………………………………………………


13

Заключение……………………………………………………………...……

24

Список литературы ………………………………………………………….

26


Введение.
Жизнь человека тесно связана с окружающим миром. Его физическое существование проходит в тесном взаимодействии с живой природой – человек получает определенный опыт и знания о ее законах.Общение с людьми также дает человеку знания, на основе которых он строит свой внутренний мир, свое мировоззрение.Задумываемся мы над этим или нет, но каждый из нас – часть целого мира и наследник огромного опыта предыдущих поколений, не только родственников по крови, но и своего народа, и человечества в целом. Для каждого человека особенно важно знание о самом себе. Рано или поздно большинство людей задает себе вопрос о цели, смысле и ценности его жизни. Культурно-историческая психология дает такую возможность. Это видение человека во взаимосвязи с миром отточено веками и мудростью наших предков.

В современной психологии существует несколько концептуальных подходов к решению существующих в этой науке проблем. Один из них—культурно-историческая психология, основателем которой является знаменитый российский психолог Л.С. Выготский.

Подлинной основой этой теории являются, во-первых, понятие о коллективной деятельности и о ее субъекте, во-вторых, понятие о зоне ближайшего развития, в-третьих, понятие о коллективных формах поведения как источнике индивидуального действия, в-четвертых, понятие об опосредствовании этого действия знаками как объективными общественными органами или социальными средствами, в-пятых, понятие об объективных формах аффективно-смысловых компонентов культуры, существующих вне и до индивидуально-субъективных аффективно-смысловых образований

Иными словами, подлинным источником культурно-исторической теории можно считать не понятие о представлениях (даже коллективных, социальных), а понятие о реальной, внешней, или социальной, деятельности.


Зарождение концепции культурно-исторической психологии

Идеи историзма начинают зарождаться и утверждаться в XVIII веке, которые резко отличают психологическую мысль этого периода от господства механистического детерминизма этой эпохи. Данная тенденция реализуется в следующих проявлениях: во-первых, эти идеи проникают в объяснения природы, как неорганической, так и живой; во-вторых, если прежняя картина мира являлась геометро-механической, то в данный период многие мыслители разделяют гипотезу об эволюции природы, ее переходах от одной эпохи к другой; в-третьих, вершиной этих превращений считался “естественный человек”, независимо от того, к какому сословию он принадлежал; в-четвертых, в эпоху восходящего капитализма его идеологи представляли общество как продукт интересов и потребностей отдельных индивидов. При этом взаимодействие людей считалось, в соответствии с механической моделью природы, подчиненным закону инерции, из которого выводилось извечное стремление каждого индивидуального тела к самосохранению.

Вместе с тем, в ХVIII веке жизнь общества начинают осмысливать в виде закономерного, однако уже не механического, а культурно-исторического процесса. Родовые факторы выступают как первичные по отношению к деятельности индивида. Поиск их сыграл важную роль в прогрессе не только философско-социологической, но и психологической мысли.

Джамбаттиста Вико(1668-1744) - итальянский мыслитель Просвещения, автор идеи “исторического круговорота”. В трактате “Основания новой науки об общей природе вещей” (1725) выдвинул идеюо том, что каждое общество проходит последовательно через три эпохи: богов, героев и людей. Несмотря на фантастичность этой картины, подходк социальным явлениям с точки зрения их закономерной эволюции был новаторским.

Предполагалось, что развитие личности и общества происходит в силу собственных внутренних причин, а не игры случая или предопределений божества. Психические свойства человека возникают в ходе истории общества. В частности, появление абстрактного мышления связано с развитием торговли и политической жизни. Народу в целом (и составляющей первооснову культуре и истории) свойственна надындивидуальная духовная сила.

Таким образом, во-первых, на место культа отдельной личности был поставлен культ народного духа; во-вторых, Дж. Вико открыл новый аспект в проблеме детерминации психического: приоритет исторически развивающихся духовных сил общества по отношению к деятельности отдельной личности. Ряд французских и немецких просветителей, ученых и практиков ХVIII и последующих веков придали этому аспекту первостепенное значение.

Монтескье (1689-1755) - выдающийся французский просветитель, ученый. Выступил с книгой “О духе законов” (1748), занесенной католической церковью в список запрещенных. В сочинении, вопреки учению о божественном промысле, утверждалось, что людьми правят законы: общественные и социальные, которые, в свою очередь, зависят от условий жизни общества, прежде всего географических.

При формировании гражданских законов Монтескье важную роль отводил этническим особенностям населения, характеру народа, “физическим свойствам страны”: климату, почве, образу жизни народа, нравам, обычаям и т.д.

Мари Жан Антуан Никола Кондорсе(1743-1794) - французский просветитель. В “Эскизе исторической картины прогресса человеческого разума” (1794) изобразил, что “эта картина является исторической”. Собственно историческое развитие, по мнению ученого, происходит в виде бесконечного прогресса (десяти стадий), обусловленного как внешней природой, культурными достижениями (открытия, изобретения), так и взаимодействием людей. Кондорсе не отрицал роли внутренних побуждений человека, но в качестве двигателя истории у него выступали не отдельные личности, а массы.

Способность человека развиваться “не зависит от него. Он упражняет эту способность посредством общения с себе подобными индивидами, при помощи искусственных средств, которые люди, вслед за первым развитием этой способности, начали изобретать”.Учение Кондорсе вызвало бурю споров, дебатов и протестов, которые завершились осуждением мыслителя на смертную казнь. Чтобы избежать гильотины, М.Кондорсе покончил жизнь самоубийством.

Иоганн Гердер(1744-1803) - немецкий мыслитель, выдающийся просветитель. В четырехтомной работе “Идеи к философии истории человечества” (1789-1791) утверждает мысли о том, что общественные явления изменяются закономерно; данные изменения есть необходимые ступени в общем становлении народной жизни; определяющее начало есть развитие не одного только разума, но широко понятой гуманности, человечности, достигнутой благодаря взаимному влиянию людей друг на друга; духовная активность, отличающая человека от животного, проявляется прежде всего в языке. В “Исследовании о происхождении языка” (1772) И.Гердер пытался развить исторический взгляд на языковое творчество и вместе с тем связать его с психологией мышления. Ученый утверждает, что язык не есть нечто готовое, его развитие - динамический, творческий процесс. Таким образом, развитие индивидуального сознания в этих концепциях ставилось в зависимость от культурно-исторического формирования народа.

Александр Николаевич Радищев(1749-1802) - выдающийся просветитель, ученый. За его знаменитое антикрепостническое сочинение “Путешествие из Петербурга в Москву” (1790) он был приговорен к смертной казни, замененной ссылкой в Сибирь. В ссылке он написал трактат “О человеке, его смертности и бессмертии” (1792). Само название трактата соотносило его с приобретшим в ту эпоху популярность произведением Гельвеция “О человеке”. Но если Гельвеций выдвигал на передний план культ чувственности и интересы индивида, то Радищев же подчеркивал, что в ряде вопросов его мысль “разнствует от гельвециевой”: а) французский энциклопедист не показал, что “человек паче всех есть существо соучаствующее”, то есть социальное; б) Радищев искал ключ к психологии людей в условиях их общественной жизни: “Человек рожден для общежития”. В письме графу Воронцову он писал: “Чем старше я становлюсь, тем сильнее я чувствую, что человек существо общественное и созданное, чтобы жить в обществе себе подобных”.

Попытки объяснить поведение людских масс естественным и закономерным ходом истории, устремленным к новым прогрессивным формам жизни, независимым от власти правителей, вызывали ярость реакционных кругов. Многие мыслители эпохи Просвещения жестоко преследовались. Их сочинения сжигались. Но идея прогрессивного исторического развития народа и его культуры как факторов, определяющих сознание отдельных индивидов, укрепилась и обогатилась в следующую эпоху, оказав глубокое влияние на искания и в области психологии.[13]

Социальная и культурно историческая психология

Конкретно-научное воплощение в различных областях знания философские идеи о социальной сущности человека, его связях с исторически развивающейся жизнью народа получили в XIX в. Потребность филологии, этнографии, истории и других общественных дисциплин в том, чтобы определить факторы, от которых зависит формирование продуктов культуры, побудила обратиться к области психического. Это внесло новый моментв исследования психической деятельности и открыло перспективудля соотношения этих исследований с исторически развивающимся миром культуры. [11]

Но в науке XIX века существовала и иная трактовка общественного сознания, уходившая своими идейными корнями в теорию «объективного духа» и концепции «народного духа» немецких романтиков.

Немецкие ученые МорицЛацарус (1824-1903)и ГейманШтейнталь (1823-1899)провозгласили в 1860году создание новой дисциплины – «психологии народов». Согласно Г. Штейнталю, благодаря единству своего происхождения и среды обитания все индивиды одного народа носят отпечаток особой природы народа на своем теле и душе, причем «воздействие телесных влияний на душу вызывает известные склонности, тенденции, предрасположения, свойства духа, одинаковые у всех индивидов, вследствие чего все они обладают одним и тем же народным духом». Народный дух он понимает как психическое средство индивидов, принадлежащихк определенной нации, и одновременно как их самосознание; содержание народного духа раскрывается при изучении языка, мифов: морали и культуры в рамках «исторической психологии народов».

Хотя гербартианцыМ.Лацарус и Г.Штейнталь не смогли выполнить этой программы, их идея была подхвачена и развита Вильгельмом Вундтом (1832-1920). По его мнению, реальное содержание зрелого сознания не охватывается физиологической психологией. Высшие психические процессы, и, прежде всего, мышление, являются результатом исторического развития общества людей и потому должны изучаться особой наукой. В. Вундт возражает против прямой аналогии индивидуального и народного сознания, имевшей место у его предшественников.[14]

Но ни гербартовская, ни вундовская концепции не смогли сомкнуть психологию с историей культуры, так как обе отличались субъективизмом и антиисторизмом.

В России сторонником «психологии народов» как самостоятельной отрасли выступил А.А. Потебня (1835-1891). «Психология народов, – писал он в книге «Мысль и язык», – должна показать возможность различия национальных особенностей и строения языков как следствие общих законов народной жизни». Потебня не принял ни гербартовской, ни штейнталевской схемы.В своих исследованиях («Из записок по русской грамматике», 1874 г.) он преодолевает психологизм и становится на позиции историзма: история мышления русского народа характеризуется исходя из смены объективных структур языка, а не из эволюции гипотетических душевных элементов. Этот исторический подход был утрачен его последователями, ставшими на путь психологизации, а тем самым и субъективизации явлений языкового и художественного творчества.[12]

В Англии Герберт Спенсер (1820-1903), придерживаясь контовского учения о том, что общество является коллективным организмом, представил этот организм развивающимся не по законам разума, как полагал Огюст Конт (1798-1857), а по универсальному закону эволюции. Позитивизм О. Конта и Г. Спенсера оказал влияние на широко развернувшееся в преддверии эпохи империализма изучение этнопсихологических особенностей так называемых нецивилизованных, или «первобытных», народов. В сочинениях самого Г. Спенсера («Принципы социологии») содержался подробный обзор религиозных представлений, обрядов, нравов, обычаев, семейных отношений и различных общественных учреждений этих народов. Что касается интерпретации фактов, то эволюционно-биологический подход к культуре вскоре обнаружил свою несостоятельность как в плане социально-историческом, так и в плане психологическом.

Под влиянием представлений о роли внушения в социальной детерминации поведения складывалась концепция ГабриеляТарда (1843-1904). В книге "Законы подражания" (1893) он, исходя из логического анализа различных форм социального взаимодействия, доказывал, что их основу составляет ассимиляция индивидом установок, верований, чувств других людей. Внушенные извне мысли и эмоции определяют характер душевной деятельности как в состоянии сна, так и при бодрствовании. Это позволяет отличить социальное от физиологического, указывал Г. Тард в другой книге – "Социальная логика" (1895). Все, что человек умеет делать, не учась на чужом примере (ходить, есть, кричать), относится к разряду физиологического, а обладать какой-либо походкой, петь арии, предпочитать определенные блюда – все это социально. В обществе подражательность имеет такое же значение, как наследственность в биологии и молекулярное движение в физике. Как результат сложной комбинации причин возникают "изобретения", которые распространяются в людских массах под действием законов подражания.

Под влиянием Г. ТардаДжеймс Марк Болдуин (1861-1934) становится одним из первых пропагандистов идей социальной психологии в США. Он различал два вида наследственности – естественную и социальную. Чтобы быть пригодным для общественной жизни, человек должен родиться со способностью к обучению, великий метод всякого обучения – подражание. Благодаря подражанию происходит усвоение традиций, ценностей, обычаев, опыта, накопленных обществом и внушаемых индивиду.

В обществе непрерывно происходит "обмен внушениями". Вокруг индивида с момента рождения сплетаются "социальные внушения", и даже чувство своей собственной личности развивается у ребенка постепенно, посредством подражательных реакций на окружающую его личную среду.

Г. Тард, Дж. Болдуин и другие сосредоточились на поиске специфических психологических предпосылок жизни отдельной личности в социальном окружении, механизмов усвоения ею общественного опыта, понимания других людей. Во всех случаях в центре анализа находилась психология индивида, рассматриваемая с точки зрения тех ее особенностей, которые служат предпосылкой взаимодействия людей, превращают индивида в личность, обеспечивают усвоение социальных фактов. Во всех случаях в центре анализа находилась психология индивида, рассматриваемая с точки зрения тех ее особенностей, которые служат предпосылкой взаимодействия людей, превращают организм в личность, обеспечивают усвоение социальных фактов.

Иным путем пошел основательфранцузской социологической школойДавид Эмиль Дюркгейм(1858-1917), который впервые поставил вопрос о социальности, как системо образующем факторе психики и выделивший в качестве главной задачи изучение этих фактов как таковых, анализ их представленности в сознании коллектива в целом безотносительно к индивидуально-психологическому механизму их усвоения. В работах «Правила социологического метода» (1894), «Индивидуальные и коллективные представления» (1898) и других Э. Дюркгейм исходил из того, что идеологические («нравственные») факты – это своего рода «вещи», которые ведут самостоятельную жизнь, независимую от индивидуального ума. Они существуют в общественном сознании в виде «коллективных представлений», навязываемых индивидуальному уму. Мысли Конта о первичности социальных феноменов, их несводимости к игре представлений внутри сознания отдельного человека развились у Э. Дюркгейма в программу социологических исследований, свободных от психологизма, заполонившего общественные науки – филологию, этнографию, историю культуры и др. Ценная сторона программы Э. Дюркгейма состояла в очищении от психологизма, в установке на позитивное изучение идеологических явлений и продуктов в различных общественно-исторических условиях. Под ее влиянием развернулась работа в новом направлении, принесшая важные конкретно-научные плоды. Однако эта программа страдала существенными методологическими изъянами, что, естественно, не могло не сказаться и на частных исследованиях. Дюркгеймовские «коллективные представления» выступали в виде своего рода самостоятельного бытия, тогда как в действительности любые идеологические продукты детерминированы материальной жизнью общества. Что касается трактовки отношений социального факта к психологическому, то и здесь позиция Э. Дюркгейма наряду с сильной стороной (отклонение от попыток искать корни общественных явлений в индивидуальном сознании) имела и слабую - противопоставление индивидуальной жизни личности ее социальной детерминации. Эта ошибка определяла дуалистические тенденции исследований Шарля Блонделя (1876-1939), первых работ Жана Пиаже (1896-1980) и других психологов, испытавших влияние Дюркгейма. Выводя особенности познания из характера общения, Дюркгейм и его последователи (Л. Леви-Брюль, П. Жане и др.) неизбежно вставали на путь игнорирования определяющей роли объективной реальности, существующей независимо от сознания, как индивидуального, так и коллективного.Люсьен Леви-Брюль (1857-1939), используя этнографический материал, развил тезис об особом типе «первобытного» мышления, которое отлично от мышления цивилизованного человека. Пьер Жане (1859-1947) еще более углубил принцип социальной детерминации, предположив, что внешние отношения между людьми постепенно превращаются в особенности строения индивидуальной психики. Так, им было показано, что феномен памяти заключается в присвоении внешних действий выполнения поручения и пересказа.[15]

Вместе с тем антипсихологизм Дюркгейма имел положительное значение для психологии. Он способствовал внедрению идеи первичности социального по отношению к индивидуальному, притом утверждаемой не умозрительно, а на почве тщательного описания конкретно-исторических явлений. Относительная прогрессивность взглядов Дюркгейма станет еще более очевидной, если их сопоставить с другими социально-психологическими концепциями, типичными для рассматриваемого периода. Эти концепции отличались открытым иррационализмом и телеологизмом. Оба признака характерны для двух направлений конца XIX – начала XX в.: концепции ценностей и концепции инстинктов.

В данном разделе мною представлена в большей степени информация о развитии социальной психологии, в связи с тем, что на рубеже XXвека различные течения социальной психологии разрушали понятиеоб изолированности внесоциальном индивиде. С развитием социальной психологии усиливались тенденции, нарождавшиеся в других ответвлениях психологической науки. Выдвигались новые проблемы и теории, в частности связанные со специфическим характером психической деятельности индивида, когда ее объектом служитне физическая вещь, а другой человек. Это на мой взгляд послужило предпосылкой возникновения и развития культурно-исторического подходав психологии.

Культурно-исторический подход на современном этапе

Основателем культурно-исторического подхода в методологии психологии, является русский психолог Лев Семенович Выготский (1896-1934), который внёс значительный вклад в разработку методологических основ психологии.Также, он дал основу и толчок для своих последователей, которые выработали свои собственные позиции, а именно, знаменитые русские и иностранные психологи: А. Р. Лурия. М. Коул, А. Н. Леонтьев.

В работе «История развития высших психических функций» [3] Л.С. Выготский разработал культурно-историческую теорию развития психики в процессе освоения индивидом ценностей человеческой цивилизации. Психические функции, данные природой («натуральные»), преобразуются в функции высшего уровня развития («культурные»), например, механическая память становится логической, импульсивное действие – произвольным, ассоциативные представления – целенаправленным мышлением, творческим воображением. Этот процесс – следствие процесса интериоризации, т.е. формирования внутренней структуры психики человека посредством усвоения структур внешней социальной деятельности. Это становление подлинно человеческой формы психики благодаря освоению индивидом человеческих ценностей.

Суть культурно-исторической концепции можно выразить следующим образом: поведение современного культурного человека является не только результатом развития с детства, но и продуктом исторического развития. В процессе исторического развития изменялись и развивались не только внешние отношения людей, отношения между человеком и природой, изменялся и развивался сам человек, менялась его собственная природа.При этом фундаментальной, генетически исходной основой измененияи развития человека явилась его трудовая деятельность, осуществляемая с помощью орудий. Л. С. Выготский четко дифференцирует процессы употребления орудий у человека и у обезьян. Он соглашается с размышлениями А. Р. Лурия о недопустимости сравнения технической деятельности первых людей ("примитивов") с ловкостью бильярдного игрока, напоминающей во многом действия обезьяны и других животных. Ловкость в большой мере принадлежит к области инстинкта и передается биогенетическим путем. Техническая же деятельность "примитивов" носила надинстинктивный, надбиологический характер, что исключало возможность их биологического исследования. Изготовление лука или топора не сводится к инстинктивной операции: надо выбрать материал, узнать его свойства, высушить, размягчить, разрезать и т. д. Во всем этом ловкость может придать точность движения, но не может ни осмыслить, ни комбинировать.

Тем самым Л.С. Выготский с полным основанием мог заявить, что культурно-историческая теория видит основные факторы психологического развития примитива в развитии техники. Близка к этой идее позиция Алексея Николаевича Леонтьева (1903-1979). Отталкиваясь от своего историко-генетического подхода к изучению психики, он рассматривает ее как продукт и дериват материальной жизни, внешней материальной деятельности, которая преобразуется в ходе общественного исторического развития во внутреннюю деятельность, в деятельность сознания. В какой мере человек создавал технику, в такой же мере она создавала его: общественный человек и техника обусловили существование друг друга. Техника, техническая деятельность обусловили существование культуры.

Согласно Л. С. Выготскому, человек в процессе своего исторического развития возвысился до создания новых движущих сил своего поведения. Только в процессе общественной жизни человека возникли, сложились и развились его новые потребности, а сами природные потребности человека в процессе его исторического развития претерпели глубокие изменения. Каждая форма культурного развития, культурного поведения, считал он, в известном смысле уже продукт исторического развития человечества. Превращение природного материала в историческую форму есть всегда процесс сложного изменения самого типа развития, а отнюдь не простого органического созревания.

В рамках детской психологии Л. С. Выготским был сформулирован закон развития высших психических функций, которые возникают первоначально как форма коллективного поведения, форма сотрудничества с другими людьми, и лишь впоследствии они становятся внутренними индивидуальными функциями самого ребенка. Высшие психические функции формируются прижизненно, образуются в результате овладения специальными орудиями, средствами, выработанными в ходе исторического развития общества. Развитие высших психических функций связано с обучением в широком смысле слова, оно не может происходить иначе как в форме усвоения заданных образцов, поэтому это развитие проходит ряд стадий. Специфика детского развития состоит в том, что оно подчиняется не действию биологических законов, как у животных, а действию общественно-исторических законов. Биологический тип развития происходит в процессе приспособления к природе путем наследования свойств вида и путем индивидуального опыта. У человека нет врожденных форм поведения в среде. Его развитие происходит путем присвоения исторически выработанных форм и способов деятельности.

Одним из первых понял и принял концепцию Л. С. Выготского его ученик и последователь Александр РомановичЛурия (1902-1977), в трудах которого формируютсяте основания культурно-исторического подхода, в которых культура осознается и изучается как ведущая линия духовного развития человека, как образующая личности. Проблема взаимосвязи личности и культуры являлась одной из ведущих в его творчестве, принимая разные модификации в течение его богатой исследованиями и научными открытиями жизни. Уже в его ранних работах генетический подход сочетался с историческим, причем именно с культурно-историческим подходом к изучению языка и мышления.

Например, А. Р. Лурия считал, что искусство может помочь в формировании нового самосознания, так как, наслаждаясь культурным произведением, человек осознает себя как культурное существо. Так, вызываемые «социальные переживания» помогают социализации человека, регулируя процесс его вхождения в ту культуру, в тот социум, который его окружает. Поэтому творчество основывается на процессе присвоения (а на определенном этапе развития человеческой личности и создания) культурных ценностей и связывается со способностью человека придавать своим мыслям знаковую форму. Именно такое понимание роли культуры в становлении психики и было принято А. Р. Лурия и развивалось им в его последующих трудах.

При этом и психоанализ рассматривался им как теория, которая поможет найти культурные корни человека, раскрыть роль культуры в его жизни и творчестве. Недаром ему всегда был ближе именно подход К. Г. Юнга, а не классический психоанализ З. Фрейда, так как он давал возможность выявить этнические и культурные возможности содержания индивидуальных образов и представлений людей. Однако, с точки зрения А. Р. Лурия, эти представления не передаются по наследству, но транслируются от взрослых к детям в процессе общения. Материалы психоаналитических исследований неврозов привели уже в то время А. Р. Лурия к мысли о том, что окружающая среда является не условием, но источником психического развития людей. Именно среда, культура формируют содержание и сознательных, и бессознательных слоев психики.

Сформировавшиеся в первые десятилетия научной деятельности идеи во многом остались неизменными, определив те основания культурно-исторического подхода А. Р. Лурия, в которых культура предстает как ведущая линия социализации человека, как фактор, который определяет взаимосвязь человека и общества, формируя сознание и самосознание, его личностную активность.

Позже А. Р. Лурия построил свой подход на соединении психологии с медициной, сформировав новую концепцию в нейропсихологии. Этот подход ориентируется на поиск причин нарушений психического функционирования и способов их компенсации именно в истории культуры и социальных отношений. Концепция А. Р. Лурия базируется на теории культурно-исторического происхождения, структуры и развития высших психических функций, разработанной им вместе с Л. С. Выготским. С помощью этих теоретических представлений А. Р. Лурия провел глубокий функциональный анализ различных систем мозга и детально описал лобный, теменной, височный и другие синдромы нарушений высших психических функций. В своих первых нейропсихологических работах вместе с Л. С. Выготским в 30-е гг. А. Р. Лурия заинтересовался болезнью Паркинсона, вызываемой поражением подкорковых ядер мозга. А. Р. Лурия и Л. С. Выготский продемонстрировали преимущества применения опосредствования (создания внешних зрительных опор — культурно-исторических орудий) для восстановления ходьбы у этих больных.

Разрабатывая вопросы о психологических орудиях и механизмах опосредствования, Л. С. Выготский и А. Р. Лурия говорили о стимулах-средствах, первоначально «повернутых вовне», к партнеру, а затем «оборачивающихся на себя», т. е. становящихся средством управления собственными психическими процессами. Далее происходит интериоризация — вращивание стимула-средства внутрь, т. е. психическая функция начинает опосредствоваться изнутри и таким образом отпадает необходимость во внешнем (по отношению к данному человеку) стимуле-средстве.

Идея интериоризации отражает диалектическую закономерность формирования человеческой психики, сущность развития не только отдельных психических функций, но и всей личности человека в целом.

Применение луриевского культурно-исторического подхода и теории трех функциональных блоков мозга оказалось очень продуктивным для развития нейрогеронтопсихологии, анализирующей перестройки (как негативные, так и позитивные) психического функционирования в старческом возрасте, а также специфические особенности нормального и различных форм аномального старения.

Культурно-исторический подход в нейропсихологии, разработанный А.Р. Лурия, оказался очень плодотворным и для исследования наиболее сложных для психологического анализа областей: сознания, личности, эмоциональной сферы и общения больных при редких видах патологии.

На базе культурно-исторического подхода строится психология развития. ВладимирТовиевич Кудрявцев (1961) предлагает новые пути исследования идеи историзма в психологии [5]. Так, он предлагает новый способ системной интерпретации общественной жизни, выделяя две равноправные и равноценные общественные «подсистемы»: мир детей и мир взрослых. Взаимодействуя и взаимопроникая друг в друга, они порождают вектор целостного движения культуры. Предшествующие психологи не рассматривали коллективную деятельность, ограничиваясь анализом индивидуальной. В. Т. Кудрявцев предпринимает следующий логически необходимый шаг, реализуя динамическую парадигму исследования применительно к совместной распределенной деятельности. Здесь взрослые и дети содействуют друг другу в порождении новых содержаний сознания, они наделяют друг друга сознанием. Соприкосновение двух «миров» фактически ведет к тому, что взрослые расширяют границы собственного сознания и самосознания, например, ощущая себя носителями особой миссии по отношению к детям (оградить, предотвратить, направить, раскрепостить и т. п.).

В рамках полемики двух российских теоретических школ - Рубинштейна и Леонтьева – высказывалась идея нередуцируемости развития личности к усвоению извне заданных норм и ценностей. Психологи старшего поколения одинаково ограничено трактовали события истории по отношению к генезу культуры – как что-то ставшее и свершившееся. Сегодня существует новая трактовка процесса культур-генеза личности. Идея историзма представлена здесь как реализация исторической необходимости развития психологической мысли, психологии развития.

В настоящий момент основные положения психологической теории деятельности и культурно-исторической концепции Л.С. Выготского все больше ассимилируются в западной традиции. Например, Майкл Коул (1938) проделал огромную работу, попытавшись проанализировать факты, полученные как в социо- и этнокультурных исследованиях, так и в области экспериментальной психологии и психологии развития [4]. Он пытается «описать и обосновать один из путей создания психологии, не игнорирующей культуру в теории и практике» [4, с. 16], предлагая строить новую культурную психологию на основе культурно-исторической психологии Л. С. Выготского и его ближайших коллег – А. Р. Лурия и А. Н. Леонтьева. По мнению М. Коула, культурная психология должна опираться «на идеи российской школы культурно-исторической психологии, американский прагматизм начала XX в. и некий гибрид идей, заимствованных из ряда других дисциплин» [4, с. 50].

М. Коул говорит о «необходимости основывать теоретические построения и эмпирические заключения на реальном предмете психологического анализа, соответствующем переживаемым событиям повседневной жизни» [4, с. 249]. В советской психологии задача изучения психики в контексте деятельности официально объявлялась одним из основных принципов психологического исследования – «принцип единства сознания и деятельности». Сергей Леонидович Рубинштейн (1889-1960)выдвинул этот принцип в 1934 г. Однако в советской психологии, как верно заметил М. Коул, никогда акцент не ставился на анализе повседневной деятельности, речь обычно шла о формально (институционно) организованных видах деятельности: игровой, учебнойи трудовой.

Культурно-исторический подход все более актуален в самых различных отраслях психологического знания. В частности, к нему велик интерес в области семейной терапии, где много внимания уделяется кросс-культурным сравнениям, а также изучению специфики психологической работы с семьями в конкретной культуре. Нередко культурно-исторические отсылки в рамках семейной терапии весьма поверхностны с точки зрения теории психологии и не учитывают всю психологическую глубину влияний культуры на развитие личности в семейном окружении. Но есть в западной семейной психологии и серьезные культурно-исторические наработки, использующие так называемые «нарративные» методы работы с семьями и проявляющие очень большой интерес к российской культурно-исторической психологии.

По мнению Александра Захаровича Шапиро, из-за непроработанности общебиологических основ, культурно-исторический контекст в теории Выготского оторван от конкретно-исторического, прежде всего – от семейного [10]. Культурно-историческая теория действительно не учитывает семейного измерения человеческой жизни, то обстоятельство, что развитие человека (в том числе его психики и личности), как правило, происходит в условиях биологической семьи. «Возможно именно здесь необходимо увидеть зону ближайшего развития культурно-исторической психологии, так как семья – одна из самых существенных и фундаментальных характеристик социального окружения, отражающая биосоциальную природу человека» [10, с. 125]. Для того чтобы культурно-историческая теория могла быть применима в качестве теоретико-психологической основы в психологической помощи семье и семейной терапии, необходимо ее соотнесение с «субъектным» подходом, целостным взглядом на человека.

В XX в. на методологической базе культурно-исторической психологии получила свое развитие эмпирическая этносоциология. Она ломает границы между психологией, социологией, этнографией, историей и педагогикой, создавая общее проблемное пространство социогенеза образования, стержнем которого является стиль мышления Л. С. Выготского и Михаила Михайловича Бахтина (1895-1975). Культурно-историческая психологическая этносоциология не только изучает, но и рождает новые реальности, выдвигая на первый план историко-эволюционный и герменевтический аспекты мира детства, становления социальной и этнической идентичности, порождения образа Я. Культурно-историческая психологическая этносоциология позволяет с уверенностью сказать, что культурно-историческая методология психологии переживает свое второе рождение как конкретной осязаемой целостной науки, помогающей образованию России идти по пути социализации от культуры полезности к культуре достоинства.

Основываясь на культурно-исторической концепции, А. Н. Леонтьев выдвигает несколько тезисов о будущем психологии как науки. Первый тезис состоит в том, что психология тогда и только тогда станет ведущей наукой о человеке, когда она вторгнется в мир и начнет понимать происходящее в этом мире. Второй тезис заключается в том, что развитие психологии, рождение новой системы психологических знаний пойдет в перспективе не по отдельным областям, а по проблемам. Третий тезис утверждает, что именно с психологией личности, повенчанной с этикой и исторической психологией, А. И. Леонтьев связывает превращение психологии в ведущую науку о человеке. Четвертый тезис кратко раскрывает присущее деятельностному подходу понимание психологии личности как системной и аксиологической психологии. Пятый тезис леонтьевского завещания связан со школьной жизнью, ее организацией: делать школу, растящую личность, а не школу как фабрику по выделке голов.

Эти пять тезисов А. Н. Леонтьева могут быть восприняты сейчас как программа создания психологии XXI века. Они привели Александра ГригорьевичаАсмолова (1949) к разработке неклассической психологии, «основывающейся на историко-эволюционном подходе, любви к психоистории и попытке изменить, обратившись к организации школьной жизни, психосоциальные сценарии развития общества в эпоху жизненного действия» [1, с. 6].

Именно историко-эволюционный подход позволяет прогнозировать и структурировать поле проблем и направлений, с которыми связано будущее развитие неклассической релятивистской психологии: рост междисциплинарных исследований, опирающихся на универсальные закономерности развития систем; переход при постановке проблем анализа развития личности от антропоцентрической феноменографической ориентации к историко-эволюционной; появление дисциплин, рассматривающих психологию как конструктивную проектировочную науку, выступающую фактором эволюции общества. Для неклассической психологии, опирающейся на культурно-генетическую методологию (М. Коул), во главу угла ставится вопрос о психологии как науке.

В связи с этим возникают новые ориентиры вариативного образования, которые открывают возможность для построения образования как механизма социогенеза, направленного на развитие индивидуальности личности. Воплощение этих ориентиров в сфере образования как социальной практике позволяет сделать шаг к изменению социального статуса психологии в обществе и раскрыть эволюционный смысл практической психологии как конструктивной науки, «которая обладает своим неповторимым голосом в полифонии наук, творящих человеческую историю» [1, с. 12].

В современном обществе культурно-исторический подход в психологии не утратил своей актуальности. О чем свидетельствуют доклады участников международная конференция «Культурно-историческая психология:современное состояние и перспективы», которая проходила в октябре 2006 г.в Москве и была посвящена культурно-исторической психологии.

В первом докладе Сет Чаклин (Президент ISCAR, Дания) проанализировал исторические корни культурно-исторической и деятельностной психологии. Им были сформулированы пять актуальных проблем, прояснение которых принципиально важно для использования и дальнейшего распространения теории деятельности

В.П. Зинченко (Россия) развернул перед собравшейся аудиторией палитру смыслов. Л.С. Выготский, заметил докладчик, в конце своей жизни пришел к пониманию того, что не значение, а смысл есть единица мысли. А что есть смысл? Это понятие — одно из самых мощных в современной культуре.[8,с. 116]

Анн Нелли Пере Клермон (Швейцария) продолжила традицию исследований процессов обучения и роли различного типа сотрудничества в обучении. Ею были рассмотрены условия, в которых происходит обучение. Специально были проанализированы ситуации обучения в паре, в микрогруппе, ситуации индивидуального обучения. Также специальному анализу подверглись средства обучения, цели, которые ставят перед учеником, и те цели, которые ученик ставит перед собой сам, роль широкого социального контекста в успешности обучения. [8,с. 116]

Доклад Аны Луизы Бустаманте Смолки (Бразилия) был посвящен использованию дискурсивного подхода к анализу школьной практики. Продуктивным видится докладчику использование понятия«социальная ситуация развития».[8,с. 116]

Е.О. Смирнова (Россия) рассмотрела вопрос отом, как социокультурные трансформации современного общества отражаются на дошкольном образовании и, соответственно, на психическом иличностном развитии маленьких детей. Общуютенденцию этих трансформаций докладчик обозначила как превращение средств деятельности в цели и мотивы.[8,с. 117]

В.Т. Кудрявцев (РГГУ) в докладе «Феномен креативности действия с позиций культурноисторического подхода» анализировал разные интерпретациикреативности деятельности и действия в современных философских, социологических и психологических теориях и обосновывал перспективность понимания креативности в контексте культурно-исторического подхода.[8,с. 118]

На секционных заседаниях обсуждались как теоретико-методологические, так и экспериментальныевопросы развития культурно-исторической психологии. Тематика секций отражает, с одной стороны,существующие в культурноисторической психологии направления исследований, а с другой — задает«зону ближайшего развития» для дальнейших работ.

На секции «Психология действия», прошедшейпод руководством В.А. Лекторского, были заслушаны и обсуждены шесть докладов.

Первая группа докладов посвящалась рассмотрению философско-методологических и теоретических вопросов, связанных с пониманием взаимоотношения деятельности, действия, деятельностного подхода и культурно-исторической психологии, места разработанного в отечественной психологии деятельностного подхода в контексте тех бурных дискуссий, которые сегодняведутся вокруг так называемого психологического конструкционизма.

Вторая группа докладов была посвящена применению деятельностного и культурно-исторического подходов для исследования проблем генезиса личности и личностной самоидентификации в разныхкультурно-исторических контекстах.

Тематика секции «Культурно-исторические исследования в психологии» (руководитель секции Б.Г. Мещеряков) имела достаточноширокий тематический простор, поскольку кросс-культурные исследования в психологии имеют вековую историю, а в последней четверти XX в. и досих пор они переживают большой подъем. В России этот период еще только намечается. Поэтомусуществует необходимость всестороннего анализадостижений и ошибок зарубежных и отечественных кросс-культурных исследований.[8,с. 119]
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, использование культурно-исторического подхода в психологии в настоящее время открывает новые горизонты не только в различных отраслях психологии, но и в сферах образования, медицины, этносоциологии, семейной терапии и т. д. По словам А. Г. Асмолова, «сегодня нет одной культурно-исторической психологии школы Л. С. Выготского, а есть множество культурно-исторических психологий» существуют три фактора, без которых нет современной культурно-исторической психологии: деятельностный стиль мышления, уникальная деятельностная методология; особый тип эксперимента, доказавший свою состоятельность при изучении памяти, восприятия, других высших психических функций и, наконец, само действие; идея развития, истории, новый недарвинистский эволюционизм.

На современном этапе развития психологии приобретают большое значение системный и междисциплинарный подходы (нейропсихология, этносоциология). По мнению Р. М. Фрумкиной, главным в концепции Выготского было не просто осознание роли культуры и истории в развитии психики, а придание исключительного места и особой роли развитию операций со знаками. [9, с. 44].


Список литературы

Асмолов А. Г. XXI век: психология в век психологии. // Вопр. психологии. – М., 1999. - № 1. – С. 3-12.

Асмолов А. Г. Психология личности: Культурно-историческое развитие человека. Учебник. М.: Смысл. 2010 447 с.

Выготский Л. С. История развития психических функций. // Выготский Л. С. Психология [Сборник]. – М., 2002. – С. 512-755.

Коул М. Культурно-историческая психология. Наука будущего. – М., 1997.

Кудрявцев В. Т. Психология развития человека. Основания культурно-исторического подхода. – Рига, 1999. – Ч. 1.

Мороз А.В. История психологии. М., «Фонд «Мир», 2005.

Петровский А.В., Ярошевский М.Г. Теория и история психологии. – М., 1999.

Рубцов В.В., Марголис А.А., Корепанова И.А., Сафронова М.А. // Культурно-историческая психология – М., № 4, 2006, с. 115-123

Фрумкина Р. М. Культурно-историческая психология Выготского-Лурия. // Человек. – М., 1999. – Вып. 3. – С. 35-46.

Шапиро А. З. Психология, культура, биология. // Психол. журнал. – М., 1999. – Т. 20. – С. 123-126.

Ярошевский М.Г. История психологии от античности до середины XX века. Учебное пособие, М., 1996 С. 416

Ярошевский М.Г. История психологии. Учебное пособие, М., 1976.

https://studopedia.org/9-188256.html

https://studfiles.net/preview/4392167/page:4/

https://studfiles.net/preview/4018853/

http://referat-lib.ru/view/referat-psychology/212/211625.htm

перейти в каталог файлов


связь с админом